Шаг вперёд — тридцать два назад

По приезде из Хога нас расцеловала Нарцисса и отправила по комнатам — раскидывать вещи и переодеваться к ужину. Люциус только проводил нашу незадачливую компашку внимательным взглядом, но я не обманывался на его счёт — старший Малфой из меня душу вытрясет, как только случай предоставится. На самом ужине Гарри и Дрей взяли огонь на себя, рассказывая о приключении в запретном коридоре в таких формах, что я и сам задумался, а грозила ли нам опасность хоть на миг? По словам этих диверсантов, выходило, что наша вылазка напоминала чуть ли не прогулку по ромашковому полю в солнечный денёк. Нет, Лорд Малфой, по ромашковому, а не по минному, слушайте внимательнее. Судя по всему, Нарцисса купилась на это словоблудие (или просто сделала вид), повздыхала, поудивлялась и заставила Поттера положить себе добавки, а то он совсем отощал. Из взгляда Люциуса исчез приготовленный спецом для меня эшафот, и я смог вздохнуть чуть спокойнее. Впрочем, для приватной беседы он меня после ужина всё равно утащил к себе в кабинет. Кивнув на одно из кресел, Люциус уселся напротив и взял в руку принесённый домовиком стакан с чем-то явно сорокоградусным. — Ну, Вэл, — протянул он, глядя, как кубики льда плещутся в бокале. — Рассказывай. — Даже не знаю, с чего начать, — я сложил ручки на коленях, аки пай-мальчик. — Может, с того, почему ты не остановил этих малолетних героев? — в голосе его слышалось недовольство. — Ты же знал, чем всё закончится. — Собственно, поэтому и не стал, — я вздохнул. — Но, как оказалось, всё немного сложнее, чем я думал. В любом случае, Дамби следовал за нами по пятам — вряд ли он позволил бы чему-то пойти не так. Стратег из него, признаю, великолепный. Да и профессор Снейп… — Да, мне очень интересно, как Северус это допустил? — Малфой сделал глоток и прищурился. — Я думал, он на нашей стороне… Ой, кажется, надо отвести гнев сиятельного Лорда от Снейпа. — Сейчас поясню, — перебил его я, чтобы он не додумался до чего-нибудь нехорошего. — Как мне видится ситуация: Дамби хочет подготовить Гарри к битве с Тёмным Лордом, натаскать его, как бойцового пса. Снейп ему в этом помогает, но крайне неохотно, из чего можно сделать вывод: либо у Дамби что-то на него есть, либо Северус связан Обетом и вынужден Дамби слушаться. Но, как бы то ни было, эта вылазка помогла мне кое о чём задуматься. — О чём же? — Расскажите мне о Тёмном Лорде, — закусил губу я, думая, что неплохо было бы расспросить Люциуса куда более подробно, но это после. — Давно у него красные глаза? — Тёмный Лорд — выдающийся маг своего поколения, — Люциус говорил почти с уважением, что меня удивило. — Он критиковал власть Министерства и собирался изменить будущее магического сообщества к лучшему. Поверь, я не просто так примкнул к нему, многие его идеи были просто невероятными… а потом он спятил, — Малфой вновь приложился к стакану. — Жаль, мы поняли это не сразу. А при чём тут цвет глаз? Я помедлил с ответом, вспомнив, что как-то не поинтересовался, в курсе ли волшебники о существовании демонов. И существуют ли они вообще, ведь одно присутствие в этом мире Винчестеров — не доказательство. Впрочем, сейчас и узнаем… — У меня есть предположение, что он может быть демоном, — всё же произнёс я, следя за реакцией Люциуса. — Вот оно что, — кивнул тот. — Ожидаемое заключение, но очень в этом сомневаюсь. По крайней мере, красных глаз за ним не водилось… и в покушении на наши души, — Малфой усмехнулся, — он замечен не был. Да и незачем демону было бы восставать против политической системы. К тому же, демонам очень сложно захватывать сильных магов. Ага, значит, демоны существуют, и Люциус в курсе. Но его слова напрочь рушат мою гениальную и так здорово подходящую теорию. — То есть я ошибся… — вслух произнёс я, не пытаясь скрыть огорчения. — Только в случае, если Гарри действительно встретился именно с Тёмным Лордом, — после недолгой паузы задумчиво ответил Малфой. — Говоришь, директор хороший стратег? — Но зачем директору натравливать на Поттера демона? — я в шоке уставился на него. Такого варианта я даже не предполагал. Как Дамби заарканил в свою песочницу демона и к тому же заставил слушаться? Да ещё и красноглазого… — Есть одна мысль, но она мне не нравится, — Люциус помрачнел. — Если Дамблдор, по твоим словам, натаскивает Гарри… Что если совсем не с Тёмным Лордом планируется битва? — Нет, — я покачал головой в неверии и попытался придумать контраргумент, иначе, если Люциус прав, нам всем звезда. — Зачем магу, пусть и такому могущественному, как Дамблдор, война с демонами? Это бред, их больше… гораздо больше. Бессмыслица какая-то… Вообще это было логично, ведь мы так и не нашли ни одного подтверждения в пользу существования крестражей. Кроме двойной ауры Поттера. Так что полностью скидывать эту идею со счетов я бы не стал. — Вместо того чтоб искать смысл в поступках директора, может, мне просто перевести вас в другую школу? — Малфой склонил голову набок. — Дурмстранг, например. — Не думаю, что это поможет, — тут же среагировал я, представив свою жизнь без Снейпа. — Директор неспроста так в очкарика вцепился, так что вряд ли он так просто его отпустит, — вспомнив об одной детали, добавил: — Кстати, я не говорил, что он повесил на нас следилки перед тем, как мы покинули школу? Снять их для меня не проблема, но сам факт… — Чёртов Дамблдор! — выругался Малфой и подозвал эльфа, чтобы тот наполнил опустевший стакан. Эта сцена натолкнула меня на мысль: я не видел в поместье Добби. А второй курс Гарри Поттера, по книге, тесно связан с этим домовиком. И ещё с кое-чем. — Кстати, второй курс по канону связан с дневником Реддла. – Я помню. Думаешь, есть шанс, что это крестраж? – задумчиво провёл по губам пальцем Люциус. – Но какова вероятность, что он попадёт в Хогвартс в наших реалиях? – Не знаю… – я бессильно взлохматил волосы. – Было бы круто, окажись всё так. Так что я считаю, что если есть хоть малейший шанс, мы должны его использовать. – А если случится и всё остальное, чему дневник стал спусковым крючком? – Постараемся не попасть под жернова ситуации. У нас всё же есть небольшое преимущество в знании канона. – Мне не нравится твой план, – поморщился Люц. – Однако