Победитель. Любой ценой.

Бой, начавшийся у Дерева Молний, уже переместился в джунгли. Рубака, пятясь спиной вниз по склону, то и дело натыкается на корни деревьев и, несколько раз лишь чудом уворачивается от ударов Второго. У Дерева Молний наконец появляется запыхавшаяся Джоанна, но прежде, чем присоединиться к сражению, она бросается к Бити. Быстро проверяет пульс, а затем, выхватив нож, вырезает датчик слежения. Маячок Третьего тоже пропадает с Арены. Джоанна, подобравшаяся к профи сзади, прицеливается топором в Энорабию, но та в последний момент делает резкий выпад влево, чтобы ранить Пита и топор вонзается в дерево рядом. Выдав себя, Джоанна бросается в бой, нападая поочередно то на Брута, то на Энорабию, которые теперь вынуждены отвлекаться от соперников. Профи постепенно выдыхаются, ведя бой на два фронта, но тут Рубака спотыкается. В попытках ухватиться за лиану и устоять на ногах, он роняет оружие, и Брут глубоко вонзает в него тесак. Рубака, вместе с оружием Брута, падает назад. Камера крупным планом показывает его напряженное, но без тени страха смерти лицо. Звучит пушка, которая будто эхом отдается в ушах. Для моего единственного друга все закончено. Хочется выключить все экраны и остаться в тишине, но я не могу даже оторваться от Арены, пока вижу Китнисс и Пита. Чувство утраты уходит куда-то далеко, но знаю, что оно еще настигнет меня. Остальные трибуты на мгновение замирают, чтобы понять, кто погиб. Пит, первый осознав случившееся, набрасывается на Брута, который склонился над падшим соперником, чтобы забрать оружие, и сшибает Второго наземь. Видимо, Брут ударяется головой о землю, потому что, когда Пит прижимает его к земле, тот слегка дезориентирован. Пит заносит кинжал, нужен всего один точный удар. Несмотря на натянутые отношения с Брутом, я никогда не желал ему смерти, но сейчас или Пит убьет его, или он убьет Пита. Рука подопечного слегка трясется, Брут начинает вырывается. Парень прекрасно понимает, что он не соперник Второму и, замахнувшись, со всей силы бьет прямо в сердце, в последний момент зажмурившись, чтобы не видеть, как в глазах Брута гаснет жизнь. Снова звучит пушка. Одновременно с этим, Энорабия наносит опасный удар и ранит Джоанну в бедро, а затем со всей силы толкает ее. Джоанна катиться вниз по сколу, Пит, вернув оружие, в смятении: продолжить бой с Энорабией или бежать на помощь Джоанне? В это время Финник, который только что вырезал свой жучок, услышав крик Джоанны срывается в сторону союзницы, даже не перевязав рану, Пит уже добрался до Джоанны, а порядком потрепанная Энорабия облокотилась о дерево, чтобы перевести дыхание. Однако ее отдых длится совсем недолго: едва заметив Финника, она бросается прочь в направлении Дерева молний, однако, Одейр, тоже заприметив соперницу, меняет курс и преследует ее. Подопечный пытается привести в чувства Джоанну, которой сильно досталось во время падения, из ран на голове и ноге сочится кровь. - Джоанна, ты слышишь меня? – она слегка открывает глаза, - Джоанна, ты идти сможешь? – вместо ответа ее глаза снова медленно закрываются, - Нет-нет, не отключайся, - Пит принимается ее потрясывать, - Я здесь, слушай мой голос, - девушка снова пытается сконцентрировать на нем затуманенный взгляд, - Что с Китнисс? – тишина, - Она ранена? Профи сказали, что… - Найди Китнисс, - перебивает его Джонна слабым голосом, - Найди ее… - Где она? – Пит принимается снова трясти Джоанну, - Где мне искать ее? - какое-то время Пит все еще пытается привести Седьмую в чувства, но поняв, что все бесполезно, в отчаянии бросается в джунгли в направлении, откуда пришел. Китнисс, которая вернулась на поляну и увидев лишь раненого Битти, заткнула его рану мхом и теперь стоит с проводом в руках, совершенно сбитая с толку. Ее моховая повязка насквозь промокла от крови и она, шатаясь, едва держится на ногах и вглядывается в силовое поле впереди. В отчаянии, Пит начинает звать Китнисс. – Пит! – визжит Китнисс в ответ. – Пит! Я здесь! Пит! – не в силах стоять, она опускается рядом с Бити, - Сюда! Сюда! Пит! Финник и Энорабия, ломящиеся через джунгли, уже достигли Дерева Молний, они не видят Китнисс, потому что она сидит выше по склону. Подопечная заряжает лук и целится в них. – Китнисс! – громко