Шаг вперёд — тридцать два назад

Выспался я просто превосходно, давно такого не было. Вчерашний ужин прошёл на удивление спокойно — никто не пытался расспрашивать меня о том, куда я отлучался. Оценив этот жест, я пояснил им, что мне было необходимо увидеться с друзьями и забрать вещи. Люциус явно ответом удовлетворён не был, но настаивать на подробностях почему-то не стал. Поднявшись с кровати, я сделал лёгкую зарядку и пошёл умываться. Представляете, у меня была своя ванная! Надев спортивный костюм, я направился на пробежку — благо территория мэнора позволяла. Заодно и разгляжу окрестности получше. Оббегав вокруг особняка всё, что можно было оббегать, я вернулся в комнату и двинулся прямиком в душ. Когда я вышел, меня в комнате поджидал домовой эльф с сообщением о скором начале завтрака. На часах было без пятнадцати девять — как раз успею одеться и привести волосы в порядок. — Осматривал угодья нашего поместья? — шутливо поинтересовался Люциус, когда мы все собрались за столом для утренней трапезы. Драко сонно зевал и вообще выглядел очень комично, что поднимало моё и без того замечательное настроение. — Я обычно бегаю по утрам, — пожал я плечами, отпивая сок. — Предпочитаю держать себя в форме. — Похвальное стремление, — кивнул Люциус и посмотрел на Драко. — Жаль, не все это понимают. — Мне хватает фехтования, танцев и верховой езды, — недовольно пробубнил Дрей. — Танцы? — ухватился я за это слово. — Ты тоже танцуешь? — Вряд ли вы говорите об одном и том же, — фыркнула Нарцисса. — Маггловские танцы — не совсем то, чему обучают Драко. — А в чём разница? — заинтересованно перевёл на неё своё внимание я, замечая, что она при упоминании магглов не кривится, как её муж. Интересненько. — Принципиально никакой, — улыбнулась леди Малфой. — Просто ты, скорее всего, говоришь не о бальных танцах. — Не о них, — подтвердил я. — Но, если бы Вы позволили, я с удовольствием составил бы компанию Драко на этих занятиях. Думаю, лишним это никогда не будет. — Весьма взрослый взгляд на жизнь, — удивлённо похвалила меня Нарцисса. — Благодарю, — она даже не представляет, насколько права. — Кстати, Вэлиар, когда бы ты хотел приступить к занятиям по окклюменции? — словно невзначай вспомнил Люциус, и до меня тут же дошло, почему меня не особенно мучали расспросами: Лорд Малфой просто ждал момента, когда сможет найти нужные ему ответы в моей голове. — Когда Вам будет наиболее удобно, — мне и вправду было всё равно. Люциус дал мне Непреложный Обет — опасаться лично его повода не было. — Я бы предложил после ужина, так как до этого у Драко занятия с репетиторами, — начал Люциус. — Возможно, тебе бы было интересно заниматься вместе с ним? — Если только Вы и Драко не против, — согласился я, видя умоляющий взгляд Малфоя-младшего — он явно не был против. — Прекрасно, тогда у вас сейчас основы Ритуальной Магии с мистером Гауфманом, — подвёл итог разговору Люциус. Думаю, это будет интересно.

***

Весь день мы с Драко провели в учёбе. Мне было очень интересно узнавать что-то новое, хотя бабушка натаскала меня очень даже неплохо — это я понял, когда оказалось, что от Драко я не особо отстаю, хотя у того было три года форы. Занятия по фехтованию привели меня в полный восторг, основы магии были не особенно полезными, но я задавал преподавателям множество уточняющих вопросов, тем самым пополняя багаж знаний. Драко ныл и называл меня занудой — ему учёба уже давно приелась. Вечером же сразу после ужина я поднялся с Люциусом в его кабинет — там, как он сказал, и будут проходить наши занятия. Я, естественно, дико волновался — конечно, сейчас мой мифический мозг будут препарировать, вытаскивая наружу всё то, чем делиться мне бы не хотелось ни с кем. — Вэлиар, я хотел спросить, ты раньше обучался ментальной магии? — Люциус расположился на одном из кресел у камина, а на втором сидел я. Я отрицательно помотал головой. — Почему же ты не попросил Вальбургу обучить тебя? Она, конечно, не профессионал, но основу спокойно могла бы тебе дать. — Понимаете, Люциус, — я осторожно подбирал слова. — От моих знаний зависят жизни очень многих людей. К сожалению, я не преувеличиваю, и вскоре Вы сможете в этом убедиться. Свою жизнь я бы безоговорочно доверил леди Блэк, но чужие — не могу. — Что же такого важного хранится в твоём сознании? — я вижу интерес, который