Победитель. Любой ценой.

В этот раз я прихожу в Распорядительский центр собранным как никогда. До боли знакомая менторская, огромный экран, стол с компьютером. Сажусь в кресло, пять минут до начала Игр. Приходит Эффи и молча располагается на диване позади меня, никому не хочется начинать разговор. Минуты до начала, кажется, тянутся вечность, но, когда звучит короткий сигнал, я вздрагиваю, как будто не ожидал его услышать. – Леди и джентльмены, семьдесят пятые Голодные игры объявляются открытыми! – торжественно объявляет Темплсмит. И вот, я вижу Арену. Синие волны. Рог изобилия, сверкающий золотом, расположился на круглом острове, от которого во все стороны расходятся тоненькие полоски земли, точно спицы в колесе. Кажется, они равноудалены друг от друга, и между ними вода. И еще – трибуты, покачиваются на своих дисках. Вокруг узкий пляж, а за ним зеленеют деревья. Вокруг дисков - ни лодок, ни веревок, ни хотя бы доски, чтобы уцепиться, есть единственный способ добраться до Рога - вплавь. Большинство участников не обучены плавать: либо ты попал сюда уже опытным, либо – учись немедленно. Нахожу Пита, который озирается по сторонам, руки – плотно сжаты в кулаки. А вот и Китнисс, с другой стороны Рога, по правую руку от нее – старый Лай из Восьмого дистрикта, по левую, на таком же расстоянии, – тоненькая полоска суши. Китнисс тоже осматривается, но я смотрю в ее лицо и вижу на нем то, что никак не ожидал увидеть сейчас – страх. Как бы она ни старалась скрыть его за напускной храбростью, в ее глазах неподдельный ужас, как будто ее что-то только что очень напугало. Не понимаю, вряд ли она боится воды. У меня нет времени рассуждать дальше, что случилось с Китнисс, потому что ударяет гонг. Эвердин ныряет влево и плывет к Рогу Изобилия, выбирается на сушу и бегом устремляется к оружию. Золотой лук сверкает на самом виду, Китнисс первым делом хватает его. Пит же остается на своем диске, до меня доходит, что он не умеет плавать. Что же, отличное начало! Я снова переключаюсь на Китнисс, в нескольких ярдах от нее – Финник, напоминаю себе, что он союзник, но чувство недоверия не покидает меня. Вдруг, все было фарсом, а Финник отличный боец. Китнисс замечает Финника, она выхватывает стрелу из колчана и целиться в Четвертого, который в ответ замахивается трезубцем. На другой руке у него висит сеть. Мускулы напряжены до предела, но на губах играет улыбочка. – Надо же, ты тоже умеешь плавать, – говорит Финник. – Разве в Двенадцатом есть где учиться? – У нас дома ванна большая, – бросает Китнисс. – Еще бы, – усмехается он. – Как тебе Арена? – Не очень. А ты, наверно, в восторге. Будто но твоему заказу сделана, – отзывается подопечная. Пару секунд трибуты не двигаются, оценивая друг друга. Я напрягаюсь еще сильнее. – Хорошо, что мы союзники. Да? - Неожиданно ухмыляется Финник. Но Китнисс, конечно же, не опускает лук. И тут Финник шевелит рукой, что-то сверкает на солнце. Браслет, который я ему дал. Китнисс явно замечает его и, я вижу, начинает колебаться. В это время Пятый направляется к Китнисс сзади. «Надо решаться», мысленно говорю с подопечной, - «Да, Китниис, это я отдал ему браслет, это не ловушка Одейдра. Пока» – Да! – рявкает Китнисс. – Пригнись! – кричит Финник: трезубец летит над головой головой Эвердин и врезается в цель. Пятый валится на колени, и Четвертый выдергивает у него из груди трезубец. – Первому и Второму – не доверяй, – произносит он. – Ну что, разделяемся по сторонам? – предлагает Китнисс и хватает колчан со стрелами. Финник кивает. Блеск с Энорабией только-только доплыли до суши, скоро тоже будут у Рога. – Нашла что-нибудь полезное? – кричит Финник. – Оружие! – отзывается Китнисс – Одно лишь оружие! – Здесь то же