Я, все-таки люблю тебя, прости.

— Не приставал?..  — Что?! — я вытаращился на Вику, а внутри похолодело.       Неужели сказал? Когда успел только? Я же специально её даже в душ утащил, чтобы они наедине не оставались.  — Боже, Кирилл! Сделай лицо попроще, я же шучу. Хотя парень явно голубой, ты мордаху-то его видел? — она неопределённо махнула рукой в воздухе и скрылась на кухне. — Я даже боялась в магазин идти, думала как бы он к тебе под бок не залез во сне… — прокричала уже оттуда. И чёрт его знает, в шутку она это опять сказала или нет.  — С чего такие заключения, солнце? — я всё так же стою в коридоре, опираясь о косяк входной двери. — Ну и что, что внешность, может он нормальный.        И про себя: «Еще какой нормальный, в рожу дал без разговоров, только лишь за поцелуй».        Хотя сегодня, например, не дал, наоборот подставлялся под мои поцелуи, млел, задерживал дыхание. И если бы не приход Вики, я бы, возможно, не смог остановиться. Или всё же смог бы? Скорее всего, он сам бы меня и остановил, и скорее всего, таким же способом, как и у клуба. Ведь там он тоже не сразу сообразил в драку лезть. Какое-то время даже отвечал на поцелуй и почти не сопротивлялся.       Отлепляюсь, наконец-то, от двери и тащусь на кухню вслед за Викой. Я вдруг сообразил, что парень-то опять убежал, оставив меня даже без минимальных координат, типа номерка телефона или хоть фамилии. Сколько таких Никит может быть по городу, которые подрабатывают по чужим домам и компьютерам.  — Вик?  — М?..  — А дай-ка мне его телефончик… — и тут же добавляю видя её замешательство. — Винда на ноуте полетела, хорошо бы специалисту показать, а вовсе не то, что ты там себе подумала.  — А… Вон там на холодильнике, под магнитиком. — и смотрит так подозрительно, наверное, моя полетевшая винда её не впечатлила.        На холодильнике примагниченых записочек штук десять, все с какими-то номерками и записями. Нахожу нужную: «Никита- рем.комп.». Забиваю тут же номер себе в телефон. Подписываю «Ник». Вот теперь я тебя не потеряю, мой мальчик, разве что номер сменишь.  — Какие планы на сегодня? — Вика уже за столом с чашкой зелёного чая.       Напротив неё мой завтрак и тоже зелёный чай. Какая она всё же заботливая, красивая, любящая. Мне становится даже немного стыдно: при живой девушке, очень даже хорошей, между прочим, думаю о чужом парне. Ха! Смешно звучит. Парень думает о чужом парне. Нонсенс.  — Надо бы съездить на фирму. Папа вчера просил разобрать кое-какие бумаги, — я сел напротив за стол. — Да и в автосервис не мешало бы заехать, давно не был, пусть посмотрят, на всякий случай, мне на неделе на фотосессию за четыреста км катить. Не хотелось бы заглохнуть на полпути, где-нибудь в поле.  — Ага, конечно, — Вика скептически выгнула бровь. — У тебя забарахлит, ты с ней носишься как с хрустальной.  — Ревнуешь? — я погладил её голое колено под столом.  — Да иди ты, дурак! — фыркнула в ответ и улыбнулась. — Еще бы я к тачке не ревновала. А в поле ты смотрелся бы шикарно, в пшенице, например… голышом.

