Одно "Прости... "

В маленькой душной комнатке царил полумрак. Единственным источником света служили несколько головешек, сваленные в углу и наспех разоженные. В том же углу была проломлена часть стены и сделано нечто, напоминающее нишу и служащее, по-видимому, подобием камина. В самом центре комнаты стояла большая кровать, неизвестно откуда взявшаяся в этом районе. На ней, опершись спиной о высокую спинку и обессиленно запрокинув голову назад спал человек. Бьякуя с ужасом вглядывался в распростертое перед ним тело и понимал, что, к несчастью, узнает спящего. Яркие красные волосы тяжелыми прядями свисали вдоль кровати, обманчиво спокойное лицо осунулось и побледнело, но взгляд смог легко проследить любимые заостренные черты, а черные росчерки татуировок, оплетающие все тело, просто не оставляли сомнений в личности хозяина. - Ренджи... Мужчина отреагировал на звук, с трудом открыв воспаленные глаза. В черных, помутненных недавним сном зрачках мгновенно вспыхнул бешеный огонек. - Ренджи, - все еще не веря, снова позвал Бьякуя, медленно приближаясь к кровати. - Ренджи... Почувствовав чужое присутствие в комнате, Абараи резко дернулся, соскочил с постели и попытался отодвинуться в дальний край помещения, но вместо этого тихо охнул и полетел обратно, в объятия несвежих простыней. Кучики успел разглядеть наручники, стягивающие широкие запястья, и цепь, начинающуюся где-то у изголовья кровати. - Что вам опять нужно? - Ренджи весь подобрался и напрягся, словно приготовившись к прыжку - безумный, дикий зверь, попавший в лапы охотников. Раненный, плененный, но все равно отказывающийся сдаваться без боя. Бьякуя смотрел в пылающие гневом и ненавистью карие глаза и с трудом сдерживал горький ком в горле. "Что они с тобой сделали? - мысли с трудом складывались в слова. Щемящая боль стальным обручем сдавила голову. - Как они могли? Сволочи! Ненавижу." - Ренджи, - капитан сделал еще шаг вперед, но Абараи вновь дернулся и почти зарычал. - Это я. Ты не узнаешь меня? - А должен? - в яростном ответе послышалась горькая усмешка. - Думаете, я могу запомнить вас всех? - Ренджи, не бойся... - Будет не больно, да? - перебил руконгаец, отодвигаясь дальше и натягивая цепь до предела. В запястье что-то щелкнуло, и пленник, тихо заскулив, был вынужден уменьшить натяжение. - Хватит, пожалуйста... - Бьякуя не смог больше смотреть в обиженные, яростные, но такие запуганные глаза и резко подался вперед, прижимая сильное тело к себе. Абараи дернулся и что-то зашипел, но Кучики лишь крепче сжал пальцы, до белизны впиваясь в смуглую кожу. Тело в руках напряглось еще сильнее, натянув до предела связки на руках, но потом вдруг расслабилось и задрожало. Мужчина ослабил хватку и, придерживая одной рукой за плечи, провел второй по алым спутанным волосам. - Бьякуя, - то ли вздох, то ли всхлип, обжегший шею. Тонкие пальцы легли на шею, притягивая ближе, крепче. - Бьякуя... Я так по тебе скучал... Кучики слегка отстранился, поднял за подбородок исхудалое лицо с резко выступающими скулами и посмотрел в любимые красно-черные глаза, из которых стал медленно уходить страх. - Ренджи, - Бьякуя провел подушечками пальцев по линиям татуировок, убрал со лба непослушную алую прядь и мягко поцеловал разбитые губы. - Не надо! - Абараи резко повернул голову, разрывая поцелуй, и тут же чуть слышно всхлипнул - поврежденное запястье вновь оказалось стянутым цепью. Кучики достал ключ, данный ему владельцем борделя, быстро расстегнул наручники и вновь притянул Ренджи к себе. В грудь уперлись широкие ладони, отталкивая. - Не надо, - повторил Абараи. - Не прикасайся ко мне. Капитан удивленно выгнул бровь и подался вперед, пытаясь заглянуть в опущенное лицо, скрытое