Шаг вперёд — тридцать два назад

К сегодняшнему дню я подготовился основательно — собрал все свои вещи в недавно приобретённый рюкзак, намекнул директору приюта, что, скорее всего, это мой последний здесь день. Правда, не забыл ему напомнить о нашей «сделке» — кассеты до сих пор находились у меня. Прощаться мне было здесь не с кем — даже Карен уже давно не была моим другом, а с Поттером я прощаться не собирался. Тем более, сегодня была суббота, и мне пришлось бы выбирать момент, когда его родственнички выпустят его из своих лап. Поход в банк занял меньше времени, чем я планировал. Мы обсудили все мельчайшие детали с Грязностерксом и сошлись на том, что всё должно получиться, но торопиться не стали и перенесли нашу должную состояться встречу с Малфоем на завтра, чтобы ещё раз всё обдумать. Люциус, правда, ещё вообще был не в курсе, что в ближайшее время у него объявится родственник. Завтра надо будет появиться в банке вновь, чтобы пригласить дорогого дядюшку для приватной беседы и разъяснения ситуации. Я, правда, всё ещё опасался, что меня шлёпнут сразу же, как только я переступлю порог мэнора, но что мне, в конце концов, мешает потребовать у него Непреложный Обет? Конечно, возникнут проблемы, но лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном. Я прошёл в холл приюта, возвратиться в который сегодня не ожидал, и, останавливаясь у стойки, за которой сидит миссис Каинд, поздоровался с ней. — Что-то ты поздно сегодня, Вэлиар, — добродушно улыбается она, внося моё имя в список. — Тренировки, — я слегка потряс рюкзаком в руке, обращая на него внимание. — Ох, ты такой молодец, — всплеснула она руками, а потом, вспомнив что-то, вновь заговорила. — Кстати, тут тебе соседа в комнату снова определили. Я знаю, что ты их не любишь, но у бедного мальчика только позавчера погибли родители… Будь с ним помягче? — Конечно, миссис Каинд, — хорошо, что завтра я точно отсюда свалю, ещё соседей мне не хватало. — Не подскажете, где мне его найти? — Ох, мистер Гаррисон забрал его к себе в кабинет, наверное, объяснить правила и помочь освоиться… И тут я понял, что совершил огромную ошибку. Дальше я уже не слушал, буквально сорвавшись с места и выхватывая палочку из внутреннего кармана джинсовки. Помочь освоиться? Не смешите! В это могла поверить только миссис Каинд! Но я-то, к сожалению, знаю, что это может значить… Ещё один пролёт… Главное — успеть! Чёрт возьми, как же я хочу ошибаться! Ступеньки, ступеньки, ступеньки… Дыхание сбивается. На четвёртый этаж я буквально влетаю, рискуя врезаться в стену напротив, но сейчас это мало меня волнует. Ну что я за идиот? Неужели я действительно хотел покинуть со спокойной совестью приют, зная, какой директор тут останется? Подбежав, наконец, к кабинету и услышав грохот за дверью, я, не особо заботясь о приличиях, вышибаю дверь ногой, в чём мне помогает моя взвившаяся магия. Представшая моим глазам картина оптимизма не внушала: забившийся в угол хрупкий мальчишка защищался, прикрывшись согнутыми в локтях руками, а над ним нависал директор нашего приюта, держащий в руке ремень, видимо, от своих брюк, которые были спущены до колен. Обжигающе-холодная ярость затопила всё моё сознание. Мистер Гаррисон обернулся на звук ударившейся о стенку выбитой мной двери. Не знаю, что он прочёл в моих глазах, но в его я увидел ужас, быстро сменивший веселье от прерванной мной сцены. — Добрый вечер, директор. Развлекаетесь? — по мере того, как