***

      Вторая половина дня пролетела как фанера над Парижем: быстро, незаметно и нереально. Часа три в офисе с головой в цифрах и счетах, потом еще пару часов в автосервисе, дальше быстрый ужин в каком-то незнакомом ресторанчике (по пути попался). Потом заехал к сестричке (давно по телефону ерничает, что не заезжаю), поиграл с трёхлетней племяшкой. И только ближе к девяти вечера был дома.        Вика сегодня тусила с подружками, у кого-то там день рождения. Меня тоже звала, но я сослался на головную боль (как девица прямо) и не поехал. Ну, не люблю я эти их посиделки розово-ванильные, а потом ещё и развози всех по домам. И если бы хоть нормальных, так нет! Энные личности, именуемые лучшими подругами, умудряются ужраться в хлам как какие-то колхозницы и вести себя соответственно.        Горячий душ, крепкий кофе — это как раз то, что мне сейчас было надо, а ещё ноги на подлокотнике дивана и пульт в руках. Правда, хватило меня минут на десять. А всё потому, что телефон, брошенный на кофейный столик, манил и притягивал, хотя не столько сам телефон, как номер в нём. Взгляд на часы: почти десять. Ну что же, время детское, парень вряд ли спит уже. Скорей всего, где-нибудь отрывается.       Тянусь за телефоном, металлический корпус приятно холодит вдруг вспотевшую ладонь. Я уже знаю, что ему скажу, прокручивал этот разговор в голове полдня. Правда, не думал, что решусь.       Гудки: Один… Два… Три… Четыре… Пять…  — Да?       Я замер на секунду. Какой же у него всё-таки голос. Даже по телефону будоражит.  — Здравствуйте, — я серьёзен как никогда.  — Добрый вечер.       Опа… Это что ли намёк на позднее время? Или я просто себя накручиваю?  — Я по поводу ноутбука.  — Да. Слушаю вас.  — Мне бы Винду поменять. Хорошо бы сегодня…  — Так срочно?  — Угу.        Парень на том конце замолчал, явно обдумывая мою просьбу.  — Завтра утром никак?  — Завтра утром я уезжаю из города, — я решил посодействовать его положительному ответу, а то ещё откажется. — Я доплачу за срочность. Он опять замолчал.  — Хорошо, — слегка недовольно. — Только я выехать не смогу, вам придётся приехать ко мне.  — Хорошо, — поспешно соглашаюсь, вдруг передумает. — Куда мне ехать? Он назвал адрес и я чуть не ляпнул прямо в телефон «Ессс». Прикинул время поездки.  — Я буду у вас минут через тридцать.  — Да. Я жду. Гудки…       На сборы (натянуть футболку, влететь в джинсы) и удаление злосчастной винды с ноутбука ушло минут десять. Ну, а что? Надо же мне реальную причину, если впустит. А то может выкинуть не успею и порог переступить.        Моя машина, как часто бывало, стояла прямо под окнами квартиры, спуститься и выехать со двора — еще пять минут. Улицы города в такое время практически свободные, пробок нет сто процентов, да и живёт он не так уж и далеко от меня.       Уже в лифте по пути на его седьмой этаж меня стало слегка потряхивать. Я даже специально, преувеличенно и с интересом рассматривал «наскальную живопись» разноцветными маркерами и «горные вершины» замызганных жвачек на облезлых стенках лифта, чтобы хоть как-то успокоиться. Повторюсь, вариант, что он спустит меня по лестнице прямо от порога был очень даже реален.       Лестничная клетка оказалась более чистой, потёртая, но вымытая старая плитка, наверное ещё с советских времён, одинокий вазон в большой кадке в углу. Четыре двери. У Ника обычная, тёмного дерева, не дешёвка, но и не слишком дорогая.       Я стал так, чтобы в глазок было видно только ту часть меня, которая была с ноутом наперевес, еще и отвернулся в сторону лестницы и нажал на кнопку звонка. Как долго тянется время… и одновременно так быстро.       Тихие шаги за дверью, щелчок замка. Я подозреваю, что в глазок он даже и не глянул, зря у меня коленки подгибались.        Ох, какие глазищи… Сказать что он был ошарашен, это вообще ничего не сказать. Парень открыл рот, явно намереваясь что-то сказать, потом опять закрыл, несколько раз моргнул, видно, подозревая у себя проблему со зрением. На лице целый букет эмоций: удивление, недоверие, смущение и даже страх. Он кое-как собирает свои мысли в порядок и с непроницаемым видом кивает на мою сумку с ноутбуком на плече:  — Соврал?  — Нет, — честно признался я.       Почти честно. Не говорить же ему, что еще пол часа назад с моим ноутом не было вообще никаких проблем.       Парень хмыкнул, но продолжал стоять на пороге. Я поймал его на том, что он максимально пытался принять пофигистическое выражение лица и не показать, что ему страшновато впускать меня в свою квартиру. Так, пора брать ситуацию в свои руки.  — Может, всё же пригласишь? Или прямо тут работать будешь? Он взмахнул угольными ресницами и в глазах высветилось подозрение.  — Не съем… — добавил я, даже улыбнулся для большей убедительности.       Никита вздохнул. Оглянулся зачем-то вглубь квартиры, пару секунд еще потоптался на пороге, решаясь, и всё же открыл дверь шире.