Одно "Прости... "

Бьякуя устало прикрыл глаза и позволил себе облокотиться о холодную стену. Он уже более часа ждал аудиенции у сотайчо. Сердце в груди прыгало и рвалось, как сумасшедшее, заставляя усталый разум снова и снова обдумывать полученную информацию. А разум не хотел, отказывался, перескакивал с мысли на мысль, но все равно невольно возвращался к тому, что так упрямо твердило глупое сердце. Восьмидесятый южный район, Ризюрёкко. О, он прекрасно знал это место. Еще в детстве дедушка Гинрей рассказывал ему о необычном регионе со странным населением: никто не знает, как и когда это началось, но некоторые души, обладающие духовной силой но по какой-либо причине не собирающиеся становиться шинигами, почему-то предпочитали именно это место. Жаркий, засушливый, пыльный район очень скоро стал для них приютом, а еще через некоторое время превратился в настоящий ад. Реяцу беженцев, не находившая должного подкрепления в еде, требовала иного типа подпитки. И вот тогда началось... Обычные души, как могли, старались избегать страшного региона, обходя местность по широкой дуге, но все равно многие пропадали. А те, кто возвращался, рассказывали чудовищные вещи: что каждый второй в Ризюрёкко - либо шлюха, либо сутенер; что реяцу, слабая, но достаточная для полностью беззащитных жителей, тяжелым густым покровом накрывает здания и пахнет она не как положено - силой и честью, а похотью и сексом; каждый дом - или бар, или бордель, а некоторые помещения умудряются совмещать в себе оба этих звания. Эти и многие другие дикие истории быстро сделали Ризюрёкко самым опасным районом Руконгая. Шинигами много раз, засекая очаги реяцу, спешили туда, думая, что напали пустые. Но когда приходили - сталкивались лишь с разъяренными местными жителями, не желающими подчиняться воле "готеевских псов". После двух или трех кровавых стычек Совету пришлось составить документ, который установил порядок отношений между солдатами Готея и населением необузданного региона: душам, живущим в восьмидесятом южном районе, запрещалось посещать другие районы и нападать на тамошних жителей, а шинигами, в свою очередь, обязывались никогда не входить в Ризюрёкко, ни при каких обстоятельствах. Бьякуя, убедившись, что он один в помещении, откинул голову назад и тяжело сглотнул. Его бедный Ренджи, волею судьбы закинутый в страшный дикий регион, остался один на один с целой сворой безумных душ, без оружия да и вообще без капли реяцу. Целый год... Что они могли с ним сделать за это время... Кучики усиленно замотал головой - думать о худшем отчаянно не хотелось. - Добрый вечер, капитан Кучики, - Услышав приветствие, мужчина нахмурился и перевел взгляд на закрытые фусума. Действительно, уже стемнело. Как же долго он ждал? - Добрый, - Бьякуя старательно спрятал дребезжащие нотки и продолжил уже ровным голосом, - Ямомото-сотайчо, я хотел просить... - Я знаю об этой проблеме, Кучики-сан, - перебил старик и тут же поймал на себе удивленный взгляд серых глаз. - Ваша сестра, Кучики Рукия, слышала ваш разговор с Кирой-фукутайчо и уже приходила просить о командировке в Ризюрёкко. Бьякуя слушал, не перебивая, даже, кажется, дышать перестал: - И что вы решили? - наконец спросил он, справившись с первым приступом волнения. - Вы лучше меня знаете условия договора, капитан Кучики, - Генрюсай говорил тихо и медленно, словно заранее извинялся. - Это значит нет? - А смысл? Ты же все равно все сделаешь по-своему, Бьякуя-кун, - Кучики резко вскинул голову на столь фамильярное обращение и встретил теплый взгляд стариковских глаз. - Ты никогда никого не слушал, в особенности в вопросах, не относящихся к клану и службе. Капитан постарался, но так и не смог подавить