Шаг вперёд — тридцать два назад

Северус Снейп Он не знал, зачем вернулся в школу, — скорее, это просто выработанная за годы привычка. Или попытка сделать вид, что он всё ещё жив. Рутинная работа давала возможность забыться, не думать о том, что фактически его жизнь прервалась в момент смерти Дэнни. Вообще она должна была прерваться не только метафорично, но ответа, почему этого не произошло, у него не было. Северус морщился от каждой мысли о Дэнни. Стены Хогвартса, опостылевшие за многие годы подземелья, бестолковые болваны чередой, отвратительного цвета мантия Локхарта, изучающий взгляд Альбуса — всё стало неважным и сливалось в одно сплошное пятно перед глазами. Он не знал, зачем вернулся в школу — теперь смысла следовать указаниям Дэнни не было, но Северус всё равно продолжал. Может, втайне надеялся обмануть вселенную — мол, смотри, ничего не изменилось, всё так же, как и было, а значит, Дэнни тоже должен быть. Пусть не рядом, пусть опять где-то у чёрта на рогах, но он должен. Он обещал. «Я вернусь, когда ты уже совсем перестанешь ждать». Наверное, Северус сам во всём виноват, ведь он ждал каждую грёбаную секунду. Обманывать вселенную было проще, чем самого себя. Северус понял это, когда начал прислушиваться к своей магии, что словно бы едва заметно тянулась к Блэку, если тот оказывался поблизости. Их связь теперь была для него очевидной, хоть это и было странно — по идее, пока Блэк несовершеннолетний, такого происходить не должно. Впрочем, Северусу грех жаловаться — похоже, это как раз связь с Блэком спасла его от магического отката. Северус наблюдал за Блэком на уроках, пока тот, не замечая его взглядов, старался варить зелье и одновременно прятаться за котлом. Мальчишка — просто маленький сорванец, над которым жестоко пошутила магия, связав его с Северусом. И он абсолютно в этом не виноват. Иногда плохие вещи просто случаются, и здесь нет ни правых, ни виноватых. Но, чёрт побери, насколько было бы проще обвинить в своих бедах кого-то и сорвать на нём всю накопившуюся за долгие годы злость. Ведь злиться проще, чем признать своё бессилие. Блэк не заслужил этого. У него жажда жизни в глазах, высокие идеалы и стремление сделать мир лучше, а Северус устал — господи, как же он от всего этого устал. У Блэка впереди целая жизнь, а Северус не думает, что ему хочется в ней участвовать. Его личное солнце погасло, и он совершенно не готов менять орбиту — проще лететь в безгравитационном пространстве, замерзая в одиночестве. Ему не нужно другое солнце, он готов вечность оплакивать то, что никто не в силах заменить. Его всё чаще посещала мысль бросить всё и уехать, забыть, как страшный сон. Обосноваться где-нибудь в богом забытом месте, в котором и не слышали о волшебстве, смотреть, как склоны гор алеют под закатным солнцем. И никогда не возвращаться. Его ведь всё равно больше ничего здесь не держит. Тем более, Альбус активно намекал, что совсем скоро на магический мир обрушится новая война с Волан-де-Мортом. Ввязываться в это снова не хотелось. Хотелось покоя и бокал виски в ладонь. И плевать, что там происходит в мире, ведь его собственный давно лежит осколками у ног. Северус неспешно приводил в порядок банковские дела, надеясь, что его связь с Блэком истончится, если он окажется достаточно далеко. Незакреплённая, может, она не станет так сильно влиять на них? Не то время, не тот человек… Блэку стоило быть более везучим и не связываться с ним. Ни магически, ни вообще. В принципе, многие волшебники спокойно живут, так никогда и не встретив свою пару. Почему они должны быть исключением? Если и сбегать, то сейчас — чем дольше он находится рядом с мальчишкой, тем крепче связь. Настанет момент, когда он просто не сможет