другого, как я понимаю, у нас всё равно нет. — Увы, — кивнул я. Что ещё я там хотел донести до Лютика? — К слову о втором курсе, насколько я помню, этим летом Министерство будет проводить рейды по домам бывших сторонников Тёмного Лорда. Не в курсе точно, причастен ли к ним Дамби, но Вы на мушке. — Спасибо за информацию, — посерьёзнел он. — Надо будет прочесать мэнор на предмет… кхм… не совсем разрешённых артефактов. — Не уверен, что мои знания об этом мире всё ещё актуальны, но лучше перебдеть… — Согласен, — Люциус махом опустошил стакан и отставил его на низкий столик. — Если Дамблдор причастен, он мне за это ответит. У меня к нему целый список претензий накопился, начиная вашей отработкой в лесу и заканчивая рандеву с демоном, — Малфой проследил, как исполнительный эльф убирает стакан. — Кстати, не помню, чтобы в твоей оригинальной истории про наш мир упоминались демоны. Как так вышло, что ты в курсе об их существовании? – А это такая недоступная инфа? – замялся я, думая, как бы так объяснить Лорду Малфою, почему не рассказал о Винчестерах сразу. – Нет, их изучают в Хогвартсе на старших курсах. Но то, что ты о них знаешь, меня настораживает, – прищурился он. – Выкладывай. – В общем, если коротко, то в той жизни я ещё тем задротом был, – зачастил я, видя, как едва уловимо морщится Люц от слэнговых словечек. – Смотрел много фильмов и сериалов, одним из таких было «Сверхъестественное». Этот сериал о двух братьях с фамилией Винчестер, они колесят по штатам, спасают людей, охотятся на нечисть... в том числе и на демонов. Я видел, как на лице моего собеседника отражается понимание – он явно вспомнил замес с Вендиго и встречу с Джоном Винчестером. Судя по ледяному взгляду, мне сейчас устроят секир-башка. – И ты говоришь мне об этом только сейчас, потому что..? – Люц выдержал паузу, видимо, рассчитывая на аргументированный ответ. Но – упс – у меня его не было. – Как-то не подумал, знаете, – пропищал я, стараясь сжаться до минимальных размеров в кресле под уничижительным взглядом. – Я когда-нибудь тебя убью, – доверительно сообщил мне Малфой. – В сериале его сыновьям по тридцатнику, вот я и решил, что тот сюжет пока неактуален… – Лжёшь, ты только сейчас выдумал это оправдание. – Но оно вполне жизнеспособно, – робко улыбнулся я, заметив, что Люц уже не так сердится, а просто устало трёт переносицу. – Надеюсь, что это так, потому что предотвращать апокалипсис мне как-то… Я заглох, потому что Малфой приподнял голову и взгляд его вновь обещал мне все небесные кары. – С этого момента поподробнее, – елейным голосом протянул он. Что ж, отмалчиваться всё равно бы не вышло, а потому я максимально сжато поведал Люциусу о сюжете семи просмотренных мною сезонов, не распыляясь на разную нечисть, а говоря только о главных сюжетных арках. Вроде открытии Врат Ада Азазелем, взломе печатей Лилит, вышедшем в мир Люцифере, отбитых и жаждущих апокалипсиса ангелах, кровожадных левиафанах. – Левиафаны? – заинтересованно приподнял бровь Люц. – Да, это чудовища, одни из первых созданий Бога, обитают в Чистилище, куда Бог же их и заточил, – быстро ответил я, заметив, как нахмурился Малфой. Не к добру. – Они тоже… ну, существуют в этом мире? – Не знаю, не проверял, – отмахнулся от моего вопроса Люц, но у меня было стойкое ощущение, что он крепко задумался о чём-то. – Продолжай. После того, как я завершил свой рассказ, Лорд Малфой вздохнул и как-то бессильно протянул: – Уверен, что другая школа для вас не вариант? Я дёрнул плечом, будто говоря, что мы всё равно найдём, куда вляпаться. — В этих реалиях я уже ни в чём не уверен. Кстати о реалиях, мне тоже не помешала бы конкретика, а потому… расскажите мне о Тёмном Лорде, – заметив, как нахмурился Малфой, я поспешил уточнить: – Хотя бы вкратце: методы, цели. А то мои знания, кажется, слишком разнятся. – Не слишком, – скупо ответил он, но чуть погодя всё же продолжил: – Реддл изначально собирался поменять уклад жизни магов, и основной целью было дискредитировать и свергнуть Министерство. Однако в определённый момент всё поменялось, возникла идея о преимуществе чистой крови – просто потому, что за эту идею многие готовы были следовать за ним без вопросов. А если вопросы всё-таки возникали, тем несчастным оставалось лишь посочувствовать. – Почему же всё изменилось? – Я не знаю, но уверен, что Лорд слишком далеко зашёл в своих экспериментах с ритуалами, а потому поплатился разумом, – Люциус невесело усмехнулся. – А мы поплатились вместе с ним. Повисло молчание. Я думал о том, как разбираться со всем этим, если на каждом шагу меня встречает облом по канону. К сожалению, когда я смотрел «Сверхов», я просто их смотрел, а не конспектировал каждую серию. Того же «Поттера» я знал почти наизусть, здесь же… Кстати о «Поттере». – Я хотел ещё кое-что уточнить. Директор столкнул нас с зеркалом, показывающим будущее. — Гарри упоминал о зеркале желаний, что меня, кстати, смутило, — приподнял бровь Люциус. — Да, это оно, наши просто не в курсе, что на самом деле оно показывает. Дамблдор не стал разубеждать Гарри в его свойствах, ну и я промолчал. — Наверное, он хотел, чтобы Гарри увидел что-то конкретное, — хмыкнул Люциус. — Однако тот его ожиданий не оправдал, что неудивительно. — Почему же? — Этот артефакт не какая-то редкость, по крайней мере, не сейчас. Предсказательные зеркала можно найти чуть ли не в любой лавке с сувенирами, — махнул рукой Люциус. — Конечно, они отличаются друг от друга достоверностью и, соответственно, ценой, но в целом об абсолютной точности даже и говорить нечего. Даже самое дорогое предсказательное зеркало покажет верное будущее один раз из сотни. А может, и того реже. — Почему люди тогда ими пользуются? — А почему магглы верят в гороскопы? — было мне ответом. — Будущее прекрасно в своей неопределённости. Правда, я придерживаюсь совершенно противоположного мнения, — Люциус слегка улыбнулся, — мне больше по душе контроль. Однако я предпочитаю полагаться только на свои силы, а не на глупые предсказания. — То есть всё, что показало зеркало, ложь? — я вздохнул и опустил голову. Блин, ну знал же, что это невозможно! Нет, всё равно надеялся… — Практически во всех случаях ответ на твой вопрос: да. Почему тебя это огорчает? Я молчал, кусая губы и думая, стоит ли посвящать Люциуса в мои личные проблемы. Мы с ним неплохо сотрудничали, я доверял ему, хоть и помнил, что это может быть опасно. Без его поддержки я бы вообще ничего не смог, но наше сотрудничество всегда носило деловой характер. Малфой знал, что я – не его маленький племянник, а я знал, что Малфой – не белый и пушистый. Такое положение дел устраивало обоих. Стоит ли ломать систему ради какой-то эфемерной возможности? С другой стороны, Люциус знает Северуса довольно давно и, возможно, сможет что-то подсказать? — Я видел в этом зеркале себя, — медленно произнёс я.