он безуспешно пытается скрыть. И отлично понимаю, что интерес этот должен быть очень сильным, раз даже маска Лорда Малфоя даёт слабину. — А сейчас увидите, — хмыкаю я. — И я хотел бы попросить Вас не пытаться использовать эту информацию в чьих-либо интересах. — Тебе нужна ещё одна Клятва? — Лорд Малфой серьёзен. — Нет, мне хватит и Вашего слова, — надеюсь, что я в нём не ошибся. — Тогда оно у тебя есть, — подводит черту Люциус. — Итак, для начала немного теории. Люциус рассказывает мне о сложности магии разума, о ментальных магах, у которых эта способность является даром, о защите мыслей и вообще много чего. Но я, как ни стараюсь сосредоточиться на его словах, всё равно многое не запоминаю — сказывается волнение. Как Малфой отнесётся к тому, что я ему открою? Что он сделает? Как себя поведёт? — Существует несколько видов защиты. Первый — это отвлечение внимания маловажными мыслями. Подходит для случаев, когда оппонент по тем или иным причинам не может в открытую напасть и постарается считать поверхность твоего разума. Второй — это закрытие разума ментальной стеной. В принципе, подходит для прямой атаки, но тогда сразу видно, что ты знаком с окклюменцией и что-то скрываешь. Третий — самый сложный — это замена настоящих воспоминаний фальшивыми. Необходима тогда, когда оппонент не должен знать, что ты обладаешь ментальными навыками или пытаешься что-то скрыть. Я кивал, стараясь запихнуть в свою голову хоть это. — Мы начнём с проверки твоих способностей к окклюменции в целом, — продолжал Люциус. — Для этого я вторгнусь в твой разум, а ты попробуешь оказать сопротивление. В зависимости от твоего старания, мы дойдём до первой или второй ступени к первому году обучения в Хогвартсе. Начнём? — Вам так не терпится, правда? — нервно облизываю губы я, стараясь очистить сознание. — Ты весьма догадлив, — Люциус не скрывает улыбки, направляя на меня свою палочку. — Легиллеменс! Я честно стараюсь не поддаваться, но сразу же после произнесённого Малфоем заклинания начинаю видеть вереницу образов, которые не хотел бы никому показывать. Я задуваю свечи на торте, коих насчитывается ровно десять, а женщина с короткими каштановыми волосами и голубыми глазами радостно мне улыбается, и я точно знаю, что это — моя мама. Я провожу расчёской по волосам, а из зеркала на меня смотрит белокурая девочка лет пятнадцати. Я иду за руку с улыбчивым пареньком — его зовут Арти, он рассказывает что-то, а я смеюсь заливистым девичьим смехом. На экране передо мной Северус Снейп произносит слово «Всегда», от которого я начинаю рыдать. Я сижу в аудитории, на всех ребятах вокруг белые халаты, передо мной пустой лист — только сверху в углу написано «Черникова Валерия, 12 группа, 1 курс, фарм». Я сижу в огромном лекционном зале и искренне пытаюсь держать глаза открытыми. Я иду по скользкой дороге, на улице метель, в глаза бьёт свет фар, а в ушах слышится визг тормозов. Палец Вальбурги осторожно касается моей шеи, где виднеется метка Жизни и Смерти. Я аккуратно нарезаю корень полыни для очередного зелья, которые готовлю под присмотром бабушки. Я стараюсь восстановить дыхание после того, как Северус Снейп отходит от нас на приёме в честь пятилетия Драко. Я держу за руку болезненно бледную Вальбургу, а она поглаживает мою кисть большим пальцем и грустно улыбается. Я подхожу к серому зданию приюта, злобно поглядывая на дедка с длинной серебристой бородой и очками-половинками, который идёт рядом. Я лежу на полу, пытаясь закрыть голову руками, а на меня сыпется град ударов моих приютских «товарищей». Я смотрю на зеленоглазого очкастого паренька, сидящего рядом со мной за партой, и мы вместе смеёмся над чем-то. Я раскрываю створки кулончика, показывая фотографии мальчику, которого зовут Джейми. Я иду в Гринготтс и вижу там блистательного Лорда, который с презрением косится на мою маггловскую одежду. — Вэлиар! — я открываю глаза и вижу над собой встревоженное лицо Малфоя-старшего. — Я не справился, знаю, — прохрипел я, принимая сидячее положение — оказывается, я успел сползти с кресла во время «сеанса». — Расчёт был не на это, — отмахнулся он. — Мы просто проверяли… Что? Мои способности? Или мои слова о моей жизни? Я знал, что Люциус не поверит, что я не опасен, пока сам не удостоверится в этом. И что он решил? По его лицу сложно было сказать, и я со смирением