самое, – подтверждает он. – Хватай все, что хочешь, и быстро уносим ноги! Китнисс выпускает стрелу в Энорабию, успевшую подбежать слишком близко. Та, словно ждала нападения, проворно уворачивается, нырнув обратно в воду. А вот Блеску скорости не хватает, и в волны он падает со стрелой в левой икре. Перебросив через плечо еще один лук и колчан со стрелами, сунув за пояс два длинных ножа и острое шило, подопечная бежит на другую сторону, к Финнику. – Сделай что-нибудь, а? – выпаливает он. В их сторону мчится Брут, прикрываясь широким поясом, растянутым между ладонями, словно щитом. Китнисс стреляет в него, но он легко отбивает удар. Пока Китнисс достает новую стрелу, Брут падает наземь, катится несколько ярдов назад и скрывается под водой. – Уходим, – бросает Эвердин Финнику. В это время Блеск с Энорабией добрались до Рога изобилия. Брут держится на расстоянии выстрела, Кашмира рядом. Традиционно, четверо профи заранее заключили союз. Эвердин спешит к воде в направлении застрявшего на диске Пита, новый союзник шагает следом. У самого края берега Китнисс вынимает ножи из-за пояса, готовясь нырнуть к диску за Питом. – Я сам, - Финник опускает ей руку на плечо и останавливает. – Я могу, – отзывается Китнисс, во взгляде все еще недоверие к Четвертому. Однако Финник уже бросает на берег оружие. – Береги силы. В твоем-то положении, - он наклоняется и легонько хлопает ее живот, – Прикрой меня, – бросает он и ныряет без единого всплеска. Но опасается некого. Блеск, Кашмира и Брут с Энорабией уже сбились в стаю и выбирают оружие. Между тем большинство трибутов по-прежнему замерли на своих дисках. Мэгз не спешит приблизиться к Рогу, но и не удирает. Она стоит на песочной полоске напротив Пита. Вдруг Мэгз ныряет и плывет в сторону Китнисс. Несмотря на годы, старушка отлично плавает. Тем временем Финник доплыл до Пита. -Ну что, готов окунуться? – бодро бросает Финиик и протягивает Питу руку. Но тот стоит на месте и всматривается вдаль, пытаясь понять, действительно ли там Эвердин, - Решил поберечь твою Китнисс и приплыл тебя вытащить, - пауза, - Так ведь поступают союзники, а? -С каких пор мы союзники? – спрашивает Пит. -Да брось ты, мы с Эвердин уже обо всем договорились, - Финник как бы невзначай достает из воды другую руку, с моим браслетом, Пит сразу обращает на него внимание, - Неужели Хеймитч не рассказывал вам, как полезно иметь друзей на Арене? Что же, Финник привел два весомых аргумента, видимо, Пит посчитал также, времени раздумывать нет, потому что он спрыгивает в воду, Четвертый обхватывает его и уверенно плывет, взмахивая свободной рукой. Когда они приближаются, Китнисс помогает Питу выйти на сушу. – И снова здравствуй, – говорит он и целует ее. – У нас появились союзники. – Да. Хеймитч добился своего, – отвечает Эвердин. – Ну-ка напомни, мы больше ни с кем не сговаривались? – уточняет Пит. – Разве что с Мэгз. – Китнисс кивает в сторону старой женщины, упорно плывущей к ним. – Мэгз я не брошу, – вмешивается Финник. – Она меня по-настоящему любит, а это большая редкость. – Прекрасно. Пусть будет она, – отвечает Эвердин. – Особенно если учесть, куда мы попали. Возможно, ее крючки – наш единственный шанс прокормиться. – Китнисс хотела быть с Мэгз еще в самом начале, – вставляет Пит. – Значит, у нее замечательное чутье, – отзывается Финник и, наклонившись, одной рукой выуживает старуху из волн, будто тряпичную куклу. Оказывается, что пояса трибутов помогают им держаться на воде. Вдалеке Бити беспомощно барахтается в воде, но при этом не тонет. Трибуты разбирают оружие и идут прочь от Рога, в Джунгли. -Кажется, обошлось, да? – подает голос Эффи, я киваю, пару минут Эффи мнется, как будто ищет подходящие слова, - Я… Я не помешаю, если