Победитель. Любой ценой.

Я быстрым шагом иду к дому Китнисс, Прим тайком улизнула из дома через черный вход, и теперь я должен невзначай заглянуть домой к семье Эвердин. Стучу в дверь, мне открывает мама Прим, у нее за спиной стоят два миротворца. -Хеймитч! – удивляется Линда, похоже, она не в курсе того, что меня позвала Прим. -Мы с Китнисс договаривались, что я сегодня загляну, чтобы обсудить свадебные приготовления, - сколько лжи в одном предложении. -Эффи и до тебя добралась? – выглядывает в коридор Пит, - Ты же терпеть не можешь свадьбы! – смеется подопечный. -Чего не сделаешь ради победительницы Голодных игр! Вы тоже пришли обсудить свадьбу Китнисс Эвердин? – обращаюсь я к миротворцам. -У нас официальное сообщение для мисс Эвердин, - отчеканивает женщина-миротворец, пристально всматриваясь в мое лицо. -Мэр Дистрикта 12 определился, какое из 10 свадебных платьев Китнисс ему больше по душе? – отшучиваюсь я, миротворцы не реагируют, - Ладненько, пожалуй, я подожду Китнисс. Не спрашивая разрешения войти, я снимаю пальто и вхожу в гостиную, Прим предлагает чай, я любезно соглашаюсь, Пит передает мне булочку. -Хеймитч, попробуй, мой новый рецепт, испек, и сразу решил отнести на пробу Китнисс, - говорит Меллрарк, - им еще и часа нет, - добавляет Пит, - Представляешь, только пришел, и тут же пожаловали стражи порядка. Думаю, на самом деле они пожаловали отведать булочек, - смеется Пит, я тоже смеюсь, а сам отмечаю примерное время, которое здесь находятся миротворцы. -Ой, а я даже не предложила гостям чаю! – спохватывается мама Прим, - Господа, желаете чаю? -Нет, спасибо, - сухо отзывается один из миротворцев. Около получаса мы разговариваем о свадьбе, которая на самом деле сейчас никого не волнует, Китнисс все нет, когда тема свадьбы исчерпывает себя, Пит рассказывает о новом рецепте булочек. На самом деле он настолько не новый, что даже я его знаю. Тем времен, даже через час Эвердин так и не появляется. -Мистер Эбернети, а во сколько вы договорились встретиться с мисс Эвердин? - интересуется мучжична-миротворец. -Помню, что примерно во время ужина, - отмахиваюсь я. -Вы уже час здесь сидите, - настаивает миротворец. -А посажёный отец не может прийти пораньше, чтобы пообщаться с ближайшими родственниками невесты? -Сколько угодно, - бросает женщина и снова переводит взгляд на дверь. Пит предлагает поиграть в шахматы, конечно же, я соглашаюсь. Мы начинаем играть, но вместо того, чтобы думать о шахматной партии, я размышляю о том, где носит Эвердин. Может быть, она с Гейлом. Вряд ли, у шахтеров еще не закончилась смена. Думай, думай Хеймитч, куда могла пойти Китнисс Эвердин. Может быть, в лес? Хотя это слишком глупо, учитывая количество новых капитолийских миротворцев в Двенадцатом. Прим наливает уже третью кружку чая, миротворцы, как завороженные, не спускают глаз с входной двери. Признаться, мы все время от времени на нее поглядываем, но никто так и не появляется. Интересно, если Китнисс не явится, то, что будет со всеми нами? Ставлю на то, что нас арестуют как сообщников, чтобы там не сделала Китнисс. В конце второго часа ожидания, когда за окном уже совсем стемнело, открывается дверь и входит Китнисс. У меня почти вырывается вздох облегчения. Женщина-миротворец сохраняет бесстрастное спокойствие, зато в глазах ее напарника мелькает искра удивления, похоже, они все же не рассчитывали, что победительница 74 Голодных игр вернется сегодня домой. — Здрасте, — невозмутимо бросает Китнисс, заметив миротворцев. — А вот и она, как раз к ужину! — выходит из кухни Линда, в голосе чуть больше радости, чем положено. Китнисс откидывает капюшон и стряхивает с волос налипший снег. — Чем могу помочь, господа? – интересуется она. — Глава миротворцев Тред велел передать вам сообщение, — говорит женщина. — Они тут несколько часов прождали, — вставляет мама Китнис. — Наверное, что-нибудь очень важное, — замечает Китнисс. — Можно спросить: где вы были, мисс Эвердин? — осведомляется женщина-миротворец. — Лучше спросите, где меня не было, - утомленно вздыхает подопечная и идет через кухню, не обращая внимания на нас с