волосами. - Почему? Я тебе противен? Ренджи тут же вскинулся и посмотрел на Бьякую широко раскрытыми глазами: - Бьякуя... Ты даже... Даже не представляешь, что они со мной сделали. Я теперь ни то что твоего поцелуя, твоего присутствия не стою. - Абараи вновь опустил голову и уже тише продолжил, - Ты зря пришел. Сердце в груди аристократа дрогнуло и сжалось от боли и жалости. "Ренджи, мой бедный Ренджи, сколько же ты перенес... И все из-за меня. Я виноват." - Я не уйду без тебя. - голос холодный, уверенный, без капли сомнений. - Зря, - горечь, с которой было сказано последнее слово, заставила Бьякую вздрогнуть и вновь взглянуть на говорящего. - Зачем я тебе такой? Я ведь теперь стою не больше, чем любая руконгайская шл... - Не смей! - серые глаза полыхнули яростью. - Не смей так говорить. Никогда. Я не оставлю тебя здесь. - А смысл? Мы не сможем выбраться отсюда вдвоем - хозяин вряд ли отпустит свою самую дорогую подстилку, а тебе реяцу, наверняка, ограничили. Кучики молчал, признавая правоту слов, но сдаваться не собирался. - Одевайся. Мы уходим. - Одеваться? Бьякуя снова вздрогнул. Плохо, уже почти вошло в привычку. - Ренджи, пожалуйста, пойдем. Теперь другой вздрагивает - от боли, от горечи, от отчаяния, что сквозят в тихом голосе. - Я не хочу быть обузой... - Ренджи... - Бьякуя неожиданно оказался близко. Так близко, что на щеке ощущалось его горячее дыхание. - Ты никогда не будешь для меня обузой. Абараи оторвал от пола взгляд, тяжелый и усталый, но лишь слабо кивнул в ответ и скинул босые ноги на пол. Оттолкнулся от кровати, выпрямился... И тут же рухнул, как подкошенный. - Ренджи? - Кучики присел рядом, тревожно глядя на бывшего подчиненного. - Бесполезно. Уходи, прошу... - Нет. "Почему ты не хочешь принять мою помощь, почему? Неужели так сильно ненавидишь, Ренджи?" - Давай руку. Ноги, уставшие, ослабленные постоянными нервными и физическими пытками, задрожали, но выдержали. Абараи сделал пробный шаг, потом еще один и еще. Он двигался медленно, аккуратно разминая затекшие конечности. Дошел до кровати, слегка оперся руками о спинку, обернулся, ободряюще улыбаясь. А Бьякуя смотрел и не мог отвести взгляд от этих робких, неловких движений, от ставших более резкими контуров лица, от выступающих ребер, от ярких красных полос на спине, перечеркивающих линии татуировок, от вымученной усталой улыбки. Хорошо хоть Ренджи спиной стоит - не нужно скрывать гримасу дикого ужаса, на миг сковавшую все мышцы. Абараи быстро натянул грязное, потрепанное, изорванное в нескольких местах косоде и застегнул сандалии. Ни о каких носках и речи быть не может. Повернулся. Глядит недоверчиво, умоляюще: - Уходи, Бьякуя. - Ухожу. Но ты идешь со мной. - привычный холодный голос, вот только глаза тревожно-теплые. Они бегут со всех ног, пытаясь скрыть темные силуэты в густой черноте ночи. Подумать только, всего одно "Эй!", и уже полтора десятка руконгайцев устремляются в погоню. Кучики в страхе оглядывается - Ренджи бежит сзади, стараясь не отставать, но видно, что изможденное тело уже отказывается подчиняться владельцу. А ведь осталось совсем чуть-чуть: всего пара кварталов и небольшая выжженная поляна, а там дальше Изуру, проход, поместье... Преследователи не решатся пойти дальше. Сзади раздается крик. Бьякуя останавливается, оглядывается, зрачки начинают подрагивать - Ренджи сидит на земле, опираясь на дрожащие руки, и смотрит умоляюще-отчаянно: - Беги... - тихий, почти неслышный шепот. Капитан замечает, что их окружили, только когда чья-то тяжелая ладонь ложится на плечо. Он дергается, вырываясь из захвата, беглым взглядом оглядывает противников: человек пятнадцать полупьяных мужиков - и без реяцу справится. Удар, еще один, на костяшках