возрастало моё бешенство, мой голос становился всё спокойней. — Что ты здесь делаешь? — удивлённо просипел он, от шока даже не пытаясь натянуть штаны. — Решил проверить, не скучаете ли Вы тут без меня, — елейно ответил я, медленно двигаясь в его сторону. Моя не самая светлая часть уже вынесла ему приговор. — Блэк… — Помнишь, что я обещал с тобой сделать? — прервал я его, практически шипя. Мужчина дёрнулся было по направлению к двери, но его намерению не суждено было осуществиться по двум причинам: первая — явно затрудняющие движение спущенные штаны, вторая — захлопнувшаяся по взмаху моей палочки дверь. Заглушающие чары я тоже не обошёл стороной — уверен, они будут не лишними. — Я сообщу в полицию… — неуверенно проблеяла моя жертва. — Неужели? — я хищно ухмыльнулся. — А мне кажется, что ты окажешься на том свете раньше, чем я — за решёткой. Мистер Гаррисон паническим взглядом обвёл комнату. Примерно в одну секунду с ним я посмотрел на вжавшегося в угол мальчика, но директор был к нему ближе, чем я, поэтому он успел схватить ребёнка за руку и дёрнуть на себя, прикрываясь им, как живым щитом. Вообще-то, он зря это сделал. Стараясь не смотреть в тёмные, как ночь, заплаканные и испуганные глаза мальчика, я позволил ярости захлестнуть меня. — Круцио, — моё едва слышное шипение контрастировало с директорским криком. Пока тот, позабыв про мальчишку и давно выпустив его из рук, изгибался на полу под невозможными углами от боли, я успел побеспокоиться, выдержат ли мои заглушающие чары его вопли, и мельком оценить мальчика на наличие видимых повреждений, коих, к счастью, практически не наблюдалось. Сам паренёк в молчаливом ужасе отполз подальше от корчившегося мистера Гаррисона и с одинаковым страхом в глазах переводил взгляд с него на меня и обратно. Видеть опасение, направленное на меня самого, было не очень приятно… Что ж, пока что я его заслужил, но у меня ещё будет время убедить его не бояться меня. Когда я снял с директора заклятье, он был ещё в сознании. Подойдя к нему вплотную, я присел рядом на корточки и поднял голову этого урода за волосы, прошипев ему в лицо: — Я предупреждал Вас. Вы меня не послушали. Теперь всякий раз, как только в Вашем крошечном мозгу успеет сформироваться хоть призрачная мысль о совокуплении со своими подопечными, Ваш половой орган будет болеть так сильно, будто его по меньшей мере жарят на сковороде, непосредственно не отделив от Вас. Либо Вы пересматриваете свои взгляды на жизнь, либо импотенция будет казаться Вам избавлением. К сожалению, убивать его было бы неразумно, хоть он и заслуживал этого, но, думаю, что одно из старинных проклятий рода Блэк его усмирит. Я отбросил его от себя пинком, затем поднял почему-то несопротивляющегося, но пронизывающего меня настороженным взглядом, мальчика на руки и спокойно покинул директорский кабинет. Придя в свою комнату, я включил свет и усадил паренька на соседнюю кровать. — Как твоё имя? — спросил я, начиная беглый осмотр. Мальчик едва заметно дёрнулся от моего прикосновения, но продолжал молчать, пристально глядя на меня своими колдовскими глазами. Кости вроде все целы, суставы не выкручены, синяков нет (или пока нет). Я провёл по его темноволосой голове рукой, желая успокоить, чем заслужил полный недоверия и удивления взгляд. А вдруг он от шока потерял голос? Случается же такое? — Как тебя зовут? — я решил повторить попытку. Ну, если это из-за того ублю… — Джеймс Мориарти. Твою мать.