Питом, как будто мы и должны быть сейчас у нее дома. Китнисс сбрасывает сумку с плеча, и, я готов поклясться, это ее охотничья сумка. Все же она была в лесу. Пит тоже замечает сумку и нервно сглатывает. — Ну так где тебя не было? — бросаю я скучающим голосом. — Вообще-то, я собиралась поговорить с козоводом по поводу козочки Прим, но кое-кто, — говорит Китнисс я с нажимом, пристально глядя на сестру, — назвал совершенно неправильный адрес. — Неправда, — возмущается Прим. — Я верно все назвала. — А зачем было посылать меня к западному входу на рудники? — К восточному входу, — поправляет Прим. — Нет, ты точно сказала: к западному. Я еще переспросила: у кучи шлака? И ты ответила: да. — У кучи шлака возле восточного входа, —упорствует Прим. — Ничего подобного. Когда ты это сказала? — Вчера вечером, — вмешиваюсь я в их неотрепетированную ложь. — Тебе называли восточный вход, — прибавляет Пит. Мы Питом переглядываемся и, не сговариваемся, начинаем смеяться, мол, посмотрите, какая Китнисс Эвердин невнимательная: победила на Голодных играх, но не смогла найти нужную дорогу в родном дистрикте. Китнисс сердито сверкает глазами. Пит напускает на себя покаянный вид. Не перестаю удивляться актерской игре Мелларка. — Прости, но я тоже сказал: восточный. Ты совсем не умеешь слушать, - мягко говорит он. — Наверняка тебе и сегодня несколько раз говорили: пастух живет не там, а ты все равно сделала по-своему, — добавляю я. — Лучше молчи, — огрызается Китнисс, а сама сильнее опирается на край стола, перемещая вес с левой ноги, похоже, ей больно стоять, - Чудесно, теперь пускай другие беспокоятся о том, чтобы эту безмозглую скотину кто-нибудь обрюхатил, — бормочет Китнисс, мы снова хохочем. — Что в сумке? — резко спрашивает женщина-миротворец, у меня внутри все замирает. Сейчас она увидит подстреленную куропатку, как главное доказательство того, что Китнисс нарушила закон, а это уже прекрасный повод арестовать Эвердин, - Сами смотрите, - совершенно спокойно отвечает Китнисс и вываливает содержимое сумки на стол. Вместо куропатки или другой подстреленной Китнисс дичи на столе появляются бинты, какие-то пузырьки с лекарствами и пару мелких пакетов. — А, хорошо, — замечает Линда, увидев белую материю. — Бинты уже на исходе. Пит подходит к столу и открывает один из мелких пакетов. — О, мятные! — восклицает он, проглотив содержимое. — Это мое! — Китнисс пытается отнять пакет со сластями, но Пит тут же бросает его мне. Я бросаю несколько конфет в рот и перебрасываю добычу хихикающей Прим. — Вы вообще не заслужили вкусного! – восклицает Эвердин. — Да? Потому что мы правы? — Пит обвивает Китнисс руками, она вскрикивает. Со стороны, можно подумать, что от злости. Но только если не знать Китнисс Эвердин. Я убеждаюсь в том, что Китнисс, скорее всего, ранена. Судя по взгляду Пита, он тоже это понимает. — Ладно, Прим и вправду сказала: западный. И вокруг тебя одни идиоты. Довольна? — Так уже лучше, — отвечает Китнисс и принимает поцелуй Пита. Потом она оглядывается на миротворцев, словно только теперь вспоминая, зачем они еще здесь. — Вы хотели мне что-то передать? — От главы миротворцев Треда, — произносит женщина. — Он велел сообщить, что с этого дня ограждение вокруг Дистрикта номер двенадцать круглосуточно будет находиться под напряжением. — А раньше не так было? — невинно хлопает глазами Китнисс, мне так и хочется закатить глаза. — Он думал, вы пожелаете обрадовать своего кузена, — прибавляет женщина. — Спасибо. Передам. Он будет спать гораздо спокойнее, зная, что местная охрана больше не дремлет, - с наслаждением выпаливает Эвердин. Я прыскаю от смеха. Женщина-миротворец скрипит зубами от злости. Все явно пошло не так, как она ожидала, однако других указаний начальство не дало. Поэтому представительница власти отвечает коротким кивком и удаляется в сопровождении своего напарника. Как только Линда запирает за ними дверь, Китнисс двумя руками хватается за кухонный стол, чтобы устоять на ногах. Пит бросается на помощь. — Что с тобой? – обеспокоенно спрашивает он. — Да так, ударилась левой пяткой. И копчику тоже сегодня не