Над пропастью во лжи

      В допросной разразилась тишина.       Только шелест бесконечных бумажек Поттера разрезал её, как канцелярский нож.       И раздражал.       Почти так же, как неотрывный пустой взгляд Тео, буравящий переносицу, вполне способный просверлить в Драко дыру. Размером с грёбанное Министерство.       Но. И Малфой не отводил глаз.       Своего рода соревнование — кто кого.       Ничего нового, впрочем.       Удивляло другое.       Да, Нотт уже принял дозу сыворотки правды, которая являлась вполне хорошим методом для того, чтобы вытряхнуть признание.       Из обычного волшебника.       На памяти Драко убийцы признавались в своих деяниях с яростью, безумным истерическим смехом, некоторые даже со слезами.       Однако Тео… Оставался собой даже теперь. После Зелья.       Холодное. Спокойное.       Да.       Будто, ей-Мерлин, ничего особенного не происходило!       — Что, дружище, — отстранённо произнёс Нотт. — Драться больше не будем?       Если б его руки не были скованы, он бы деловито скрестил их на груди, криво усмехаясь.       От мгновенно вспыхнувшей злости кулаки сжались почти автоматически.       — Смотрю, тебе не хватило четырёх сломанных рёбер? — уточнил Малфой ледяным тоном.       И сразу же почувствовал укол взгляда справа.       Сурового. Такого до тошноты праведного… Поттеровского.       Будто говорящего:       Просто молчи, старший аврор Малфой.       Не ведись.       Держи. Чёрт возьми. Себя за горло обеими руками!       — Может, тогда пожмём друг другу руки, а? — тихо пробормотал Тео.       С налётом фальшивого дружелюбия и совершенно невозмутимым выражением лица.       Мерзавец.       Цепи звякнули, и он вытянул свои скованные запястья на середину стола.       Драко уставился на бледные кисти, пальцы, изо всех сил уговаривая себя не горячиться.       Засунуть подальше все воспоминания трёхдневной давности.       И не применять Жалящее.       Режущее. Пыточное. Убивающее!..       Сука.       Малфой почти физически почувствовал, как поводок вдруг резко натянулся.       Душит. Бесит. До кровавых соплей.       Нотт. Мать его! Провоцирует.       Даже под сывороткой правды… Даже в наручниках и кандалах. Прикованный как дикий зверь.       Справа послышался шелест бумаг. Снова.       И Поттер прочистил горло.       — Эбигейл Кроуфорд, — произнёс он наконец, строго обрывая новую попытку вывести Драко из себя. — Расскажи об обстоятельствах убийства.       Тео вновь стал предельно серьёзен и собран.       Даже странно.       Спокойно отхлебнул ещё воды из стакана.       — Ты же читал детектив «Ангел в клетке»? — он гипнотизировал стену за спиной Гарри, ни разу не взглянув в глаза.       Будто за хлопьями облезающей краски скрыто что-то невидимое всем остальным.       — Такое пошлое название… Я давал своему произведению совсем другое. Впрочем, это не так уж и важно, правда? — проговорил Нотт тихо, едва заметно качая головой. — Я познакомился с Эби в самом начале сентября 2008 года. Ну, как познакомился? — его губы тронула усмешка. — Мы были знакомы давно. С 2003 года. Видишь ли, она вела дело об убийстве моей дочери и не нашла никаких улик против убийцы… Только, разумеется, она забыла меня. Сколько у неё было таких потерпевших? Я пригласил её на костюмированную вечеринку 10 сентября в клуб Мэддокс.       — Подожди, — прервал его Драко. — Значит, ты ухаживал за Эбигейл?       — Делал вид, — безразлично кивнул Тео. — В отличие от неё, я знал наверняка, чем закончится наш «роман».       Повисла тишина.       Поттер коротко покосился в сторону Малфоя, а тот лишь повёл головой.       Нотт не врал.       По крайней мере, по поводу вечеринки в Мэддоксе. Она и впрямь проходила именно тогда.       Драко и сам зажигал в этом клубе, той же ночью, на этой вечеринке. С незнакомкой. В костюме женщины-кошки.       Под маской которой, как выяснилось позже, скрывалась Гермиона Грейнджер.       Кто бы сомневался?       А Эбигейл… Та просторная одежда, на манер римской тоги, что была на ней во время освидетельствования, и мелкие перья рассыпанные по газону сквера перед её домом — всё это больше не казалось театральной нелепостью.       Нет. Теперь — это стало подтверждением обстоятельств.       Эбигейл просто осталась в том нелепом костюме ангела, что надевала на вечеринку.       Самопишущее перо Гарри скользило по листу блокнота, как заведённое.       — Самое забавное, я ведь не напрашивался, — продолжил Тео. — После вечеринки, мы пошли пешком до её дома по ночному Лондону… Она немного перебрала с текилой и предпочла разуться, шагала босиком по асфальту. А я нёс её туфли. Эби была такой красивой в тот вечер, — он прикрыл глаза и вздохнул, словно и впрямь вспомнил о чём-то приятном. — Она сама предложила мне зайти, чтобы продолжить ночь в её спальне.       — И, получается… Ты, — грозно сверкая стёклами очков, уточнил Гарри и, наверное, в десятый раз пробежал глазами отчёт Гермионы о вскрытии тела Эбигейл. — Удерживал её почти трое суток. Насиловал. Избивал.       Лицо Тео оставалось совершенно отрешённым и неподвижным.       — Ты упустил кое-что, Поттер. Забыл упомянуть об Империусе, под которым он держал её всё это время, как заставил её написать в Скотленд Ярд рапорт об отпуске, чтобы никому в голову не пришло искать её. О пытках Круциатусом, — на память процедил Драко, глядя в будто застекленевшие глаза Нотта. — И о том… Что когда он наигрался с Эбигейл вдоволь, то применил Убивающее, а потом попросту выбросил из окна девятого этажа.       Ни один мускул на лице Тео так и не дрогнул, он смотрел в одну точку, где-то в район переносицы Малфоя.       Нотт до нелепости напоминал мраморную статую Адониса.       Красивый. Плохой. Злой.       И неподвижный.       — Всё верно, Драко, — ответил он удушающе спокойно. — И, знаешь, если бы мне предложили сделать всё это с ней ещё раз… Я согласился бы.       Господи.       Боковым зрением Малфой заметил, как напряглась мышца на челюсти Гарри. И разжалась.       Да уж, сэр главный аврор. Всё ещё хуже, чем просто плохо.       — Да что с тобой, мать твою, не так? — прошипел он.       Пальцы Поттера сжали папку добела. Казалось, ещё секунда — и картон треснет пополам.       — Со мной? — как ни в чём ни бывало переспросил Тео. — Со мной как раз всё в порядке. За исключением некоторых обстоятельств.       Он продемонстрировал свои скованные запястья.       — А вот Эби… — короткий вздох, отравленный ложной жалостью. — Ей пришлось прочувствовать. На себе. То, чего она не пожелала увидеть. Ад, через который прошёл мой ребёнок. Однако я даже смилостивился над ней.       Прозвучало настолько буднично. Настолько отрешённо.       Что к горлу в тот же миг подступила тошнота.       — Убил её. Быстро. И без боли, — добавил Нотт.       Помолчал.       — И кота её подкармливал.       Мерзость.       — Хорошо, — произнёс Гарри сквозь зубы.       Нихрена хорошего — его трясло.       В прямом смысле.       И, на самом деле, казалось, будто прямо сейчас он вполне способен свернуть Тео шею.       Лишь лёгким движением пальцев.       Нужно признать, и Поттер до сих пор не отошёл от произошедшего с Гермионой.       Как, впрочем, и всё, кто был поставлен в курс дела.       — Майкл Ивенсон, — бесцветно проговорил Гарри. — Что спровоцировало тебя убить его?       — Он убил мою дочь, — вполне светским тоном отозвался Нотт. — А я убил его.       И пожал плечами.       — Ты же разделал его, как свинью! — не выдержав, рыкнул Драко. — На его теле семнадцать ножевых. Семнадцать! И все прижизненные, не смертельные. Ты хоть понимаешь, что оставил живого человека истекать кровью в одиночестве?       — И здесь ты прав, приятель, — словно переполнившись энтузиазмом, Тео кивнул. — Я ещё подвесил его к потолку над ванной. Чтобы грязь не разводить.       — Урод, — шепнул Поттер себе под нос, заново перебирая листы в папке.       Чтобы хоть как-то себя успокоить.       — Объясни, Тео. Зачем? — взяв себя в руки, почти мягко спросил Малфой.       — Потому что Майкл…— Нотт отхлебнул ещё немного воды. — Он должен был понять… Что чувствовала моя жена перед тем, как повеситься, — он печально вздохнул. — Как жизнь по капле покидала её тело. Моника чувствовала это каждый день, прожитый после смерти нашей дочери. А Майкл… Видел.       Драко моргнул.       И ещё раз.       Кровавая баня, устроенная в квартире дома на улице Пикадилли не желала испаряться из головы.       Гарри нетерпеливо постучал тупой стороной простого карандаша по картону папки.       — Что видел? — спросил Драко.       Нотт едва заметно закатил глаза.       — Как кровь вытекает из его ран, — объяснил он так, будто общался последние десять минут с полнейшими дегенератами. — Прямо в ванну.       — Господи… — прошептал Поттер прямо на ухо Малфою. — Как ты можешь говорить с ним, как с человеком?..       Драко лишь мрачно покосился на начальника. Того всё ещё ощутимо била дрожь.       — Расслабься. И делай свою работу, — почти неслышно шепнул он в ответ.       Гарри вдохнул. Выдохнул.       