ожидал вердикта. — Ты не говорил, что ты из другого мира, — протянул неверяще Люциус, вернувшись в своё кресло. — Ты был магглом, а теперь знаешь обо всём, что тут произойдёт… — Про мир я сказал Вам в Гринготтсе, не моя вина, что Вы не поверили, — устало огрызнулся я. Голова болела, грозясь расколоться на несколько частей, а во рту было сухо так, будто я не пил несколько дней. Несмотря на это, я отметил, как Люциус расставил акценты – другой мир, маггл, в курсе всего. Чего ж его так от магглов-то воротит? — Действительно, — задумчиво ответил он и протянул мне стакан воды, непонятно как появившийся на низком столике возле его кресла. Я с благодарностью принял его и отпил. Как же здорово! — Я видел смерть Северуса, — безразличие в его голосе меня не обманывает. Ну да, они же со Снейпом друзья. — Этого не будет, — на непонимающий взгляд Малфоя я отвечаю: — Не позволю этому случиться. Также как и большинству моментов, которые мне не нравятся. Мы замолчали. Я пил воду, стараясь не думать о том, сколько сейчас узнал Лорд Малфой. — В принципе, задатки есть, — словно сам с собой заговорил Люциус. — Но придётся работать. Долго и усердно, чтобы приблизиться хотя бы к первой ступени. И это всё, что он скажет? Видимо, моё удивление отразилось на лице, потому что Люц фыркнул. — Я не хочу на тебя давить, Вэлиар, но нам обоим будет проще, если ты мне всё расскажешь сам, нежели я узнаю это таким образом. — Разница? — Боже, даже говорить лень. — Так тебе проще будет мне довериться. Ты не будешь отвлекаться на то, чтобы сохранить при себе что-либо. Доверие между учителем ментальной науки и его учеником — очень важная составляющая всего процесса. — Вам так проще, да? — я не особенно сопротивляюсь, но и сдавать позиции так быстро не намерен. — Тебе так проще, — поправил он меня. — Поверь, вскрывать твой мозг тоже не самое приятное занятие на свете, хоть и любопытное. Нам будет легче, если мы полностью сосредоточимся на обучении, а не на твоих тайнах. Тайны… Мне в любом случае нужна поддержка, так почему бы не получить её прямо сейчас? Да, Лорд Малфой – чувак со своими тараканами, но мы могли бы объединить усилия. Его влияние и мои знания – и война может закончиться гораздо раньше или не начаться вовсе. Что тут думать? Надо брать ситуацию в свои руки и творить добро на благо магического мира. Но для начала… – Ответьте честно, как Вы относитесь к Тёмному Лорду? – я внимательно из-под полуопущенных ресниц следил за тем, как каменеет лицо Малофя. – Не буду отпираться, Вэл, я был его сторонником, и ты об этом знаешь, – начал он, тщательно подбирая слова. – Я считал его великим магом, да он и был им, даром что полукровка. Могущественный, харизматичный настолько, что способен завладеть вниманием толпы с первого слова. И цель у него была нам близка – вытащить магическое общество из той дыры, в которой оно находилось последние десятилетия. Но так было недолго, в какой-то момент я мог бы поклясться – это был уже не Волан-де-Морт. Это был Тёмный Лорд, которой готов был идти по головам к целям, не имеющим ничего общего с изначальными. Не буду вдаваться в подробности, но тогда для нас настал настоящий Ад. Поддерживал ли я Волан-де-Морта? Несомненно. Сделаю ли я всё для того, чтобы Тёмный Лорд никогда больше не ступил на землю? Определённо да. Это был ответ, на который я не рассчитывал. Но он был искренним, а потому у меня не было больше причин отказать в откровенности Лорду Малфою в ответ. С историей Волди я как-нибудь позже ознакомлюсь подробнее, потому что как-то она не подходит под ту, что известна мне. — Что ж, — вздохнул я и достал пачку сигарет. — Тогда слушайте… Наскоро поведав свою неказистую историю, я максимально подробно пересказал историю канона «Гарри Поттера». Узнав о крестражах, Люциус заметно сбледнул, но ничего не сказал. Закончив рассказ я, вконец измученный, отправился спать. Мне показалось, что после моего ухода Люциус попросил у домовика виски. Конечно, я не стал раскрывать всех своих планов и мотивов — этого Люц увидеть бы не смог, но и без этого я рассказал слишком много. О причине смерти бабушки я тоже умолчал, хотя это могло и всплыть, но тут я мог лишь рассчитывать на удачу. Так что теперь мне либо придётся дружить с Малфоями до конца своих дней, либо придушить старшего Малфоя во сне. И я ещё не знаю, что лучше.