взывает Пит, но та не отвечает, все ее внимание сконцентрировано на двух трибутах, один из которых из союзника превратился во врага. До полуночи и удара грозы остаются считанные минуты. Кажется, никто не взорвет силовое поле, 75-ы Голодные игры состоятся, Сноу коронует победителя и в этот раз он точно будет один. Китнисс, Пит, Бити, Джоанна, Финник, Энорабия. Одного из последних двоих Китнисс сейчас прикончит. Ставлю, что она выберет Энорабию. Бити и Джоанна - лёгкие мишени, добить их сможет любой. Как и саму Китнисс. А что будет делать Финник, когда поймет, что план мятежников провалился и на кону его выживание? Сейчас он самый сильный боец. А что будем делать мы? Полетим в Тринадцатый и будем планировать новую Революцию? Вернемся в Капитолий и сделаем вид, что ничего не было? Но худшее, что если план Плутарха давал мне надежду спасти обоих, то при таком повороте событий, один из них непременно погибнет. И тут происходит что-то немыслимое. Китнисс опускает лук, слово передумала стрелять в соперников. Трясущимися пальцами она снимает проволоку с ножа Бити, наматывает ее на стрелу, прямо над оперением, и закрепляет узлом. Поднимается во весь рост и поворачивается к силовому полю. Затем несколько секунд прицеливается и отпускает тетиву. Стрела исчезает в небе, потянув за собой золотую нить. - Невероятно, - восхищенно шепчет Плутарх, не веря своим глазам. Пит все еще бежит к Дереву молний, продолжая отчаянно звать Китнисс. Финник преследует Энорабию. Джонна и Бити лежат в отключке. Бьет молния, белая вспышка бежит по проволоке. На мгновение кажется, что ничего не происходит, а затем купол взрывается ослепительным голубым сиянием. Это последние, что мы видим, потому что все экраны разом гаснут, а через несколько секунд планолет резко крениться влево и меня впечатывает в противоположную стену, едва я успею сообразить, что произошло, как все повторяется, только теперь я лечу прямиком на панель управления справа. - Это последствия взрыва силового поля, - объясняет Платурх, который успел вцепиться в стол и удержался, он достает из ящика в столе две рации старого образца, - Начинаем эвакуацию, - быстро командует он. Из рации доносится «Принято» и повисает тишина. Планолет продолжает раскачиваться, но уже чуть менее интенсивно, хотя, кажется, нас постепенно тянет вниз. Хевенсби в нервном ожидании стучит пальцами по столу. Я же, наоборот, как будто оцепенел, все мое внимание сконцентрировано на выбивающих ритм пальцах, которые мгновенно замирают, когда рация оживает. - Китнисс Эвердин у нас, - одна фраза заставляет Платурха мгновенно сорваться к выходу, я следую за ним, но дверь захлопывается у меня перед носом. Тяну ее в сторону, чтобы открыть, но ничего не выходит. Бью в дверь ногами, но не получаю никакой реакции. Принимаюсь расхаживать из стороны в сторону, но шатающийся планолет быстро обрывает это занятие. Снова мучительное ожидание. Сколько времени прошло после ухода Хевенсби: минута или десять? После того, как вся электроника внутри планолета отключилась, у меня даже нет часов. Наконец появляется Плутарх. Ликующий и довольный. У меня вырывается вздох облегчения: случись что-то с Китнисс, он бы точно так не радовался. Но вспышка моей радости мгновенно сменяется тревогой. - С Китнисс все будет в порядке: её передачи врачам, но после первичного осмотра – жизненно важных повреждений нет, - он улыбается и потирает руки, - Бити и Финника тоже эвакуировали, - кажется, он сейчас захлопает в ладоши, видя, что я не разделяю его восторгов, он уже более сдержанно добавляет, - Пит и Джоанна еще на Арене, их ищут. Будто в подтверждении его слов из рации доносится голос. - Мы их не видим, - отчеканивает мужчина, - Арена рушится, начинается пожар, - доносится грохот, - Здесь все опаснее находится, - снова шум, - Трое из пяти эвакуированы, какие дальнейшие указания? - Да-да, трое из пяти – отличный результат, - соглашается Хевебси, будто теперь ему будет, чем похвастаться Койн. - Отличный результат? – вспыхиваю я, - На Арене осталось еще двое, там Пит, - коктейль из адреналина и злости ударяет мне в голову, - Вы что, собираетесь их бросить, потому что трое из пяти – это уже достаточно хорошо? Потому что дело Революции обойдется без