уйти вовсе. Впустить в свою жизнь кого-то вроде Блэка? Нет уж, увольте. «Думаешь, ты для него дар небес?» — звучит в голове едкий голос Люца. Отнюдь. Эта связь — обуза им обоим, а потому Северус должен принять решение за двоих. Нужно было предупредить Люциуса, чтоб брал детей и, не оглядываясь на Альбуса, сматывался. Плевать на положение и связи — не попасть под мясорубку Тёмного Лорда снова важнее. Пока ещё на это есть время. Австралия была неплохим вариантом. Дэнни говорил, там в школьную программу входит сёрфинг — мальчишкам должно понравиться. Правда, оставалась возможность, что они не уедут, и Блэк останется с Поттером — принимать бой против Тёмного Лорда. Что будет, если Блэк погибнет? Добьёт ли это Северуса окончательно? Вероятно. Но он не может остаться. Потому что, начнись война, и Альбус точно бросит его на передовую, и тогда под ударом окажется Блэк. С такой нестабильной магией ему любой толчок может навредить. Интересно, что на этот счёт думает сам Блэк? Что означает связь для него? Наверное, он видит это чем-то вроде чуда из сказки. Северус же по личному опыту знал, что на чудо это похоже меньше всего. Скорее всего, Блэк ещё не осознал в полной мере, кто ему достался. Реши Северус остаться, Блэк в итоге будет неприятно удивлён — общество Северуса мало кто мог классифицировать как привлекательное. Розовые очки наивного мальчишки разобьются, а Северусу всё равно придётся уйти, вот только это уже не будет так безболезненно, как сейчас. Он не настолько жесток, чтоб разрушить жизнь мальчика, оставив после себя одно пепелище из неоправданных надежд. Блэк ещё молод, пострадает и забудет, найдёт себе настоящую любовь — не навязанную магией, а ту, которую выберет сам. А Северус просто слишком устал, чтобы начинать жизнь заново. Нужно было отвадить Блэка так, чтоб у того пропало всякое желание иметь хоть что-то общее с мрачным зельеваром. Решение пришло внезапно, как подарок на Рождество. Буквально. Рассудив, что ударить по благим намерениям и показать себя безжалостной сволочью — лучшая тактика, Северус чуть ли не в лицо швырнул Блэку его подарок. Мальчишка был в откровенном шоке, но истерик устраивать не спешил, лишь глядел недоверчиво и настороженно. Это раздражало примерно в той же мере, в какой вызывало уважение. Однако доигрывать спектакль нужно до конца. Слова пообиднее, поунизительнее — и Блэк вылетает из кабинета пробкой. Что ж, он ещё спасибо когда-нибудь скажет за то, что Северус сам избавил его от незавидной участи. Северус знал, что поступил правильно. Отчего же тогда так тянуло напиться? Вместо этого он отправился вечером на праздничный ужин — выслушивать очередную бахвальскую историю Локхарта. Компании Блэка, как и самого мальчишки, в зале не наблюдалось, чему Северус был почти рад. Иррациональное желание извиниться жгло грудную клетку. Чёртова связь. Сконцентрировав внимание на Альбусе, сияющем добродушной улыбкой, Северус отметил, что это всего лишь притворство. Он слишком хорошо знал белобородого манипулятора, чтоб сказать наверняка — нападения на учеников и визит Холмса-старшего директора напрягали. Северус не знал, какой план пытается провернуть в школе Дамблдор на этот раз, но точно знал, что Майкрофт в этот план не вписывался. Северус помнил Майкрофта как одного из самых способных студентов своего факультета. При желании Холмс мог здорово усложнить Альбусу жизнь, а учитывая, что Шерлок находился в Больничном крыле, это желание у Майкрофта имелось. Северус не влезал в интриги директора, потому что ему по большому счёту было наплевать. Закончится год — и он уедет. Куда-нибудь в Швецию, в глушь настолько дремучую, что даже всевидящий взор льдисто-голубых глаз его не найдёт. Он решил не