Победитель. Любой ценой.

- Какой кошмар! – внезапно врывается Эффи Бряк в парике – оранжевом, словно спелая тыква. - Добро пожаловать, - с сарказмом говорю я, присаживаясь на подлокотник едва не разваливающего дивана. - Как ты здесь живешь, Эбернети? – капитолийка брезгливо оглядывается вокруг, - Непременно нужно вызвать уборщицу. - Не сметь, женщина! – несколько грубо бросаю я и добавляю: - Никто не звал тебя сюда. - Ты все такой же хам, - обиженно отвечает Эффи, - Я всего лишь привела сюда Цинну и сгораю от нетерпения побыстрее уйти из твоего логова, - Бряк гордо удаляется, бормоча что-то вроде: "Этот дом просто насквозь проспиртован..". Спустя пару минут после ухода Эффи, меня навещает Цинна. Стилист не переменился: простая одежда, стриженые каштановые волосы, легкая золотая подводка у глаз. Признаться честно, я рад его видеть. Цинна подходит ко мне и протягивает руку для рукопожатия. - Давно не виделись, Двенадцатый, - говорит стилист, чуть улыбаясь, - У меня была идея позвонить тебе, но Эффи сказала, что ты не слишком любишь разговаривать по телефону. - Почти 20 лет у меня не было этой штуки, - киваю на телефон, - Мисс Бряк решила похозяйничать, - с сарказмом говорю я, - И вот, теперь я снова связан с внешним миром, черт бы его побрал. - Будь снисходительнее – это же Эффи, - смеется Цинна, - Иногда она бывает очень полезна своей расторопностью и болтливостью, - несколько минут стилист молчит, словно решая, говорить ли мне что-то еще, - У нас не так много времени, чтобы привести тебя в должный вид, - вряд ли именно это он хотел сказать, но я лишь тяжело вздыхаю, - Схожу за костюмом, а ты, будь добр, помойся и побрейся. Ну вот, снова эти костюмы, бабочки, галстуки, запах парфюма и лакированные туфли. Мне снова придется прикидываться, пожимать руки мерзким капитолийцам и выдавливать дружелюбные улыбки. Интересно, хоть когда-нибудь я могу сказать, как ненавижу их? Когда я выхожу из душа, Цинна уже ждет меня с новеньким костюмом и длинным темно-зеленым пальто. Стилист самостоятельно подстригает мне волосы, делает аккуратный пробор, словом, превращает меня в человека. - Был уже у Китнисс? – спрашиваю я, наблюдая, как кончики волос падают на пол. - Да, рассказывал ей про ее «талант», - считается, что талант есть у каждого победителя. Имеется в виду некое дело, которым занимается победитель, когда отпадает необходимость ежедневно ходить в школу или на фабрику. Это может быть все что угодно, была бы тема для интервью. Не помню, какой талант выдумал себе я для Тура победителей, но потом моим «талантом» стал алкоголь, едва ли этим можно похвастаться на публике. - И чем же занимается Огненная Китнисс? - Я предложил ей развить страсть к моделированию одежды, - говорит Цинна, и я прыскаю со смеху. - У нее скорее талант к нелегальной охоте, - сквозь смех говорю я, смешно представить Китнисс, изобретающую очередной шедевр. - Но об этом ведь не упомянешь на экране, - серьезно замечает стилист, - Как и о многом другом, - многозначительно добавляет он. - Например? – руки стилиста замирают над моей головой, я чувствую, что он снова колеблется, - Выкладывай, в доме старого пьяницы можно смело говорить о чем угодно. - В дистриктах начались мятежи, - все равно понизив голос, выдыхает Цинна. По телу проходит дрожь, на несколько секунд я забываю дышать. Одно слово, практически означающее приговор. - А мятежи, как известно, ведут к революциям, - так же тихо продолжаю я, - И давно? - Как только вы вернулись в Двенадцатый, жители Третьего объявили забастовку, но правительство быстро разогнало недовольных. Затем была попытка мятежа в Пятом.. Всего лишь слабая попытка, но все же.. Разные слухи ходят в правительстве, многие ложные, но факт остается фактом, Сноу не на шутку обеспокоен. - Значит, не все дистрикты купились на сказку о несчастной любви.. – протягиваю я, руки у меня похолодели. - И у Китнисс с Питом будут большие проблемы, если мятежи продолжат разгораться. - Проблемы у них начались еще в тот момент, когда Эвердин вытащила ягоды и сорвала главное правило Голодных игр. Она бросила искру неповиновения, придется расплачиваться. И поверь мне, приятель, Сноу может попросить слишком много, - перед глазами встают три креста возле моего былого дома, а затем дикое желание убить президента. - Не знаю, что нас ждет впереди, - Цинна откладывает ножницы, - Но я буду с Китнисс до конца, - решительность стилиста придает мне уверенности. Формально, Игры уже окончены, но на самом деле, я все еще ментор своих трибутов, и моя главная задача – помочь им выжить. Цинна уходит делать последние приготовления с Китнисс. Я облачаюсь в костюм, надеваю пальто, даже не смотрюсь в зеркало перед выходом – все мысли, только о мятежах. Сможет ли правительство не дать им перерасти в революцию? А может, все должно закончиться революцией и падением Капитолия? Вдруг именно сейчас настали те времена, когда все должно измениться? Возможно ли, что 12 дистриктов смогут свергнуть правительство? Нет, это бред. Сноу никогда не допустит этого. Выхожу на улицу, около 2 недель не дышал свежим воздухом. От обилия кислорода начинает немного кружиться голова. Сначала я ничего не вижу за пеленой уже всерьез повалившего снега. Раньше я любил зиму, вот такую, снежную и морозную, теперь, мне все равно. С каждым годом мне все чаще, кажется, что моя жизнь, как и жизни сотен трибутов, рухнула в тот момент, когда сопроводительница вытянула мое имя из стеклянного шара. Прищурившись, я различаю съемочную группу, журналистов и силуэты Китнисс и Пита, практически одновременно выходящих из своих домов. Шоу началось.