Одно "Прости... "

Кучики медленно шел по коридору собственного поместья, усердно вслушиваясь в тихое щебетание врача... B отказывался верить собственным ушам. Ренджи... Вместо него снова пострадал Ренджи, закрыв от атаки. Но ведь это он, Бьякуя, пришел спасать, он должен был принять удар, он должен был... Должен был... Должен... Капитан убрал руки за спину и незаметно для собеседника сжал кулаки, пытаясь заглушить духовную боль физической. Не помогло, слезы все равно подступили к горлу, а глаза начало предательски щипать. - ... К тому же, - Бьякуя усилием воли заставил себя вернуться к разговору. - физически он здоров, но его душевное состояние... Лекарь откашлялся, многозначительно покачал головой и продолжил: - Ночью у него на нервной почве началась горячка, и ни одно лекарство не помогло. Нет, я, конечно, пропишу успокаивающий настой, но сомневаюсь, что он поможет - судя по внешнему виду Абараи-сана и по... Хм... По следам на его коже, ему слишком многое пришлось пережить в последнее время. Думаю, будет чудом, если он будет хоть чем-то напоминать того прежнего парня, которого вы знали. В любом случае, - старик остановился возле двери в комнату, выделенную Ренджи, и внимательно посмотрел на главу клана. - потеря зрения не смертельна. Многие люди живут без глаз всю жизнь, но вы, надеюсь, понимаете, что не стоит напоминать ему об этом лишний раз. Если что-то случится, пошлите за мной. Всего доброго. Кучики кивнул откланявшемуся доктору, повернулся к двери, медленно выдохнул, пытаясь восстановить пошатнувшееся было душевное равновесие, и повернул ручку двери... - Нет! - Цепкие пальцы накрыли широкую ладонь, остановив движение осколка в самый последний момент - острый край чуть коснулся горла, оставив неглубокий порез. - Ренджи, что ты делаешь? - Пожалуйста, Кучики-сан, - тихий голос мужчины был спокойным и ровным, какой бывает у осужденного на смертную казнь в момент произношения им последней речи. - Отпустите. - Зачем... - Бьякуя сильнее напряг руку, пытаясь отвести угрозу от открытого горла, но отчаяние придало Ренджи силы и уверенности, и смуглая кисть не сдвинулась с места, продолжая дрожать от напряжения в опасной близости от сонной артерии. - Зачем ты?.. Бьякуя замолчал, пытаясь сосредоточить внимание на остром осколке. - Это единственное, что я могу сделать, единственное, что могу себе позволить. Прошу, отпустите... - Абараи говорил спокойно и медленно, и ни одна эмоция не проступила на худом лице. Бьякуя почувствовал, что начал терять контроль над собой - непозволительные чувства, спрятанные еще в детстве в самый дальний уголок подсознания, начали выбиваться из-под треснувшей и ослабленной маски. Он понял, что не сможет сейчас сказать ничего, что смогло бы переубедить Ренджи, не сможет остановить его. - Хорошо, - Абараи, явно не ожидавший услышать такое, вздрогнул и ослабил хватку, чем Кучики не преминул воспользоваться, слегка сжав ладонь пальцами и заставив выпустить осколок. Ренджи чуть дернулся от внезапной боли в кисти, но, когда обломок с глухим стуком коснулся пола, опустил голову и замер. В комнате повисла напряженная тишина. Было даже слышно, как шумный ветер стучит по крыше навеса ветками отцветших сакур. - Вы сказали "хорошо", - напомнил Абараи. - Почему ты называешь меня на "Вы", Ренджи? - Бьякуя не сумел поднять голову, боясь не выдержать отчаянный взгляд карих глаз. Откуда ему было знать, что эти самые глаза сейчас спокойно и безразлично изучали дальний угол комнаты. - Когда я лишился своего звания, я потерял возможность общаться с вами на равных, - сухой голос ничего не выражал. На мгновение Кучики даже показалось, что он слышит в нем оттенки своих прежних интонаций. - Не говори глупостей! - Капитан начал понимать, что впервые Ренджи, а не он, контролирует ситуацию. И морально, и физически. Он выдохнул и попытался успокоиться, но оттачиваемое годами самообладание безостановочно рассыпалось. - Неважно... В любом случае, вы разрешили, а это значит... - Да, - глава клана в первый раз в жизни позволил себе