Мушонок

И опять всем здрасьте, милые мои читатели. Вы собрались, как я правильно понимаю, послушать продолжение сказочки? Это замечательно! Значит, сказочка нравится. Что ж, не стану разочаровывать. Приступим? Итак. Все помнят, что было в последней главе? Верно, отважный Мух отобрал у трех мухов-альф пахнущего медом омежку-мушонка, нашего главного героя, унес его в свое секретное логово, и они вместе ухнули в гон. А что случилось потом, интересно узнать? Киваете. Ну, раз киваете, то расскажу. Прямо сейчас и расскажу. Придвигайтесь-ка поближе, в кружочек, ухи лопухами, уже привычно, настраивайте, и — помчали. Долго ли, коротко ли, но течка не бесконечна. Вот и мушонок наш исключением не стал. Извергнув из своего маленького омежьего медового сучочка омежье бесплодное семя в неизвестно какой уже по счету раз, он вдруг резко зазевал, решительно отстранил лезущего с объятиями разгоряченного Муха, устало-устало вздохнул и просипел напрочь сорванным многочасовыми громкими сладкими стонами и криками, пересушенным горлышком: «хватит, так пить хочу, что засыпаю». И Мух все-все сразу понял, хоть и не успокоился еще, и не отказался бы продолжать кувыркаться, стонать и кричать, и загоняться снова и снова в сладкую, мокрую омежью дырочку, но ведь желание любимой пары — священно, верно? Поэтому он усмирил свой упертый, похотливый, восстающий альфячий хвойный сук мощным усилием воли и мысленным грубым матерным взыванием к его сучьей — или сучковой — совести, слетал быстренько, один лап здесь, второй тоже здесь, вниз, на заросшую травой и цветами полянку под давшим им приют дубом и вернулся, принес в свернутом кулечком ярко-зелененьком листике юного клевера каплю росы. — Я буду звать тебя — Медочек, — сказал мушонку, пока тот утолял жажду. — Ты не против? Мушонок сонно полупил в ответ глазками-пуговками, размышляя, и согласился. А потом доверчиво свернулся в кольце обвивших его сильных и теперь таких родных альфячьих лап в клубочек и притих. Малыш чувствовал себя пусть и вымотанным до последнего и крайнего предела, но счастливым и защищенным. Впервые в своей коротенькой жизни. И ему безумно понравились эти новые ощущения. «Как бы было здорово, если бы мой Мух меня никогда больше не отпускал», — подумал он, уплывая в сон. «Мой», заметьте! Хе-хе. А вы сомневались, милые читатели, влюбится ли мушонок в Муха? Не сомневались? Правильно делали. Не мог наш малыш не влюбиться. Исключено абсолютно. Я сама уже давно влюбилась в этого Муха, такой он… Мух. Чего уж там об мушке-омежке говорить, у того вообще ни малейших шансов не влюбиться не имелось, да еще и после совместно проведенной жаркой течки. Мушонок был по определению обречен на любовь! Спали оба долго и крепко, не разнимая сплетения телец и лапок. И проснулись отдохнувшими и жутко голодными. — Медочек, свет моего дня, — нежно-нежно спросил Мух у сладко потягивающегося в его объятиях и бурчащего пустым брюшком мушоночка, — а что ты любишь кушать? Наш малыш изрядно растерялся такому изысканному, душевному и ранее не слышанному ни от кого обращению. Он даже смущенно потупился и закрыл лапками мордашечку, но как же радостно запело его крохотное сердечко! Вот только что ответить заботливо гладящему по спинке альфачу? Ведь кроме сухих листиков и муравьиного сиропа, бедняжка другой еды не знал… Мух выслушал сбивчивое признание любимого омежечки с предельным вниманием, поверил сразу, безоговорочно и ужаснулся, схватившись одновременно и верхней, и средней парами лап за голову. И нижней бы схватился, лежал же, но было неудобно слишком нижние лапы поднимать настолько высоко, растяжка отказала. — Какой кошмар! Получается — ты с самой куколки голодал?! — воскликнул он совершенно искренне, и тут же добавил, горячо и страстно. — Я исправлю это упущение, мой Медочек! У меня ты будешь кушать самое лучшее, самое вкусное! Сам не съем, но тебе найду! Клянусь! Робкий от природы и не избалованный вниманием мушонок принял клятву своего альфача, округлив глазки и растерянно заломив лапки у хитиновой груди, не рискнул возразить ни единого словечка. Наверно, Мух не обманывает и не шутит, и в мире полно разных вещей, куда более вкусных, чем муравьиный сладкий сироп. Так почему бы не попробовать и не сравнить? Вот прямо немедленно?! — Хочу! — пискнул он, смелея. — Да!