***

Весь следующий день Люциус провёл в своём кабинете, показываясь только в обеденном зале, но и там выглядел крайне задумчивым, мыслями находясь явно далеко от приёма пищи. После ужина он попросил его не беспокоить и вновь скрылся в кабинете. Мы с Драко только переглядывались, но не лезли, да и у нас самих было чем заняться: дошкольные занятия никуда не делись. Лишь поздно вечером, когда я лежал на кровати с книгой и уже собирался идти спать, рядом со мной материализовался домовой эльф – Диппи. – Лорд Малфой просил Вас зайти к нему в кабинет. Я тут же отбросил книгу и, как был в пижаме, поспешил выполнить просьбу Люциуса. Не зря же он весь день такой отстранённый, не иначе нарыл что-то после моего вчерашнего рассказа. Постучав, я вошёл в кабинет Малфоя и застал его там, сидящим за письменным столом с бокалом янтарной жидкости. – Я посетил место, о котором ты говорил, упоминая кольцо Мраксов, – сходу сообщил Люциус, указывая на кресло, стоящее напротив стола. – Позор для настоящего волшебника жить в чём-то подобном, что только с огромной натяжкой можно назвать домом. О, так он искал крестражи. Оперативненько. – И как? – прервал я его философские рассуждения. – Я нашёл его, – он вытащил из ящика стола шкатулку и раскрыл передо мной. – Не рискнул притрагиваться к этому руками. Я смотрел на знакомое мне кольцо с помощью видения аур и молчал. – Пока что это единственный крестраж, доступный нам, – продолжал тем временем Люциус. – Диадему сможешь забрать ты, когда поступишь в Хогвартс. Медальон мы постараемся найти, но сначала нужно узнать, как обмануть защиту пещеры. Чаша, боюсь, нам пока недоступна, потому что в сейф Беллатрисы мы попасть не сможем… – Это не крестраж, – прохрипел я, подняв взгляд на умолкшего Малфоя. – В каком смысле? – нахмурился тот. – Я чувствую сильную магию этого кольца… – Да, но это не магия крестража, – медленно покачал головой я. – Это дар Смерти, воскрешающий камень. Но не крестраж. Люциус непечатно выругался, а я разочарованно откинулся на кресле. Я видел ауру крестража у Поттера, и она совершенно не совпадала с аурой этого кольца. Значило ли это, что у Волди и вовсе не было крестражей? Я вздрогнул, осознавая, что это могло значить и другое – у Волди были другие крестражи. – А что насчёт дневника? Вы нашли его? – уцепился я за эту мысль. Может, Волди просто не успел настругать их в таком количестве… – Нет, – поджал губы Люциус. – Я избавился от него сразу после того, как Лорд сгинул. Но у меня есть свои связи на чёрном рынке, и, думаю, что его поиск – всего лишь вопрос времени. – Вы помните свои ощущения в присутствии дневника? – Да, от него тёмной магией на несколько метров фонило, ничего общего с… – Малфой прервался, покачав головой. – Я мог бы и сразу догадаться. – То есть дневник предположительно всё ещё крестраж, – заключил я. – Гарри тоже. Остальное нужно проверять. В принципе, это не плохие новости – минус один. – А что, если твои знания не верны на сто процентов, и другие крестражи есть, только в других предметах? – высказал моё главное опасение Люц. – Тогда это плохо, – согласился я. – Но всё ещё не фатально. Мы знаем о двух, а остальные по ходу отыщем, если они вообще существуют, конечно. – В таком случае я попробую найти пещеру, о которой ты говорил, проверим её, – Люциус махом опустошил бокал. – К тому же я подумал, что тебе нужно что-то получше окклюменции для защиты разума. Я связался с одним знакомым из Испании, он вроде как знавал одного хорошего мастера-артефактора. Стоить это будет дорого, но в наших условиях мера необходимая. – Хорошо, спасибо Вам, – удивился такой благотворительности я. – Рано для благодарности, таких мастеров обычно даже по наводке очень сложно найти, – усмехнулся Люц. – Ладно, разберёмся. А сейчас отправляйся спать, уже поздно. Но я остался сидеть на месте, глядя на колдографию на столе Люциуса, которую не заметил раньше. На ней сам Люциус, только моложе, держал под руку белокурую прелестную девушку. Она хохотала на камеру и махала рукой, пока Люц старался сохранить серьёзное выражение лица. Эти двое были так похожи, будто… – Это Ваша сестра? – внезапно охрипшим голосом спросил я, не отрывая взгляда от девушки. – Да. Мирцелла. Подняв взгляд, я по каменному лицу Лорда Малфоя понял, что обсуждать он это со мной не будет. Не сейчас так уж точно. – Извините. Я в смешанных чувствах поднялся и покинул кабинет. Мирцелла Малфой. Девушка, которую проклял собственный отец за внебрачную связь с Блэком. Девушка, которая подарила мне возможность попасть в этот мир, сама об этом не зная. Моя мать. Похоже, Люциус искренне любил свою сестру. Наверное, именно поэтому он так безвозмездно мне помогает. На фоне этого подозрения в сторону Нарциссы как потенциальной убийцы моей бабушки становились смешными. Но тогда получалось, что у меня остался один кандидат – Артур Уизли. Тоже не слишком правдоподобно… Чёрт, иметь бы возможность попасть в особняк на Гриммо, чтоб узнать более точную инфу по этому зелью. Но, к сожалению, без Сириуса это невозможно. Вытаскивать папашу раньше времени у меня желания не было, а потому я решил отложить этот вопрос до лучших времён. Интересно, насколько должен ненавидеть Сириуса Люциус, ведь фактически из-за него умерла Мирцелла? Потому что чуйка мне подсказывает, Люцу придётся помогать мне с налётом на Азкабан. Впрочем, пока что ему об этом знать не обязательно.