проступает кровь - не известно, своя или чужая. Увернуться от кулака, поднырнуть под локоть, сделать пару подсечек - без занпакто драться непривычно, но ненависть вполне справляется с ролью смертельного оружия. В пылу драки Кучики едва может уловить тихий стон и резко оборачивается, замирая от ярости, - двое парней крепко удерживают Ренджи на коленях, заломив руки за спину и сильно вывернув запястья. А тот и не пытается вырваться, - видимо, сил совсем не осталось - только дышит быстро, загнанно. Бьякуя теряет контроль над ситуацией всего на мгновение, но и этого хватает - чьи-то цепкие руки хватают за локти, зажимая в болевом захвате, другая же пара рук сдавливает плечи. Ни пошевелиться, ни вырваться невозможно. - Так-так-так... - из толпы появляется знакомая тучная фигура. - Что у нас тут? Как нехорошо. Торгаш подходит к Абараи, хватает за волосы и резко дергает, заставляя запрокинуть голову. Кучики дергается, но попытка освободиться предсказуемо проваливается. - Ка-а-ак интере-е-есно... Впервые вижу, чтобы благородный господин так переживал из-за какой-то грязной шлюшки... - пухлая рука скользит по напряженному горлу, залезает под косоде и спускается вниз по тяжело вздымающейся груди. - Не смей! - шипит Бьякуя сквозь сжатые зубы. Браслет на руке нагревается, жжется, трещит, но не поддается мощному напору духовной силы. - Какие мы нервные, - слышится над самым капитанским ухом. Чужие пальцы наматывают темные волосы, с силой оттягивая назад. - А вот мне интересно, сколько можно получить за него. Шершавая ладонь скользит по щеке, и Кучики отворачивается, замечая, как дергается в крепком захвате Абараи. - В любом случае, найдется много желающих получить такое... Сокровище. - Ублюдки! - Ренджи умудряется ударить одного из держащих локтем в живот, за что сразу получает кулаком в челюсть, а следом несколько ударов ногой по груди, и отлетает к ближайшей стене. - Опасный тигренок, - слащаво тянет толстяк и вдруг замирает, глядя куда-то в темноту округлившимися глазами. Над районом раздается жуткий рев. - Пустой! - вопит кто-то, и толпа подхватывает вопль, быстро разбегаясь в разные стороны. Секунды хватает капитану, чтобы подняться на ноги, еще секунды, чтобы оказаться рядом с неподвижным телом. - Ренджи, - Бьякуя тянет лежащего за плечо, поворачивая к себе лицом. Ренджи резко выдыхает и несколько раз хрипло кашляет. На темном кимоно остаются капельки крови. - Ксо... Пустой. Здесь. В это время. Нам везет как утопленникам. Капитан не обращает внимание на сбивчивый шепот. Рука привычно тянется к гарде, но касается лишь мягкого пояса кимоно. "Занпакто... Ксо!.." Две пары глаз неотрывно глядят на приближающегося монстра - обычный пустой, но даже он опасен, когда нет шансов ни убежать, ни защититься. - Ренджи, я отвлеку его, а ты уходи. - Что? Я не оставлю... - Сейчас не время препираться. Пожалуйста, позволь мне исправить все, что я натворил. Абараи не отвечает, лишь молча кивает и поднимается с земли. - Сможешь идти? - Молчаливый кивок в ответ. - Хорошо. С этими словами Кучики бросается вперед, привлекая внимание пустого. Впервые такое слабое создание кажется достойным противником: быстрые движения, сильные удары, вязкая слюна, капающая из открытого рта, и длинные острые когти. Капитан даже дух не успевает переводить в перерывах между перебежками, а ведь раньше для победы над таким пустым и шикай не приходилось активировать. Дыхание сбивается, дорожная пыль противно скрипит на зубах, громкий рев чудовища почти больно бьет по барабанным перепонкам. Вдруг пустой замирает, странно хлюпает и уже в следующую секунду выпускает поток липкой слизи в своего неуловимого противника. Бьякуя отскакивает в сторону, снова поскальзывается