останусь? – я не успеваю ответить, как она начинает оправдываться, как если бы сказала несусветную глупость, - Хочу смотреть Игры, но мне так страшно смотреть их одной…Я никогда не боялась их смотреть, а сейчас так нервничаю, что хочу уйти от сюда и ничего не знать до самого конца, но в тоже время боюсь пропустить любую мелочь… Конечно, я тут совершенно бесполезна, но… -Оставайся, -прерываю ее я. Эффи Бряк впервые назвала себя бесполезной, вот это новости. И выглядит она удрученной. Выгонять ее все равно не имеет смысла. Мы снова переключаемся на экран. Пит идет впереди, рассекая густую растительность длинным ножом. Дальше идет Финник с Мэгз на спине, замыкает колонну Китнисс. Склон довольно крутой, жарко, и через некоторое время все выдыхаются. Зелень совсем закрыла от них колесо с Рогом изобилия, поэтому Китнисс забирается на дерево, чтобы осмотреться. Я тоже переключаюсь на камеру дальнего вида. Кажется, будто сама земля вокруг злополучного Рога исходит кровью. Вода покрыта багровыми пятнами. Тела разбросаны по земле, колыхаются на волнах; некоторые трибуты еще сражаются. Осмотревшись, Китнисс, помрачнев, спускается вниз. – Ну, как оно там, внизу, Китнисс? – спрашивает Финник, один из трезубцев грозно, хотя и с небрежным видом, зажат в руке. – Игроки взялись за руки? Дали всеобщий обет ненасилия? Побросали оружие в воду назло Капитолию? – насмехается Одейр, но взгляд его сосредоточен на каждом движении Китнисс, явно тоже не доверяет ей. – Нет, – отвечает Эвердин. – Нет, – повторяет он. – Прошлое – это прошлое, как ни крути. На Арене так просто победителем не становятся. Разве что этот... – Он косится на Пита. Китнисс не отрывает взгляд от Финника, в ее глазах я вижу, как она борется с собой, принимая решение. Напряженность между союзниками ощущается даже здесь, в менторской. Интересно, как поведет себя Финник, если Китнисс попытается его убить? Нет, Финник Одейр не враг, его имя было в списке Плутарха, он все понял, когда я отдал ему браслет, сегодня он выручил Китнисс и помог Питу. Он не враг, твержу я себе, но не могу поверить в это до конца. Тут Пит встает между ними. – Много убитых? – спрашивает он у Китнисс. – Не знаю, - цедит Китнисс, - По меньшей мере, шесть. Остальные еще сражаются. – Пора идти. Нам нужна вода, – произносит Пит. – Да, лучше поспешим, – подхватывает Финник. – Ночью на нас начнется охота, нам надо уйти подальше и спрятаться. Трибуты продолжают идти, еще миля, и перед нами редеют деревья. Они добрались до вершины холма, который является краем Арены. Китнисс останавливается и рассматривает пространство впереди себя, затем хмурится, будто что-то поняла и начинает кричать ровно в тот момент, когда Пит замахивается длинным ножом, чтобы разрезать лианы. Звучит неприятный и резкий звук. Деревья на миг исчезают, я, как и трибуты, вижу сухую равнину и пустое небо над ней. Потом силовое поле отбрасывает Пита назад, он сбивает с ног Мэгз и Финника. Китнисс устремляется к нему, распростертому без движения в паутине из гибких лиан. – Пит? Все экраны вокруг меня разом загораются красным, звучит предупредительный сигнал. Все жизненные показатели Пита резко падают, все происходит настолько быстро, что я даже не успею понять, что произошло. На Арене Китнисс зовет Пита и слегка трясет, потом проверяет дыхание и пытается нащупать пульс. Ее движения становятся все более суетливыми и вот экран выдает новое сообщение: у Пита остановка сердца. –Пит! – восклицает Китнисс и хлопает Пита по лицу, тоже поняв, что произошло, - Пит! Оцепенев, я продолжаю смотреть на зловещую надпись экране. Пит наткнулся на силовое поле. У него остановка сердца. Как я могу помочь? Послать дефибриллятор? Времени слишком мало. – Дай-ка я, - слышу