предупреждать Альбуса — с того станется попытаться задержать его. Контракт со школой подписывается заново каждый год, а потому после летних экзаменов Северус будет абсолютно свободен. И давать Альбусу возможность заранее подыскать рычаги давления на него он не собирался. Поэтому Северус вёл себя как обычно: ходил к теплицам с мандрагорами, проверяя их зрелость, снимал баллы с Винчестера, который в урочное время шатался возле Чёрного озера, штрафовал гриффиндорцев, мечтал придушить Локхарта… В день святого Валентина придушить Локхарта мечтал не он один. От социальной деятельности этого павлина взвыл весь преподавательский состав, а Северус без зазрения совести отводил душу на студентах. — Мистер Ватсон, — язвительно начал он, нависая над побледневшим первокурсником. — Какого цвета должно быть зелье на двадцатой минуте готовности? — Зелёного, сэр, — неуверенно произнёс тот, сверяясь с учебником. — Изумрудно-зелёного. — А у Вас? — Оно зелёное, сэр. — Мистер Ватсон, Вы страдаете дальтонизмом? — елейным голосом поинтересовался он. — Нет, сэр, — Ватсон насупился. — Ещё раз, какого цвета Ваше зелье? — Оно… болотное, сэр. — Какой из этого вывод? — Я… сделал что-то неверно. — Похвально, что Вы это поняли, — Северус оскалился. — Однако меня интересует, что именно Вы сделали неверно. — Я не знаю, — тихо ответил мальчишка, скрипнув зубами. — Простите? — Я не знаю, сэр, — повторил тот, не забыв на этот раз про субординацию. — Это отвратительно. У Вас действительно проблемы со зрением, иначе Вы бы прочли, что мешать нужно по часовой стрелке, а не против. — У меня нет проблем со зрением, — ему показалось, или Ватсон вздрогнул? — Неужто? Рад это слышать. А теперь вылейте своё варево, это никуда не годится, — Северус презрительно скривился. — Минус балл Когтеврану. Садитесь и конспектируйте параграф учебника, который Вы не удосужились прочесть более внимательно. — Но, сэр, я ещё успею переделать… — с надеждой начал Ватсон. — С таким успехом я не вижу смысла тратить на Вас ценные ингредиенты, — оборвал он мальчишку. — Придёте на отработку и переделаете там. — Это нечестно! — вдруг вскочил с места тот. В кабинете повисла пугающая тишина. — Вы собираетесь спорить со мной о честности и лишить свой факультет баллов? — вкрадчиво поинтересовался Северус. — Плевать я хотел на баллы! — прорычал Ватсон и, подхватив свою сумку, выбежал из класса, хлопнув дверью. И что это было? Похоже, Северус перегнул палку. — Чего застыли? — свирепо оглядел он замерших студентов. — Все за работу! Дети поспешно опустили головы. Чёрт, друг Ватсона же лежал в Больничном крыле, окаменевший. Естественно, Ватсон сейчас эмоционально нестабилен. Северус хорош, нашёл, к кому цепляться. А всё из-за этого Локхарта с его днём святого Валентина… Северус мысленно вздохнул и вернулся к своему столу, как вдруг ощутил на себе пристальный взгляд. Повернув голову, он столкнулся с тёмным взглядом Джима Мориарти — названного брата Блэка. — Мистер Мориарти, Вы уже закончили? — процедил он. — Нет, сэр, — усмехнулся наглец, продолжая глядеть. — Тогда будьте столь любезны, уделите своё внимание зелью. Задержавшись взглядом на опустившейся темноволосой голове, Северус поджал губы. Умеет же Блэк выбирать себе окружение. После ужина отправившись к себе в кабинет и надеясь на скорейшее завершение этого ужасного дня, Северус получил сообщение от домовика. Он зачем-то понадобился Поппи в Больничном крыле. Решив перенестись по каминной сети, чтоб не наталкиваться на жутких гномов в розовом, он пришёл в недоумение — камин оказался закрыт. Ругаясь на Поппи, он пошёл пешком. Если он ей так нужен, можно было бы и вспомнить про каминную сеть. Шагая по коридорам и периодически снимая баллы с парочек