кого-то перебить, но сегодня он и так разрешил себе очень много слабостей, так что от одной дополнительной ничего не изменилось бы. - Я считаю, что ты, как шинигами, имеешь право распоряжаться собственной судьбой,.. - Я больше не шинигами. - ... хочу я этого или нет. Поэтому... - аристократ на секунду умолк, боясь впустить дрожь в голос. - Поэтому я дам тебе возможность закончить начатое. Ренджи услышал тихий скрежет и, почувствовав, как ладони коснулось что-то холодное, металлическое, сжал пальцы. - Сенбонзакура? - в тихом голосе не было удивления, а вопрос можно было лишь угадать. - Сейчас ты не сможешь Забимару даже из ножен вытащить, - так же тихо пояснил Бьякуя, вот только голос его все же дрожал. - но меч - все же лучше какого-то осколка старой вазы. - Спасибо, - Абараи вытянул руку и повернул клинок катаны к себе, когда к спине прижалось стройное, чуть дрожащее тело. - Ч-что вы делаете? - Бей, - хриплый шепот обжег ухо, и Ренджи подался вперед, пытаясь вырваться из объятий, но тонкие пальцы сильнее впились в плечи, не давая отстраниться. - Ты настолько ненавидишь меня, что готов заколоться на моих глазах, так почему же ты не хочешь забрать меня с собой? - Я не ненавижу вас, Кучики-сан... - в голос Абараи стало неумолимо проскальзывать волнение. - Просто... - Что, тебе меня жалко? - Нет... В смысле, да... В смысле... - Тогда в чем же дело? - Бьякуя, до сих пор не веривший в успех своей затеи, почувствовал, как расслабились напряженные плечи и опустились руки, сжимающие меч. - Вы же знаете, что я не смогу убить вас после всего, что вы для меня сделали, - все так же не поворачиваясь, Ренджи протянул занпакто владельцу. - Вы по-прежнему слишком много значите для меня. - Ренджи, - Бьякуя захлебнулся от собственных эмоций - Абараи не только не обвинял его, но даже и не считал причастным ко всему случившемуся. А ведь должен был. - Ренджи... Он обошел футон и присел перед замершим мужчиной, подавляя горький вздох. Темные зрачки, ставшие матово-черными, смотрели непривычно безучастно. - Ренджи... - в третий раз повторил капитан и прижался чуть дрожащими губами к губам бывшего лейтенанта. Абараи на мгновение замер, а потом дернулся в сторону, но, не рассчитав силы, стукнулся головой о стенку и с тихим стоном повалился на футон. - Что с тобой? - Кучики с нескрываемым волнением следил за странным поведением руконгайца. - Пожалуйста... Не прикасайтесь ко мне... - тихий сбивчивый шепот хуже крика бил по ушам. - Почему, Ренджи?.. - Н-не надо, - Абараи задрожал и отвернулся от собеседника, пытаясь скрыть проступившую слабость. - Я же не... - Бьякуя замер, пораженный внезапной, догадкой. Ренджи... С ним же в том доме не в шашки играли... А он тут со своими поцелуями... - Ренджи, прости, я... Бьякуя вскочил с футона и быстро отошел к двери: - Я не хотел... - сказав это, он выскользнул из комнаты. ~~~ Чувствую чужие руки на своем теле. Горячие, влажные, липкие... Хочу вывернуться, да только цепь натянута до предела и дальше отодвинуться уже не получится. Понимаю, чего хотят от меня эти потные полуобнаженные парни, понимаю, что при сопротивлении у меня не будет никаких шансов, но все равно сдаваться не собираюсь. Ловкие пальцы быстро справляются с узлом оби и забираются под хакама. Дергаюсь в сторону, за что получаю ощутимый удар по челюсти. Рот тут же наполняется вязкой жидкостью, а в нос ударяет резкий соленый запах, но это радует. По крайней мере не буду ощущать той вони, что сейчас меня окружает. Один из парней подходит, хватает за подбородок и, запрокидывая голову, начинает рассматривать мое лицо. Выворачиваюсь, умудряюсь заехать кулаками ему в живот и дергаю ногами, пытаясь избавиться от настойчивых прикосновений сзади. В ответ меня накрывает удушающей волной двойных реяцу, не сильных, но мне хватает. Уши закладывает, дышать становится тяжело, перед глазами все плывет. Последовавшие удары воспринимаю как сквозь мутную пелену, да и следующие за ними прикосновения тоже. Очухиваюсь только тогда, когда скользкая рука проходит по ягодицам и