Победитель. Любой ценой.

-Тебе не кажется, что ты выбрал не самое подходящее время для прогулки? - В самый раз, сегодняшняя ночь на Арене может выдаться непростой, поэтому стоит освежить голову, пока все не началось, - Эффи бросает взгляд то на меня, то на экран, - Мы ненадолго, - добавляю я. - Не припомню, чтобы ты когда-нибудь стремился к моему обществу, - поддевает она и неторопливо встает. - Ну, это и Игры необычные, - отзываюсь я, Эффи убирает планшет в сумочку, которую собирается взять с собой, и мы направляемся к двери, - Оставь ее здесь, - небрежно отмахиваюсь я, указывая на аксессуар, - Она тебе не пригодиться, мы скоро вернемся. - Мне может понадобиться планшет. - Мы сейчас идем проветриться, отключиться от Игр, а не проверять новости каждые пять минут, - подходим к выходу, и, пока Сопровождающая не продолжила препираться, я ловко выхватываю сумку из ее руки и оставляю на тумбе, а затем выпроваживаю ее саму. - Ты какой-то странный сегодня, - говорит Эффи, пока лифт несет нас вниз. - Я почти не пью после долгих лет запоев. Быть всего лишь странным – лучший из всех возможных побочный эффектов, - в ответ капитолийка то ли фыркает, то ли смеется. Выходим на улицу, где нас ждет черный автомобиль с тонированными стеклами, такой же, как и весь остальной правительственный служебный автотранспорт. Подходим к машине, открываю Эффи дверь. - Ты сказал, что мы прогуляемся, - непонимающе заявляет она. - Сначала прокатимся, потом прогуляемся, - стараюсь говорить как можно беззаботнее, но в то же время практически заталкиваю ее в машину, захлопываю дверь и сажусь с другой стороны. Мы неспеша едем по улицам Капитолия, ряд задних сидений отделен от водителя непрозрачной перегородкой, но я не знаю, слышит ли он нас. Да и говорить пока ничего: в быстро принятых решениях есть значительный минус – отсутствие плана по их реализации. - Сколько нам ехать? – через некоторое время раздраженно спрашивает Эффи, видимо, к ней уже приходит понимание, что с моем несуществующей прогулкой что-то не так. - Да уже скоро, - отвечаю я, хотя понятия не имею, куда мы направляемся. Но мы все едем и едем. Яркие огни ночного города неспешно проплывают мимо нас, создавая ощущение вечного праздника. Эффи теперь нервно ерзает на сиденье, вглядывается в окно и теребит край своего платья. - Кажется, мы выезжаем из Капитолия, - боковым зрением вижу, что она смотрит на меня, ожидая объяснений, но я молчу, - Куда мы едем, Хеймитч? - Расскажу, как только приедем, - коротко смотрю ей в лицо, - Не сейчас, - не знаю, кто именно сейчас за рулем и останется ли наш разговор конфиденциальным. К тому же, отсрочка дает мне время, чтобы продумать дальнейшие объяснения для Эффи, которая снова с недовольным видом уставилась в окно. Еще некоторое время мы крадемся по ночным городским окраинам, а затем машина останавливается. - Вот и приехали, - бормочу я, то ли для Сопровождающей, то ли для самого себя. Выходим из машины, которая тут же скрывается вдали. Мы стоим на краю слабо освещенного летного поля с огромным ангаром, окруженного забором. Впереди, ворота, дверь которых любезно приоткрыта. Вглядываюсь в ночь и ощущаю легкий мандраж, как будто я преступник, который идет на опасное, но очень выгодное дело. Хотя, от официального статуса преступника меня отделяет лишь металлическое ограждение и всего пару сотен ярдов. - И зачем ты притащил меня в эту глушь? –Эффи стоит, скрестив руки на груди, ее ярко розовое пышное платье развивается на ветру. - Эмм, знаешь, нам пришло время покидать Капитолий, - брови Бряк ползут вверх, - Никогда