***

— Я опять первый! — радостно завопил Драко. — Зато я фехтую лучше, — не придумал ничего умнее я, подъезжая к кузену на своём коне, которого я назвал Арей. Некоторое время мы просто пытались отдышаться после бешеной скачки. Мы с Дреем часто устраивали гонки, и чаще всего выигрывал он. Ему как-то удавалось находить общий язык с животными, чего у меня, честно говоря, не получалось. Вспоминая сцену из фильма «Гарри Поттер и Узник Азкабана», где на Малфоя напал гиппогриф, я тихо посмеивался над комичностью этого диссонанса. Я прожил у Малфоев два года, и даже за такой, казалось бы, внушительный срок нам не удалось найти ни дневник, ни пещеру с медальоном. Последнюю мы искали особенно тщательно, наведываясь к деревушке, куда водили на экскурсию детей из приюта Реддла, по нескольку раз на неделе в течение пары месяцев. Потом просто стало ясно, что это бесполезно: вокруг не было ничего со сколь малым магическим следом. Была пещера, в принципе подходящая под описание, но она была пуста – я лично чуть ли не оббегал все её стены. Оставалась надежда на дневник, но он как в бездну провалился. Всё это заставляло терзаться сомнением, что крестражи выглядят именно так, как я думаю. Или я просто ошибаюсь в их количестве. Лучше, конечно, второе, но проверить это не было никакого способа. Эти два года были наполнены не только поиском крестражей, но ещё и учёбой, попытками научить меня окклюменции, пряток от друзей Драко (мне не хотелось, чтобы они раньше времени знали о пополнении в Малфоевском семействе) и от Северуса. От последнего скрыться было сложнее. Точнее, скрыться-то было можно, но я всё равно чувствовал его, как бы далеко в мэноре ни находился. Поэтому в таких ситуациях я сбегал к Джейми или к Гарри. Кстати, я, как и обещал, при первой же возможности притаранил Поттеру книг о нём и обо всём магическом мире тоже. Тогда и состоялся наш с ним разговор, в котором я признался, что это мой отец предал Поттеров. Я сказал ему тогда, что пойму, если он не захочет дальше со мной общаться, на что Гарри только рассмеялся и влепил мне подзатыльник. «Придурок, — сказал он. — Для меня важно только то, что делаешь именно ты. А от тебя я получил столько добра, сколько не получил ото всех окружающих меня людей за всю мою жизнь. Так что не пори чушь и расскажи мне лучше о Бледнолицем Братишке. Ты сделал его хоть раз на скачках?». А ещё я потихоньку пытался перевоспитать Малфоя-младшего. Парень привык, что всё в мире лишь для него одного, но в реальной жизни ему придётся столкнуться с обратным ещё не раз. Поэтому я периодически сбивал с него спесь. На фехтовании я отрывался особенно. Одиннадцатый день Рождения Малфой праздновал с особенным размахом. Слава Циолковскому, что мне можно было не присутствовать на приёме — я всё ещё хранил инкогнито. Ха, на самом деле я бы просто удавился со скуки, а, если вспомнить, что там ещё по залу кружил Северус… бррр. Моё одиннадцатилетие справляли в узком семейном кругу, чему я был несказанно рад. Впрочем, дело было не в праздниках, а в том, что скоро нам предстояло-таки отправиться в Хогвартс. Я, как истинный поттероман в прошлой жизни, ждал этого момента, кусая ногти. За что получал по рукам от Нарциссы — Малфои считали, что внешний вид уважающего себя волшебника должен быть идеальным. Включая маникюр. К тому же поездка в Хог означала, что я смогу проверить очередной крестраж — диадему Ровены Когтевран. Будем надеяться, что в этот раз нас ожидает удача. Как по канону, в последний день июля мы все отправились в Косой Переулок за покупками. Лорд Малфой настоял на покупке обычной палочки у Олливандера, хотя у Дрея тоже имелась незарегистрированная палочка. Когда дело дошло до мантий, я не удержался и попросился сгонять в книжный — там не было учебников программы Хогвартса, зато были книги гораздо интереснее. Люциус и Нарцисса махнули на нас