Мушонок

Мухи развиваются намного быстрее людей, мои уважаемые читатели: всего за двое суток жизни под защитой норки, на яблочном вкусном обильном питании, личиночки Хвоя и Медочка выросли втрое и научились вполне сносно балакать на мушином, разумеется, еще пока детском языке, шепелявя, картавя, искажая и пропуская звуки — кто во что горазд, в тридцать девять ротиков. Девятнадцать из малышей были покрупнее и слегка попахивали хвоей, семнадцать, помельче, уже сейчас испускали пусть и слабенький, но приятнейший медовый аромат. Будущие мухи очень много ели, почти без перерыва, если не ели, то спали, а в промежутках между сном и едой или игрались, с визгом шустро ползая друг за другом и устраивая толкающуюся кучу-малу, или активно доставали тату и папу бесконечными «почемучными» вопросами. А чтобы тата и папа не сумели сбежать, оставив без разъяснений, хитрые, быстренько выучились — нападали скопом, сразу со всех сторон, отрезая пути к отступлению, хватали за лапы, валили к себе, заползали сверху и усаживались рядками, как обычные дети — на бревно. Вот и приходилось бедным, замученным уходом за таким количеством малышей тате и папе раз за разом напрягать извилины в мозгах и отвечать. А что оставалось делать? Родили же уже, обратно не запихнешь, попросту не влезут… Веселитесь, читатели? Да? Нет?! А чье хихиканье я слышу в эфире? Говорите, мне показалось, посетили слуховые галлюцинации? Ладно, поверю на слово и продолжу. Я не обидчивая. Главное, чтобы Хвой и Медок не прознали, вот они точно обидятся, и по справедливости — сами-то вы сумели бы справиться с подобной кучищей детворы? Что? Представили и резко оволосели? То-то же. Не хихикайте впредь, не подумав. Да продолжаю я, продолжаю, не ворчу. Вот, совсем продолжаю. Чесслово. Итак, ловили личиночки папку и татку за лапы в плен, и роняли, и усаживались на них рядками, сверху, давя и плюща, но не приходило малышам в головоньки, что папка и татка, в принципе, крылаты, и на самом деле спокойненько при желании могут удрать по воздуху. Глупыши, чего с детей, которым всего двое суток отроду, возьмешь? И вообще, радуйтесь потише, пожалуйста! Ну, я же просила, вроде!!! Спалимся ведь перед Медком и Хвоем! И тогда их успокаивать придется… Так вот, милые мои читатели — да-да, правильно, молча смейтесь, в ладошки — личиночки не понимали по малолетству, что их родители поддаются и специально позволяют себя и поймать, и уронить, и придавить. Залезали они на них, довольные победой, прижимали пухленькими теплыми наетыми туловищками к яблочной кожуре и начинали пытать на тридцать девять голосенков, хором и вразнобой: — А почему вон там яблоко темное и мягкое, а тут светлое и твердое? — А почему яблоко называется яблоко? Кто его так назвал? — А почему у вас есть лапки и крылья, а у нас нет? У нас тоже вырастут? — А почему вы пахнете по-разному? — А почему нельзя туда, где свет, когда ужасно хочется? — А что такое опасность? — А почему яблоко вкусное, а земля нет? — А почему, если укусить себя за хвостик, то больно? — А откуда берется роса? — А что еще, кроме яблоков, можно есть? И еще сотни подобных вопросов, на многие из которых у необразованных Хвоя и Медка не находилось вразумительных ответов. И это — сейчас, когда личиночки мира-то толком не видали. Тяжело быть родителями, факт, если даже простую среднюю школу не закончил. К чему я это? А к тому — завести детей просто, провели вместе течку, покайфовали, поизвергались, относили, выродили. А дальше? Развивать же нужно, не только по спинкам гладить и питанием снабжать. Иначе болванами вырастут и быстро-быстро погибнут, едва покинув норку детства, в жестоком огромном мире…