не думала переехать? - Хеймитч! – она топает ногой как маленький капризный ребенок, - Оставь свои дурацкие шутки! - Это не шутка, - как можно спокойнее говорю я, набирая воздуха, чтобы огорошить Сопровождающую, - Тебе нужно кое-что узнать. Я выдаю ей все: про подпольную группу революционеров, которую возглавляет Плутарх, про сговор трибутов, чтобы спасти Китнисс, которая является символом Революции, и про Дистрикт Тринадцать, который на самом деле существует. Получается немного скомкано, но закончив рассказ, я облегченно выдыхаю. Даю Эффи время, чтобы переварить услышанное, она стоит совершенно неподвижно, в той же позе, только край туфли будто неосознанно выбивает ритм. С минуту она молчит, стук прекращается и затем она спрашивает таким тоном, будто выслушала важнейший доклад, который ее не удовлетворил. - Платухр Хевенсби – руководитель группы революционеров, которая планируют свергнуть действующую власть? – я киваю, Эффи неожиданно всплескивает руками, - Я только порадовалась, что ты действительно ведешь достаточно трезвый образ жизни, а ты просто перешел на наркотические вещества? - Эффи! – не сдержавшись, вскрикиваю я, - У меня, кончено, есть проблемы с головой и выпивкой, но я сказал тебе чистую правду. - Ты тайно привозишь меня непонятно куда, рассказываешь небылицы, и все это перед одним из важнейших моментов Игр, - не унимается Бряк, - Это слишком даже для тебя! Я засовываю руки в карманы, в этом она права, мое поведение выглядит действительно неадекватным, я и сам сомневался в словах Плутарха даже после кадров Тринадцатого и списка революционеров. Глупо было рассчитывать, что Эффи поверит, когда я даже не предъявил ей ни одного доказательства. - Ладно, - прислоняюсь к ограждению, - Подумай, стал бы я принимать наркотики, перед действительно ответственным повтором Игр и оставил бы Китнисс и Пита без присмотра? - От стресса, - с некоторым сомнением замечает Эффи, - У меня есть знакомые, которые так расслабляются. - Я бы скорее напился, - отмечаю я, - Наркотики слишком непредсказуемы, алкоголю я доверяю больше, - Сопровождающая молчит, - Итак, допустим, ты поверила, что я в здравом уме, насколько это применимо ко мне. Стал бы я уезжать, не взяв с собой планшет? – демонстрирую ей пустые руки, - Как ты сама заметила, сегодняшняя ночь слишком важна и кто знает, что может понадобиться Китнисс и Питу на Арене в любую минуту, - она все еще молчит, взгляд полон сомнений, - Эффи, ответь себе на один вопрос: поступил бы я так без крайней необходимости, когда на кону их жизни? - Хорошо, - Эффи делает шумный выдох, будто ее заставили согласиться, - Но все, что ты наговорил… - она машет головой, будто не хочет вспоминать, - Я даже не хочу представлять, что это реально. - Идем, - я подзываю ее к открытым воротам, - Ты все увидишь сама, тем более, у нас нет времени на долгие убеждения, - Эффи нерешительным шагом подходит ко мне, я нетерпеливо хватаю ее за локоть и решительно веду за собой. - В любом случае, я не хочу улетать, - сбивчиво говорит Эффи слегка запыхавшимся голосом от быстрой ходьбы, - Мой дом здесь – в Капитолии. - Боюсь, в Капитолии тебе больше не будут рады. Через пару часов ты станешь, если не соучастницей государственной измены, то точно подозреваемой. - Вздор, я гражданка Панема, капитолийка, меня никто не тронет, - в ее голосе столько гордости и уверенности, что я резко останавливаюсь и Эффи налетает на меня. - Эффи Бряк – ты живешь в мире, где твое правительство каждый год отправляет на верную смерть детей – таких же граждан Панема, а еще таких же граждан