рукой, отправившись в кафе. Так как мантии — это было последнее, что нам нужно было приобрести, старшие Малфои решили, что я и Дрей справимся. Я сказал, что я только на секундочку, осмотрю полочки и вернусь, и умотал в царство книг. Драко, которого мир пыльных фолиантов не привлекал, направился в магазин Мадам Малкин. Обходя стеллажи книг и выбирая наугад некоторые, я думал, как проходит знакомство Гарри и Драко. Помнится, в каноне оно прошло не особенно удачно. Интересно, что-нибудь изменится? Я зачитался, найдя удивительную книгу о редких ядах, поэтому буквально подскочил, когда в магазин ворвался Драко. Раскрасневшийся, растерянный и явно злой, он ринулся ко мне и, схватив меня за рукав, прошипел прямо в лицо: — Ладно, ты умолчал о том, что твой друг — Гарри Поттер! Но какого тролля ты называл меня «Бледнолицым Братишкой» при нём?! Я ржал так, что мне позавидовал бы Арей.

***

Драко Малфой Драко, завёрнутый в одеяло, босыми ногами шлёпал по тёмным коридорам поместья. К своим шести годам он излазил его вдоль и поперёк, поэтому неплохо ориентировался тут и в темноте. Из-под двери в кабинете отца лился тусклый свет. Драко в нерешительности остановился перед ней, но потом, вспомнив о том, что он — Малфой, а Малфои ничего не боятся, осторожно поскрёбся в дверь. Выждав положенное время, он проскользнул в кабинет. — Папа, ты не спишь? — ответ был очевиден, но Драко не знал, как начать. Люциус сидел за столом, уронив голову на руки, локтями упирающиеся в массивный дубовый стол. При появлении сына он оторвался от созерцания столешницы и вымученно улыбнулся. — Нет, как и ты. Не можешь уснуть? Драко закивал и, подойдя к отцу, забрался тому на колени. — Пап, почему Вэлиар так и не приехал к нам? Драко помнил того темноволосого мальчишку с яркими голубыми глазами. Он часто приходил к ним в мэнор со своей бабушкой, леди Вальбургой Блэк, и был совсем не похож на остальных ребят. Вэлиар не пытался заслужить одобрения Малфоя-младшего и до определённых событий вообще избегал общения с ним. Но, когда они всё-таки подружились, Драко пришёл в восторг от нового знакомого. Казалось, энергии Блэка хватит на то, чтобы излазить не только Малфой-мэнор, но и всю Британию разом. Он был интересным собеседником и бесконечным фонтаном идей для проказ. Свободный от предубеждений, он не боялся кому-то не понравиться, особенно Драко, хотя ему обычно старались понравиться все дети, приходившие в гости к ним в мэнор. И этим он привлекал к себе ещё больше. Они вместе летали на игрушечных мётлах, поднимаясь в воздух гораздо выше, чем им позволяли родители. А потом Вэлиар лечил их ушибы, чтобы вышеназванные родители не узнали об их падениях. Они вместе гоняли павлинов отца, гонять которых строго запрещалось. А потом с одинаково невинными физиономиями стояли перед отцом, который их отчитывал. Вэлиар даже отца Драко не боялся, говорил с ним не теряясь, совсем как взрослый. Драко хотел когда-нибудь стать таким же, как Блэк. — Нам не дают получить над ним опеку, — вздохнул Люциус. — Пойдём спать, малыш, уже поздно. Отец поднял Драко на руки и отнёс в детскую. Поправив одеяло, он поцеловал сына в лоб и, пожелав спокойной ночи, удалился. Сегодня папу вызвали в Гринготс по «срочным делам Рода». По той поспешности, с которой Люциус устремился в банк, Драко понял, что случилось что-то серьёзное. Он был уже большой и понимал, что отец очень много делает для их семьи и для самого Драко в частности. Например, те же преподаватели. Драко скривился — хоть он и не любил заниматься, как взрослый, он знал, что это необходимо. Так как сегодня было воскресенье, занятий не предусматривалось, и Драко мог насладиться единственным выходным. Вот только срочный вызов отца не давал покоя, мешая сосредоточиться на чём-либо. Драко в тот момент слонялся от скуки по второму этажу, перебрасываясь ничего не значащими фразами с портретами