Сквозь года

      Когда тебе десять, и ты зарвавшийся ребенок, не желающий следовать примеру родителей, количество твоих проблем растет в геометрической прогрессии. Еще совсем недавно у тебя было все, о чем можно мечтать: семья, друзья и устойчивая психика. Но жизнь не могла бы зваться собой, если бы не была обладательницей отменных садистских замашек. Сейчас все то ценное, что ты бережно выстраивал вокруг себя, рушится как Римская империя, башни-близнецы, Дрезден, черт знает что еще…       Когда тебе десять и ты маленький король былого и грядущего, не осознающий своей значимости, ты превращаешься в мушку в центре паутины. Любое твое движение вызывает колебания, затрагивающие не одну шелковую нить, а всю сеть сразу. Когда ты маленький король, паутина - это твои подданные.       Истории всех катастроф начинаются одинаково: это был самый обычный непримечательный день.       Это клише не побрезгует появиться и в истории Артура Пендрагона. Итак, это был самый обычный выходной день, когда Артур проводил время дома в гордом одиночестве. Средняя школа мелькала перед его глазами, как ужасный монстр, из-за которого чета Пендрагонов морозит его нудными уроками. Предстоящие экзамены пугали Артура – не самого старательного ученика своего класса, и, как следствие, не самого способного.       «Если бы сейчас здесь был Мерлин, мы могли бы поспорить о том, что будет сегодня на ужин. Проигравший делал бы домашнее задание» - рассеянно думал Артур, вот уже пять минут всматриваясь в одну и ту же строчку учебника. Мерлин уже полгода не работал на Пендрагонов, и Артур мог бы очень расстроиться этому факту, если бы парень не продолжал уделять все своё внимание капризному мальчишке и выполнять любую его просьбу, а то и приказ. Так, маленький манипулятор Артур давно заметил, насколько азартен его старший друг. Повернуть эту информацию в нужное русло не составило труда для него, достаточно было возвести их споры на ерундовые темы в разряд любимой традиции.       Артур все ещё находил время посидеть в магазине Мерлина с друзьями, вечером же Мерлин, уставший и замученный, шел в гости к Артуру, где Игрейн словно заботливая бабушка откармливала его для жертвоприношения. Иной причины скармливать Мерлину целый завод консервантов Артур не видел. Когда к столу приходил Утер, семья вела домашние уютные беседы. Артуру казалось в такие минуты, что Мерлин его родной любимый брат.       - Так где ты учился, Мерлин? - поинтересовалась Игрейн, пристально следя, чтобы Мерлин говорил, не отвлекаясь от еды. Казалось, Мерлин ненадолго замялся. Артур вызвался исправить ситуацию, рассудив, что Мерлину стыдно признаться в отсутствии образования:       - Посмотрите на него, у этого идиота на лице написано, что он максимум уборщик!       -Я..патологоанатом, - сообщил Мерлин, прожевав блинчики из супермаркета. У всех сидящих за столом на секунду отвисла челюсть. и только Утер, казалось, нисколько не удивлен.       -Бери пример, Артур, Мерлин наверняка упорно и старательно учился. - А я и учусь. Тому, что мне интересно, - отозвался мальчик, - Я собираюсь быть пилотом. В этот раз рот открылся у Мерлина.       -Господи, Артур, ты знаешь, что задница – это нижняя часть человека. Рожденный быть задницей летать не может, -хохотнул он, не замечая нахмурившегося Утера. Игрейн заливисто хохотала, трепля сына по волосам. Артур же пытался незаметно воткнуть вилку Мерлину в ногу. Атмосфера была истинно домашней.       Иногда, конечно, Мерлин ненадолго исчезал: он мог уехать в соседний город договариваться о поставках мягких игрушек, с легкой подачи Гаюса, разумеется. А иногда у него просто были свои дела, в которые он не хотел посвящать Артура. Тот злился, но не напрашивался.       Этот день был как раз из таких. Мерлин не давал знать о себе с самого утра, зато книги и тетради очень даже давали. Моргана и Моргауза несколько раз звали его гулять через окно, но в итоге сдались под напористым взглядом Утера, доходчиво объяснившего, что его сын предпочитает футболу уроки. Артур, естественно, не предпочитал.       -Артур, милый, не злись на отца. Он очень хочет, чтобы из тебя вышел достойный руководитель нашей фирмы в будущем, - поставив на стол поднос с чаем и печеньем, Игрейн ласково погладила сына по волосам. Артур лишь закатил глаза:       -Какая фирма, мам? Мне 10 лет! - Готовиться к своему будущему нужно с рождения, Артур, - в комнате появился Утер. Ты же не хочешь быть той.. кхм... задницей, о которой говорит Мерлин. -Это не мое будущее! Я собираюсь быть летчиком, я уже сказал. И не втягивай сюда Мерлина, - тон Артура стал агрессивнее, проблемы с самоконтролем пока не давали о себе знать. С высоты своего возраста, Артур был совершенно уверен, что своей цели он сумеет добиться. У него никогда не возникало даже мысли о других профессиях, уж тем более о бумажках отца и матери. их жизни, положенные на эту фирму, и так слишком большая цена за какой бы то ни было успех. Жизни Артура этой прожорливой фирме не видать.       -Артур ты должен понимать, что работа в семейной фирме – твое предназначение! - утер тоже начал закипать.       -Нет, - безапелляционно выкрикнул Артур, уже вскакивая из-за стола. Игрейн испуганно попятилась. Она не была из тех людей, которые лезут разнимать дерущихся.       -Тогда зачем ты нам нужен, Артур? Ты, черт возьми, наследник! Только ради этого тебя и родили.       Артура будто ударили по лицу. Он скривился, беззвучно сказал что-то и обернулся к матери, ища поддержки у нее. Женщина затравленно смотрела на Утера, словно и сама ненавидела его в этот момент, но молчала.       -Тогда родите другого! -крикнул он, пытаясь выбежать из комнаты. Реакция Утера оказалась быстрее, он схватил сына за футболку, намереваясь вернуть за стол. Именно в этот момент началась катастрофа. Приступы агрессии, случавшиеся у Артура раньше и до этого подавляемые Мерлином, вновь дали о себе знать.       Артур плохо помнит, как схватил одну из стеклянных статуэток - приз за лучший транс-что-то-там, полученный родительской фирмой, и ударил Утера по лицу. Он не слышал криков матери, не видел размытый подъезд, ведущий к спасительной улице.       На улице стемнело, звезды в небе уже поблескивали маленькими светлячками. Артур ежился от холода в одной футболке и бежал в соседний двор, не чувствуя усталости. Адреналин делал свое дело, мальчик не чувствовал даже сбитых локтей, которыми то и дело врезался в стены или качели.       Моргана и Моргауза наверняка сидели дома, балуясь горячим чаем. На улице моросил мелкий дождь, осенний ветер пронизывал насквозь, и Артур тоже вдруг захотел чего-то горячего.       Вывод напрашивася сам собой. Мерлин наверняка примет его у себя, напоит чаем и включит хороший фильм. Возможно он даже сможет дать совет по части того, что делать в ситуации с родителями. Хотя в этом - Артур был уверен - ему бы гораздо лучше помогла Гвен.       Первый подъезд, третий этаж, лампочка выкручена вот уже несколько лет. Подъезд освещает лишь тонкая полоса золотого света, оставленная заботливыми хозяевами, забывшими закрыть входную дверь. Словно совсем не волнуются о ворах. Словно совсем невнимательны. Словно Мерлин.       Артура раздирали противоречивые чувства. Хотелось одновременно не вываливать груз своих эмоций на парня и расплакаться ему в жилетку. Впервые в жизни Артур решил не быть эгоистом. Незаметно войти, спрятаться и пересидеть до утра, вслушиваясь в дыхание засыпающего Мерлина - вот чего сейчас по-настоящему хотелось Артуру.       Плану мальчика благоволила и сама квартира Мерлина. Заглянув в приличных размеров щель между стеной и металлической дверью, Артур увидел, что свет горит в коридоре и на кухне. Дверь на кухню закрыта и оттуда доносятся приятный джазовый мотив. Это было прекрасным шансом незаметно пробраться в дом. Артур вошел, не забыв плотно закрыть дверь, и, пройдя в комнату Мерлина, влез в шкаф, заваленный горой футболок. Уснуть и ни о чем не думать - все чего сейчас хотелось.       Спустя двадцать минут в комнате загорелся свет и раздались шаркающие звуки. Чутко спавший Артур в миг очнулся и выглянул в щель между дверцами.       - Пиво с Дэниэлсом больше не мешаем, дружок... - с улыбкой от уха до уха произнес Мерлин, усаживая на кровать высокого шатена с густыми длинными волосами.       -Хэй, я как трезвышко! Мрл, Млр, черт, что у тебя за имя такое, его же и с десятой попытки не произнесешь!       - Будешь меньше пить, Гвейн, произнесешь.       - Будешь меньше обыгрывать меня в приставку - не буду пить с горя! - парировал парень, теряя равновесие и заваливаясь прямо на подушку.       - Так это все из-за меня? Мне то казалось, здесь замешана очаровашка Софи!       - Я же тебе уже говорил, что девчонки - зло! - расхохотался парень и скривился, когда Мерлин грохнулся на кровать рядом, придавив руки парня.       Артур с благоговением наблюдал за развернувшейся сценой, он никогда раньше не видел друзей Мерлина, но желал этого всей душой. Иногда он представлял, как здорово было бы веселиться в компании Мерлина и его взрослых друзей, мальчик знал, что нашел бы общий язык с любым, кто общается с Мерлином.       - Знаешь, с тобой мне даже не хочется думать о Софи, - затуманенный потемневший взгляд Гвейна немного смутил Мерлина.       -Ты пьян.       То, что Артур увидел дальше, всколыхнуло в нем самые отвратительные чувства. Рвотные позывы начались уже когда Гвейн обнял Мерлина, укладывая его поверх себя и притягивая для поцелуя. Парни качались по кровати, заставляя ту едва ли не трещать от тяжести, они шутливо боролись друг с другом, желая отбить право вести. Артуру хотелось выйти и ударить обоих. То, что они делали, было неправильно. Некрасиво. Отвратительно.       Тем временем руки Гвейна переместились ниже, оглаживая ягодицы парня. Дыхание Мерлина начало сбиваться - то ли от возни в кровати, то ли от нахлынувшей чувствительности. Они потянулись к футболкам друг друга одновременно. Едва не запутавшись в руках, парни начали шутливо драться, ударяя по щекам и носам друг друга. В один момент руки обоих замерли на щеках любовников и парни вновь принялись самозабвенно целоваться. Это было медленно, нежно, тягуче. Ни намека на страсть, лишь расслабление в руках друг друга.        В один момент Гвейн сел на кровати и прижал удивленного Мерлина к себе: -Не дергайся. Просто посиди так пару минут, -после нескольких минут молчания Гвейн продолжил, - Мы же с тобой уже несколько месяцев знакомы. Мы столько раз спали, а я все хотел это сделать. Да не дергайся ты, егоза!       Мерлин смеялся. Он искренне наслаждался Гвейном и царящим в квартире уютом. Они познакомились с парнем на фрик-ярмарке, куда его однажды затащила Гвен, и, что называется, сразу нашли общий язык. Мерлин радовался обретению старого камелотского друга, пока однажды тот по пьяни не взял его прямо в кабине туалета. Такие случаи повторялись еще несколько раз и Мерлин, пусть и смущался сложившейся ситуации, не мог себе позволить оставить Гвейна. И конечно же он не имел ни малейшего понятия, что парень не просто спит с ним по пьяни, а "занимается любовью по пьяной любви".       Артур краснел и зеленел в шкафу. Он изредка заглядывал в щель шкафа, ловя лишь отдельные кадры: Гвейн облизывает сосок Мерлина и, подняв голову, игриво смотрит на парня, Гвейн спускается поцелуями ниже, пока Мерлин дышит через раз, иногда резко вздрагивая или подаваясь вперед.       Мерлин расстегивает джинсы Гвейна и запускает руки в его трусы, не трудясь даже стянуть одежду с лодыжек. Этим делом Гвейн потом занимается самостоятельно.       Мерлин смеется и получает подзатыльник от Гвейна, объясняя, что длинные волосы парня щекочут ему живот.       Мерлин ударяется лбом о мягкий свод кровати, ритмично покачиваясь в такт с пристроившимся позади него Гвейном.       Гвейн закатывает глаза, шепча что-то бессвязное, пока Мерлин опускает голову вниз и вжимается лбом уже в подушку.       Артур уверен, что есть мамино печенье не стоило, оно упорно просится наружу вместе с внутренними органами. Мальчик удержался от порчи чужого шкафа лишь благодаря зазвонившему телефону Мерлина. Прошло уже больше часа с момента его побега, Артур был уверен, что звонок исходит от Утера. И он совсем не был удивлен, когда Мерлин подорвался с места словно ошпаренный, забыв о разомлевшем Гвейне, устало наблюдающем за парнем.       - Моя непоседливая задница опять вляпалась в проблемы! - провозгласил он, на что Гвейн понимающе кивнул.       -Если он хоть наполовину похож на твою задницу, то я бы тоже рискнул жизнью, чтобы его спасти, - улыбнулся он, - вперед, альтруист Мерлин, спасай свою задницу. А я буду спать с твоего позволения, я слишком бух.       Артур вылез из шкафа как только услышал хлопок двери. Они с Гвейном секунду буравили взглядами друг друга, после чего Артур просто выбежал из квартиры.       -Эээ, ладно, пацан, я ничего не видел, - донеслось ему вслед.