***

Джеймс Мориарти Огонь. Повсюду огонь. Я чувствую жар его пламени. Он, как огромное чудовище, пожирает всё вокруг и пытается добраться до меня. Я уже вижу, как его раскалённая пасть приближается к моему лицу... — Джеймс! — кто-то зовёт меня. Я и огненное чудовище оглядываемся на голос. Мама. — Нет! — только и успеваю крикнуть, прежде чем я и раскалённый монстр наперегонки бросимся к ней. — Джеймс! — он резко открывает глаза, возвращаясь в реальность, и пытается вдохнуть. Весь воздух мгновенно куда-то подевался, и Джим закашлялся. Его зачем-то хлопают по спине и, окатывая презрительным взглядом, говорят на удивление участливым мужским голосом. — Твои документы готовы. Теперь это — твой дом. Ну да, приют «Тенебрис» вряд ли станет Джиму домом, неужели он не понимает? — Миссис Каинд, он ещё не отошёл от произошедшего, — мужчина, сидящий перед ним на корточках и одетый в полицейскую форму, обращается к женщине за стойкой. — Ах, бедный мальчик! — искренне вздыхает она. — Мистер Флемминг, может, вы проводите его в кабинет к директору? — У меня срочные дела, — возразил мужчина. — Добрый вечер, мистер Флемминг, как поживаете? — раздался другой голос. — Мистер Гаррисон, Вы крайне вовремя, а то я уже убегаю, — ответил ему полицейский, поднимаясь с корточек и пожимая руку вошедшему в холл человеку. Пока они обменивались любезностями, Джим разглядывал мистера Гаррисона — хорошо одетый, статный мужчина, ничего особенного. Джим не понял, что именно ему в нём не понравилось, но впечатление мистер Гаррисон произвёл отталкивающее. — Как тебя зовут, малыш? — ободряюще улыбнулся мистер Гаррисон, когда Флемминг ушёл. — Джим, — вышло хрипло, так как он уже довольно долго не разговаривал. — Приятно познакомиться, Джимми. Ты же не возражаешь, если я буду тебя так называть? — Нет, так меня звал отец, — Джим не стал возражать и говорить ему, что отец периодически избивал его по пьяни, отчего такое сокращение имени не радовало. — Вот и славно, — он взял Джима за руку. — Пойдём, я покажу тебе мой кабинет и расскажу, как у нас всё тут устроено. Всего доброго, миссис Каинд! Джим пошёл за директором туда, куда он его потянул, глядя исключительно в пол. Ступеньки, ступеньки, ступеньки… Затем они оказались в директорском кабинете. Джим даже не стал утруждать себя осмотром обстановки, находясь в каком-то ступоре. Из этого состояния его вывел щелчок закрываемой на ключ двери. Джеймс обернулся к директору, чтобы спросить, что это значит, но тот дёрнул его за шиворот на себя. Джим, испугавшись, ударил коленом по самому стратегически важному месту любого мужчины. Директор охнул, но тут же схватил Джима за локоть и швырнул на пол. Больно. — Ах ты, мелкий сучонок, — прохрипел он. — Ничего, сейчас я научу тебя хорошим манерам. Джим не знал, почему не закричал — наверное, сразу понял, что это бесполезно. Он отползал от взбешённого мужчины до тех пор, пока не обнаружил себя вжимающимся в угол. Тем временем мистер Гаррисон подошёл к нему, вытащил из брюк ремень и спустил свои штаны. — Я хочу, чтобы ты сделал мне приятно, Джимми, — низким голосом произнёс он. — Тогда, возможно, я не буду тебя наказывать. — Нет, — прошептал Джим, понимая, что плачет. Тут мистер Гаррисон резко ударил сложенным ремнём по столу, и Джим, испугавшись громкого звука, инстинктивно прикрыл лицо руками. Вдруг раздался ещё один звук, громче прежнего — будто кто-то выбил дверь. Директор обернулся и разом побледнел. Джеймс тоже посмотрел в сторону двери, но увидел лишь маленького мальчика примерно одного с ним возраста с полыхающими ненавистью глазами. Жаль, Джим уже понадеялся, что это кто-нибудь, кто сможет ему помочь. — Добрый вечер, директор. Развлекаетесь? — обманчиво