этих двоих? – делаю шаг навстречу бывшему Главному Распорядителю, - Кто вообще придумал план, в котором Китнисс и Пита разделяют перед решающим моментом Игр?, - тычу пальцем ему в грудь, - Вы вообще собирались его вытаскивать? - Хеймитч, остынь, - примирительно говорит Плутарх, медленно отводит мою руку, а затем нажимает кнопку связи на рации, - Продолжайте поиски. Заставляю себя успокоиться. Да, Китнисс, которая всеми силами хотела спасти напарника, упустила его из виду в самый неподходящий момент. Да, последние события развернулись не по плану Плутарха. Но не время решать, кто прав и кто виноват. Сейчас имеет значение только одно – спасение Пита. - Мы продолжаем снижаться, - раздается из другой рации, видимо, она для внутренней связи, - Время на исходе. Плутарх не успевает ответить, когда с Арены докладывают, что поиски не дают результата. Он поднимает взгляд на меня, видимо, готовясь к еще одной гневной тираде. - Продолжайте, пожалуйста, - выдавливаю я, прося спасти Пита не для того, чтобы Китнисс согласилась сотрудничать с мятежниками и не потому, что обещал ей вытащить Пита, а потому что Пит Мелларк, который давно стал для меня больше, чем просто трибутом, должен выжить. Плутарх приказывает не прекращать поиски, снова воцаряется давящая тишина. Сердце бешено колотится и каждый его стук как будто вторит о том, что пока планолет висит над Ареной, надежда еще есть. -Мы на критической высоте, - снова доносится из рации внутренней связи, - Нужно улетать, иначе мы разобьемся. - Что у вас? – связывается с Ареной Хевенсби и получает в ответ короткое «Ничего», мы смотрим друг другу в глаза, когда он произносит, - Ты все слышал сам, мы сделали все, что могли, - он поджимает губы, - Мне жаль. Плутарх приказывает заканчивать операцию и улетать, как только спасательный отряд вернется в планолет. Я столько раз подводил Пита, раз за разом выбирая Китнисс. Я перед ним в долгу, который не могу вернуть. Качка заканчивается, значит, мы улетели от Арены, где остался Пит. Арена разрушалась, возможно, Пит погиб под обломками или в пожаре: сгорел заживо или задохнулся от дыма. В любом случае, я не справился. Плутарх суетится возле частично заработавшей панели управления, раз за разом пытаясь связаться с Тринадцатым. Затем на помощь приходит военный, но прогресса нет. - Мне нужна любая связь с Тринадцатым, - требует Хевенсби, наверное, не терпится доложить Койн, какой он молодец, а то, что двое остались на Арене – цена спасения Сойки. Не стоит себя обманывать, ему было плевать на Пита с самого начала. Я наблюдаю за их безуспешными попытками, но все мысли только о подопечной. Чувство вины, злости и безысходности смешиваются в ядовитое месиво. Военный уходит, мы снова вдвоем с Хевенсби, который, как заведенный, талдычит: «Сойка вызывает Базу, прием. Сойка вызывает Базу, прием». Рубака погиб, мы бросили Пита. Понимаю, что отчаянно хочу уйти отсюда. Но еще больше я хочу другого. - Есть что-нибудь выпить? – подаю голос я, Плутарх оборачивается, слегка ухмыляется, направляется к столу и, немного покопавшись внизу, вытаскивает бутылку виски. -Приберег для особо случая, - торжественно заявляет он, ставя бутылку на стол, а затем достает два бокала. Плутарх едва успевает потянуться к бутылке, чтобы открыть, как я забираю ее себе. - Сегодня пью один, - бросаю я и направляюсь к выходу: если Плутарх хочет отпраздновать приобретение Сойки, то я хочу напиться из-за потери Пита. На мою удачу, возвращается военный, и я успеваю выйти, на ходу откупоривая бутылку, но останавливаюсь в проеме. - Где Эффи? – обернувшись, спрашиваю Плутарха. - Отсек 3B. Я распоряжусь, чтобы тебя пропустили. Даже не хочу уточнять, что это значит. Не сегодня. Плетусь по коридору, по которому увели Эфии. На другом конце стоит солдат с автоматом, что-то мне подсказывает, отсек 3B именно там и Эффи Бряк стережет вооруженный военный. От комичности ситуации я даже прыскаю. Подхожу к двери и солдат молча открывает мне дверь с помощью специальной карточки. Помещение настолько маленькое, что в него втиснута только одна длинная металлическая кушетка, которая стоит практически вплотную к стене, если сделаешь еще два шага вбок, тоже упрешься в стену. Окон нет, дверь изнутри, конечно же, не