***

      Свежий холодный воздух ударил в лицо и кровь, похоже, начала отходить от лица мальчика. Он медленно прошел вдоль дома Мерлина, проверяя, не караулят ли его родные и полиция где-нибудь за углом. Голос, раздавшийся из-за спины, заставил мальчика подскочить. В сопровождении Нимуэ к нему бежали сестры:       -Артур! Ты с ума сошел! Твои родители тебя ищут! Полиция тебя ищет! Идиот! - истерично кричала Моргауза, чего парень никак не ожидал.       Артур хотел было сказать девушке что-то, извиниться за то, что им пришлось искать его посреди ночи, в конце концов, но все слова замерли в горле, когда он увидел, что практичная Моргана звонит Утеру. На Артура вновь нашла беспричинная злость, он грубо пихнул Моргану и побежал прочь, так и не проронив ни слова. Возвращаться домой было никак нельзя, хотя это и было лучше, чем смотреть на совокупляющихся парней. Он бежал без разбора, ни на секунду не останавливаясь, как только организм заявил, что не сможет больше двигаться, Артура вырвало. Прямо на дорогу его выворачивало не меньше минуты. Он чувствовал себя помятым, шел едва переставляя ноги все дальше от собственного двора.       Ноги сами привели мальчика к дому с цветущим садом под окнами. Здесь жила семья Гвен, которая, насколько знал Артур, еще не вернулась из отпуска. Он медлил на пороге, пока мимо не проехала полицейская машина, осветив переулок алой сиреной.       -Не звони моим родителям. Пожалуйста, - сказал он, прежде чем осел на пол в доме Гвен.       -Боже, Артур! - в отличие от остальных, Гвен никогда не читала нотаций. Она лишь заботилась, вела в комнату, обнимая за плечи, и укутывала в мягкое махровое одеяло.       Внутри дом Гвен выглядел так же мило, как и снаружи, комната, где сидел Артур в расправленной кровати, освещалась одним лишь ночником. Сама Гвен в пушистой желтой пижаме с двумя хвостиками на голове упорно пыталась впихнуть в Артура стакан молока.       -Ты расскажешь мне, что произошло, дорогой? - шепнула она, держа Артура в объятиях и раскачиваясь из стороны в сторону. Артур догадывался, что пришел на ее порог в настолько жалком виде, что Гвен не могла повести себя иначе.       Артур правда хотел рассказать все Гвен, но мысли путались и упрямо отказывались формулироваться:       -Я не могу доверять им, всем им, - истерика накатывала волнами, злость на самого себя снова делала мальчика агрессивным. Он спихнул лежащую на кровати мягкую игрушку на пол. В такие моменты гнев его распалялся, но сейчас его мягко укачивала Гвен в едва освещенной комнате - туда-сюда, туда-сюда - и этот мягкий ритм успокаивал лучше любого метронома. Они сами были одним большим метрономом.

***

-Мерлин, дорогой. Скажи Пендрагонам, что все в порядке. Артур у меня, но им не стоит будить его сейчас. Я приведу его домой утром.       Артур, притворившийся спящим, слышал каждое слово Гвен. Он хорошо знал Мерлина и был уверен, что тот появится на пороге дома Гвен примерно через десять минут. "Нужно бежать отсюда" - осознавал Артур. Он не готов был увидеть Мерлина.