спокойным голосом поинтересовался парень, при этом поигрывая в руке какой-то веточкой. — Что ты здесь делаешь? — Джиму кажется, или он действительно напуган? — Решил проверить, не скучаете ли Вы тут без меня, — растянул губы в улыбке неожиданный визитёр. — Блэк… — Помнишь, что я обещал с тобой сделать? — прошипел этот Блэк, отчего Джиму тоже стало не по себе. Директор хотел было сбежать, но ему явно мешали спущенные штаны и внезапно захлопнувшаяся дверь. — Я сообщу в полицию… — начал мистер Гаррисон, но его прервал ледяной тон паренька. — Неужели? А мне кажется, что ты окажешься на том свете раньше, чем я — за решёткой. Тут директор схватил Джима, пытаясь защититься, а он посмотрел прямо в глаза странному мальчику. Лучше бы Джим этого не делал, потому что теперь он знает, как смотрят убийцы на свою потенциальную жертву — в синих глазах не было ни капли жалости, там был приговор. Направленная в их сторону веточка, еле слышная фраза «Круцио» от парня — и ужасающий директорский крик. Мистер Гаррисон выронил Джима, корчась на полу от невозможной боли. А он, отползая подальше, пытался держать в поле зрения палача и его жертву. Возможно, это самое страшное, что Джим видел за свою недолгую жизнь — даже огненное чудовище казалось ему более милостивым. Через некоторое время директор перестал орать, а Блэк подошёл к нему и присел рядом на корточки. Поднимая голову мужчины за волосы, он зашипел ему в лицо: — Я предупреждал Вас. Вы меня не послушали. Теперь всякий раз, как только в Вашем крошечном мозгу успеет сформироваться хоть призрачная мысль о совокуплении со своими подопечными, Ваш половой орган будет болеть так сильно, будто его по меньшей мере жарят на сковороде, непосредственно не отделив от Вас. Либо Вы пересматриваете свои взгляды на жизнь, либо импотенция будет казаться Вам избавлением. Парень презрительно откинул его от себя, как что-то мерзкое, затем подошёл к Джиму и легко подхватил его на руки. Джим решил, что сопротивляться нет смысла — во-первых, парень явно сильнее и у него есть, судя по всему, волшебная палочка, а во-вторых, он всё же его спас. Так они и покинули директорский кабинет. Они приходят, как Джим понял, в комнату парня. Яркий свет слепит. Блэк же тем временем усаживает его на одну из двух кроватей и ощупывает, спрашивая имя. Но Джим, похоже, настолько в шоке, что может только следить за его движениями. Когда он гладит Джима по голове, тот недоверчиво пялится на него — этот мальчик со взглядом убийцы может проявлять нежность? — Как тебя зовут? — повторяет он. Синие глаза вглядываются в Джима с беспокойством, в них больше не плещется едва сдерживаемая ярость. А он красивый. Чёрные, как смоль, волосы, чётко очерченные губы, прямой нос, волевой подбородок, немного острые скулы… — Джеймс Мориарти, — медленно отвечает Джим и пугается появившегося шока на изящном лице Блэка.

***

Похоже, моё, мягко говоря, удивление испугало маленького паренька. М-да, браво, Блэк! Напугал бедного ребёнка, а он, между прочим, и так сегодня натерпелся! Отмахнувшись от назойливой совести, я прокашлялся, ибо вряд ли моему голосу сейчас можно доверять. — А я Вэлиар Блэк, можно просто Вэл, — я честно стараюсь улыбнуться, но, судя по скептическому взгляду, коим меня наградил Мориарти, у меня получилось не очень. — Сегодня у тебя был трудный день… Ложись, поспи, а завтра, если захочешь, можешь попросить другую комнату. — Зачем? — наверное, он ещё не отошёл от всех произошедших с ним событий. — Ну, если моя компания тебе не подходит, не обязательно её терпеть, — пожал я плечами. Я переоделся в пижаму и уже собирался лечь, как понял, что Джеймс всё ещё смотрит на меня. Чёрт, я придурок, у него же