старшекурсников, обжимающихся по углам, Северус мысленно нехорошим словом поминал отвратительный день влюблённых. А потом он столкнулся с Блэком. Следом за беспокойным мальчишкой на Северуса навалилось ощущение смертельной опасности, пробирающее до костей и отдающееся пульсацией по связи. Блэк, дрожащий в его руках, бормотал о закрытых глазах, и Северусу пришлось заткнуть его рот ладонью. Неосознанно притянул Блэка ближе — он должен его защитить. Связь буквально вопила об этом, но что он мог? Северус не видел, но едва ли не кожей ощущал опасность, исходящую от василиска, что замер в нескольких метрах от них. Секунды перед неминуемой гибелью тянулись, словно резина. — Прикажи ему свалить! — голос Блэка не срывался, и Северус успел удивиться его отчаянной решимости. Точно, Поттер же змееуст. Северус стискивает от напряжения дёрнувшееся под ладонью горло Блэка. Глупый мальчишка, он же прибежал сюда за ним… Поттер зашипел, и Северус почувствовал, что опасность миновала. Сирена связи, вопящая в его голове всё это время, утихла. Что он там думал насчёт того, что сможет игнорировать магию связи? — Что это было? — он смотрел на двух ребят и старался взять себя в руки. Тело всё ещё сковывал страх — не за себя, за Блэка. И от этого было страшнее вдвойне. Поттер паясничал — у него отходняк, а Блэк машинально разминал плечо и смотрел в пространство, будто находясь не здесь. Насколько крепкая их связь сейчас? «Невозможно крепкая», — скалится у него в мыслях Норт Забини. Почему она ведёт себя так, словно… закреплена? Но как-то не до конца. Как такое вообще возможно?! — Поттер, лажа. Он ползёт за Миллером, — вдруг выдал Блэк, выпрямляясь. — Бегом! Северус проводил взглядом убегающих мальчишек и, выругавшись, поспешил следом. Все планы к чёрту. Все выстраиваемые барьеры — к чёрту. На задворках сознания ещё билась паническая мысль — защитить, укрыть, сберечь любой ценой. У него изначально не было вариантов, что бы он ни придумывал. Все надежды на спокойствие рухнули в миг, когда Блэк выскочил из-за угла и встал между ним и василиском. Как Северус мог думать, что у него есть право оставить мальчишку? Как мог выбирать между глушью в Швеции и глушью в Канаде, когда на нём лежала ответственность за жизнь Блэка? Он не мог сбежать. Оказалось, незаметно для себя он уже попал на другую орбиту, и обратного пути не было. Макс Миллер, студент Пуффендуя, очередная жертва. А рядом с ним — призрак Кровавого Барона. Это уже выходило из-под контроля, Дамблдор не мог больше закрывать на это глаза. Что он задумал? Следя взглядом за переговаривающимися Блэком и Поттером, Северус отослал этих двух спасателей в гостиные и отправил патронуса директору. Альбус явился незамедлительно, словно всё это время стоял за углом. Северус иногда думал, что невозможность аппарации в Хогвартсе на директора не распространялась. Дамблдор недовольно поджал губы, оглядывая застывшее привидение. Северус мстительно подумал, что недовольство директора связано не конкретно со случившимся, а с последствиями, которые, несомненно, будут. — Что-то мне подсказывает, мистер Холмс узнает о новом нападении в кратчайшие сроки, — произнёс Альбус задумчиво, подтверждая его мысли. — И, боюсь, из-за этого события придётся форсировать. — Вы о чём? — приподнял бровь Северус. — Неважно, — Дамблдор словно вынырнул из своих мыслей и поднял на него тяжёлый взгляд. — Отправляйся в мой кабинет, Северус, я скоро подойду. И будь добр, отправь студентов, собравшихся возле лестниц, по гостиным. — Хорошо, — он кивнул, понимая, что объяснять свои слова Дамблдор не станет. Северус развернулся и пошёл к лестницам, действительно застав там Блэка с компанией, которые уже что-то замышляли. После его