***

      Отец всегда говорил Артуру, что обо всем, что ему не нравится, нужно говорить прямо. Но кому сказать, что заниматься тем, что делали Гвейн и Мерлин противоестественно? Кого обвинить в произошедшем, на кого выплеснуть гнев? И как объяснить отцу, насколько зол Артур на него за своенравное решение самому составить плане его жизни.       Артур нашел решение, позволяющее убить нескольких зайцев одним выстрелом. В получасе от спального района, где жили Пендрагоны, находился клуб. Артур знал, что в нем собираются люди нетрадиционной ориентации, чтобы подцепить там кого-нибудь. Об этом ему рассказывала Моргана. Зная также, что за проникновение несовершеннолетнего в подобное место ему светит суровое наказание, которое наверняка оставит след на чистой репутации и не позволит ему в последствии стать начальником фирмы, Артур решил во что бы то ни стало попасть в этот клуб и высказать какому-нибудь "такому", что он о них думает.

***

      Музыка гудела неразборчивым фоном для битов, люди на танцполе смешивались в одну цветастую массу. Ценред сидел у барной стойки, бросая заинтересованные взгляды на бармена, когда из комнаты для персонала вышел мальчик лет десяти. Его огромные глаза кричали, что ребенок был напуган, но упрямо сжатые губы указывали на серьезность намерений. Мальчишка явно пробрался в клуб через черный ход, минув тем самым охрану.       "Что-то новенькое" - подумал Ценред и направился в сторону парня.       Огни плясали на лице человека, подошедшего к Артуру, он доброжелательно улыбался, но в глазах его читалась злая насмешка.       - Что ты здесь делаешь, малыш?       Артур ненадолго замялся, но, взяв себя в руки, выпалил на одном дыхании, желая закончить начатое поскорее:       -Такие как вы.. Вы испортили все! Из-за вас Мерлин ведет себя как идиот!       Ценред, услышавший знакомое имя, осмотрел мальчика с ног до головы.       -Малой, ты же понимаешь, что я могу сейчас вызвать милицию?       -Я хочу этого. - решительно выдал Артур.       С легкой подачи Ценреда и его мобильного в клубе вскоре были и Мерлин, и Пендрагоны, и Гвен. Моргану и Моргаузу родители не отпустили в столь скандальное место, но Гвен пообещала все им рассказать после в мельчайших подробностях, чтобы маленькие бестии не разнесли город к чертям.       Утер был неумолим, да и Артур не особо умолял. Его решение было очевидным: после такой выходки семья Пендрагонов обязана переехать в другой город, увезти сына подальше от влияния странных девчонок и Мерлина, заставить его учиться днем и ночью и выбить из головы ребенка мечты о полетах.       Утера не только не смутило место, где был найден Артур, он даже не стал ругать его, просто сообщил, что собирается сделать и пошел прочь, добавив напоследок, что замнет все с полицией. Уже когда Утер выходил из клуба, Артур заметил на его голове кровоподтек. Это сделал он.       После Артура со всех сторон обнимали Игрейн и Гвен, проверяя все ли в порядке с ребенком. Никто и не думал злиться на мальчика, волнение пересилило злость каждого. И лишь Мерлин хмурился, говоря о чем-то с Ценредом в углу помещения.       Артуру предстояло жить в одном городе с Морганой, она как раз собиралась уезжать вслед за его семьей. Хотя после того удара в запале гнева Артур не был уверен, что они с Морганой продолжат поддерживать дружеские отношения.       Артур не стал прощаться с друзьями, лишь разглядел из окна крупной машины с кузовом лицо Мерлина, пришедшего попрощаться самостоятельно. Смотреть в это лицо было до ужаса противно. Артур смотрел на друга и чувствовал себя преданным, видел лишь сцены вчерашней ночи.       Утер со снисходительной улыбкой кивнул Мерлину через окно и, обернувшись к Артур, припечатал:       -И еще, Артур, со следующей недели ты будешь ходить к психологу.       Артур десять и он уверен, что дернул свою паутинку слишком сильно. Настолько сильно, что тончайшая сеть разорвалась, оставив в самой сердцевине огромную брешь.       Мерлину 15 веков и 17 лет и он только что запорол свою судьбу. Снова.