голос Финника с экрана, он отталкивает Китнисс и осматривает Мелларка: трогает некие точки на его шее, пробегает пальцами по ребрам и позвоночнику. И вдруг зажимает бездыханные ноздри. – Нет! – вырывается у Китнисс. Она набрасывается на Финника, вероятно решив, что тот решил добить Пита. Ладонь парня взметается и бьет Китнисс в грудь, отбросив к ближайшему дереву. Пока Китнисс пытается встать, Финник опять зажимает Питу нос. Эвердин, не вставая с места, выхватывает стрелу и прицеливается. В это время Четвертый, не отпуская носа Пита, разжимает ему челюсти и с силой вдыхает воздух в легкие. Видно, как поднимается и опадает грудь Пита. Затем Финник расстегивает молнию у него на груди, чтобы надавить ладонями прямо над сердцем. Нет, Финник не пытается добить Пита, он пытается его спасти. Движения Одейра уверенные и отработанные, но сердце Пита все также молчит. Я с силой сжимаю край стола. «Ну же, ну же, Пит Мелларк, дай же мне шанс вытащить себя с этой чертовой Арены», твержу я себе. Ничего не происходит. Наверняка, Хевенсби уже готовит пушку. Кажется, что все его рассказы о Революции были в далеком прошлом, где Пит был жив. Был жив. Стоит мне подумать об этом, как Пит начинает слабо кашлять, а вместо ревущего красного экрана я вижу кривую его сердцебиения. Бросив оружие, Китнисс кидается к Питу. Клянусь, я и сам готов броситься к нему. – Пит? – нежно шепчет она, убирая налипшие белокурые пряди со лба, и трогает пальцами шею, чтобы вновь ощутить биение пульса. – Осторожнее, – слабо шепчет Пит, едва открыв глаза, – Впереди силовое поле, - Китнисс смеётся, а по щекам в три ручья бегут слезы, – Гораздо сильнее, чем в Тренировочном центре, – продолжает он. – Но со мной все в порядке. Так, небольшое сотрясение. – Ты был мертвым! У тебя сердце остановилось! – выпаливает Китнисс. И зажимает рот ладонью, потому что из него вырываются жуткие хлюпающие звуки. – Ну, сейчас-то оно заработало, – отвечает Пит. – Все нормально, Китнисс, - она кивает, но звуки не прекращаются. – Китнисс? – Да ладно, это у нее гормональное, – слышится голос Финника. – Из-за малыша. Интересно, догадывается ли Финник, что никакого ребенка нет, но продолжает играть на камеру или принял слова Пита за чистую монету? – Нет, это не... – выдавливает Китнисс из себя, но тут рыдания накатывают с новой силой, будто бы подтверждая только что сказанные слова. Я перевожу дыхание, отворачиваюсь от экрана и вижу беззвучно рыдающую Эффи. Я так погрузился в происходящее на Арене, что даже забыл о ее присутствии. Мы встречаемся взглядами и рыдания Эффи становятся сильнее. Снова плачущая Эффи озадачила меня не меньше, чем остановка сердца Пита. Она стала такой сентиментальной. -Ээээ, Пит не умер, - выдавливаю я, - Всего лишь остановка сердца, - На словах «Остановка сердца» рыдания Эффи становятся сильнее. Черт, я худший человек по части утешений, - Но сейчас все хорошо, - бодрым тоном добавляю я. Опять не придумав лучшего средства, как успокоить Эффи, я наливаю ей виски и протягиваю стакан. Она отказывается. - Это проверенное средство, никогда не подводит. – Вместо того, чтобы взять стакан, Эффи смотрит на место рядом с собой, как будто предлагая мне сесть рядом. Не зная, что еще сделать, я сажусь. Диван достаточно маленький, поэтому мы сидим вплотную друг к другу. Молчим. В это время на Арене Мэгз предлагает Китнисс мох вместо платка. А у меня нет даже мха для Эффи. Китнисс берет себя в руки, Питт уверяет всех, что может идти и трибуты начинают свой путь в поисках воды и подходящего места для лагеря. Финник пытается выяснить, откуда Китнисс знала про силовое поле, та врет, что это все ее восстановленное капитолийскими докторами ухо. Никто не спорит с ее легендой. - Финник здорово