Перевернул ещё один лист в папке.       — Гилдерой Локхарт, — сдавленно произнёс он. — В данный момент в розыске… Где он, Нотт?       — В одном из моих особняков… В Норфолке, — с мерзкой полуулыбкой признался Тео. — Цел и невредим.       — А что с эльфами? — тотчас же вклинился Драко.       — Смешно вышло, — проговорил Нотт уже без какого-либо намёка на улыбку. — Я внушил Локхарту, что Аврорат вот-вот придёт за ним из-за поддельного авторства, и предложил свой дом, как безопасное убежище. Тот с перепугу, быстро оформил все документы и продал мне особняк. И домовиков вместе с ним.       — Зачем ты разделал их, ублюдок? — зашипел Гарри, отбрасывая свою папку.       Та громко шлёпнула о доски стола.       Нотт даже не вздрогнул. Он лишь усмехнулся.       — Разве и так не ясно?       Малфой с Поттером переглянулись.       Оба, на самом деле, прекратили понимать извращенную логику Тео ещё минут пятнадцать назад. Примерно с момента его рассказа о циничном убийстве Эбигейл Кроуфорд.       — Это была приманка, — продолжил Нотт, вновь устало закатывая глаза. — И она сработала, правда? Вы все…— он поморщился, явно подыскивая слова. — Охренели. Когда увидели это. И перестали рационально соображать. Особенно Гермиона. Это же она когда-то основала организацию с аббревиатурой Г.А.В.Н.Э, да?..       — Ты создал западню, — задумчиво кивая, начал Драко. — Чтобы заманить нас на второй этаж особняка, в кабинет Локхарта… Где собирался убить её.       Пыль. Грохот. Слепящий изумрудный свет.       Гул смерти.       Будто бы мёртвая, Грейнджер на полу. Кровь из-под её волос.       Слёзы, катящиеся по небритым щекам Поттера.       Диффиндо…       Лёгкие мигом заледенели.       Всего лишь от воспоминания.       Нотт едва не рассмеялся.       — О, дружище, — в синих глазах загорелись искры. — Убивать? Это слишком просто для Гермионы, верно? Нет. Тогда даже не планировал.       — Как это не планировал? — сквозь зубы зашипел Малфой, вновь мысленно отговаривая себя от непоправимых действий. — В неё едва не попало твоё Убивающее!       — Не верь глазам своим, — едва не пропел Тео. — Что ж. Начну с малого, — он коротко ухмыльнулся. — Я изобрёл тринадцатый способ применения крови дракона.       Да ну… Нахер?!       — О чём ты? — спросил Драко, немного помедлив.       Поттер принялся что-то царапать простым карандашом в своих бесчисленных документах.       Миг — и Малфой почувствовал слабый тычок локтя. Прямо в рёбра.       «Он чёртов гений» — было выведено почерком Гарри на полях отчёта о той вылазке к Локхарту.       Вот именно, Поттер… Чёртов.       Нотт вновь отхлебнул из стакана. Явно просто неистово тащась от произведённого на двух старших авроров впечатления.       Он прикрыл глаза, будто наслаждаясь трагической паузой.       — Контроль, Драко, — торжественно прошелестел наконец Тео. — В правильном месте, времени и подборе ингредиентов, кровь дракона выглядит чистой. Но, на самом деле, любой коснувшийся смеси становится заложником… Моих желаний.       Малфой сразу вспомнил, как Гермиона, не раздумывая, обмакнула пальцы в луже крови, разлитой на полу в кабинете Локхарта.       И… Это даже не удача. Не случай. Не фарт.       Тео прекрасно знал, что осторожность у Грейнджер включается не раньше, чем мир уже полыхает.       Да и тогда — не факт.       Тем более, она была в состоянии аффекта после жуткого зрелища двух десятков мёртвых и изувеченных эльфов, разложенных в шахматном порядке в холле.       — А что с Авадой? — не выдержав новой паузы, гаркнул Гарри.       — Это самое интересное, — протянул Нотт так, будто не переставал восхищаться собой до сих пор. — Движение палочки для убивающего мы делаем по часовой стрелке, так? Однажды я подумал, а что, если сделать жест против часовой?..       Повисла пауза.       Кто из нормальных людей станет проводить подобные испытания?       Да и зачем, ради всего святого, маскировать заклинания под Убивающее?       Только Тео. Он и впрямь всегда любил поковыряться в подобном дерьме. Забавы ради.       К примеру, на летних каникулах перед шестым курсом, взял, да и собрал вполне рабочий маховик времени, который способен был перенести назад на несколько часов.       И который, естественно, не собирался регистрировать в Министерстве.       Однако вскоре вспыхнула война, и отец заставил его избавиться от самопального артефакта, и перейти на службу к Волдеморту в качестве маленького карманного убийцы.       — И что же ты выяснил? — и впрямь заинтересовано спросил Поттер.       — Что заклятье вызывает обратный эффект, — ответил Нотт. — По часовой — мгновенная смерть, против — мгновенное подчинение. Конечно же, эффект произойдёт только в союзе с зельем на основе драконьей крови. То есть, если объект подчинения уже коснулся крови. Так же работает и в обратную сторону.       — Подчинение?.. — растерянно переспросил Драко.       Бред.       В воскресенье Гермиона сидела у него на кухне, закутавшись в его рубашку, и ожесточенно спорила о количестве сахара в чае.       Она была абсолютно собой…       — Ты не понял, дружище, — проговорил Тео. — Кровь — контроль. Авада — подчинение… Видишь ли, я привязан к школьному расписанию. В понедельник у меня не было первых двух пар. Я попросил, чтобы Грейнджер пришла в 9 часов утра в мою кладовую. И она появилась. Мгновенно.       — Насколько… Это глубоко? — заторможенно уточнил Малфой.       Маниакальная прагматичность бывшего друга… Попросту сбивала с толку.       — Это не Империус, если хочешь знать, — лениво произнёс Нотт. — Нет, я не мог влиять на её волю. Я лишь запрограммировал, если угодно, механизм. У меня был единственный шанс, поскольку ритуал связал мою волю с её телом всего лишь разово. Гермиона должна была явиться ко мне по первому моему зову, — он снова отпил воды. — Вне зависимости от места, времени и обстоятельств. И всё сработало. Я даже не ожидал, — его тёмные брови на миг приподнялись, будто он и впрямь до сих пор в шоке от произошедшего. — Что Хогвартс пропустит её. Но, как видишь, даже директор Макгонагалл не заподозрила ничего дурного.       Такой типичный до омерзения Тео.       Жаль, что он так и не пустил свой интеллект и находчивость в мирное русло. К примеру, в Отдел Тайн его приняли бы с руками и ногами.       Или в тот же Аврорат. В корпусе всегда не хватало магов, умеющих варить сложные зелья с закрытыми глазами. Или так лихо выдумывать новые применения к заклинаниям.       — И как же ты объяснишь то, что сделал… С Грейнджер? — проглотив горький ком мысленных сожалений, спросил Драко.       Всего на долю секунды раньше, резко вдохнувшего было для того же вопроса Поттера.       — Здесь ещё забавнее, — почти смакуя, проговорил Нотт. — Я долго думал над тем, как её наказать… За то, что она подтвердила всё это бездействие маггловских органов.       — Как долго? — сухо уточнил Гарри.       — Почти четыре года, — ответил Тео. — Вы оба, скорее всего, читали детектив «Шкатулка в форме сердца»? Гермиона — прототип Клариссы. Независимого судмедэксперта, которая намеренно «ошиблась» в интересах Департамента магического правопорядка.       Поттер с Малфоем вновь переглянулись.       Они оба читали лишь первые два детектива. «Ангел в клетке» и «Непрощённый» под авторством Шеймуса МакЭнгера.       Третий же был опубликован позже, на волне дикой популярности первых двух книг, и в то время ни у Драко, ни у Гарри физически не было времени стоять в длинных очередях у касс книжных магазинов. Они постоянно мотались по командировкам, отлавливая оставшихся Пожирателей и прочую нечисть.       И со временем, оба попросту забыли об этом.       Зря. Как выяснилось.       — Мне хотелось, чтобы Гермиона поняла… — почти неслышно продолжил Нотт, нервно сглатывя. — Поняла меня. Как это — быть немым. Когда ты медленно горишь в Аду. Медленно умираешь. Но тебя абсолютно никто не слышит…       Малфой зажмурился на секунду.       Вдох застрял в горле.       А на обратной строне век…       Обожжённые тонкие пальцы. Обугленные их костяшки.       И стук о неровные камни. Тихий. Ускользающий от слуха.       Мерлина ради!..       Что бы Грейнджер не вытворила когда-то, всё равно она не заслуживала всего этого.       Никто в мире не заслуживал.       — Я обратился к Гермионе в 2003 году. Тогда, когда надежда на то, что расследование придёт хоть к какой-то развязке исчезла, — изучая доски стола, горько пробормотал Тео. — Попросил сделать независимую экспертизу трупа… — его губы дрогнули. — Моей дочери.       — И что? — зашипел Поттер.       Карандаш в его руке едва не треснул надвое.       — Она написала в своём отчёте для Скотленд Ярд, — почти шепотом отозвался Нотт. — Что на теле моего ребёнка нет ни следов сексуализированного насилия, ни следов насильственной смерти. Как и Эби. Она… Похоронила правду. И память о Китти.       Драко рывком поднялся на ноги.       Стол сдвинулся, едва не врезавшись в грудь Тео, тот даже бровью не повёл.       — Чёртов ублюдок! — зарычал Малфой.       Хлипкий стул с грохотом рухнул на бетонный пол.       — Грейнджер — единственная, кто заметил… Заметил, что твоя дочь… — Драко едва не захлёбывался яростью. — Китти…       — Сядь! — шикнул Гарри, с силой дёрнув его за рукав.       Малфой зажмурился. Снова.       Вдох. Выдох.       Соберись.       И вновь опустился на заботливо поднятый Поттером стул.       — Ему и так светит пожизненный срок, — продолжил шёпотом Гарри. — Остынь.       — Зачем ты вешал Чёрную метку над местами своих преступлений? — спросил он вслух.       — Чтобы запутать вас, — с явной гордостью ответил Нотт. — Как только Аврорат видит Метку… Ты же и сам знаешь, Поттер. Вы сразу начинаете перетряхивать бывших Пожирателей. Терять время. Проверять тысячи версий, старых историй, а я… Я — всего лишь скромный учитель, который остается в тени.       Макиавелли херов!       — Мы вычислили тебя за две недели, — устало напомнил Драко.       — И впрямь, — милостиво кивнул Тео. — Но это ведь было весёлое время, правда? — он криво усмехнулся. — Я даже не убегал, но вы меня ловили…       Сердце забилось так сильно, что в глазах потемнело.       Чёрт возьми!       Пальцы сами зарылись в волосы.       Весело. Тео. Очень.       Особенно ироничным оказался последний акт твоей долбаной постановки.       — Думаю, на этом, мы можем закончить, — грозно отчеканил Гарри. — Мы вызовем тебя, Нотт, если вновь возникнут какие-то…       — Подожди, — мигом перебил Тео. — Есть ещё кое-что. Раз уж наш разговор стал настолько искренним…       Малфой почувствовал жжение его взгляда, и поднял глаза, оторвавшись от разглядывания собственных туфель.       — Знаешь, приятель, в 1998 году перед Рождеством… Я написал Люциусу письмо, — буднично сообщил Нотт. — В котором рассказал, что ты спишь с Грейнджер.       На секунду Драко перестал слышать.       Ни Поттера. Ни лязга кандалов. Ни даже звука собственного дыхания.       Осталась лишь горечь.       Десять лет.       Десять…       Всё началось с письма.       Письма человека, которого он считал ближайшим другом.       — Зачем? — сорвалось с губ беззучным шёпотом.       — Чтобы выиграть, — Тео пожал плечами так, словно речь шла о шахматной партии. — Ах, ты что же, не помнишь?       Гаденькая ухмылка исказила его губы.       Малфой не увидел.       Почувствовал.       Новый предостерегающий взгляд Гарри.       И показалось, будто кто-то невидимый дал ему поддых.       Влажный хруст изнутри головы.       Миг.       Купе уже покачивалось на стыках рельс. Хогвартс-экспресс, чадя паром, нёсся на север.       За окном пробегали бескрайние зелёные поля.       Все они ехали в школу, чтобы закончить обучение. По-человечески.       Их седьмой курс был отравлен войной. Большинство студентов в то страшное время вообще отсутствовало в школе, несмотря на отмену домашнего обучения по усмотрению родителей.       А некоторые не дожили до этого момента.       Поэтому Министерство совместно с новым директором Макгонагалл решились на инициативу в порядке исключения предоставить возможность всем желающим обучаться по программе седьмого курса заново.       Поттер с Уизли отказались заканчивать Хогвартс: Орден Мерлина открывал все двери и без аттестата о полном среднем магическом образовании.       Зато Грейнджер… Драко видел её на платформе. С огромным чемоданом и кошачьей переноской под мышкой.       Кто бы сомневался?       Конечно, заучка всея Хогвартса осталась на седьмой курс, чтобы сдать ЖАБА.       И стать Министром магии в будущем, разумеется.       — Итак, господа, — зычно начал Блейз, неторопливо раздавая карты из колоды. — И дамы, — он усмехнулся.       В ответ на мгновенную реакцию Пэнси, которая явно собиралась возмущённо фыркнуть, но передумала. И, едко улыбнувшись, цапнула со стола свои карты, а затем расслабленно откинулась на спинку полки, обитую мягким велюром.       — Предлагаю обсудить наши злодейские планы на этот год.       Выдержав театральную паузу, Забини изобразил «страшные глаза».       — О, нет. Я пас, — хмыкнул Малфой. — Вы же знаете, если я ещё во что-нибудь вляпаюсь, то…       — Знаем, — перебила Пэнси и заговорщицки сощурилась. — Во что ты уже вляпался. И давненько, — язвительно протянула она, выбрасывая шестерку треф.       — Бито, — буркнул Тео, накрывая карту подруги девяткой.       — Паркс как обычно рупор истины, — хохотнул Блейз. — И всё же, дружище. Не стоит отрицать правду. Мы же знаем, почему тебя отпустили…       — Так романтично, — ещё более едко растягивая слова, едва не пропела Пэнси, с таким выражением лица, будто прямо сейчас её насильно заставляют съесть самую вонючую из жаб. — Я никогда бы не заподозрила, что ты сообразишь вызвать Добби…       — И договориться с гоблином, — подхватил Забини, кивая со знанием дела. — Это даже моей матери не удалось бы… Что ты за чудовище, Драко?       Он ухмыльнулся, а потом пожал плечами, выбрасывая десятку червей.       — Бито, — фыркнул Малфой, кроя её вальтом.       Он предпочитал делать вид, будто эта история с поместьем вообще ничего не значила для него.       Словно всё это — череда нелепых случайностей.       И конечно врал. Себе и окружающим.       Как выяснилось, выходило весьма посредственно.       — Слава Салазару, старина Люциус всё ещё не пронюхал об этом, — произнесла Паркинсон, уколов Драко пронзительным взглядом своих зелёных глазищ и отбивая его ход. — И не узнает. Правда?       Она настороженно оглядела всю четвёрку в купе.       — Торжественно клянусь, — воскликнул Блейз, прижимая веер из карт к сердцу. — Что никогда не ляпну ничего из этого.       — Клянусь, — серьёзно кивнула Пэнси.       И её пальцы сжали запястье Малфоя.       — Спасибо, — шепнул он одними губами.       — И всё же, я должен поблагодарить тебя, — тихо произнёс Тео, пряча взгляд за веером из карт. — Ты умудрился спасти мою Грейнджер из ада.       Нотт, казалось, говорил совершенно серьёзно.       Вагон качнулся.       — Твою?       Бровь Драко приподнялась.       Повисла тишина, прерываемая лишь стуком колёс.       Забини с Паркинсон опасливо переглянулись.       Что-то зашипело внутри груди.       И Малфой никогда не дал бы этому определения, даже если б очень постарался…       Зато Тео прищурился. Будто бы без слов говоря: «Ага! Вот оно».       — Эй, брейк, господа! — Блейз вскочил на ноги, откладывая веер собственных карт на стол. — Если вы решили собачиться тут, как два маггла… Ну, короче, предлагаю заключить пари…       — Тысяча галеонов на то, что я начну встречаться с нашей Героиней войны ещё до бала по случаю Хеллоуина, — надменно проговорил Нотт, откладывая карты рубашкой вверх.       Он протянул свою ладонь.       Драко улыбнулся только уголками губ.       — Размечтался, — хмыкнув, он растянул улыбку шире. — Две тысячи на то, что до конца сентября она забудет, кто ты вообще такой.       Тео злорадно усмехнулся.       — Идёт.       Малфой пожал его руку.       И их запястья связала искрящаяся золотая нить.       — Я разобью! — моментально пришёл в себя Забини.       И двинулся к двум друзьям.       — Нет, я! — взвизгнула Пэнси.       Подскочив с места, она буквально перепрыгнула через охреневшего от этого Блейза, разрубила ребром своей маленькой ладони золотую нить.       И рухнула на полку, рядом с Драко.       — Ну, вот, — едва отдышавшись, сказала она. — Теперь вы и впрямь будете действовать, а не жевать сопли. В противном случае, ваши денежки перекачуют ко мне в кошелёк.       Поднявшись, Паркинсон с напускным превосходством стрельнула глазами в сторону Забини.       А тот только покачал головой и, усаживаясь рядом, угрюмо протянул:       — Да уж. А я, пожалуй, просто понаблюдаю за этими брачными играми в отдельно взятом замке. Главная цель на сегодня — достать сырный попкорн.       Пэнси прыснула.       — Ставлю три тысячи, — шепнула она затем Блейзу на ухо, скрещивая руки на груди. — Ничем хорошим это не кончится.       Забини мрачно кивнул.       Малфой моргнул.       Ещё раз.       Сердце колотилось в районе горла.       — В том споре победил ты, — прозвучал голос Нотта, будто бы из-под толщи воды. — А потом… Я понял. Мы оба проиграли в тот день.       Обрывки золотой нити исчезли.       Стук колёс оборвался.       Вместо него — едва подрагивающая капля воды на обшарпанной доске стола.       Серый свет лампы.       Лязг кандалов на ногах Тео.       И его голос.       Тот же.       Но теперь пустой.       — Я понял это слишком поздно. Она никогда не могла стать моей, Драко.       Малфой молча наблюдал, как пальцы Поттера отстукивают по столу одному ему известный нервный ритм.       Наверное, стоит ждать разноса. После того, как они закончат с допросом.       За то дебильное пари.       Двух слизеринских идиотов…       Кто мог тогда подумать, чем всё это обернётся?       Нотт вздохнул. Коротко.       — Потому что с самого начала Гермиона была твоей… Ты не выходил у неё из головы, — он вновь поднял взгляд. — Даже после того, как тебя из неё выжгли.       Тео растянул губы в новой улыбке.       На секунду показалось, будто напротив снова сидит тот самый Тео Нотт из Хогвартса.       