— Мне было лет семнадцать. А рядом со мной стоял такой же юный Северус и… обнимал меня. Я смущённо замолчал, следя за реакцией Малфоя и отстранённо размышляя, как упростило бы всё отсутствие разницы в возрасте. Внешней, естественно. Хотя, если быть честным, я не ощущал себя на… сколько мне там? Двадцать восемь? Ох, превеликий Менделеев, в жизни бы в это не поверил! — Скажи, Вэл, откуда у тебя такой интерес к Северусу? — спросил Малфой с каменным лицом. — Это не… — Ты как-то сказал, что у тебя на него аллергия, — словно не слыша меня, продолжил Люц, сверля взглядом стену за моей спиной. — И то, что я видел в твоих воспоминаниях... Насколько я знаю, связь проявляется магически, когда партнёры достигают совершеннолетия, чтобы возможная разница магического потенциала не раздавила кого-то из них. Но ты совершеннолетний волшебник с магией, которая тебе не подчиняется. Будь у тебя партнёр, старше семнадцати, его магия тебя бы задушила. Единственный возможный барьер — окклюменция, которую ты так спешил освоить… А потому я вынужден задать вопрос: ты связан с Северусом? — Да. Люциус поджал губы, просто кивнув. — Что ты знаешь о магических связях, Вэл? — Малфой щёлкнул пальцами, и появившийся домовик принёс ему стакан с янтарной жидкостью. — Меньше необходимого, — сознался я, всё ещё не понимая, почему так напрягся Люц. — Если магу удаётся встретить своего истинного — это считается невероятной удачей, — начал Люц, глядя, как в стакане болтаются кубики льда. — Меньше десяти процентов магов могут похвастаться тем, что нашли свою родственную душу. В случаях, если связь закреплена, смерть одного практически всегда означает смерть другого, магический откат очень силён. Если же связь не успела закрепиться, подобного исхода не будет. При смерти одного из партнёров очень редко — настолько редко, что это считается невозможным — магия посылает человеку второго. Считается, что это основано на теории перерождении души и что на самом деле это один и тот же партнёр, но не будем об этом. Я хочу сказать, что, если человек встретил второго истинного, это может означать только одно — первый уже мёртв. Я завис, пытаясь осознать полученную информацию. — К чему Вы ведёте? – У Северуса уже был истинный, его звали Дэниел Оушен. Что? Это просто невозможно… Я моргнул, вспоминая, что слышал это имя раньше. – Они встретились в школе, а потом Оушен исчез, – продолжил Люциус. – Сев с ног сбился, его разыскивая, но всё без толку. А потому я настоятельно не рекомендую говорить Северусу о вашей связи раньше необходимого. Если Северус узнает от тебя, что его любимый давно мёртв и все поиски напрасны, вряд ли скажет спасибо. – Он спрашивал меня о нём, – прошептал я невпопад. – Почему-то решил, что этот самый Оушен меня курирует. Я понял, что даже не задумывался, была ли у Снейпа жизнь до меня. Был ли он в кого-то влюблён или с кем-то счастлив… Мне нужен был Северус, но я как-то не учёл, что он может быть совсем и не рад обретению магической пары. Особенно такой, как я. Но если он продолжал поиски, значит, не знал, что Оушен мёртв. Однако для столь долгого ожидания Северус должен либо очень сильно этого Оушена любить, либо быть с ним очень крепко связан. Но во втором случае он бы точно узнал о его смерти. Что-то не сходится. – Подождите, я не понял, они были закреплены или нет? – Свечку не держал, но у меня есть все основания полагать, что связь закрепилась. – Но разве это не означает… – В этом и проблема, – поморщился Люциус. – Теоретически Северуса должно было смести откатом, Оушен был довольно сильным магом. Но этого не произошло, а потому Сев уверен, что тот жив. А теперь ты заявляешь, что связан с ним, хотя у меня нет никакого логического объяснения на этот счёт. Разве что Оушен на деле оказался меньшим идиотом и нашёл способ не задеть Северуса своей смертью. Я задумался. Если он любил Северуса настолько, что обманул саму магию, лишь бы на Снейпа не повлияла его смерть, почему он вообще его бросил? Могу судить по себе, просто так отказаться от партнёра – это нереально, это больно и жутко. Что бы Северус ни сделал, я больше чем уверен, что останусь на его стороне. Тогда почему случилось так, что Северус остался один? – Расскажите об этом Оушене. Каким он был? – Не думаю, что мой ответ будет исчерпывающим, я не общался с ним близко, что меня совсем не огорчает, – Люц усмехнулся в свой бокал, собираясь с мыслями. – Так что смогу рассказать лишь то, что известно лично мне. Оушен прибыл в Хогвартс незадолго до того, как Лорд сошёл с ума. Он и ещё двое ребят вроде как путешествовали по миру со своим Наставником, которого пригласили временно замещать кого-то из преподавателей в Хогвартсе. Их поселили в замке, раскидав по факультетам, чтобы те не шатались просто так. Оушен оказался на Слизерине и сразу же прицепился к Северусу, который тогда ещё не примкнул к Лорду. Помню, как Эйвери рассказывал, что весь факультет бесится – такой сильный и явно родовитый маг проходу не даёт какому-то полукровке, не обращая внимания на более достойных кандидатов. Малфой хмыкнул, будто говоря, что Снейпа они явно недооценивали. – В общем, узнав о таких талантах – братья Оушена были ему под стать – в Хогвартсе, Лорд заинтересовался и пригласил их к себе на ужин. Там-то я их впервые и встретил. Оушен этот оказался вообще без тормозов, братья его – не вспомню сейчас, как их звали, – вроде были поадекватнее. А этот никакого уважения Лорду не выказывал и чуть ли не в открытую задирал, как будто он его однокурсник. Никакого понимания приличий, – Люц скривился, словно само воспоминание об