предков, висевших на стенах коридора, поэтому услышал, как в мэнор кто-то вошёл через главный вход. Драко подошёл к лестнице и увидел отца, рядом с которым стоял темноволосый мальчишка, одетый в джинсы и толстовку. Решив обнаружить своё присутствие, Драко медленно стал спускаться по лестнице. Пусть этот парень знает, кто тут хозяин! Незнакомый мальчишка тут же его заметил и начал неприкрыто разглядывать с ухмылкой на губах. — Папа, кто наш гость? — надменно поинтересовался Драко, игнорируя паренька и надеясь не выказать любопытства. Но ответить папа не успел, потому что мальчишка заорал так, что стены мэнора содрогнулись: — ДРАКУ-У-УСИК! Я ПРИШЁЛ ТЕБЯ ВОСПИ-И-ИТЫВАТЬ! Драко подскочил от этого крика и едва не скатился кубарем с лестницы, потеряв равновесие. Отец засмеялся, глядя то на Драко, то на наглого мальчишку, который с довольным видом сверкал своими невероятно синими глазами. — Только попробуй испортить мне сына, Вэлиар, — обратился Люциус к незнакомцу. Драко в шоке посмотрел на мальчика. — ВЭЛИАР? — Малфой-младший ошалело хлопал глазами. — А что, уже надеялся на мою преждевременную кончину, Дрей? — в глазах Вэлиара заплясали бесенята. — Ты — идиот, Блэк! — Драко, отойдя от шока, кинулся к Вэлу и заключил того в объятия. — Почему мне все об этом напоминают? Это неэтично! Эй, отпусти, а то моя реплика про смерть скоро перестанет быть просто шуткой! — Драко неверяще глядел на вновь обретённого родственника. — Где ты столько времени пропадал? Отец с ног сбился, тебя разыскивая! — На островах текилу попивал, — в своей манере ответил Блэк. — Лучше расскажи, как ты по мне скучал, мне будет приятно. — Придурок, — Драко постарался побольнее ударить локтем этого субъекта, чтоб тот на себе прочувствовал, как он по нему скучал. Драко поражался тому энтузиазму, с которым его кузен грыз гранит наук. Казалось, Вэлиар собирается наверстать всё то, что упустил за три года. А ещё он успевал заниматься окклюменцией и постоянно сматываться к своим загадочным друзьям. Драко было немного обидно, что Блэк посвящает ему не всё своё свободное время. Какие у него там могут быть друзья, когда Драко нашёл гидру в пруду за мэнором?! Но Вэлиар только ухмылялся на подобные заявления и называл свои посещения друзей «прививками от эгоизма для Бледнолицего Братишки». Блэк, конечно, был Блэком, но это уже перебор. Драко даже пару раз жаловался отцу на обидное прозвище и постоянные отлучки братца. Отец смеялся и ничего не предпринимал. Однажды они крупно повздорили с Вэлом. Всё началось как обычно — Блэк собирался к своим друзьям. Драко пытался уговорить его посмотреть, кто воет в подземельях, а Вэлиар отмахивался и говорил «потом». На что Драко заявил, что либо пусть тот идёт к своим глупым друзьям, либо он больше не будет общаться с Вэлом. Блэк зацокал языком — этот жест был знаком Драко как «Бледнолицый_братишка_перегнул_палку» — и ничего не выражающим тоном предложил ему, Драко, катиться ко всем чертям. Возмутившись, Малфой-младший ответил, что отец скорее выгонит Блэка, чем своего сына. Вэлиар пожал плечами и аппарировал. К вечеру, когда Драко уже понял, что он натворил, он пошёл к отцу — каяться. Ведь Блэк до сих пор не вернулся. Так отец на Драко ещё никогда не злился. Нет, он не кричал, не бил его (упаси Мерлин такому случиться), он просто сказал, что Драко такими выходками позорит имя Малфоев. А потом приказал идти в свою комнату и не выходить, пока Блэк его не простит. Ужин Драко принесли в комнату. Вэл вернулся буквально через полчаса, Драко слышал, как он извинялся перед отцом за задержку, а потом фыркал, узнав об «узнике». Постучавшись, Вэлиар зашёл в комнату Драко. — Ну и как успехи с самоосознанием? — Блэк прислонился к двери, скрестив руки на груди. — В процессе, — огрызнулся Драко. Вэл вздохнул и, подойдя к кровати, на которой сидел Драко, присел рядом. — Дрей, послушай, мои