не было с собой никаких вещей! Найдя в шкафу футболку, которая должна была подойти по размеру моему новому соседу, я передал её Джеймсу. — Вот, на первое время сойдёт, — мальчик принял её, но всё ещё продолжал сверлить меня взглядом. — Ты — волшебник? — прошептал он неуверенно, и я едва не фыркнул. Вот что больше всего мучило этого будущего гения криминального мира. — Да. Только я не люблю об этом распространяться, — преувеличенно серьёзно ответил я. Понимающе закивав, Мориарти поспешно переоделся, и я выключил свет в комнате. И вот что мне теперь делать? Мне завтра, скорее всего, предстоит распрощаться с этим приютом. А Мориарти останется тут… Помня о его дальнейшей судьбе, я задумался — а вдруг он стал злодеем-консультантом именно из-за отсутствия нормальной жизни? И, если сейчас я оставлю его одного разбираться со всеми проблемами, всё повторится по новой — бассейн, динамит, Шерлок, Рейхенбахский водопад, крыша… Получится, что в этом по-своему буду виноват я. Вспомнив лицо радостного Шерлока, когда морская свинка с невероятной скоростью забегала по клетке, я уже был практически уверен в том, что мой отъезд к Малфоям откладывается. Кстати… Я просканировал ауру Джеймса — как ни странно, она была ярко-жёлтая, практически рыжая с едва заметно проскальзывающими тёмными всполохами. И что это означает? Либо он сквиб, либо у магглов яркость ауры может меняться в зависимости от эмоций, хотя я этого пока что не замечал. Уснул я нескоро, долго ворочался, но и тут меня поджидал сюрприз — посреди ночи меня разбудил детский плач. Не сразу смекнув что к чему, — всё же я довольно долгое время провёл в этой комнате один — я уставился на соседнюю кровать, где в плену кошмаров метался Джеймс. Вздохнув, я поднялся и прошлёпал босыми ногами к его кровати. Усевшись на краешек, я слегка потрепал мальчика по плечу. — Джимми, эй, проснись! — я без понятия, что в таких случаях говорят детям, поэтому чувствовал себя дико неуверенно. — Джимми! — Нет! — Мориарти резко принял сидячее положение, полубезумным взглядом окидывая комнату, а потом внезапно разрыдался. Я притянул его к себе и, забравшись с ногами на его постель, принялся укачивать заплаканного мальчика. Тот что-то бормотал про огонь и про то, как ему страшно. Не зная, как поступить, я, успокаивающе поглаживая его по спине, стал нашёптывать ему, что всё обязательно будет хорошо и что здесь, рядом со мной, ему нечего бояться. — Вэл, могу я попросить тебя кое о чём? — спустя некоторое время срывающимся голосом спросил Мориарти. — Конечно, в чём дело? — Я не хочу, чтобы ещё когда-нибудь кто-то звал меня «Джимми», — тихо ответил он мне. — Хорошо, — удивился я. — «Джейми» подойдёт? Мориарти вместо ответа только закивал. Так мы и сидели с ним до утра — Джеймс давно уснул, а я всё думал, чем я могу помочь этому крохотному пареньку. Одно его имя повергало в страх многих людей в будущем, и я пообещал себе, что любыми путями постараюсь это предотвратить. Когда утро вступило в свои права, прогнав ночь, я аккуратно, чтобы не потревожить Джейми, поднялся с кровати. Собравшись, я предельно тихо покинул комнату — необходимо было посетить банк и сообщить, что операция с Малфоями откладывается на неопределённый срок. Я никак не мог позволить Люциусу забрать меня из приюта — а именно это он сделает в первую очередь. Я решил, что сначала мне нужно завоевать доверие кареглазого парнишки, затем помочь ему устроится — образование там, жильё и прочее. Возможно, если в его жизни не будет горького опыта существования в приюте, он не станет тем, кем должен был бы стать. Впрочем, полностью этот опыт я исключить не смогу — мне понадобится некоторое время, чтобы Джеймс начал мне доверять.