Оушене ему неприятно. – Не удивлюсь, если он и погиб потому, что договорился. Потом я их встретил после Ритуала – Лорд долго к нему готовился, но как раз из-за него, думаю, он рассудком и помутнел. Оушен с братьями долго что-то с ним обсуждали, потаскались к нему с месяц, а потом внезапно пропали, будто их и не было. – А Северус? – удивился я. – Если они были связаны, почему он не попытался забрать его с собой? – Не знаю, – неприязненно повёл плечами Люциус. – Мне кажется, Оушену по большому счёту было плевать, по такому сразу видно: в голове ничего надолго не задерживается. Правда, теперь я уже и не знаю, что думать. Сев тогда впал в депрессию, к Лорду пришёл, а тот уже и не Лорд вовсе. Северус надеялся знаний у него получить, был одержим идеей Оушена своего разыскать, но получил лишь разочарование и боль. И Оушена так и не нашёл, хотя я знаю, что он всё перепробовал, даже к Забини за помощью обратился, весь в Обетах и Долгах, как рождественская ёлка, а толку ноль. Северус тогда замкнулся, сам на себя похожим быть перестал, я его еле вытащил из этого болота. Жалко парня, такой талант – в зельеварении он всегда гением был. Он мне и Нарси помог очень с зельями, когда она Драко ждала, хоть и был совсем не обязан. Я до сих пор его глаза помню, когда он от Забини вернулся – тот последней надеждой был и сказал Севу, что Оушена нет. Вообще нет, нигде. Северус ему не поверил, но взгляд у него стал абсолютно пустым. Теперь ты можешь понять, почему я об этом Оушене даже слышать не хочу. Увидел бы его сейчас – только ради Сева бы и не убил. – Как он тогда вообще смог Северусу понравиться, если такой сволочью был? – не поверил я. Судя по рассказу, даже Моран был лапочкой по сравнению с ним. – А чёрт его знает, – махнул Люциус пустым стаканом домовику, чтоб тот его наполнил. – Насколько я знаю, связь сама по себе любовь не вызывает. Она лишь толкает друг к другу тех, кому положено самой магией быть вместе. Но, кажется, у магии какой-то сбой произошёл, раз она связала Северуса с этим соплохвостом. Ты… ему гораздо больше подходишь, поверь. – От этого как-то не легче. – Хотел быть для Северуса единственным и неповторимым? – горько ухмыльнулся Люц. – Нет, вовсе нет, – я покраснел. – Просто если он Оушена любит, как он сможет… да и не похож я… – Это хорошо, что не похож, – уверенно ответил Люц, а я фыркнул. – Ладно, спасибо за информацию, это было, – я запнулся, – познавательно. — Понимаю, узнать такое нелегко, но, Вэл, – Люциус серьёзно посмотрел на меня, пока я поднимался из кресла и сдерживал острое желание покурить. – Просто забудь об этом и живи дальше. Я кивнул и на автомате потопал к выходу из кабинета. Мне срочно нужно было побыть одному и хорошенько обмозговать услышанное. Для этого я заперся в своей комнате и вышел на балкон: сгущавшиеся сумерки хорошо дополняли моё настроение. Прикурив, я тяжело выдохнул сигаретный дым. Интересно, чем же всё-таки этот Оушен зацепил Сева? Если верить Люциусу, – а его чутью на людей я доверял – чувак тот был редкостной мразотой. Может, он был красавчик, каких поискать? Но Сев не из тех, кто купился бы на одну только внешность. Или связь действует сильнее, чем Люц думает? Я задумался, пытаясь идентифицировать свои чувства к Северусу максимально объективно. Мешало то, что он нравился мне задолго до того, как я его встретил – тот образ, созданный книгой и Аланом Рикманом, хоть и не был полностью точным, но и непохожим его назвать не получалось. Но сейчас я точно могу сказать, что именно я люблю в настоящем Северусе без оглядки на предыдущие образы: его плавные отточенные движения, его спокойный голос, его манеру издевательски приподнимать бровь и выражать все эмоции одним взглядом, его помощь сквозь витиеватую ругань, его не-пофигизм, когда мы с компашкой опять вляпываемся. Его верность принципам и страсть к зельям, его холодный ум при столкновении с проблемами, его сарказм и умение действовать, не моргнув глазом. Возможно, сейчас это стало откровением даже для меня самого, но… Я люблю его. Всего, целиком и полностью. Связь так повлияла на меня или она просто заставила меня посмотреть вглубь? Если бы мне пришлось выбирать между моим Арти из другой жизни и Снейпом, я бы выбрал Снейпа, хотя Арти знаю гораздо лучше. Значит, всё-таки связь? А что будет чувствовать Сев, когда поймёт? Ведь он явно не пылает ко мне страстью. Это потому, что не чувствует связи, или потому, что ещё не знает меня? Ага, как же, узнает – помрёт от любви. В принципе, мы с ним сейчас почти соблюдаем военное перемирие, хоть изначально он меня из-за бати терпеть не мог. Нет, бросается регулярно и на меня, и на Поттера, но как-то без прежней ненависти. С Поттером он ведь не связан, но и его уже терпит почти спокойно. Впрочем, очкарика сложно ненавидеть – на него ж без улыбки нельзя посмотреть. Интересно, этот Оушен любил его? Не мог не любить, раз связан был, но явно не ценил. Хотя, судя по всему, спас от магического отката. А вдруг он не умер? Наверняка ж никто сказать не может, без тела-то. А вдруг он вернётся? Да даже если не вернётся, что если Северус всегда будет искать его? И плевать ему будет, что есть я. Что если он меня никогда не полюбит, потому что в его сердце всегда будет место для Оушена? Имя ещё такое, словно намеренное издевательство. Дэниел Оушен. Хитрец. Обманщик. Вор. Он и украл – Северуса у меня. Думать о том, что у Северуса кто-то был и знать об этом наверняка – оказалось, разные вещи. Ревность душила. Этот кто-то не просто был, он был обожаем, даже когда вёл себя, как углерод последний. Даже когда бросил Северуса. А я каждый мало-мальски тёплый взгляд в памяти сохраняю и счастлив, когда Сев зовёт меня, не кривясь презрительно. Это попросту нечестно. Может, не будь в жизни Снейпа Оушена, он бы меня так не отталкивал. Не сейчас, конечно, я ещё мелкий, но всё же. Я вздохнул, достав вторую сигарету. Чёрт, это уже на паранойю похоже. Лучше б я никогда не узнавал об этом. Теперь каждый раз, глядя на Северуса, буду думать, как его Оушен касался. Люц сказал, что это было при помешательстве Лорда, значит, год 76-ой. То есть Северусу было лет шестнадцать… Что подростки в большинстве своём делают в этом возрасте, когда влюбляются? Всем