нас выручил, - наконец нарушает молчание Эффи. - Ага, отличный парень! – поддерживаю я разговор, как будто боясь, что если повиснет тишина, то Эффи опять разрыдается и снова предлагаю ей стакан, - Бери, штука забористая… но лучшего лекарства от кошмаров я так и не нашел, - последняя часть вырывается как будто сама собой. -Кошмаров? – недоверчиво переспрашивает капитолийка. -Ну, быть ментором не то, чтобы праздник жизни… - язвлю я, но осекаюсь, сейчас не время хамить Эффи, - В общем, бывают паршивые деньки, - пытаюсь смягчиться я. Эффи берет стакан и делает несколько больших глотков. - Если бы Пит умер, это был бы очень паршивый день, - поморщившись от спиртного говорит она, - Я была уверена, что он умер и когда это поняла, мне стало так… - теперь Эффи морщиться от нахлынувших эмоций, - …больно. Как будто что-то умерло и внутри меня, - она переводит взгляд на меня и выдает фразу, которую я никак не ожидал, - Ты чувствовал себя также, когда умирали твои трибуты? - Да, - ее вопрос настолько застает меня в рамках, что я случайно отвечаю ей чистую правду. - И как ты с этим справляешься? - Никак, - говорю я и кошусь на бар, Эффи следит за моим взглядом и, понимающе, осушает стакан, между нами снова повисает тишина, - В общем-то, бывают паршивые деньки, да, - откашлявшись, говорю я, чтобы закончить этот внезапный слишком личный разговор, - Очень хорошо, что в нашей команде есть Финник, - перевожу тему я. - Как ты заполучил его в Союзники? – Эффи, уже полностью овладев собой, относит стакан в бар, кажется, она тоже хочет отделаться от неловкости после случившегося разговора. - Я? Это все Китнисс и Пит. Финник не смог устоять, - отшучиваюсь я и Эффи смеется. До позднего вечера мы сидим в менторской, на Арене звучит восемь выстрелов – итоги первой Бойни у Рога изобилия. Мне не нужно ждать ночи, чтобы узнать весь список погибших, он уже передо мной: Пятый, которого Финник заколол трезубцем, морфлингист из Шестого, Лай и Цецелия из Восьмого, женщина из Десятого и… Сидер. Закрываю глаза. Мне ничего не стоит нажать несколько кнопок и посмотреть в записи, как она погибла. Но нет, не хочу знать, точно не сегодня. Еще одна моя личная потеря. Пока Китнисс уходит на разведку, трибуты разбивают лагерь: Мэгз и Финник соорудили хижину из травяных подстилок, открытую только с одной стороны, зато защищенную с трех остальных, с крышей и полом. Старуха сплела даже несколько мисок, которые Пит наполнил орешками, которые поджарил с помощью силового поля. Китнисс возвращается с подстреленным зверьком, которого Пит поджаривает с помощью все того же силового поля. Близится ночь. Прежде, чем вернуться в Тренировочный центр, я отправлю трибутам менторский подарок – выводную трубку: теперь у них всегда будет доступ к воде. Роскошный автомобиль забирает нас с Эффи у самого выхода, несмотря на позднее время, на улицах много людей. Конечно, сегодня ведь первый день Игр, главное событие года. Весь город увешан афишами, с которых на нас смотрят лица Победителей. Некоторые из них уже мертвы. Мы с Эффи молчим всю дорогу, лифт Тренировочного центра доставляет нас на двенадцатый этаж, наши с Эффи комнаты находятся в одной стороне и, лишь когда мы доходим до ее двери, она останавливает меня за руку. -Спасибо, Хеймитч. Снова, - говорит сопровождающая, в ее голосе – искренняя благодарность, всего на мгновение она слегка сживает мою руку, - Иногда ты бываешь вполне сносен, - тут же добавляет она. -Ты тоже, - хмыкаю я, мы робко улыбаемся друг другу, Эффи убирает руку и я, не оборачиваясь, ухожу прочь. Слышу, как захлопывается дверь номера Эффи. Я только успеваю подумать, что первый день Игр был не так уж и плох, как планшет снова разрывается сиреной. Случилось что-то еще.