приказа студенты послушно отправились наверх к башням, а Блэк в нерешительности замер. Северус смотрел на него, ничуть не смущённого таким вниманием. Ни едких фраз, ни ожидания благодарности за спасённую жизнь. Лишь прямой серьёзный взгляд и отстранённость в голосе, когда спросил о директоре. Северус с удивлением понял — Блэк тоже устал. Он обещал «не досаждать», но был готов появиться рядом в любую секунду, если Северусу будет грозить опасность. «Я уважаю твой выбор и принял правила. Но если припрёт, я сделаю то, что должен, и разрешения спрашивать не буду», – раздался в голове, казалось, забытый голос Дэнни. Северус болезненно усмехнулся – судьба будто специально подбрасывает ему одних упрямцев. И Блэк определённо из таких. Северус обронил «спасибо» и ушёл прежде, чем до мальчишки дошёл смысл его фразы. Он хотел задать Блэку вопрос, но знал, что, скорее всего, ему не понравится ответ. Этот вопрос пришёл бы ему в голову сразу, если бы Северус не был так поглощён перестановкой ценностей после встречи с василиском. Как Блэк узнал, что Северус в опасности? Просто совпадение — увидел его ауру и примчался? Верилось слабо, ведь для этого Блэк должен постоянно сканировать ауры, а это, вероятно, магически напряжно. Оставался один ответ — Блэк не просто видит, он чувствует их связь. Но тогда… о боже. Это невозможно. Если бы это было так, Блэк просто не смог бы спокойно находиться рядом с ним. У них слишком большая разница магических потенциалов, мальчишка просто не смог бы её вынести. Северус помнил, как его развозило от близости Дэнни, который был сильнее магически, но здесь всё было гораздо хуже. Если предположение верно, Северус не может уехать чисто физически. Блэк уже зависим от него настолько, что готов жертвовать собой, лишь бы спасти его. Один Мерлин знает, что случится, если кто-то из них умрёт. Странная связь меж ними, насколько она сильна? Он помнил, как его ломало без Дэнни, и он не желал Блэку подобной участи. Северус не мог поступить с ним так, как поступил с ним самим когда-то давно Оушен. Не теперь. Когда Северус поднялся в кабинет директора, там уже находилась Минерва. Увидев его, она приподнялась в кресле, глядя с тревогой. — Макс Миллер, Пуфендуй, — коротко ответил он, проходя к соседнему креслу. — О Мерлин… — выдохнула МакГонаггалл. — Не беспокойся, Минерва, — сказал вошедший в кабинет Альбус. Вопреки своим словам он выглядел так, словно в одночасье постарел на сотню лет. — С ним всё будет в порядке, зелье из мандрагор… — Альбус, это перешло всякие рамки! — глаза Минервы недобро сузились. — Я отказываюсь продолжать в этом участвовать! Северус был с ней полностью согласен. После того, как он ощутил на себе влияние связи… — Я понимаю, это тяжело, но ситуация такова, что мы должны придерживаться плана, — безапелляционно заявил Дамблдор, а затем его голос смягчился. — Поверьте, это очень важно. Мы никак не можем повлиять на василиска — ведь виновник нам до сих пор неизвестен. А у меня есть причины полагать, что, не будь в его распоряжении чудовища Слизерина, он найдёт другой способ. Возможно, менее гуманный. — Вы думаете, что дети не случайно именно каменеют, а не умирают? — уточнил Северус. — Я в этом уверен, — директор вздохнул, усаживаясь за стол. — Но сейчас не об этом. Моё отстранение не за горами, и крайне важно, чтоб вы продолжали следовать плану. Возможно, я и покину Хогвартс, но ненадолго. Здесь так много комнат… Альбус как раз заканчивал раздавать инструкции на случай его отстранения под недовольными взглядами Минервы и самого Северуса, как в кабинете вспыхнул камин. В зелёном пламени показалось лицо Корнелиуса Фаджа. — Директор, Вы не откроете камин? — вежливо улыбнулся он. — Боюсь, разговор