два пальца резко входят. Подаюсь вперед, пытаюсь отодвинуться, но все, чего добиваюсь - поднимаюсь на колени, не имея возможности подняться с локтей, и раскрываюсь еще больше для болезненных прикосновений. Крепко сжимаю зубы, сдерживая рвущийся наружу крик. Спереди тут же пристраивается еще один парень, и в губы упирается кое-что твердое и отвратительно живое. Отворачиваюсь, но крепкие пальцы впиваются в подбородок и пытаются силой разжать челюсти. Не поддаюсь ровно до тех пор, пока не ощущаю дикую раздирающую боль сзади и случайно не разжимаю губы, пытаясь втянуть неожиданно кончившийся воздух. В рот сразу же проталкивается горячий напряженный член, а чужая рука ложится на затылок, не давая отстраниться. Слышу тяжелый выдох и пошлые парные стоны и замираю, потому что все, на что меня хватает - это сдерживать постыдные слезы. Ни о каком возбуждении и речи быть не может - мне просто больно, нестерпимо больно. Мучители движутся дружно, в едином ритме, поэтому дышать приходится через раз. Горечь унижения ложится на душу тяжелым грузом, тревожа усталый разум и сдавливая грудь. Слышу позади громкий рык, чувствую последний, самый мощный толчок и ощущаю на щеке мокрый холодный след. Слеза прорывается сквозь плотно сжатые веки и скользит по лицу, раскрывая всем мое безоговорочное поражение. От обиды сжимаю горло, пытаясь сглотнуть тяжелый горький ком, но тут член у меня во рту начинает пульсировать, и в нёбо ударяет струя чужого семени. Рука с затылка пропадает и я падаю, опуская голову и пытаясь откашляться. Сверху раздается довольный смех. Кто-то присаживается рядом и, схватив за волосы, опрокидывает на кровать и наваливается сверху. Чужая ладонь скользит по моему влажному боку и я дергаюсь, но в шею впиваются острые зубы. Они словно хотят перегрызть мне глотку. Наверняка, кричу, - в горло с силой ударяет воздух - но чьи-то руки надежно фиксируют мои ноги, и я понимаю, что на сегодня мой кошмар еще не окончен. Брыкаюсь ногами, за что получаю очередной удар и... Ренджи резко сел на кровати, пытаясь отдышаться, и несколько раз мотнул головой, рассеивая кошмарные образы. Темнота никуда не делась, но мрачные картины ушли на время. В том, что они вернуться, можно было не сомневаться. Они приходили каждую ночь, заставляя сердце заходиться в бешеном ритме. Абараи устало потер глаза и невесело усмехнулся в пустоту. Ад не оставил его, он просто переместился из реальности в сны. Всю неделю, что он жил в поместье Кучики, воспоминания из прошлого издевались над ним, не позволяя спать по ночам и закладывая под глазами глубокие темные тени. Не было ничего, что могло спасти от этого. Мужчина поднялся с футона, на дрожащих ногах дошел до низкой тумбы в углу комнаты и налил себе воды - он научился ориентироваться в своей спальне и теперь мог обходиться без чужой помощи. Хотя от помощи одного человека он бы не отказался... Но этот человек приходил лишь раз в день, спокойным голосом справлялся о здоровье и состоянии, иногда приносил ужин, иногда рассказывал о делах отряда, а потом уходил, кинув сухое "Спокойной ночи" на прощание. И все. Нет, конечно, Ренджи был рад, что Бьякуя не подходит к нему близко, не прижимает и не целует - ему не хотелось, чтобы тот пачкался о такого грязного человека, каким его сделали. Но хоть немножко заинтересованности в холодном голосе услышать все же хотелось. Ренджи снова хмыкнул, поставил стакан на место и, вернувшись к футону, устало опустился на него. Сон ушел и сейчас он не знал, чем себя занять. Из-за вечной темноты перед глазами счет времени был абсолютно потерян и определялся теперь только по появлению слуг, приносивших завтрак или обед. Тяжело вздохнув, Абараи хотел прислониться спиной к холодной стене, чтобы хоть немного остудить разгоряченное, взмокшее тело, но тут на плечи легли тонкие руки, и он оказался в ловких, цепких объятиях. - Ренджи! - радостно изрек незримый гость. Мужчина хотел отстраниться но, переборов себя, расслабился и позволил себя обнять. Вымученная улыбка появилась на исхудалом лице. - Рукия...