Не чёртов маньяк.       А живой. Умный. Насмешливый.       Старый-добрый Тео.       Будто между ними никогда не было ни крови, ни трупов, ни этой чёртовой допросной…       — Забавно, правда? — он задорно прищурился. — Ты всё-таки оказался прав.       Нотт хмыкнул, качая головой.       — Она действительно забыла.       Зазвенела тишина.       — Только не меня, — хохотнул, закончив, Тео.       Кулаки мигом сжались.       В венах вмиг взбурлила кровь, смешанная с чистой яростью.       Глаза Поттера округлились…       Все знали.       Все, мать вашу, знали!       С самого начала.       Пэнси. Блейз. Нотт!       Гарри? Да, тоже, наверное. Жалко что ли?       Блядь.       И на секунду Драко захотелось рассмеяться.       Или перевернуть стол.       Или спросить Гарри, с какого именно момента его личная жизнь стала общим архивным делом?       Но за стенами Министерства Гермиона всё ещё лежала без сознания.       А напротив сидел человек, который убил чужую невиновность так же методично, как когда-то предал их собственную.       Поэтому Малфой заставил себя выдохнуть.       Остыть.       Отпустить.       Нет. Не простить. Просто отложить на время.       — Так. Всё. Закончили! — Поттер быстро набрал сообщение на клавиатуре своего телефона, и в ту же секунду в допросную ворвались Сэлвин и Джонс. — Уводите его!       — Подожди, — сквозь зубы зашипел Драко. — Теперь моя очередь.       Младшие авроры застыли, с опаской поглядывая на Малфоя.       Хоть он и принёс извинения, оба всё ещё помнили, как получили по мордам. Ни за что…       Гарри кивнул, и они вновь удалились за дверь.       Что ж. Лови свою правду.       Ублюдок.       — Помнишь, Тео… Как я пришёл к тебе после смерти Китти, и предложил помощь в расследовании? — всё ещё яростно пылая внутри, язвительно уточнил Драко. — Что ты тогда ответил?       Нотт замер на секунду.       — Что… Аврорат даже с делами десятилетней давности не способен разобраться, — пробормотал он. — В чём я был не прав?       — Ты буквально захлопнул дверь перед моим носом, — отчеканил Малфой. — Хотя мог бы и дать согласие. Чем чёрт не шутит?       — Мог, — неохотно подтвердил Нотт. — Но тогда я уже обратился к Гермионе, и она…       — Она первой заметила причину смерти твоей дочери! — взорвался Драко. — И когда ты сбежал, не выслушав её до конца, она пришла ко мне! Потому что знала — мы с тобой друзья…       Впервые в глазах Тео непонимание.       Охреневшее непонимание!       — Тогда я не имел права взять дело в разработку без твоего официального обращения в Департамент правопорядка, — Поттер кивнул и строго засопел, вслушиваясь в каждое слово. — Но теперь… Я закрываю свой долг перед тобой.       Нотт будто не дышал.       — Майкл Ивенсон никогда не насиловал и не убивал твоего ребёнка, — тихо произнёс Малфой. — Я вообще не понимаю, почему вы так решили…       — Помощник воспитателя из старшей группы сказала нам, что мистер Ивенсон педофил. И Китти не первая жертва… Но первая убитая, — пробормотал Нотт.       — Мерлина ради, Тео!.. Этим словам нет ни единего подтверждения, — злобно выдохнул Драко. — Расследование заняло у меня три дня. Понимаешь? Три… Я опросил всех, кто был в тот день в детском саду. В том числе и эту твою нянечку.       Малфой поморщился.       Опросил не то слово — у него не было времени на разговоры.       Он применил самый эффективный, но грязный метод — Легилименцию.       — И почти все… Родители, воспитатели — видели у ограды сада одного и того же человека, однако когда собирались подойти и призвать неизвестного отойти от территории, то резко забывали, зачем шли, — продолжил Драко. — Он наложил на себя магглоотталкивающие чары. И этим человеком был Эйвери.       — Нет… — сбивчиво пробормотал Тео, как-то отчаянно качая головой. — Неправда…       И на его лице медленно расплылась улыбка.       — Правда, — сухо сказал Поттер.       И положил перед ним протокол утреннего допроса Эйвери в Азкабане.       — Китти подошла к нему, — печально проговорил Малфой. — Ведь она была волшебницей, но, к сожалению, была слишком мала, чтобы мыслить критически. Эйвери… Приманил её к ограде сахарным пером из Сладкого Королевства. А потом…       — Нет… — не взглянув даже на протокол, Нотт грохнул наручниками об стол. — Заткнись… Заткнись!       Лист пергамента с шелестом слетел на пол.       И Тео сам замолчал.       Слишком резко.       Слишком глубоко.       