срочный. — Конечно, господин министр, — спокойно ответил Дамблдор, взмахнув рукой. Северус переглянулся с Минервой, понимая, что началось. Они приподнялись было из кресел, но Альбус коротко повёл головой, призывая их остаться. Спустя пару мгновений в кабинет вошёл Фадж, поправляя свой котелок, а за ним проследовал молодой человек в аврорской мантии, которого Северус без труда узнал. Грегори Лестрейд, выпустился семь лет назад с Гриффиндора. — Доброй ночи, — кивнул всем Фадж и посмотрел на Дамблдора. — Неважные дела, Альбус, хуже некуда. Надо что-то решать. Три нападения в стенах школы — дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры. — Что Вы предлагаете, Корнелиус? — холодно посмотрел на него Альбус, так и не предложив министру присесть. — Вы помните, кого объявили виновником в прошлый раз, — осторожно произнёс тот, сняв котелок с головы и покрутив его в руках. — Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется моим полным доверием, — твёрдо ответил Дамблдор. — Он вне подозрений. — Послушайте, Альбус, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. — Вы серьёзно? — не удержался от язвительного вопроса Северус. — Считаете, Хагрид ответственен за нападения? — Я считаю, что должен принять необходимые меры, — Фадж едва взглянул на него, обращаясь больше к Дамблдору. — На меня оказывают давление, требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезём его обратно. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его. — Забрать его куда? — ужаснулась Минерва, а Северус напрягся. — В Азкабан? Фадж не успел ответить — камин снова вспыхнул, и в кабинет практически вплыл Люциус, а за ним, сжимая в руке зонт-трость, — Майкрофт Холмс. Северус приподнял брови, глядя на Малфоя. Он-то что здесь забыл в такое время? — Какая встреча, — оглядел собравшихся Люц с нехорошей улыбкой. — Не помню, чтоб приглашал Вас, мистер Малфой, — склонил голову Дамблдор. — Мы с мистером Холмсом прибыли от лица Попечительского совета, — со всей возможной вежливостью, которая граничила с иронией, заявил он. Драко, негодный мальчишка! Быстро он проинформировал отца о произошедшем нападении. Но как он успел? Что-то Северусу подсказывало, без вездесущего Блэка не обошлось. — Ужасное известие, — протянул Майкрофт, доставая толстый свиток пергамента. — Попечители решили, что Вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о Вашем временном отстранении, на нём все двенадцать подписей. — Боюсь, Вы перестали владеть ситуацией, — прицокнул языком Люциус, пока Дамблдор ознакамливался с бумагами. — Сколько уже было жертв? Три? Если преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется учеников. — Отстранение Дамблдора? — всполошился Фадж. — Это невозможно! Это уже совсем крайность… Послушайте, Люциус… — Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, господин министр, — отчеканил Майкрофт. — И раз многоуважаемый Дамблдор не в силах справиться… — А кто же тогда в силах? — подал голос Лестрейд, молчавший до этого. — Это мы скоро увидим, — заверил его Малфой. — Дошли слухи, будто в случившемся обвиняют Хагрида? — Майкрофт бросил на Лестрейда уничижительный взгляд. — Это смешно. Значит, так работает аврорат? — Это решение министра… — оглянулся на Фаджа тот, но был прерван всё тем же Холмсом. — Дела это не меняет. — Что ж, — заговорил Фадж, неуверенно взглянув на директора. — Мы могли бы отправиться к Хагриду, чтобы… — Если Ваше решение всё ещё в силе, — ответил Альбус и, получив в ответ утвердительный кивок, поднялся из-за стола. — Вы разрешите мне присутствовать? — Да, конечно, — махнул рукой Фадж и первым вышел из кабинета. Северус посмотрел на директора, который выглядел ничуть не взволнованным. Недовольным, уставшим, но