на чем-то мокром и понимает, что от третьего плевка уклониться уже не успевает. Неожиданно перед глазами мелькает что-то черное, на миг закрывающее обзор, и Кучики оказывается прижатым к земле. - Ренджи? Абараи принимает склизкий "удар" на себя и, тихо охнув, тяжело оседает на землю. - Ренджи! - Бьякуя, уже в который раз за сегодня, глядит на неподвижное тело бывшего лейтенанта, а к горлу подступает отчаянный крик. Подступает и не находит выхода. Над головой раздается хищный рык. Кучики поднимает голову, видит отвратительную белую маску, заляпанную вязкой слюной, и уже собирается принять последний удар, когда... - Устрой жатву, Казашини! Два острых лезвия, сверкнув серебром в желтом свете луны, устремляются в атаку, легко перерезая монстра натрое. Секунда, и от пустого остается лишь горстка черного пепла и мокрые лужи на земле. Бьякуя удивленно смотрит на своего внезапного спасителя. - Простите, Кучики-сан, я не смог прийти сюда без занпакто, - Шухей говорит тихо, виновато опустив голову. - Изуру заранее дал мне ключ от браслета. Взгляд темных глаз лейтенанта перебежал с одной фигуры на другую: - Что с Ренджи? Бьякуя склоняется к телу, кладет трясущуюся руку на шею, пытаясь засечь пульс. - Жив. Но его нужно немедленно доставить в поместье. - как удается сохранить спокойствие в голосе, Кучики и сам не понимает. - Хорошо... В смысле, слушаюсь, Кучики-сан. ~~~ В комнате тепло, свежо и тихо, да и одеяло - не привычная грязная тряпка. Никто не кричит, не будит, не ругается матом - все резко изменилось, утратило свою зловещую окраску. Ренджи просыпается, но глаза открывать не спешит: вдыхает полной грудью чистый свежий воздух, растирает изрезанные наручниками запястья, потягивается сначала аккуратно, словно пробуя, а позже, осмелев, уже в полное удовольствие. Дзынь! Кувшин или стакан, оказавшийся под рукой, соскальзывает с подставки и разбивается. Абараи замирает, готовясь услышать гневные окрики и принять очередную порцию побоев. Минута, две... И Ренджи осознает, что все, произошедшее вчера, это не плод его больного, выведенного из строя долгим заключением воображения, что свобода ему не приснилась. Абараи грустно хмыкает и открывает глаза... Закрывает их, снова открывает и закрывает... Ничего не меняется - черная пелена перед глазами никуда не пропадает. Ренджи резко садится на кровати, пытается проморгаться - не помогает. Трет глаза, жмурится, мотает головой - бесполезно. За дверью слышится шорох чьих-то приближающихся шагов и мерный гул голосов. - Здоров... Зрение... Пустой... Навсегда... Возможно... Не могу знать... - улавливает слух в тихом шелесте слов. Абараи с силой зажмуривается и откидывается на футон. Все отобрали, все уничтожили - но и тут судьба смогла удивить. В воспоминаниях невольно всплывает фраза "...позволь мне исправить все, что я натворил...". На сердце горько и больно - Кучики просто пожалел его, посчитал себя виноватым в том, что с ним произошло. От этой догадки стало еще хуже, а в голове звонко затрепетали бесконечные мысли: "Ну, и кто ты теперь? Больше не шинигами - куда ты без реяцу; Бьякуе ты тоже больше не нужен - он предпочел найти себе благородную аристократку. Куда ты теперь? Кто ты теперь? Что ты теперь?" Ренджи упрямо сжимает зубы, а рука сама тянется вниз, к осколкам неизвестного сосуда. В ладонь тут же впиваются несколько мелких стекляшек, надрезая кожу, но пальцы быстро находят самый большой осколок из всех и поднимают вверх, замирая на уровне беззащитного горла. "Спасибо, Бьякуя, - редкие, утихающие мысли сквозь завесу раздирающей душу боли. - Спасибо, что вытащил меня из этого ада. Я надеюсь, что ты когда-нибудь поймешь меня. Прости за все. Прощай..." И резкий удар на выдохе.