Панема – высекают на улицах у позорных столбов, убивают одним выстрелом за любое действие, которое покажется власти своевольством. Ах, они же жители Дистриктов – второй сорт для, вас, капитолийцев – гордости нации, - не могу остановить поток злости, - Так знай: даже Цинну - гражданина Панема, капитолийца, - подражаю ее горделивое заявление, - Сноу бросил в тюрьму и пытает, если еще не убил, - глаза Эффи расширяются от ужаса, но я даже не даю ей прийти в себя и тащу за собой. - Откуда ты знаешь? – подает голос Сопровождающая, почти срываясь на визг, - Это неправда! - Конечно неправда, просто однажды Цинна куда-то пропал. Как раз после того, как в прямом эфире на весь Панем превратил Китнисс в Сойку пересмешницу – символ всех мятежников, - мы проходим почти всю боковую часть ангара, - И пока ты не сказала, что это совпадение, - на ходу поворачиваюсь к ней и смотрю прямо в глаза, в которых уже стоял слезы, - Осведомители Плутарха полагают, что Цинну забрали в тюрьму сразу из Стартового комплекса, готов поспорить, что они схватили его на глазах у Китнисс. Едва завернув за угол, я вижу планолет. Жду, пока Эффи разрыдается, но хотя слезы все еще стоят у нее в глазах, этого не происходит. Она, как зачарованная, смотрит на планолет. - Но я ничего не сделала… - бормочет она, - Просто помогала своим трибутам, меня не за что наказывать… - Боюсь, Сноу этого будет недостаточно, - останавливаюсь, до планолета осталось меньше 20 ярдов, - Думаешь, он поверит на слово, что ты здесь не при чем? Может, президент и не убьет тебя, но пытки обеспечены, - жестоко, но она должна понять, что ее ждет, - Как иначе он убедится, что ты не мятежница, которая отчаянно врет? – она опять мотает головой, будто не желая слушать меня, - Эффи, если ты хочешь и дальше жить, скорее всего, уже не так беззаботно и радостно, как раньше, то тебе придется сесть в этот планолет. Сопровождающая так растеряна и расстроена, что от моих гневных тирад не остается и следа. Теперь я жалею, что был с ней так резок, но я, как обычно, очень плохо подобрал нужные слова. - Я никогда не был в Тринадцатом и до недавнего времени был уверен, что он уничтожен, - более мягко говорю я и выпускаю ее локоть, чтобы дать понять, что выбор за ней, - Но я уверен, что нам нужно быстрее отсюда выбираться, а дальше как-нибудь разберемся. Эффи едва заметно кивает головой, хотя я не уверен, что она понимает, что делает, но времени на обсуждения больше нет. Мы подходим к планолету, возле которого стоит мужчина в черной форме без опознавательных знаков в высоких ботинках на шнуровке. У него суровое лицо без эмоций, в руках – автомат. Судя по выправке - военный. - Я пропущу только вас, - без приветствий говорит мужчина, обращаясь ко мне. - Она со мной, - я пытаюсь пройти вперед, но военный, снова без предисловий, наводит на нас оружие, чувствую, как Эффи вцепилась мне в плечо, - Спокойно-спокойно, - безоружно поднимаю руки вверх, - Это Эффи Бряк – Сопровождающая дистрикта Двенадцать. - Я знаю кто она, - бросает он с ноткой презрения, хотя явно старается оставаться бесстрастным, - У меня приказ – пропустить только ментора. Ясно, военный ничего не решает, нужно поговорить с его руководством. Поскольку я не знаю никого из группы революционеров, кроме Плутарха, то едва я собираюсь открыть рот, чтобы попросить позвать его, как слышу знакомый голос из планолета. - Что за задержка? Хевенсби выглядывает из-за входного люка, Эффи охает. На нем, как обычно, безупречный костюм, который в текущей обстановке выглядит также неуместно, как розовое платье Эффи. Плутарх