Его взгляд расфокусировался, скользнул мимо Драко, мимо Поттера, мимо серых стен допросной. Куда-то туда, где не было ни Министерства, ни кандалов, ни сыворотки правды.       И вдруг он тихо напел первые слова старой маггловской песенки.       — London bridge is falling down.       Falling down.       Falling down…       Почти беззвучно.       Сломанно.       Как будто проверял, помнит ли ещё мелодию.       Гарри медленно поднял глаза.       Малфой встретил его взгляд — и впервые за весь допрос увидел в нём не злость.       Понимание.       Нотт соскальзывал.       — Эбигейл Кроуфорд, Майкл Ивенсон, Гермиона — не виноваты в твоей трагедии, Тео. Они все работали на совесть, — облизнув пересохшие губы, сообщил Драко. — Если бы тогда ты дал нам возможность взять дело в свои руки… То даже Моника, возможно, осталась бы в живых.       — Нет!.. — зашипел Нотт. — Она… Ты… Вы…— он перевёл ошалевший взгляд на Поттера. — Вы же блефуете, правда?       Гарри покачал головой.       Тео нервно хохотнул.       — Эвери-то это зачем?       — Ты ещё не понял? — с жалостью протянул Малфой. — Он состоял в последней крупной ячейке Пожирателей. Её ликвидировали в конце 2003 года. Эта группировка занималась только одним — местью дезертирам. А кто из нас прятался в подвале Пэнс во время войны, имея Метку на предплечье?       — Я… И Забини, — растерянно выдохнул Нотт.       — Правильно, — кивнул Драко. — Блейз всё же женился на чистокровной волшебнице. Их дети — чистокровные. А Китти стала отличным орудием мести. Её Эйвери было не жалко. Она для него не ребёнок, — Малфой помолчал, кусая щёку изнутри. — А маггловское отродье.       — Нет-нет-нет… — отчаянно зашептал Тео, качась из стороны в сторону, как конченный псих.       Его можно было понять… Но не простить.       — Теперь… Я могу побещать тебе только одно, — Драко нервно сглотнул. — У тебя будет возможность отомстить. Эйвери ещё жив. Я позабочусь о том, чтобы ты коротал пожизненный срок где-то поблизости. Возможно даже в соседней камере.

***

      Железная дверь допросной номер семь с грохотом захлопнулась за спиной.       Откуда-то из глубины чёрного коридора до сюда доносился лязг цепей, грохот кандалов по каменной кладке.       И крики Тео.       Нет. Нет!       Всё не зря! Не зря!..       Малфой обернулся в строну крика. Где-то за грудиной что-то противно царапало по рёбрам…       Ему было жаль Нотта.       Он не был другом уже больше десяти лет. Он предал, ради дурацкого спора. И всё же…       Поттер тяжело вздохнул.       — Ты не виноват, слышишь? — вкрадчиво проговорил он. — Теодор сам сделал свой выбор.       Драко кивнул.       — Знаешь, — продолжил Гарри, — За трое суток ты один сделал столько, сколько не сделал бы весь Аврорат за год.       — Но это всего лишь…— глухо начал Малфой.       — Нет, я серьёзно, — перебил Поттер и привычно нахмурился. — Думаю, никто не будет против, если мы всем корпусом скинемся и поставим тебе памятник. Из чёрного мрамора.       — Да, перестань, — отмахнувшись, фыркнул Драко. — Я просто делал свою работу.       — И я уже вижу его, — решительно пропустив мимо ушей последнюю реплику, мечтательно выдохнул Гарри. — Мы сделаем на нём табличку с надписью: «Не бесите Малфоя, иначе он всех вас найдёт. Бегите.»       Поттер залился в беззвучном смехе.       Придурок.       Лампочки на чёрном потолке раздражающе потрескивали и моргали.       — Может, перестанешь врать? — выдержав паузу, вновь вкрадчиво произнёс Гарри. — Ты ведь сделал всё это не из любви к службе.       Новая порция тишины.       Драко отвернулся вглядывась в чёрные стены коридора.       — Это единственное, что я мог сделать ради Грейнджер, — буркнул он.       Бровь Поттера приподнялась, и он пронзительно взглянул Малфою прямо в глаза.       — Можешь сделать ещё кое-что, — пробормотал он. — Когда она очнётся… Перестань наконец валять дурака.       — Что ты имеешь в виду?       — Я дам тебе отпуск, как только выздровеет Гермиона, — Гарри хмыкнул. — Отдохните наконец оба. И ещё…       Драко услышал, как Поттер вновь ухмыляется, а потом почувствовал, как ладонь его тяжело упала на плечо.       — Дело закончено, Малфой. Осталось только подбить все документы и передать дело в Визенгамот, но это не к спеху. Нотт всё равно никуда уже не денется, — расслабленно проговорил Поттер. — Разрешаю нам обоим отдых на неделю. Что скажешь?       Драко хмуро улыбнулся.       Перспектива семь дней метаться от безделья по собственной квартире в обнимку с рыжим котом Грейнджер не так уж и радовала.       — Идём отметим? — заговорщицки подмигнул Гарри.