легкую улыбку, осевшую на губах, а Ямомото продолжил уже официальным тоном: - Поэтому, разрешаю вам отправиться в восьмидесятый южный район Руконгая, но при трех условиях: во-первых, вы запретите следовать за собой вашей сестре. - Об этом можете не волноваться. - Во-вторых, вы оставляете здесь занпакто, надеваете блокирующие реяцу браслеты и стараетесь никоим образом не выдать то, что вы шинигами, тем более - капитан; и в-третьих, вы берете с собой лейтенанта девятого отряда Хисаги Шухея. Бьякуя стиснул зубы, но промолчал. Все условия командира, исключая первое, хоть и были справедливыми, но налагали достаточные запреты на его собственные силы и свободу. - Хорошо, я согласен. - Замечательно. Проход вам ровно через час откроет Кира-фукутайчо. Можете идти. - Хай, - сказав это, капитан поклонился и вышел, но все же услышал фразу, явно не предназначенную для его ушей. - Видимо, твое скованное безрассудство заразно, Бьякуя-кун. ~~~ Две тени, вышедшие из светло-голубого портала, переглянулись и быстро помчались в сторону огней ночного района. Вопреки всем представлениям, по ночам в Ризюрёкко не было так же темно и пусто, как в других регионах Руконгая. С наступлением сумерек здесь только начиналась жизнь. Грязная, мерзкая, низкая и бессмысленная жизнь падших людей, опустившихся почти до скотского состояния. Шухей периодически поглядывал на своего высокопоставленного спутника: в темном, изысканно-простом кимоно Бьякуя выглядел по-королевски, волосы, не сцепленные кенсейканом - роскошь, доступная прежде взору только самых близких - развевались на ветру, а безучастное выражение на лице наполнилось эмоциями. Реяцу капитана приглушили настолько, что сейчас его невозможно было вычислить среди местных жителей, и лишь серебристый, переливающийся в лунном свете браслет напоминал о невероятной силе этого человека. "Сколько же духовной силы подавляет эта безделушка?" - мелькнуло в голове лейтенанта. Мелькнуло и пропало, перекрытое другими мыслями. Двое шинигами быстро проходили одну улочку за другой, заходя во встречающиеся на пути здание - по большому счету бары и дома терпимости. Хисаги только удивлялся спокойствию аристократа, каждый раз слыша: - Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Ренджи? - произнесенное донельзя решительным голосом, и в который раз восхищался выдержкой капитана. А Бьякуя был на пределе. Бьякуя боялся и нервничал, ощущая вокруг огромное скопление чужой реяцу, извивающейся и трепещущей, недвусмысленно намекающей на занятия хозяев. Ему было странно ощущать себя абсолютно беспомощным в этой безумной толкотне. - Хисаги, - Парень вздрогнул от непривычного обращения. - Да, Кучики-са... - Не называй меня по фамилии, - Кучики слегка повернул голову и поймал шокированный взгляд. - И иди рядом со мной. Не стоит привлекать внимание. - Хорошо, Куч... Бья.. Бь... Хорошо, - закончил Шухей, так и не решившись назвать капитана по имени, и, сделав два дополнительных шага, пошел вровень с аристократом. В очередном помещении было душно и жарко и намного более людно, чем во всех предыдущих, - видимо, он пользовался особым успехом у местных жителей. Бьякуя позволил себе лишь слегка поморщиться, а вот Шухея передернуло сильнее - в баре остро пахло алкоголем и потом. И сексом, но к этому запаху, заполняющему все вокруг, шинигами уже привыкли. - Не желаете выпить? - рядом тут же оказался низкий полный парень в одежде чуть более дорогой, чем у всех остальных. Видимо, хозяин заведения издалека заметил гостей и поспешил сам обслужить обеспеченных клиентов. - Вы у нас впервые? - Да, - Кучики с трудом вдохнул тяжелый прокуренный воздух. - Мы ищем одного человека... - Ммм, интересненько, - глаза толстяка хитро блеснули. - Вы обратились как раз по адресу - я знаю всех в нашем квартале. - Хорошо. Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Ренджи, - капитан боялся случайно назвать фамилию, зная, что обычным душам ее иметь не полагается. - Ааа, так вы к Тигренку. Так бы сразу и сказали... Что-то внутри больно стукнуло по ребрам, побежало по венам, и Бьякуя почувствовал, как начинают мерзнуть кончики пальцев. "Тигренок? Как он сказал? Тигренок?!" Позади тихо скрипнул зубами Хисаги - он тоже вник в суть происходящего, вот только в руки взять себя не мог, так как не хватало выдержки. - Шухей, оставь нас одних. - С удовольствием, - лейтенант бросил ненавидящий взгляд на ничего не понимающего владельца бара и вышел из помещения. - Не хотите делиться? Понимаю, - Манера толстяка растягивать слова начала выводить капитана из себя. - Н-не хочу, - только и сумел выдавить Кучики, из последних сил пытаясь сохранить спокойствие. - Видимо, слава о нашей находке дошла и до вас? - Бьякуя, сделав усилие, лишь кивнул в ответ. - Хотите записаться? В руках торгаша откуда-то появилась книжечка с ровными столбиками имен. Бьякуя успел насчитать тридцать, и это только на этой странице. "Не может быть, - твердил он про себя. - Это не может быть Ренджи. Немыслимо... Но проверить необходимо." - Когда ближайшее время? - выдавил он, пересилив себя. Гордость очень не вовремя дала о себе знать. - Та-а-ак, - тостяк зашелестел страницами. - Сейчас там... А вот, через полчаса вас устроит? Только придется оставить залог. - Сколько? Услышав сумму, Бьякуя отсчитал нужное количество монет и поспешил покинуть помещение. Сердце билось, как загнанный конь, и даже глоток свежего, насколько его можно назвать свежим, воздуха ничуть не улучшил ситуацию. Кучики задыхался от собственного страха и ужаса. Впервые за всю долгую жизнь годами тренированная выдержка покинула его. Мужчина с силой мотнул головой, стараясь сбросить оцепенение и хоть немного освежить рассудок. Полчаса. Полчаса на то, чтобы успокоить сердце и восстановить спокойствие. Не так уж и мало, если подумать. "Тигр... Тигренок... Это ведь не... Чушь, это не может быть ОН. Я знаю, что с ним все в порядке. А если... Ксо. Невозможно, невозможно, невозможно!" Бьякуя огляделся, но никого не обнаружил рядом. "Куда этот Хисаги успел уйти? Вот послал же Ками помощника на мою голову..." И пока сознание негодовало и ругалось, пытаясь скрыть прорывающееся волнение, привычная маска, словно сложная мозаика, быстро восстанавливалась на лице. Несколько минут сосредоточенности, и теперь только пылающие страхом глаза выдают все беспокойство. Все остальное покрылось льдом. Полчаса спустя капитан вернулся в зал, и рядом тут же оказался ушлый сутенер, сверкающий своими хитрыми поросячьими глазками. - Ааа, вы вернулись, - Что-то холодное коснулось пальцев, и Бьякуя резко отдернул руку. - Что это? - Ключ. - теперь уже удивление отразилось на лице хозяина заведения. - Наш Тигренок слишком буйный и своенравный, приходится его сдерживать. Упрямец... А ведь он уже давно у нас. Хммм, так, поднимайтесь на второй этаж и первая дверь направо. Удачно поразвлечься... Быстро проговорив все это, толстяк растворился в толпе. Шаг, второй, третий... С каждой ступенью Кучики все отчетливей чувствует, как ускоряется пульс. Ноги наливаются свинцом, а в голове что-то гудит, и пальцы сами сжимаются в кулаки. Страшно. Да, ему страшно. Пора это признать, ведь даже у самых смелых людей есть право на страх. Последняя ступень, первая дверь направо, ключ в дверном замке, два полных поворота, тихий скрежет в замочной скважине... И что-то больно сжимается внутри, наполняя душу безотчетным ужасом. - Ренджи...