бросает короткий взгляд на меня, Эффи, и военного, который направил на нас автомат. - Мы так не договаривались, - хмуро заявляет Главный Распорядитель, мгновенно сообразив, что к чему. - Послушайте, - стараюсь говорить как можно более спокойно и убедительно, - Мы оба знаем, что начнется после полуночи. И, уверен, Вы не хуже меня понимаете, что ждет всех, так или иначе связанных с группой мятежников. Вне зависимости от того, чем закончится сегодняшняя ночь, - делаю паузу, чтобы попытаться понять как настроен Плутарх по его реакции, но он лишь продолжает хмуриться, - Всего еще одно место в планолете. - Серьезные вопросы так не решаются. - Согласен, нужно было оговорить это заранее, - примирительно говорю я, с целью показать, что признаю свою ошибку, а теперь прошу о снисхождении, - Опасно оставлять ее в Капитолии. За ней ведь наверняка придут одной из первых, бросят в тюрьму. Начнутся допросы, потом пытки, - Эффи еще сильнее впивается в мое плечо, - Вопрос только в том, останется ли она в живых, а если и выживет, то сможет ли оправиться, - надеюсь, что из жалости Плутарх смягчиться, но он лишь молчит. Кажется, пора придумывать план, что делать, если Хевенсби откажется забирать Эффи. Отказаться лететь? Тогда они бросят нас обоих, в конце-концов, они могут обойтись без меня. Если сегодня они спасут обоих подопечных, то у них есть все шансы, что Китнисс согласиться сотрудничать. Придумают байку, что меня вывезти не удалось, ведь кроме нас четверых никто так и не узнает, что произошло. С другой стороны, ничто не мешает им силой затащить меня в планолет, а Эффи оставить здесь. Кажется, повстанцы нуждаются во мне, чтобы помочь наладить контакт с Эвердин, ведь им важно убедить Китнисс стать символом Революции как можно быстрее. А она никого из них не знает, Плутарха, как Главного Распорядителя, и подавно считает врагом. Они заинтересованы во мне, в спасении Пита прежде всего из-за Сойки… - Знаете, Китнисс точно не понравилось бы, что те, кто хотят заручиться ее поддержкой, начали с того, что бросили невиновного человека прямиком в лапы Сноу. А тем более, если этот человек – ее Сопровождающая, - после этих слов Плутарх еще больше насупился, - Знаете, в списке Китнисс не так много людей, которые ей не безразличны. Наверняка, она видела, что случилось с Цинной перед отправкой на Арену, будет жаль огорчать Сойку еще и историей с Эффи, когда она спросит о ней. Хевенсби пристально смотрит на меня с легким прищуром, а затем едва заметно хмыкает. - Пропустите ее, под мою ответственность, - приказывает он, военный беспрекословно опускает оружие, хотя явно не рад такому решению, - И улетаем сейчас же. Я пропускаю Эффи вперед и подталкиваю к планолету. Капитолийка в таком шоке, что не произносит ни звука, даже когда нас обыскивают с головы до ног. Едва мы входим внутрь, военный, который встречал нас, направляет меня в узкий коридор к приоткрытой металлической двери, а сам идет следом. Оборачиваюсь назад и вижу, как другой солдат уводит Эффи в противоположном направлении. По крайней мере, мы забираем ее подальше от Сноу. Захожу в помещение, напоминающее командный пункт. Огромное количество панелей и различного оборудования. На одной из стен – большой экран, разделенный на множество секций, подхожу ближе - это трансляции с различных точек Арены, а вот и карта, на которой отображаются маячки всех трибутов. Дальше – еще схемы и планы, кажется, уже не Арены, но сходу не удается понять, к чему они относятся. - Хеймитч, - прерывает мой осмотр планолета Плутарх, - С тобой хочет поговорить президент.