***

Грязностеркс явно был удивлён моей внезапной просьбой перенести всю процедуру ещё приблизительно на годик. На его вопрос «почему» я честно ответил, что пытаюсь помочь одному человеку не запороть свою жизнь. Гоблин скептически фыркнул и сказал, что двери Гринготтса для меня всегда открыты, и мы сможем вернуться к этому разговору в любой удобный для меня момент. Вернувшись в приют, я имел неудовольствие созерцать такую картину: Маилз и его прихвостни прижали к стене Джейми и о чём-то с ним говорили. Судя по угрожающему тону Маилза и упрямому лицу Мориарти, я догадался, что разговор ведётся далеко не дружеский. Ладно я, но как они смеют трогать Джейми? Он же ничего им не сделал! Неконтролируемый гнев захлестнул меня, и я медленно подошёл к ним. Стараясь удержать свою магию, я негромко поинтересовался: — Общаетесь? Услышав мой голос, Роуд обернулся, но ухмылка, только что искривлявшая его губы, тут же потухла. Я позволил своей магии вихрем пронестись между нами и заметил на лице Маилза страх, смешанный с удивлением. Я никогда не пытался защититься от их нападок, считая низким пользоваться своим магическим преимуществом, которое заведомо давало мне сотню очков против них. Тем более, они были просто детьми. Но сейчас я не мог позволить им издеваться ещё и над Джейми, который, в отличие от меня, этого явно не заслуживал. — Я бы советовал вам поискать развлечений где-нибудь в другом месте, — я склонил голову набок, наблюдая, как Маилз и его друзья, с опаской глядя на меня, отступают. — Не думай, что мы тебя испугались, Блэк, — бросил напоследок Маилз, стараясь удержать лицо. — Мы ещё вернёмся к этому разговору. Последняя фраза была адресована бледному Джеймсу, который внезапно криво усмехнулся. — Несомненно, — ответил ему мой сосед по комнате. — Ты как? — обеспокоенно спросил я Мориарти, когда мы остались одни в коридоре. — Никак, — пожал тот плечами. — Почему они тебя не любят? — Долгая история, — попытался увильнуть я. — Я не особенно тороплюсь. Джим сканировал меня упрямым взглядом. Я вздохнул. — Пойдём в комнату, там расскажу. Мне ещё предстояло настроить на Джейми охранные заклинания. Раньше мне не нужно было с эти заморачиваться — закрыл дверь и всё, а теперь, пожалуй, будет необходим пароль. Хотя я даже знаю какой. — Что-что? — уставился на меня Мориарти, пока я колдовал над дверью. — Никотинамидадениндинуклеотидфосфат, — произнёс вновь я, стараясь не рассмеяться. — По-моему, замечательный пароль. Его даже если кто и услышит — всё равно не повторит. — Неудивительно, — буркнул Джейми, усаживаясь на мою кровать. — Ну, я готов выслушать твою душещипательную историю. Обещаю, что, если вдруг выяснится, что парочку из этих придурков ты закопал в местном парке, я не перестану тобой восхищаться. Пожалуй, даже наоборот. — Я никого нигде не закапывал, — возразил я, про себя поражаясь ходу мыслей этого паренька. — Ну, ничего страшного, это поправимо, — легко откликнулся он. — Так что насчёт истории? Я тяжело вздохнул и, усевшись на кровать, вытянул из пачки сигарету, предвидя нелёгкий для меня разговор. И рассказал ему, опуская ненужные подробности, о своём переводе в этот приют и о жизни в нём. Рассказал про школу и друга по имени Гарри, а потом и про то, что вскоре мы с ним отправимся в специальную школу для волшебников. — Я одного не понимаю, — нахмурился Джейми. — Почему ты просто не заставишь их всех делать всё, что ты хочешь, с помощью магии? Например, того же Астарта — не наказывать детей. — Я знаю, что это прозвучит мерзко, но мне просто нельзя особенно выделяться. Пока о моей силе знает только директор, но у меня есть, чем его прижать. А представь, если об этом будет знать весь приют? Тем более, против них всех у меня не будет шанса даже с моей магией, у меня не так много сил, как может показаться. К тому же, маги — они повсюду, кто знает, где и на кого я нарвусь? — Ты мог бы просто стереть им память или проклясть Астарта, как проклял директора. — Я не всегда могу контролировать свою магию, чаще всего я могу сотворить что-то, только когда разозлюсь. Конечно, волшебная палочка упрощает дело, но, как я уже сказал, сил у меня не много. — А я, случаем, не волшебник? — Нет, я проверял, — то, как Джим задумался, мне не понравилось. Он же не обиделся? — Это совсем не плохо, даже наоборот. Тебе вовсе не обязательно уметь колдовать, чтобы добиваться поставленных целей. — А какая цель у тебя? — заинтересованно поднял на меня взгляд Мориарти. — Я с детства мечтаю стать целителем, — тут даже не пришлось врать. — Довольно неожиданно, зная тебя, — усмехнулся Джейми, демонстративно меня разглядывая. — Возможно, — пожал я плечами, вспоминая между делом о том, что учёбу я вообще-то забросил. Был бы рядом Шерлок, я уверен, моё изучение физиологии и общих процессов жизнедеятельности человека неплохо бы продвинулось. — А что это у тебя за кулончик? — прервал мои размышления Мориарти. — Это… вещь из жизни, о которой я бы не хотел лишний раз вспоминать, — ответил я, покрутив в пальцах серебряное сердечко на цепочке, висевшее у меня на шее. — Но и забывать не хотел бы тоже? — проницательно добавил он, на что я только кивнул. Продолжать разговор не хотелось, и я засобирался на тренировку. Пояснив Джейми, что я занимаюсь танцами и борьбой, предложил ему пойти со мной. Но тот отказался, сказав, что хочет подготовиться к своему первому дню в новой школе, который был уже завтра. Я предупредил, что буду поздно, и умчался на занятия.