известно. Да и Люц сам сказал, что связь их, скорее всего, была закреплена. При мысли о том, что чёртов Оушен вполне мог со Снейпом спать, я с силой сжал зубы, закусив фильтр. Мог прикасаться к нему, сжимать его тело в руках, тянуть за волосы и ловить губами стоны… Я чуть не зарычал, вцепившись пальцами в парапет и стараясь не думать. Не представлять, как моего Снейпа трогает кто-то другой. И что я никогда не стану для него таким. Я вспомнил молодую версию Снейпа, увиденную мной в зеркале. Худой, угловатый, глядящий с подозрением, но твёрдо держащий свою руку на моей талии. Хотел бы я… Сигарета выпала у меня изо рта. А что, если это и правда будущее? Потушив окурок мыском ботинка, я сорвался с места. Мне нужен Люциус. – Вэлиар? – Лорд Малфой всё ещё был в кабинете, и его явно поразил мой видок. — А что насчёт маховика времени? — с порога произнёс я. На непонимающий взгляд Малфоя пришлось сбивчиво пояснить: – Если увиденное мной в зеркале правда, просто я перенёсся в прошлое и назвался Оушеном? Люциус вздохнул, глядя на меня с сочувствием. — Даже если исключить все остальные факторы… маховик самой последней разработки переносит максимум на шесть часов. Да твою ж… — Почему? — глупо спросил я, будто сдуваясь и падая в кресло напротив. — Понятия не имею. Я далёк от заумных рассуждений о пространственно-временном континууме, но о разработках вроде этой узнаю одним из первых, уж поверь. Временные промежутки в несколько лет просто не подлежат преодолению. Да неужели? — Не хочу показаться грубым, но перед Вами сидит человек из 2013-го года. — Ты скорее исключение, Вэл. Исключительное такое исключение, которому Жизнь и Смерть позволили отправиться сюда. Вряд ли они пачками поставляют людей в разные эпохи развлечения ради, — Люциус отпил из стакана. — К тому же, ты увидел именно себя, а не Оушена. Значит, более вероятно, что это молодой Северус перенёсся в будущее. И даже будь это правдой, получается, он тебя бы уже знал. Подтверждений чему я, прости, не замечал. – А если наоборот? – Очень сильно сомневаюсь, – оборвал мою надежду Люц. – Я видел Оушена, и, как бы помягче выразиться, вы совершенно не похожи. Даже если забыть про его характер, в тот момент он уже был Лордом. – Так и мне пока всего двенадцать. – Я понимаю, что ты не хочешь мне верить, но есть доказательство получше. Скажи, что увидели в зеркале остальные? — Рон — кубки и значок старосты, а Гарри… — я запнулся, понимая, как глупо было даже допускать мысль о правдивости предсказаний какой-то стекляшкой. — Гарри увидел своих родителей. — И какова вероятность, что увиденное Гарри сбудется? По нулям. Хотя постойте… — Но камень, что показало зеркало, тогда и правда появился в кармане Поттера, — вспомнил я и в ожидании посмотрел на Малфоя. — А рядом находился Дамблдор, — кивнул он. — У Гарри нет артефакта для защиты разума, так что кто знает, видел он это на самом деле или нет… кстати, надо этот момент исправить. — И никаких артефактов для путешествия во времени нет? — безнадёжным голосом спросил я, уже заранее зная, что скажет Люциус. — Ты допускаешь ошибку любого магглорождённого, только попавшего в волшебный мир, — вздохнул он. — Магия не всесильна, у неё есть свои законы и правила. Я медленно кивнул, соглашаясь. Да, я готов был хвататься за любую соломинку, ведь осознавать, что Северус был с кем-то вроде Оушена… невыносимо. – Вы можете стереть мне память? – вдруг поднял голову я, глядя на Люциуса с надеждой. – Всё, что связано с Оушеном. – Вэл, ты уверен? – с сомнением посмотрел он на меня. – О, я на все сто уверен, – мои губы неосознанно растянулись в отчаянной ухмылке. Дэниел Оушен. Хитрец. Обманщик. Вор. Я знать его не желал. – Понимаю, – всё же медленно кивнул Малфой. – У меня есть другое предложение. Я могу попробовать заблокировать это воспоминание. Похоже на действие Обливейта, но при контрольном слове или фразе ты всё вспомнишь. Память бывает довольно полезной штукой, уж поверь мне. Задумавшись, я закусил губу. Звучало довольно… обнадёживающе. — Согласен. *** Покинув кабинет Люциуса и оставив там его хозяина в глубокой задумчивости, я вернулся в свою комнату. За поход за недо-философским камнем Люц меня не убил, рассказал вкратце о Лорде, и мы даже наметили примерный план действий на второй курс. А также я рассказал ему о моей связи со Снейпом, чем привёл Малфоя в экзистенциональный кризис. Правда, мою идею о маховиках он разбил в пух и прах, но да ладно. В общем, разговор вышел плодотворным. В своей комнате я застал поджидающих меня Гарри и Драко. — Уизли прислал письмо, — с ходу начал Дрей, помахав для верности листком, что держал в руке. — Его не будет на завтрашнем приёме, потому что он, видите ли, заболел. — Да он просто батю твоего боится, — фыркнул я, усаживаясь на кровать, которую уже оккупировали мои друзья. — Жаль, — протянул Поттер. — Мне кажется, это был бы хороший повод помирить ваши семьи. — Не думаю, что здесь получилось бы так быстро, как в школе, — с сомнением ответил Дрей. — Ладно, неважно, — решил не развивать эту тему я. — Давайте проверять! Из-под кровати я выудил Ведьминский глаз, подаренный мне на Рождество, и установил его посередине кровати. Мы сами расположились вокруг артефакта. Я зажал меж пальцев волос Дамби, который следовало поместить в специальную прорезь в подставке шара. Как только все манипуляции были произведены, шар изнутри заволокло туманом. Мы наклонились поближе, надеясь увидеть заговор вселенских масштабов. — Ну же, коперфильдь уже! — в нетерпении прошептал Поттер, в очках которого отражался шар. — Не толкайся! — зашипел на него Дрей, не отрываясь от наблюдения. Вдруг шар засветился, а потом и вовсе вспыхнул таким ослепительно-белым светом, что я аж вскрикнул и инстинктивно зажмурился. Когда я, прикрываясь рукой, приоткрыл слезящиеся глаза и проморгался от светлых пятен, то увидел такие же офигевшие физиономии своих друзей. Взглянув на шар, я присвистнул: по нему прошла громадная трещина, и показывать что-либо он был явно не намерен. Тишину и общий шок нарушил непривычно высокий голос Дрея: — Какого хрена?! *** На приём в честь Дня рождения Драко, как обычно, собрались все высокопоставленные Лорды и их семьи. От того, первого