не взволнованным. И как Альбусу это удаётся? Покинув директорскую башню, вся их делегация двинулась по пустынным ночным коридорам. Минерва отделилась первой — её комнаты располагались недалеко от гриффиндорской башни. Северус, шедший в конце, прямо за Майкрофтом, кивнул ей на прощание. — Ты меня не помнишь? — вдруг поравнялся с Холмсом Грег, чуть сбавив шаг. Северус прислушался к их негромкому разговору. — А должен? — скептично уточнил Майкрофт, а Северус только усмехнулся. Он не видел лица бывшего студента, но почему-то легко понял, что тот лжёт. — Я Грег, — неловко ответил молодой аврор и добавил: — Лестрейд. Учился на пять курсов старше. — Информативно. — Окей, — Лестрейд прошёлся пятернёй по своей короткостриженой макушке. — Как-то в библиотеке тебе нужна была книга для старших курсов, а мадам Пинс отказалась её выдавать. Я записал её на себя и отдал тебе, — он замолчал, а потом продолжил явно с улыбкой: — На следующий день ты подделал результаты моей контрольной по зельям, чтоб я не схватил неуд. Майкрофт, вот поганец! А ведь Северус сам доверил ему проверку контрольных старшекурсников! — Это был не я, — ответил Холмс после недолгого молчания. — Я всё же аврор, — хмыкнул Грег, не поверив. — Видимо, не очень хороший, — саркастично осадил его Майкрофт. — Раз допускаешь даже мысль, что Хагрид… — Ты же понимаешь, что решения здесь принимаю не я, — вздохнул тот. — Так проведи расследование, — пожал плечами Майкрофт. — Докажи, что способен… не схватить неуд. Снейп фыркнул, глядя, как Холмс ускоряет шаг, отходя от потерявшего дар речи Грега. Попрощавшись с министром и директором, кивнув напоследок Люциусу и усмехнувшись при взгляде на бывших студентов, Северус свернул в подземелья. Этот невозможный день давно пора заканчивать. *** Джон Ватсон Приехав в школу после Рождества, Джон начал опасаться, что сходит с ума. Он видел Шерлока. Не в Больничном крыле, он видел его то тут, то там постоянно. Обычно это случалось внезапно — вот он идёт по пустынному коридору и вдруг видит мелькнувшую за поворотом долговязую фигуру с чёрными кудряшками. И каждый раз, когда Джон пытался её догнать, это либо оказывался кто-то другой, либо коридор был вообще пуст. Он списывал всё на обман зрения, но пару раз — он готов поклясться! — Джон отчётливо видел лицо Шерлока с загадочной ухмылкой. Нападения перестали волновать его в должной мере, и он всё чаще отвечал на вопросы Сэма невпопад, рассеянно скользя взглядом по толпе учеников. Винчестер смотрел на него со всё нарастающим подозрением, но Джона не волновало и это. Галлюцинация друга преследовала его, заставляя находиться постоянно во взвинченном состоянии. Ватсон возобновил свои походы в Больничное крыло, чтоб смотреть на окаменевшего Шерлока и уверять себя — он не притворяется, он действительно окаменел. Он лежит тут. И не может разгуливать по коридорам. Однако глаза Джона показывали ему другое. На день всех влюблённых он получил валентинку. «Не забывай обо мне. ШХ.». Это пугало. Джон запорол своё зелье, поцапался со Снейпом — боже, он действительно это сделал! — и сбежал в Больничное крыло, чтоб удостовериться — Шерлок всё ещё здесь. Это походило на чью-то жестокую шутку, но Джон не знал никого, способного провернуть такое. Да и зачем? Он не переходил никому дорогу настолько. Следующий день ознаменовался неприятными известиями — Альбуса Дамблдора отстранили от должности в связи с новым нападением. Макс Миллер. Заместителем директора была назначена профессор МакГонаггалл, которая заявила, что отныне все студенты на занятия и даже в туалет будут сопровождаться преподавателями. А также разрешила пришедшему сотруднику аврората провести расследование. Джон собирался осторожно