поздоровилось. Опираясь на его плечо, Китнисс доходит до кресла-качалки, опускается на мягкую подушку. Линда стягивает с нее ботинки. — Что случилось? — Поскользнулась, упала… — мы все недоверчиво смотрит на Китнисс. Как будто нам всем неизвестно, что дом напичкан жучками. — На льду. Да, Китнисс права, наша импровизированное представление для миротворцев все еще продолжается, не время и не место сейчас говорить откровенно. Сняв носок с Китнисс, Линда с осторожностью ощупывает ногу, подопечная болезненно морщится. — Возможно, есть перелом, — заявляет Линда, потом проверяет правую ногу. — Тут все в порядке. Копчик Китнисс оказывается сильно ушиблен, Прим приносит ее домашнюю пижаму, Линда обкладывает ногу снежным компрессом и кладет на скамеечку. Мы садимся ужинать, как будто, так и было задумано, Китнисс ест лежа на диване. Затем ей дают успокоительный сироп, Пит вызывается отвести ее наверх. -Пойду к себе, - встаю из-за стола, - Пит, - окликаю я Мелларка, - По дороге домой, загляни ко мне, хочу взять рецепт твоих булочек. У меня же теперь есть домработница, попрошу ее испечь. Пит понимающе кивает и уводит Китнисс наверх. -Спасибо, что пришел, - говорит Прим, провожая меня, - Хеймитч, я давно хотела сказать, Китнисс очень повезло с таким ментором, как ты. Обо мне, как о менторе, еще никто никогда не говорил в контексте «Повезло». Эта мысль не дает мне покоя по дороге домой. Да, я помогал ребятам выбраться с Арены, но если бы Китнисс и Пит не были теми, кто они есть, то они бы никогда не сумели победить. Считаю ли я победу ребят своей заслугой? Ни разу. Прихожу домой, как же хочется выпить. Сажусь на диван и жду Пита, он появляется спустя почти час. -Чего так долго? – спрашиваю я. -Китнисс попросила посидеть с ней, пока она уснет, - отвечает Мелларк, - По ограде пустили ток, когда Китнисс была в лесу. Она чудом выбралась, перемахнув через забор. - Наша Огненную Китнисс чуть не поджарили на заборе, - с сарказмом говорю я, - нашла время для охоты. - Она недавно хотела сбежать, - глядя куда-то в сторону, говорит Пит, - Забрать свою семью, семью Гейла, меня, тебя и сбежать в леса, - продолжает он, - Гейл отказался. -А ты? - Я согласился. -И что же ее остановило? То, что Гейл отказался? -Я сказал, что ей стоит посоветоваться с тобой, она не успела спросить, потому что в тот же день избили Гейла. Потом Китнисс решила поднять восстание. Дальше ты знаешь. -Ты думаешь, она пришла бы ко мне за советом, если бы решилась сбежать? -Она всегда идет к тебе за советом, Хеймитч, просто ты этого не замечаешь. Некоторое время мы молчим. Признаюсь, после первых пяти лет менторства я тоже хотел сбежать из Двенадцатого, часами ходил вдоль стены, но никак не решался. А потом я начал пить. И куда чаще меня стали посещать мысли о смерти, чем о побеге. -Сегодня я решил, что Китнисс сбежала, - признается Пит, - Уговорила Гейла и сбежала с ним. Вместе они бы выжили. -Брось, она никогда бы тебя не бросила, - спорю я. -И тебя тоже, - добавляет Пит, - Ты бы согласился сбежать? -Ага, всегда мечтал уйти в неизвестность вместе с Китнисс Эвердин. -Я серьезно, Хеймитч, - настаивает Пит, он смотрит на меня в упор и мне нужно дать ему ответ, но, проблема в том, что я не знаю, как поступил бы. Если бы меня спросили год назад, сбежал бы из Дистрикта 12 в никуда, я бы рассмеялся в ответ и сделал бы глоток пойла Риппер. От чего мне бежать? От Капитолия? Я вижу его раз в год, да и то обычно я там постоянно пьян и смутно воспринимаю происходящее. Бежать от Сноу? Он уже забрал у меня все, что мог. Но это было до встречи с Китнисс и Питом. Пора признаться самому себе – теперь мне есть, кого терять, в моей жизни снова появились люди, которых Сноу может забрать. А у них есть те, кто дорог им. И если бежать с моими победителями - это шанс помочь им выжить, я бы сделал все, чтобы это сделать. Молчание затягивается настолько, что Пит, решив, что я так и не отвечу, молча собирается уходить. -Да, - подаю голос я, - Только не говори об этом Китнисс. -Хорошо, - улыбается Пит и это не просто улыбка, он искренне рад, что я бы принял участие в несостоявшемся побеге.