приёма, который мне выдалась честь (ха!) посетить, он отличался только возрастом отпрысков пришедших Лордов и, собсна, тем, что бОльшая часть этих ребят была нашими друзьями. Мы скучковались с Блейзом, Панси, Милли и Дафной и шуршали своим междусобойчиком. Моран, тоже присутствовавший, как обычно тусовался с Ноттом, Эйвери, Мальсибером, и ещё парочкой ребят, лица которых я знал, но вот имён не помнил. Да и чёрт бы с ними, главное, что я видел — им не очень-то и весело. Не радовать это не могло. Старший Забини поглядывал на нашу компанию с непроницаемым лицом, и от этого мне становилось немного не по себе. Поэтому мы с ребятами периодически мигрировали по залу, чтоб взрослые надолго взгляды на нас не задерживали. Пусть о своём, о взрослом базарят. Северус, кстати, тут тоже был: он перехватил нас на полпути к следующей точке — столику с креветками. Профессор вручил Драко небольшую коробочку, перевязанную атласной зелёной лентой, и с кривой усмешкой на губах произнёс: «Я посчитал своим долгом вернуть это Вам». Много позже, когда все гости отчалили, мы с Поттером и белобрысиком пришли в восторг — в коробочке находился магически уменьшенный Роял Энфилд. Ай да Северус, ай да хитрая змеюка! Больше чем уверен, что разрешения Дамби он получить не потрудился. Вот за что я его люблю. Но долго наслаждаться возвращением блудного мотоцикла нам не дал Люциус, который сообщил, что завтра мы отбываем на море. Лето, солнце, жара — танцуй до утра и всё в этом духе. Гарри был рад, как слон, Драко к ежегодным поездкам на моря был привычный и отреагировал менее бурно, а я был недоволен. Почему? Да потому что обещал по приезду навестить Мориарти и провести с ним хотя бы денёк, но, похоже, моим планам придётся обломаться. Однако с утреца пораньше Люциус дал мне добро на быстренькую самоволку. Оставив следилку Дамби в мэноре, я смотался-таки к Джейми. Пообещав ему, что после поездки с магическими родственничками буду в полном его распоряжении, я накормил его купленным неподалёку от дома тортом, справился о его оценках (ну да, это не мои еле набранные проходные баллы, тут все сплошняком «А») и ускакал обратно, собираться на заслуженный летний отдых. Надо попросить братишку трансфигурировать мне пиратскую шляпу — Люциус обмолвился, что в этот раз мы посетим Карибы. Я собирал сумку и лениво думал, а вдруг в этом мире и Джек Воробей (КАПИТАН Джек Воробей, мой друг!) существует? Что ж… не хотелось бы мне в этом признаваться, но тогда… мы просто обязаны угнать Чёрную Жемчужину! *** К счастью, с пиратами нам за все три недели встретиться не удалось. К счастью для Люциуса, разумеется. А что, было бы здорово создать свою армию из проклятых ацтекским золотом и пойти в наступление на… да на того же Волди! Проведя практически месяц под жарким солнцем и бескрайним прозрачным небом, я успел забыть, что нас ожидает непростой год в Хоге. С одной стороны появление дневника Реддла обещало замес с василиском, но с другой – он был крестражем, который мы так давно искали. В общем, ушки всё равно надо держать на макушке — появившаяся тема демонов мне очень уж не нравилась. Слава Резерфорду, такие параноидальные мысли посещали меня на отдыхе редко, иначе я не смог бы в полной мере насладиться видом сгоревшего на солнце Дрея. Мы с Гарри издевались над бедным братишкой от души, пока тот боялся высунуть свой шелушащийся нос из тени пляжного зонта. Мучился он недолго — Нарцисса, увидев, во что Драко превратился, отчитала его за пренебрежение лосьоном от загара и выдала заживляющий бальзам. Однако кожа у младшего Малфоя всё равно была красноватой, не то что у нас с Поттером. Мы с ним вполне могли сойти за аборигенов, загорели чуть ли не до черноты. В общем, впечатлений была масса, и я чувствовал себя действительно отдохнувшим. Как только мы вернулись в мэнор, я подхватил свой безразмерный рюкзак, приобретённый на Карибах, и сделал всем ручкой. Обещание навестить Мориарти было ещё в силе, да и мне нужно было забежать в какой-нибудь инструментальный магаз, а то я так ничего Дрею на День рождения не подарил. Думаю, возможность заняться Энфи придётся ему по вкусу. Решив начать с Джейми, я аппарировал в знакомый переулок и взбежал по лестнице на нужный этаж. — О боже, — выдал Джим, распахнув дверь. — Кто ты и что сделал с Блэком? — Оправдываю свою фамилию, не видишь что ли? — отмахнулся я, улыбаясь во все тридцать два. — Ещё немного, и представители негроидной расы начнут узнавать в тебе своего, — хохотал тот, пропуская меня в квартиру. Я потрепал его по голове, ничуть не обидевшись, и потопал на кухню. Мы расположились за столом с кружками травяного чая, пока я рассказывал Джейми во всех красках о весёлом окончании своего первого курса и поездке на море. Мориарти слушал внимательно с хитрой улыбкой на губах и кивал. О своей школе он рассказывал неохотно, но из немногих брошенных фраз я заключил, что ему там… скучно. На моё предложение поискать что-нибудь получше Джим только фыркнул и попросил не париться. — Скоро всё встанет на свои места, — усмехнулся он в кружку. — Будем надеяться, — покивал я и лукаво улыбнулся. — Не хочешь прошвырнуться со мной по магазинам? — Не вопрос, — тут же заинтересовался Джейми. — Будешь искать что-то конкретное? — Да, — ответил я, махом допивая чай. — Нужны инструменты, чтобы поковыряться в нашем мотоцикле. Здесь, к сожалению, Выручай-комнаты нет. — Ты же говорил, что мотоцикл у вас вроде как изъяли? — изогнул бровь Джим. — Наш препод-хранитель его вернул, — хмыкнул я, представив Северуса с двумя большими белыми крыльями и нимбом над головой. — Не знаешь, есть где-нибудь недалеко такой магаз? — Видел один, — поднялся из-за стола Джим. Мы, перешучиваясь, отправились гулять. Лето в Лондоне разительно отличалось от лета на Карибах — в джинсах и футболке я чувствовал себя более чем комфортно, равно как и Джим. Однако, завидев фургончик с мороженым, мы бросились к нему наперегонки. Жарко или нет, но мороженое летом — это кайф. Мы неспешно бродили по городу: зашли в книжный, побрызгали друг друга из фонтана, залипли на то, какое шоу устроил уличный танцор с бумбоксом. Эх, собрать бы наших, мы бы такой класс тут показали… Дойдя, наконец, до нужного магазина, я