***

С тренировки я вернулся уставший и после ужина, где меня привычно прожигали недобрыми взглядами, отправился прямиком к себе в комнату. Ну, хоть купил Джейми пижаму. Странно, но на ужине Мориарти не было. Может, он не захотел лишний раз встречаться с приютскими? Но, зайдя в комнату и увидев Джейми, лежащего клубочком на кровати и периодически всхлипывающего, я понял, что произошло. — Джейми, — позвал я его, присев на корточки перед кроватью. Тот не отозвался, продолжая плакать. Я легонько тронул его за плечо, отчего Джеймс тихонько вскрикнул. Не обращая внимание на своё растущее в геометрической прогрессии беспокойство, я зажёг в комнате свет и принялся рассматривать своего соседа. Яркий синяк на щеке, покрасневшие от слёз глаза, которые он старательно от меня прячет… — Джейми, что случилось? — моя магия, наподобие живому существу, подняла голову и угрожающе зарычала. Ответ мне не требовался, я просто пытался растормошить замкнувшегося паренька. — Ничего, — дрогнувшим голосом ответил он. — Просто отстань от меня. Я, не слушая его протестов, принялся аккуратно водить рукой над его маленьким тельцем, залечивая многочисленные синяки и мелкие царапины. Когда я закончил, до меня дошло, что я почти выдохся. — Иди ко мне, — я бережно обнял мальчика, укачивая на руках, совсем как сегодня ночью. — Прости меня, — всхлипнул он в ответ, теснее прижимаясь ко мне. — За что, глупый? — Я должен был справиться, но их было слишком много, и они все сильнее меня… — Тебе не нужно извиняться за это, — прервал я его. — Любой на твоём месте не справился бы. — А ты? — Если ты сегодня внимательно слушал мой рассказ, то не задавал бы таких глупых вопросов. Я не справлялся ни разу, и в этом нет ничего постыдного, потому что они заведомо были сильнее. В таких случаях намного правильнее просто сбегать. — Это трусость. — Это осознанное отступление, — поправил его я. — Глупо вступать в изначально проигрышное для тебя противостояние. — Но что мне делать, если я не смогу убежать? Я задумался над тем, как бы мне обезопасить Джейми в то время, когда меня нет рядом. Решение пришло довольно быстро, странно, что я не подумал об этом сразу. — Знаешь, что внутри? — я снял с шеи кулончик и показал его Джеймсу. Тот заинтересованно помотал головой. Я раскрыл створки сердечка, и перед нашими взглядами оказались две фотографии — каждая на своей створке. — Это мои друзья, — негромко пояснил я. — Мальчика звали Артём Мориев, а девочку — Лера Черникова. — Почему у них такие странные имена? — Они из другой страны, когда-то мы были очень близки. — А что случилось потом? — Потом я… переехал в Лондон и больше никогда их не видел. — Ты по ним скучаешь? — Да, они были мне хорошими друзьями. А ещё они очень друг друга любили. — Они — пара? — Были когда-то… Но сейчас всё изменилось. К сожалению, я знаю, что нам никогда не встретиться снова. — Почему? Ты же сможешь найти их, когда вырастешь? — Правда в том, что я никогда не стану этого делать. Время слишком нас изменило, вряд ли у нас найдутся общие темы для разговора. Мы замолчали и просто вглядывались в счастливые лица, видеть которые мне суждено теперь лишь на фото. Ямочки на щеках, непослушная чёлка и тёплый взгляд. Прости меня, Арти, но пришло время тебя отпустить. Я достал палочку и, собрав всю свою боль от взгляда на родные лица, заколдовал кулончик так, чтобы я мог прийти на любой зов маленького Мориарти. — Держи. Носи его и по возможности не снимай, — протянул я ему кулончик