открывается. Едва я вхожу, как Эффи, сидящая на кушетке, вскакивает, слово ожидания угрозу. - Спокойно-спокойно, - я усаживаюсь на край кушетки и ставлю бутылку на пол, Эффи облегченно выдыхает и опускается рядом. Вид у нее потрепанный, глаза слегка опухли от слез. - Почему со мной обращаются как с преступницей? – устало спрашивает она. - Ну, почему сразу как с преступницей? Из-за твоих апартаментов? – Сопровождающая бросает на меня такой взгляд, что я осекаюсь. - Хеймитч, здесь даже нет уборной, - она обводит рукой отсек, - Мне приходится просить, чтобы меня выпустили в туалет, в который меня сопровождает солдат, - Эффи фыркает, я молчу, иронизировать больше не хочется. - Думаю, им нужно время, чтобы во всем разобраться. -Кто этим займется, Птуларх? - Не знаю, - признаюсь я, Эффи мрачнеет, ее плечи понуро опускаются, - Я попробую что-нибудь разузнать, а пока тебе лучше поспать, - снимаю пиджак, скручиваю его в подобие подушки и кладу в изголовье, Сопровождающая укладывается, вздрагивая от соприкосновения с холодным металлом. Я располагаюсь у нее в ногах, некоторое время мы молчим. Наверное, Эффи уже уснула, но тут она подает голос. - Уже все закончилось? -Да, Игры закончились, - внутри все сжимается, ведь сейчас нужно будет рассказать, что Пит остался на Арене. - Китнисс и Пита летят с нами? – совсем тихо бормочет она сквозь подступающий сон. - Да, Китнисс здесь, она под контролем врачей, а Пит… - я замолкаю, потому что не могу произнести это вслух, жду, когда Эффи окликнет меня, но она уже уснула. Поднимаюсь, забираю бутылку и как можно тише стучу в дверь, чтобы выйти. - Принесите ей хотя бы постель, - прошу я, но солдат лишь безучастно закрывает дверь и возвращается на пост. Если на Пита мятежникам плевать, то Эффи они, кажется, принимают за врага. Нет, Эффи не окажется в тюрьме Тринадцатого вместо тюрьмы Капитолия. Плетусь по планолету в поисках места, где я смог бы запереться и наконец-то напиться. Но мне нужно сделать еще одно дело. По дороге натыкаюсь на военного, спрашиваю, где я могу найти Китнисс Эвердин. Солдат оказывается военным врачом, он спокойно объясняет, что подопечная пока под действием лекарств: ее сильно ударило током после взрыва силового поля, но все должно быть в порядке и мне лучше зайти завтра, когда она проснется. Но я не унимаюсь, как будто не могу до конца поверить, что Китнисс здесь, пока сам ее не увижу. Доктор сдается и проводит меня в медицинский отсек, который оказывается достаточно просторной комнатой с двумя рядами кроватей, обращенных друг к другу. Вокруг - медицинское оборудование, кажущимися бездыханными тела троих победителей. Врач указывает на койку Китнисс, которую подключили к капельнице и надели кислородную маску. Осматриваю ее с ног до головы, пытаясь найти смертельные раны, но визуально все в порядке, рана, откуда Джоанна извлекла жучок, аккуратно перебинтована. Грудь Китнисс медленно поднимается и опускается. Она жива. Доктор поспешно выпроваживает меня, убеждая прийти завтра и тогда мы сможем поговорить. Я киваю, доктор сопровождает меня в крыло с небольшим количеством жилых отсеков, всю дорогу неодобрительно посматривая на бутылку, которую я даже не пытаюсь прятать. Я захожу в комнату, которая напоминает место, где находится Эффи, только побольше, а еще здесь есть маленький стол, рядом стул. На кушетке лежит матрас, одеяло и подушка. В небольшом углублении в стене – умывальник и унитаз. Сажусь на застеленную кушетку, открываю бутылку, из которой доносится привычный приятным аромат. Делаю несколько жадных глотков, внутри приятно обжигает. Затем снова и снова запрокидываю бутылку, чтобы скорее напиться и провалиться в забытье. Я осушаю бутылку слишком быстро, будто это лекарство, которое спасет меня от ужасной болезни. Упираюсь локтями в колени и роняю голову на руки. Хуже того, что мы бросили Пита на Арене, только то, что об этом нужно будет рассказать Китнисс и это должен сделать именно я. То ли от мысли об этом, то ли из-за выпитого, меня бросает в жар. Поднимаюсь, чтобы умыться, но отсек начинает вращаться перед глазами и я, не удержавшись на ногах, падаю на кровать и больше не предпринимаю попыток встать, готовясь окунуться в кошмары, где раз за разом погибает Пит Мелларк.