надолго пропал с консультантом, который, казалось, готов был впарить мне абсолютно всё: от ключа на тринадцать до номерных знаков. Последние я, кстати, взял. А что? Напишем на них «Мафия Хогвартса», прикрепим к Энфи, пусть все боятся. Сложив все покупки в безразмерный рюкзак под офигевший присвист продавца, я взял за локоть прилипшего к витрине с какой-то хренью Мориарти и покинул сие заведение. Рюкзак, несмотря на количество сложенных в него вещей, совсем не тяготил — люблю магию! — Ох, пресвятые угодники, ты только взгляни! — я резко затормозил перед афишей кинотеатра с раскрытым ртом. Мрачная вывеска с тремя персонажами: Бэтменом, Женщиной-кошкой и Пингвином привела меня в поистине детский восторг. Даже пингвинчики с динамитом внизу изображены! Я повернулся к Джиму, который моей радости не разделял. — Не знал, что ты любишь Бэтмена, — протянул он, глядя на меня с удивлением. — Ты что! — задохнулся в возмущении я. — Это же фильм Тима Бёртона! Это же Денни Де Вито в одной из главных ролей! Это же… — Я понял, — закатил глаза Мориарти. — Пойдём? — Ты ещё спрашиваешь?! — мой голос был подобен писку контуженого фаната на комик-коне. — Такая возможность! И я потащил Джима к кинотеатру, не слушая его ворчания. Мне стоило огромных усилий не цитировать реплики одновременно с персонажами на экране, а мой восхищённый шёпот вроде «Джим, смотри, бэт-мобиль, Джим!» пресекался запихиваемым мне в рот поп-корном. Оставалось лишь жевать и упоённо похрюкивать. Когда мы вышли, Мориарти всё же признал, что фильм хорош — атмосфера ему пришлась по душе. Я горделиво фыркал и радовался, что Бэтмен здесь не более, чем сказка. Не хотелось бы мне в реале встретить на улице Пингвина или Двуликого. Выбрав самый длинный путь к дому, мы шли и болтали ни о чём. Ну, я распинался о вселенных Марвел и ДС, надеясь, что не слишком опережаю в своих рассказах временные рамки. Хотя Джим вроде не особо фанател по комиксам, значит, проверять уж точно не станет. Я как раз восхвалял гениальность Тони Старка, когда мой взгляд зацепился за стену, украшенную граффити. Подавившись так и не законченной фразой, я застыл на месте. Нет, только не это. Сердце пустилось вскачь, заставляя всерьёз задуматься о моих отношениях с аритмией. Ладони мгновенно вспотели, а от лица отхлынула кровь. — Вэл, что случилось? — с беспокойством посмотрел на меня Джим. Я раскрыл рот, но не смог выдавить ни звука в ответ. На стене поверх рисунков чернело два слова: «ЗЛОЙ ВОЛК». — Блэк? Это всего лишь совпадение, обычное граффити. Оно совершенно не означает, что мир в смертельной опасности и нам скоро всем абзац. Если Доктор не справится. Связано ли это со мной? Должен ли я что-то сделать? Сколько, твою ж мать, тут вселенных?! Я старался дышать ровно, но моя магия, словно почуяв слабину, взметнулась, и я вспомнил, что так и не придумал, что делать с такими вот её выкрутасами. Волосы на затылке зашевелились, и я, едва отдавая себе отчёт, прошептал Джиму онемевшими губами: — Всё в порядке, мне просто нужно кое-что сделать… И аппарировал под его изумлённым взглядом в Малфой-мэнор. Почувствовав под ногами твёрдую землю, а в висках стучащую набатом кровь, я распахнул глаза, намереваясь позвать на помощь Люциуса. Оглянувшись, я задышал чаще. Вокруг меня был лес, ни намёка на стены мэнора. Кончики пальцев словно завибрировали, я чувствовал силу, которая мне не подчинялась и готова была вот-вот раздавить. Аппарация тратила слишком мало магии, чтобы помочь, но и тратить слишком много я не мог — остаться без сил и, вероятно, без сознания мне не улыбалось. Попытаться наколдовать что-нибудь простенькое? Я почти попытался, но понял, что это плохая идея — силу, вложенную в заклятье, я уже не контролировал. Скорее всего, обычная Левиоса сейчас превратилась бы в нечто разрушительное. Меня трясло, когда я закрыл глаза в попытке сосредоточиться и представить свою комнату в мэноре. Люциус должен мне помочь, главное — попасть в мэнор. Рывок. Я упал на колени, ударяясь ими обо что-то твёрдое и напоминающее камень, и тут же нервно огляделся — вокруг меня сновали люди. Я резко поднялся, чтобы меня банально не затоптали, и тут же отпрянул от врезавшегося в меня человека. Да что это за гальманин! Меня захлестнула паника. Исступлённо вертя головой, пытаясь понять, где оказался, я заметил вывеску на незнакомом мне языке. Во рту стало до ужаса сухо. Зажмурившись, я шептал про себя: «Пожалуйста, дай мне вернуться! Умоляю, всё, что угодно, только дай мне вернуться!». Уже чуть ли не в истерике я аппарировал вновь и тут же свалился в снег от мощного порыва ветра. Оголённую кожу обожгло холодом, а я, задыхаясь, смотрел, как передо мной кружатся снежные вихри, а вокруг — ни души. В ушах свистел ветер, я едва мог разглядеть что-то в расстоянии метра от себя. При попытке подняться, меня тут же ветром отбросило назад, заставляя пригнуться к заснеженной земле. В груди стало нестерпимо жечь, словно кто-то ради забавы решил поставить мне на солнечном сплетении клеймо раскалённой железкой. Я закричал, но едва ли услышал свой крик. Собрав последние силы, я опять аппарировал. Рывок. Темнота. *** Альбус Дамблдор Директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс сидел за своим столом и рассматривал письма претендентов на роль преподавателя ЗОТИ в следующем учебном году. Этот не подходит, этот тоже… Необходимо было найти такого преподавателя, который смог бы наставить Гарри на путь истинный. Со всей этой деятельностью кружкА мальчик познал вкус славы и всеобщего внимания. Он и так был личностью известной, а теперь превратился в любимца всей школы. Так и до тщеславия недалеко… С этим нужно было как-то бороться, но, естественно, не своими руками. Альбус отложил очередное письмо с великолепными рекомендациями и поморщился — не то… — Не помню, чтобы звал тебя, — произнёс он вдруг абсолютно спокойно, разглядывая письмо с конвертом, переливающимся и блестящим настолько ярко, что от него буквально начинали болеть глаза. Хм, а это неплохая мысль… — То есть дела в Аду тебя не интересуют? — в притворном удивлении приподнял тёмные брови мужчина, которого ещё секунду назад в кабинете не было. — Вот и ладушки, тогда я, пожалуй… — Сядь, — отрезал