друзья… им очень нелегко живётся. Я стараюсь помочь, как могу. Может, я не всегда делаю всё, что в моих силах, но я желаю им только лучшего. Они стали для меня семьёй, а семья — это самое главное, что у человека может быть в жизни. Ты тоже часть моей семьи, поэтому я не могу выбирать между вами, это нечестно. Ни по отношению к тебе, ни по отношению к ним. Драко смотрел на Вэла, который, похоже, не злился на него. Он выглядел… уставшим? Наверное, это трудно, собирать свою семью по кусочкам и чувствовать ответственность за каждого. Драко знал, что Вэл считает себя обязанным заботиться обо всех, кто находится в его окружении. И от этого ему становилось стыдно, ведь о Драко он тоже заботился. — Вэлиар, прости меня, — всхлипнул Драко, обнимая Блэка. — Я совсем-совсем не хочу, чтобы ты уходил. — Спасибо, Дрей, — откликнулся Вэл, обнимая его в ответ. — Иногда мне кажется, что я просто не справлюсь. — Только не ты, — улыбнулся сквозь слёзы Малфой-младший. — Ты всё можешь. Блэк рассмеялся, но Драко слышал нотки горечи в смехе своего брата. После этого Драко решил, что он больше никогда не будет ссориться с Вэлом хотя бы для того, чтобы больше не слышать этих нот в его смехе. Поход в Косой Переулок перед первым годом обучения в Хогвартсе Драко воспринял с громким ликованием. Впрочем, Вэлиар отреагировал не менее бурно. А когда мама и папа доверили им самостоятельно приобрести мантии, Драко чуть не лопнул от гордости. Радость чуть-чуть подпортил Блэк, как обычно сбежавший к своим книжкам. И что он в них находит? «Буквы, братец, буквы», — зазвучал в голове Драко ехидный голос Вэлиара. Но тот быстро от него отмахнулся. Драко зашёл в магазин мадам Малкин и объяснил продавщице, что он первокурсник и едет в Хогварст. Его поставили на специальную скамеечку, чтобы снять мерки и подогнать мантию по размеру. Пока он ожидал окончания сей процедуры, в магазин зашёл ещё один посетитель. Сначала Драко подумал, что это вернулся Вэл, но нет. Это был худощавый темноволосый мальчик в глупых круглых очках. Он был одет по-маггловски и довольно просто, но Драко он почему-то заинтересовал сразу. Паренёк встал на соседнюю скамеечку, украдкой с интересом взглянув на Малфоя. — Привет! Тоже в Хогвартс? — решил начать Драко. — Нет, — хитро сверкнул зелёными глазищами брюнет. — А куда? — опешил Малфой. — В лес. — Зачем? — За грибами. — За какими ещё грибами? — Галлюциногенными. Драко в немом удивлении хлопал глазами. У него появилось стойкое ощущение, будто он разговаривает с сумасшедшим… ну или с Блэком. — Меня зовут Драко Малфой, — попробовал снова завязать беседу он. — О, так это ты тот самый «Бледнолицый Братишка» Вэлиара? — оживился странный мальчик. — Что? — Драко подумал, что-либо он сходит с ума, либо с ума сошёл весь мир. — Привет, говорю, я — Гарри Поттер! Пока Драко находился в астрале, мадам Малкин принесла ему свёрток с упакованными готовыми мантиями. Малфой-младший на автопилоте вышел из магазина. — Пока! — прокричал ему вслед Гарри Поттер. О, Мерлин, так облажаться перед знаменитым Мальчиком-Который-Выжил! И всё из-за Блэка! Вот, оказывается, кто ещё является частью его семьи! И он молчал! В праведном гневе Драко влетел в книжную лавку и зашипел найденному с книжкой в руках Вэлиару в его самодовольную моську: — Ладно, ты умолчал о том, что твой друг — Гарри Поттер! Но какого тролля ты называл меня «Бледнолицым Братишкой» при нём?! Пока Блэк ржал, как сивый мерин, Драко всерьёз подумывал о том, чтобы дать ему по голове увесистым томом о редких ядах, который до его прихода изучал Вэл. После этого Вэлиар вымаливал прощения два дня. Драко согласился снова с ним разговаривать, только если Блэк нормально познакомит его с Поттером. Вэл условия принял, но только не ранее, чем наступит первое сентября. Драко пришлось уступить и с нетерпением дожидаться дня, когда они поедут в Хогвартс.