ускользнуть в Больничное крыло, но был перехвачен Поттером и компанией, которые, видимо, подозревали именно его. Плевать. Аврор Лестрейд, вышедший за ними, спас Джона от их нападок и даже вызвался проводить его до начала занятий к Шерлоку. По пути Лестрейд тоже пытался что-то спрашивать, но Джон только отделывался общими фактами. Ему сейчас было не до расследований этого аврора. Ему нужно было увидеть Шерлока. Джон сидел возле кровати друга и вглядывался в окаменевшее лицо до рези в глазах. А вдруг у него не только галлюцинации? Вдруг он один из тех людей с раздвоением личности, которые не помнят, что они делали? Вдруг… это он ответственен за все нападения? От этих мыслей спина покрывалась холодным потом, и Джон специально несколько раз сходил к той кровавой надписи на стене, слиняв от преподавателей. Вспомнить ничего не удалось, однако и провалов в памяти у него тоже не наблюдалось. Вдруг это желтоглазый демон пытается свести его с ума за то, что он не согласился с его условиями? Несколько следующих дней были относительно спокойными — по крайней мере, призрак Шерлока не мерещился ему в коридорах. Джон уже было расслабился, но затем ночью в окно их спальни раздался стук. Сон, что в последнее время был исключительно поверхностным, как рукой сняло. Джон с замирающим сердцем поднялся с кровати и медленно подошёл к окну. В предрассветном сумраке едва угадывались очертания других башен. Ватсон было подумал, что ему показалось, как по стеклу резко ударили совиные крылья. Джон в ужасе отшатнулся, но потом, ругая себя за идиотизм, приоткрыл раму, чтобы впустить птицу. К её лапке была привязана записка. Дрожащими руками он развернул кусочек пергамента. «Спустись вниз. Хочу кое-что тебе показать. ШХ.» — Джон? Что случилось? — раздался сонный голос Сэма. — Ничего, — деревянным голосом ответил он. — Я… скоро вернусь. Надев ботинки на босу ногу, он прямо в пижаме отправился к выходу из гостиной. Спускаясь по лестнице, он думал, что его шаги громом отдаются по всему замку. Оказавшись в темноте пустого коридора, он огляделся, чувствуя себя до невозможности глупо. — Чёрт, неужели я серьёзно… Он умолк, повернувшись. Метрах в десяти от него стоял Шерлок. Это был точно он, ошибиться нереально. — Шерлок? — неверяще прошептал Джон. Холмс только махнул рукой, призывая следовать за ним, и нырнул за угол. Джон, отбросив здравый смысл, поспешил следом. Едва успевая за мелькающей впереди спиной, Джон бежал за Шерлоком, не решаясь окликнуть его в тишине спящего замка. Он бежал до самого… туалета, остановившись прямо под кровавой надписью. Шерлок стоял перед ним, а над его плечом висела Плакса Миртл. — Шерлок? — сглотнул он, делая шаг назад. — Привет, Джон, — мягко улыбнулся тот. — Соскучился по мне? Джон покачал головой, глядя на него с ужасом. — Ты не Шерлок. — Разумеется, нет, — пожал плечами Холмс, а затем резко выхватил палочку. — Петрификус тоталус! Джон обязательно разбил бы себе голову, падая парализованным на каменный пол, но Шерлок подхватил его и почти бережно установил у стены. В туалете Плаксы Миртл послышался грохот, словно отъезжала гранитная плита. — Миртл, готова? — Шерлок отошёл к противоположной стене, глядя на подплывающее к Джону привидение. — Да, — всхлипнула призрачная девочка. Джон услышал шипение и шелест, а потому резко зажмурился. — Джон, лучше открой глаза, — сочувственно посоветовал Шерлок. — Мне очень не хочется убивать тебя по-настоящему. Джон дышал через раз и думал, что это конец. Василиск был совсем рядом, буквально прямо перед ним. Он не откроет глаза, ни за что. — Джон? — внезапно раздался неподалёку голос Сэма. Нет, только не это! — Вот чёрт! — выругался Шерлок. Василиск зашипел. Джон распахнул глаза.