директор, не глядя на неожиданного визитёра. Мужчина, облачённый в дорогой чёрный костюм, поверх которого было накинуто чёрное же пальто нараспашку, уселся в кресло напротив директорского стола и с невозмутимым видом закинул на его край ноги. Дамблдор никак это не прокомментировал, пробегаясь глазами по строчкам письма, выведенным игривыми сиреневыми чернилами. Что ж, претендент на должность найден. — Итак, — Альбус отложил пергамент, пестрящий завитушками букв. Сложив пальцы домиком, директор обратил внимание на гостя, который спокойно подпиливал ногти. — Что за срочность? — Прошёл слушок, — прицокнул языком тот, подняв тёмные глаза на Дамблдора, — будто Азазель вновь собирает свою армию супер-деток. Дамблдор молчал, ожидая продолжения, но его не последовало — мужчина вновь вернулся к своим ногтям, критично их разглядывая. Альбус недовольно повёл головой, и пилочка из рук нахала исчезла. — С какой целью? — поторопил он. — Азазель — фанатик, — пожал плечами собеседник, не удивившись пропаже. — Он мечтает освободить Люцифера из клетки и занять место подле него. — А ты нет? — Я похож на самоубийцу? — скривился мужчина и поскрёб щетину на подбородке. — Освобождение Люцифера ничем хорошим для рядовых демонов вроде меня не закончится. — Ну да, я и забыл, что у тебя на первом месте всегда своя шкура, — задумчиво произнёс Альбус. — И в чём здесь мой интерес? — Ты знаешь, что находится под Хогвартсом? — Догадываюсь. — Если бы догадывался, не спрашивал бы, — хмыкнул мужчина. — Тайная Комната защищена от демонов, — оборвал его веселье Альбус. — От демонов — да. — Хочешь сказать, Азазель направит детей сюда? — Думаю, они уже есть в твоём списке зачисления на первый курс. — Нужно оградить школу от возможного проникновения Азазеля, — после недолгой паузы проговорил Дамблдор и, подумав, добавил: — И вообще всех демонов. Придётся пожертвовать нашими встречами… — Я сейчас заплАчу. — И делать всё нужно осторожно, — словно не заметил его сарказма Альбус. — Внимание ангелов нам ни к чему. Пусть наш эксперимент и показал, что школа надёжно от них экранирована, рисковать попусту глупо. — Думал, ты хочешь двинуть пернатым, да побольнее, — изогнул бровь его гость. — Чем это не шанс? — Мне нужна месть, а не Ад на Земле, — пожевал губы Дамблдор. — Я пока ещё в своём уме. — Рад, что наши интересы совпадают, — мужчина поднялся и одёрнул пальто. — Что ж, дальше без меня? — Не зарывайся, — скривился директор. — Лучше узнай мне имена. — Хочешь срезать сорняк, не дожидаясь, пока он вырастет? Похвально. — Нет, я собираюсь приглядеть за ними, сорняки иногда бывают полезны. — Я и сейчас могу сказать, что есть смысл присмотреться к Винчестерам, — махнул рукой демон. — Они только что папку потеряли, но недооценивать их нельзя — та ещё семейка. — Учту, — кивнул Дамблдор, и тут одна из картинок прошедших дней в его голове обрела яркость и смысл. — Ты сказал, что Азазель собирает их вновь… — Так и было, — ухмылка демона действовала на нервы. — Когда он делал это в последний раз? — спросил Альбус, уже зная ответ. — А это не очевидно? — Пятьдесят лет назад. — Похвальное умозаключение. Альбус замолчал, раздумывая, как бы заставить ситуацию играть ему на пользу. Азазель опасный противник, но иначе и быть не могло – он всё же один из Князей Ада. Что-то вертелось на краю сознания, пытаясь оформиться в мысль, но у Альбуса никак не получалось её поймать. Какой исход плана Азазеля принесёт ему наибольшую выгоду? Нет, не так, про исход ясно. Как расстроить план Азазеля и при этом выйти в плюс? Мужчина перед ним, утомлённый молчанием, цапнул со стола хрустальную шкатулку и принялся крутить её в руках, периодически подбрасывая в воздух. Альбус скривился, но больше ничем своего неудовольствия не выказал. Что ему может понадобиться от Азазеля? Что может дать ему Князь Ада? Шкатулка выскользнула из рук демона и упала на пол, разбившись. Альбус улыбнулся, найдя ответ. – Ох, я такой неуклюжий, – запричитал мужчина, однако его ухмылка говорила о том, что вряд ли это можно считать случайностью. – Ну, может, я пойду, а ты, как выйдешь из астрала, свистнешь? – Репаро, – махнул в сторону шкатулки Альбус и вперился внимательным взглядом в собеседника. – Азазель сейчас главный в Аду? – Это важно? – Не представляешь, насколько. – Да, он там главный, – закатил глаза демон. – А кто станет после него? – сладко улыбнулся Альбус. – В смысле «после него»? – В прямом. Если Азазель умрёт, кто займёт трон? – Вряд ли кто-то из других Князей, – перешёл на деловой тон мужчина, видимо, поняв, куда ветер дует. – Они и на земле славно живут. Я бы назвал Лилит, но она вроде как заточена на последнем Кругу. Так что, вероятнее всего, начнётся анархия. – Отлично, – Альбус довольно откинулся на спинку своего трона. – Тогда тебе задание, раз уж ты всё равно не сможешь появляться здесь. Укрепи свои позиции в Аду и будь готов к свержению власти. – Мне что, предвыборную кампанию провести? – Хоть листовки со значками раздавай, мне всё равно, – взгляд Альбуса потяжелел. – К моменту смерти Азазеля ты должен быть готов стать Королём Ада. – Так уверен, что справишься с ним? – задумчиво спросил он, явно мысленно прикидывая процентное соотношение их шансов. – Ты не во мне сомневайся, а выполняй свою работу. Считай, это бонус за наше чудесное сотрудничество. – Я в такие бонусы типа «вторая упаковка в подарок» не верю, – усмехнулся тот. – Обычно она уже включена в стоимость. – Ты помнишь, зачем я вообще заключил с тобой договор, Кроули? – Альбус поморщился, глядя, как демон продолжает строить из себя идиота, хотя давно всё понял. – Об этом сложно забыть. – Тогда можешь идти, — вздохнул Дамблдор, мысленно составляя план ближайших дел. — Будут новости — пришлёшь письмо. — У меня аллергия на птиц, — оскалился демон. — Ничего если письмо принесёт мой пёсик? — Сгинь. — Чао, — рассмеялся Кроули и исчез. Альбус прикрыл глаза и недобрым словом помянул небеса и геену огненную. Видит Бог (если он, конечно, есть), Альбус ненавидел их практически одинаково. Небеса, наверное, чуть больше. Этот год обещает быть трудным. Вновь взглянув на письмо перед собой, Дамблдор усмехнулся. — Вы приняты, Гилдерой Локхарт. Добро пожаловать в Хогвартс.