подрагивающей рукой – откат от магии не заставил себя ждать. — С его помощью я смогу найти тебя где угодно, как только ты меня позовёшь. — Зачем ты отдаёшь его мне? — прошептал Джейми, не спеша надевать подарок. — Думаю, что мне пора отпустить прошлое и задуматься о более насущных проблемах, — с напускным весельем ответил я. — Ты спать сегодня собираешься? — А можно мне лечь с тобой? Я боюсь кошмаров, — опустив глаза, попросил Джим. — Да не вопрос, — согласился я. Мы переоделись в пижамы и улеглись на его кровати, накрывшись одеялом. Пора вспомнить о том, что моя жизнь теперь здесь. Тут есть Джейми, Гарри, Малфои, Снейп… и совершенно нет места для Арти и Леры.

***

В школе я проводил Джейми в его класс, а затем встретил Поттера. После рассказа ему о пополнении в наших рядах неудачников мы с ним посмеялись и начали обсуждать предстоящий урок биологии. Учитывая то, что для меня школьная программа была слишком лёгкой (нашёл, чем гордиться), я влиял на Гарри не лучшим образом — а именно, повергал того в пучину ботанства. Ему-то это всё было в новинку, поэтому он прилагал гораздо больше усилий для освоения различных наук. Но тут врождённое упрямство Поттера сослужило ему хорошую службу — ему явно не нравилось быть невеждой по сравнению со мной. Поэтому, если не считать тренировки с магией и танцы, нашим любимым местом была библиотека. Это шуточное соревнование явно шло на пользу Герою магического мира — пусть просвещается, пока есть время. Конечно, до знаний бывшего студента фарм фака ведущего вуза страны ему было далековато, но от остальных сверстников он неплохо оторвался. Надеюсь, в Хогвартсе его рвение к учёбе не пропадёт, так как я надеюсь разобраться с Волдиком ценой меньших смертей, чем это было в каноне. А если соединить маггловские науки и магические… Впрочем, пока рановато заглядывать так далеко, но я всё равно усиленно штудировал физику, с которой у меня были не лады в моей родной школе. Будем честны, это не сильно изменилось – данный предмет совершенно не хотел мне подчиняться. Хоть в будущем я собирался добраться до огнестрельного оружия, сейчас я поставил себе довольно простую цель: найти способ зарядить моё чудо техники 21-го века. Первый день Джима, по его словам, прошёл неплохо. По его скромному рассказу я выяснил, что математика даётся мальчику лучше всего и в целом вообще увлекает его как наука. Поэтому, пообещав ему позаниматься с ним дополнительно, если он того захочет, я пригласил его пойти с нами посмотреть на то, как «Великий Гарри Поттер» рушит всемирно известные законы физики. Проще говоря, после уроков мы потопали в парк на наши привычные с Поттером занятия по контролю и управлению магией. Это было довольно весело: Джим потрясённо хлопал глазами всякий раз, когда Гарри левитировал предметы (в том числе и меня), заставлял ездить сломанный игрушечный паровозик, позабытый кем-то в парке, летать бумажный самолётик за птицами и вообще занимался разной фигнёй. Зато мы неплохо провели время и даже показали Джейми пару наших танцев под музыку с моего мобильного. У нас с Гарри уже практически получалось выполнять всё синхронно, и по завершению этого экспромта Джеймс громко хлопал в ладоши. Опомнились мы только тогда, когда у меня прозвенело напоминание о тренировках. Попрощавшись с Поттером, мы отправились в приют. Пообедав, я с Джейми зашёл в комнату, взял форму и, дав ему книгу художественной фантастики, стащенной мной из библиотеки, отправился на тренировку.