Хогвартс Времен Мародеров читает Гарри Поттера

      — Письма? — переспросил Джеймс. — Обычно ведь присылают лишь одно письмо.       — Не в моем случае, — усмехнулся Гарри. — Читайте, проф… Римус!       — Между прочим, обидно, — прошептал Римус, когда Сириус с видом победителя снова пихнул его в бок.       Гарри никогда еще так не наказывали, как за историю с бразильским удавом. Когда ему наконец разрешили выходить из чулана, уже начались летние каникулы…       — А когда у Дадли день рожденье? — прищурилась Лили.       — Да я уже и не помню, — отвел взгляд Гарри, но услышал, как фыркнул Джеймс. …а Дадли уже успел сломать новую видеокамеру, разбил самолет с дистанционным управлением и, в первый раз сев на новый гоночный велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить ее с ног, так что она потеряла сознание.       — И конечно, ему ничего за это не было, — нахмурился Фрэнк. — Если бы там поблизости жила моя мама, то она перевоспитала бы всю эту семейку.       — Какое наплевательское отношение к человеку, не удивительно, что он и вещи-то беречь не умеет, — покачала головой Алиса.       Гарри был рад, что занятия в школе закончились, но зато теперь ему негде было скрыться от Дадли и его дружков, которые каждый день приходили к нему домой. И Пирс, и Деннис, и Малкольм, и Гордон — все они были здоровыми и безмозглыми, но Дадли был самым здоровым и самым безмозглым, и потому именно он считался их предводителем и решал, что будет делать вся компания.       — У великанов вождь выбирается примерно так же, — рассмеялся Сириус. — Только им еще и силой надо доказывать свои способности к руководству.       — А еще так устроенны тролли, — поддержала его Марлин. И вся компания соглашалась с тем, что следует заняться любимым спортом Дадли — охотой на Гарри.       — К несчастью, этот спорт приглянулся не только моему кузену, — тихо вздохнул Гарри и вопросительно поднял брови, наткнувшись на изучающий взгляд Снейпа, но тот сразу же отвел глаза, сложив руки на груди.       По этой причине Гарри проводил как можно больше времени вне дома, шатаясь неподалеку и думая о том, что не так уж много времени осталось до конца каникул, откуда ему светил крошечный лучик надежды. В сентябре он должен был пойти в среднюю школу и наконец-то расстаться с Дадли.       — Чтобы с кем-то расстаться, нужно состоять с ним в отношениях, — усмехнулся Сириус.       — Ну да, ты же у нас профи в расставаниях, — подколол друга Джеймс, за что заработал грозный взгляд. Дадли перевели в частную школу, где когда-то учился дядя Вернон, — в «Вонингс».       — Ни за что не рискнул бы пойти в школу с таким названием, — скривился Сириус. — Я даже уверен в том, что у них крайне жуткая форма.       — Порой мне кажется, что ты уделяешь слишком много внимания внешнему виду, — пробормотал Римус, взглянув на друга поверх книги.       — В прошлом году перед приемом Слизнорта тебя это не беспокоило, даже наоборот, — прищурился Сириус. Люпин поспешно продолжил читать. Кстати, туда же устроили и Пирса Полкисса. А Гарри отдали в самую обычную общеобразовательную школу, в «Хай Камероне». Дадли это показалось невероятно смешным.       — Одно название лучше другого, — передернул плечами Сириус.       — То есть, Хогвартс звучит лучше? — поднял брови Римус.       — Ну, хотя бы без угрозы, — отозвался Сириус. — А тут прямо говорят, что ученики будут навсегда похоронены за высокими стенами этой школы.*       — Усмири свою фантазию, дружище, а то ты пугаешь людей, — улыбаясь, пихнул его в бок Джеймс.       — В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать?       — И ни капли не остроумно, — пренебрежительно фыркнул Сириус. — Но с ним я такой трюк проделал бы с удовольствием, — тише прибавил он.       — Нет, спасибо, — ответил Гарри. — В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить.       — А вот это мне нравится, — рассмеялся Сириус, как и все остальные в зале.       — Не думаю, что кто-нибудь смог по достоинству оценить столь тонкий юмор, — смеялся Джеймс.       Гарри убежал раньше, чем Дадли понял смысл сказанного.       — Сомневаюсь, что он смог что-нибудь понять, — фыркнула Доркас. — Слишком длинная и сложная фраза для его мозга.       Как-то в июле тетя Петунья повезла Дадли в Лондон, чтобы купить ему фирменную форму школы «Вонингс», а Гарри отвела к миссис Фигг. Как ни странно, теперь у миссис Фигг стало куда приятнее, чем раньше. Выяснилось, что она сломала ногу, наступив на одну из своих кошек, и с тех пор уже не пылает к ним такой страстной любовью, как прежде.       — Жестокое животное разбило ее бедное сердце, — прыснула Марлин. — Да еще и ногу повредило, не удовлетворившись осколками.       — МакКиннон, иди сюда, — внезапно позвал ее Сириус.       — Зачем? — удивленно моргнула девушка, мигом потеряв свою улыбку. — Я у вас там не помещусь. — поспешно прибавила она.       — А ты ко мне на коленки, — ничуть не смутился Сириус, растянув губы в наглой улыбке и с вызовом глядя на собеседницу. — Ты ведь смелая гриффиндорка, или я ошибаюсь?       — Я никогда не пойму, как он это делает, — покачал головой Джеймс, когда Марлин действительно встала со своего кресла и под завистливыми взглядами большинства девушек в зале опустилась к Блэку на колени. Обняв девушку за талию и не переставая улыбаться, Сириус кивнул Римусу, который в немом шоке наблюдал за всем происходящим.       — Даже не смей распускать руки, — предупредила МакКиннон.       — Я очень порядочный пес, — усмехнулся Сириус, пихнув Люпина в бок. — Такое чувство, словно ты познакомился со мной только вчера, а не семь лет назад.       — До этого ты настолько наглым образом к себе внимание не привлекал, — фыркнул Римус, уткнувшись взглядом в книгу. Так что она не показывала Гарри фотографии кошек, и даже разрешила ему посмотреть телевизор, но зато угостила шоколадным кексом, который, судя по вкусу, пролежал у нее в шкафу по крайней мере десяток лет.       — Какое издевательство, — проворчал Римус. — Кто так относится к шоколадным кексам?       — Он жуткий сластена на самом деле, — пояснил удивленной Лили Джеймс. — А от шоколада просто без ума.       В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме. Ученики «Вонингса» носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы, которые называются канотье.       — То есть, вот эта гадость, по мнению этих маглов, лучше мантий? — поднял брови Сириус, пока многие девушки недовольно морщились, услышав такое описание.       — Как в частной школе могут носить такое? — непонимающе спросили некоторые слизеринки. Еще они носили узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, что это хорошая подготовка к той взрослой жизни, которая начнется после школы.       — И чему же учит такая подготовка? — нахмурилась МакГонагалл.       — Скорее уж развивает склонность к насилию над окружающими, — поддержала ее Помона Стебль.       Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя Верной ужасно растрогался и ворчливым голосом — ворчал он притворно, пряча свои эмоции, — заметил, что это самый прекрасный момент в его жизни.       — Должно быть, его жизнь не богата событиями, — фыркнула Марлин.       — А по-моему, он приукрасил, потому что даже в этом случае не смог не проворчать, — заметила Доркас. — Пусть и притворно! Что же касается тети Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец — ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка. А Гарри даже боялся открыть рот. Он изо всех сил сдерживал смех, но тот так распирал его, что мальчику казалось, что у него вот-вот треснут ребра и хохот вырвется наружу.       — Но сражение было выиграно без потерь, и ребра устояли под напором смеха, — произнес Сириус.       — Прекрати меня перебивать, иначе следующую главу снова будешь читать ты, — возмутился Римус. Сириус тихо фыркнул и уткнулся носом в светлые волосы девушки.       Когда на следующее утро Гарри зашел на кухню позавтракать, там стоял ужасный запах. Как оказалось, он исходил из огромного металлического бака, стоявшего в мойке. Гарри подошел поближе. Бак был наполнен серой водой, в которой плавало нечто похожее на грязные тряпки.       — Неужели они потратили все деньги на гадкую форму и теперь вынуждены питаться тряпками? — подняла брови Доркас.       — Я молчал, — невнятно пробормотал Сириус, скосив взгляд на недовольного друга.       — Вот и молчи дальше, — буркнул Римус.       — Что это? — спросил он тетю Петунью.       — Да как ты посмел? — воскликнул один шестикурсник, сидевший на диване рядом с Мародерами.       — Тебе же нельзя задавать вопросы? — поддержал его второй, неотличимо похожий на него.       — О, проснулись, — улыбнулся Джеймс. — А где же вы прибывали в прошлой главе?       — Мы прибывали в шоке, — синхронно ответили рыжеволосые шестикурсники.       — Нигде нет от них покоя, — пробормотал Гарри, во все глаза рассматривая Фабиана и Гидеона Пруэттов.       Тетя поджала губы — она всегда так делала, когда Гарри осмеливался задать ей вопрос.       — Твоя новая школьная форма. — Гарри снова заглянул в бак.       — Ну да, конечно, — произнес он. — Я просто не догадался, что ее обязательно нужно намочить.       — Сомневаюсь, что многоуважаемая миссис Дурсль понимает сарказм, — усмехнулась Доркас.       — Не строй из себя дурака, — отрезала тетя Петунья. — Я специально крашу старую форму Дадли в серый цвет. Когда я закончу, она будет выглядеть как новенькая.       — Конечно, за исключением того, что будет похожа на старенькую, — фыркнул Сириус.       Гарри никак не мог в это поверить, но решил, что лучше не спорить. Он сел за стол, стараясь не думать о том, как будет выглядеть в свой первый день в «Хай Камеронсе» — наверное, так, словно вырядился в обрывки полусгнившей шкуры мамонта.       — Стараясь не думать, но упорно думая, — покачал головой Фрэнк. — В этом весь Поттер!       — Эй, не правда, — возмутились оба представителя данной фамилии.       — То есть, вы хотите сказать, что все же не умеете думать? — весело уточнил Сириус, за что Джеймс наступил ему на ногу, не имея возможности ударить побольнее.       В кухню вошли Дадли и дядя Вернон, и оба сразу сморщили носы — запах новой школьной формы Гарри им явно не понравился.       — Пусть не дышат, может, помрут от нехватки кислорода, зато не потратятся, — пробурчал Сириус.       — Тогда они слишком легко расплатятся за все свои деяния, — мудро заметила Марлин. Вздохнув, Блэк был вынужден согласиться с этим доводом. Дядя Вернон, как обычно, погрузился в чтение газеты, а Дадли принялся стучать по столу форменной узловатой палкой, которую он теперь повсюду таскал с собой.       — Очень надеюсь, что в той школе его все забьют этими палками, — мрачно произнес Джеймс, но так, чтобы Лили его не услышала.       Из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунут почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик.       — Маглы так странно получают почту? — удивленно воскликнул какой-то первокурсник со Слизерина.       — Да, ее разносят люди, а не совы, — улыбнулась Лили.       — Но ведь это не удобно, — заметил кто-то с Когтеврана. — Ведь есть места, куда людям просто так не добраться, а еще это долго.       — Именно поэтому сейчас в магловском мире развиваются коммуникационные технологии, — пожала плечами Лили.       — Принеси почту, Дадли, — буркнул дядя Вернон из-за газеты.       — Он сказал сделать что-то Дадли? — жутко удивилась Доркас.       — Снова надвигается апокалипсис, — воскликнул Фабиан.       — Пошли за ней Гарри.       — Гарри, принеси почту.       — Ну вот, апокалипсис снова откладывается на неопределенный срок, — огорченно вздохнул Гидеон.       — С такими темпами он никогда не начнется, — покачал головой его брат.       — Пошлите за ней Дадли, — ответил Гарри.       — У кого-то явно плохое настроение, — усмехнулся Сириус.       — Почему ты так решил? — удивился Гарри, посмотрев на него.       — Потому что кое-кто всегда начинает дерзить, когда ему плохо, — ответил Римус. — Словно думает, что терять все равно уже нечего.       — А вот и не правда, — насупился Джеймс, заметив, что Лили тоже улыбается.       — Ткни его своей палкой, Дадли, — посоветовал дядя Вернон.       — Если ткнет, я засуну ему эту палку в одно интересное место, — прорычал Сириус.       — Мистер Блэк, следите за своим языком, — нахмурилась МакГонагалл, на что гриффиндорец только фыркнул.       — На всякий случай напоминаю: этого ребенка еще нет даже в планах, — быстро взглянув на друга, произнес Римус и продолжил.       Гарри увернулся от палки и пошел в коридор. На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона по имени Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет, и письмо для Гарри.       — Как интересно работают совы, — усмехнулся Фрэнк. — Доставляют письма одновременно с магловскими почтальонами.       — Я так и представляю себе сову, которая сидит на крыше и дожидается появления почтальона и подкидывает ему письмо, — рассмеялся Сириус, вслед за ним рассмеялись остальные Мародеры.       Гарри поднял его и начал внимательно рассматривать, чувствуя, как у него внутри все напряглось и задрожало, как натянутая тетива лука. Никто ни разу никогда в жизни не писал ему писем. Да и кто мог ему написать?       — Между прочим, кто-нибудь из вас троих мог бы и написать, — заметил Джеймс.       — Еще не известно, что там с нами случилось, — отмахнулся Сириус. У него не было друзей, у него не было других родственников, он даже не был записан в библиотеку, из которой ему могло бы прийти по почте грубое послание с требованием немедленно вернуть книги.       — Между прочим, в том городе очень хорошая библиотека, — не удержалась Лили. — Там очень много интересных книг, я их даже по нескольку раз перечитывала.       — Сомневаюсь, что в чулане достаточно света для чтения книг, — произнес Джеймс. — Да и вряд ли бы твоя сестра позволила ему что-либо читать, а то стал бы он слишком умным или начал бы задавать вопросы. Однако сейчас он держал в руках письмо, и на нем стояло не только его имя, но и адрес. Так что сомнений, что письмо адресовано именно ему, не было.       — Когда я получил это письмо, носился по дому, как бладжер, — улыбнулся Джеймс.       — А я, кажется, сидела с ужасно глупой улыбкой, — рассмеялась Марлин, обняв Блэка за шею, который казался вполне довольным данным обстоятельством.       — Лично я пытался решить, куда деть жабу, которую мне тут же вручил кузен, — усмехнулся Фрэнк.       Многие студенты начали вспоминать тот день, когда получили первое письмо из Хогвартса. Профессора смотрели на них с улыбками, даже Минерва не спешила всех успокаивать.       — А ты как отреагировал? — несильно дернув Блэка за черную прядь, спросила Марлин.       — Молча взял и прочитал письмо, показал его родителям и потом мы отправились в Косой переулок, — пожал плечами Сириус. — И там я уже дал волю своему восторгу, пока родители ходили в банк, — заметив на себе недоверчивые взгляды, прибавил он.       — Ну да, чтобы Сириус Блэк вел себя так спокойно это нонсенс, — рассмеялась Пандора. Сириус только пожал плечами, решив не говорить о том, что потом ему за это досталась очередная лекция о манерах и поведении.       «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей», — вот что было написано на конверте.       — Хоть бы иногда смотрели на адреса, раз они настолько точные, — проворчал Джеймс.       Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала.       — Я просто уверен в том, что ты единственный, кто с такой тщательностью принялся изучать конверт, а не его содержимое, — усмехнулся Сириус.       Дрожащей рукой Гарри перевернул конверт и увидел, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев,       — Гриффиндор! — громко выкрикнули Джеймс и Сириус. орел,       — Когтевран! — решила не уступать Мародерам Пандора, а вместе с ней и несколько других когтевранцев. барсук       — Пуффендуй! — включился почти весь названный факультет. и змея,       — Слизерин! — произнес Регулус, даже не обратив внимания на покосившегося в его сторону слизеринцев. Сириус невольно улыбнулся, но этого никто не заметил. а в середине — большая буква «X».       — Хогвартс! — хором выкрикнули все ученики, кроме слизеринцев, от которых кричал лишь Регулус.       — Давай поживее, мальчишка! — крикнул из кухни дядя Вернон. — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки?       — Ой, до чего остроумно, — фыркнул Сириус. — Просто высшее чувство юмора.       — Видимо, ему не помешают уроки хорошего юмора от Сириуса Блэка, — усмехнулась Марлин. — Ты его либо сведешь с ума на этих уроках, либо сделаешь из него человека.       — И то, и другое для этого магла будет равносильно смерти, — рассмеялся Джеймс.       — Его хватит инфаркт, как только он увидит учителя, — фыркнул Римус, на что Сириус только широко улыбнулся.       Дядя Вернон расхохотался собственной шутке.       — Сам пошутил, сам посмеялся, — пробурчал Фабиан. — Должно быть, пытался показать, что это смешно…       — …потому что он сказал это таким тоном, что понять этого было невозможно, — закончил за брата Гидеон.       Гарри вернулся в кухню, все еще разглядывая письмо. Он протянул дяде Вернону счет и открытку, сел на свое место и начал медленно вскрывать желтый конверт.       — Медленно? — переспросил Джеймс. — Да пока его откроешь такими темпами и состариться успеешь!       — Разве тебе было неинтересно, что там внутри? — недоумевающе спросил какой-то пуффендуец.       — Я просто не мог поверить, что это письмо действительно для меня, — просто ответил Гарри.       Дядя Вернон одним движением разорвал свой конверт, вытащил из него счет, недовольно засопел и начал изучать открытку.       — От такого пристального изучения открытка смутилась и вспыхнула, опалив мистеру Дурслю усы, — продекламировал Сириус.       — Тяжелый случай, — обреченно вздохнул Римус, решив не обращать внимания на комментарии друга.       — Мардж заболела, — проинформировал он тетю Петунью. — Съела какое-то экзотическое местное блюдо и…       — О, так она прислала ему счет, чтобы он оплатил лечение? — насмешливо поинтересовалась Доркас. — Хитро!       — Пап! — внезапно крикнул Дадли. — Пап, Гарри тоже что-то получил!       — Смотри сам не получи, — мрачно произнес Джеймс, сложив руки на груди.       Гарри уже собирался развернуть письмо, написанное на том же пергаменте, из которого был сделан конверт, когда дядя Вернон вырвал бумагу из его рук.       — Это мое! — возмутился Гарри, пытаясь завладеть бумагой.       — Сначала стараешься с ними не спорить, а потом рвешься в бой, — покачал головой Фабиан.       — Куда же пропало твое благоразумие? — присоединился Гидеон.       — Ты говоришь о Поттере, — воскликнул Фрэнк. — Какое у него может быть благоразумие?       В зале многие рассмеялись, пока два Поттера возмущенно пыхтели.       — И кто, интересно, будет тебе писать? — презрительно фыркнул дядя Вернон, разворачивая письмо и бросая на него взгляд. Его красное лицо вдруг стало зеленым, причем быстрее, чем меняются цвета на светофоре.       — Он резко приобрел способности метаморфа, — не удержался Сириус.       — Кого? Кто это? — кидая на Блэка непонимающие взгляды, спрашивали студенты.       — Да не важно, — отмахнулся Сириус, решив, что если он начнет что-либо объяснять, то это слегка подпортит его репутацию. Но на этом дело не кончилось. Через несколько секунд лицо его стало серовато-белым, как засохшая овсяная каша.       — То его сынок себя уродует, то он сам, — скривилась Доркас. — При этом они оба далеко не красавчики.       — Ты еще что-то хочешь мне сказать, Лунатик? — выразительно посмотрел на друга Сириус.       — К несчастью, в книге описан тот случай, когда за неприятной внешностью прячется еще более неприятный характер, — вздохнул Римус.       — П-П-Петунья! — заикаясь, выдохнул он.       — Т-т-трагедия! Я научился менять цвет лица, — заикаясь, произнес Сириус.       — Мистер Блэк, у вас что, словесное недержание? — возмущенно спросила МакГонагалл.       — Он просто плохо позавтракал, — весело ответил Джеймс, за что получил недовольный взгляд друга. Дадли попытался вырвать у него письмо, но дядя Вернон поднял его над собой, чтобы Дадли не смог дотянуться. Подошедшая Петунья, большая любительница сплетен и слухов, взяла у мужа письмо и прочла первую строчку. На мгновение всем показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Тетя схватилась за горло и втянула воздух с таким звуком, словно задыхалась.       — Вернон! О боже, Вернон!       — С таким талантом им только на сцене играть, — усмехнулся кто-то с Когтеврана.       — Да, она получила бы первое место за столь правдоподобное состояние шока, — хмыкнула Лили. — Она ведь прекрасно знала, что скоро это случится.       — Ну, она надеялась, что им удастся выбить из меня магию, — пробормотал Гарри, пожав плечами.       — Выбить? — с долей удивления переспросил Снейп, окинув его более внимательным взглядом. Но Гарри больше ничего не сказал, стараясь не смотреть в сторону нахмурившихся родителей.       Тетя и дядя смотрели друг на друга, кажется, позабыв о том, что на кухне сидят Гарри и Дадли.       — Но это же хорошо, — заметила Алиса. — Если они о вас забыли и заговорят, то вы сможете все узнать.       — Думаешь, Дадли смог это понять? — поднял брови Фрэнк. Правда, абстрагироваться на долго им не удалось, потому что Дадли не выносил, когда на него не обращали внимания. Он сильно стукнул отца по голове своей узловатой палкой.       — Я хочу прочитать письмо! — громко заявил Дадли.       — Ударил палкой отца? — переспросили многие ученики.       — Вот дурак! — синхронно воскликнули Сириус и Джеймс.       — Это я хочу прочитать письмо, — возмущенно возразил Гарри. — Это мое письмо.       — Никогда не злите Поттера, оглохнете, — рассмеялся Сириус.       — То же самое можно сказать и о Блэках, — усмехнулся Римус, весело взглянув на фыркнувшего друга.       — А почему оглохнем? — удивленно спросил Питер, но в ответ получил раздраженный взгляд от Сириуса и снисходительную улыбку от Римуса.       — Пошли прочь, вы оба, — прокаркал дядя Вернон, запихивая письмо обратно в конверт.       Гарри не двинулся с места.       — ОТДАЙТЕ МНЕ МОЕ ПИСЬМО! — прокричал он.       — Правильно, свои права нужно отстаивать, — произнесла Пандора. — Ты имел полное право прочитать то письмо.       — Дайте мне его посмотреть! — заорал Дадли.       — И этот в бой полез, — покачал головой Фрэнк.       — Ему-то какое дело, что за письмо пришло Гарри? — непонимающе спрашивали студенты.       — ВОН! — взревел дядя Вернон и, схватив за шиворот сначала Дадли, а потом Гарри, выволок их в коридор и захлопнул за ними дверь кухни.       — Надо же, оказывается, иногда он может вести себя, как хозяин, — удивленно произнес Регулус.       — Это точно, даже сыну не уступил, — согласно кивнул Сириус, только потом сообразив, что согласился с братом.       — Кажется, этот подход вернее, — с усмешкой заметил Барти Крауч-младший, сидевший рядом с младшим Блэком.       Гарри и Дадли тут же устроили яростную, но молчаливую драку за место у замочной скважины — выиграл Дадли, и Гарри, не замечая, что очки повисли на одной дужке, улегся на пол, прикладывая ухо к узенькой полоске свободного пространства между полом и дверью.       — На самом деле, иногда лучше слышать, чем видеть, — авторитетно заявил Сириус.       — Именно поэтому вы пытались пробраться в наши спальни? — насмешливо спросила Марлин, хитро взглянув на парня.       — Было бы странно, если бы мы не попытались, — ничуть не смутился Сириус, но решил больше ничего не прибавлять, поймав на себе множество заинтересованных взглядов.       — Мы с вами тремя еще об этом поговорим, — нахмурившись, предупредила МакГонагалл.       — Вернон, — произнесла тетя Петунья дрожащим голосом. — Вернон, посмотри на адрес, как они могли узнать, где он спит? Ты не думаешь, что они следят за домом?       — Нам больше заняться нечем, только за их скучной жизнью следить, — презрительно фыркнул Розье.       — Следят… даже шпионят… а может быть, даже ходят за нами по пятам, — пробормотал дядя Верной, который, кажется, был на грани помешательства.       — Именно так начинает развиваться паранойя, — усмехнулась Пандора.       — А с паранойи начинается сумасшествие, — вздохнул Сириус.       — Что нам делать, Вернон? Может быть, следует им ответить? Написать, что мы не хотим…       — Вот интересно, а сову они где взять собираются? — насмешливо спросил Барти.       — И кому писать, как узнают? — поддержал его Регулус.       — Тунья знает, кому писать и как отправить письмо, — пробормотала Лили, переглянувшись с Северусом.       Гарри видел, как блестящие туфли дяди Вернона ходят по кухне взад и вперед.       — Им надоело сидеть на вонючих ногах мистера Дурсля, и они решили зажить отдельно от него.       — Раз тебе так хочется поболтать, то следующую главу снова читаешь ты, Бродяга, — пробормотал Римус, покосившись на друга, который невозмутимо уткнулся носом в волосы девушки.       — Нет, — наконец ответил дядя Вернон. — Нет, мы просто проигнорируем это письмо. Если они не получат ответ… Да, это лучший выход из положения… Мы просто ничего не будем предпринимать…       — Теперь понятно, почему письма, — хмыкнул Фрэнк.       — Потому что у кого-то мозги заплыли жиром, — буркнул Джеймс.       — Но…       — Мне не нужны в доме такие типы, как они, ты поняла, Петунья?! Когда мы взяли его, разве мы не поклялись, что искореним всю эту опасную чепуху?!       — Он хочет исправить то, что сотворила природа? — скептически хмыкнула Пандора. — Магию искоренить нельзя, она неотъемлимая часть этого мира и даже волшебникам полностью не подчиняется.       — Ложь! — воскликнула Амбридж. — Мы полностью подчиняем ее себе, мы можем все…       — Дори, у тебя плохо с памятью? — с ледяными нотками в голосе поинтересовался Сириус. — Тебе просто повезло, что я не могу встать, — сверкнув глазами, прорычал он.       — Мистер Блэк, я вам уже не раз говорила, что нельзя применять…       — Хотите сказать, что ей можно громогласно сообщать всем о том, что она поддерживает стремления Волан-де-Морта, и исправлять это нет необходимости? — вступился за друга Джеймс. — Порой до некоторых слова не доходят, поэтому приходится прибегать к иным методам, — четко произнес он.       — Мы же не виноваты, что этого не делают профессора, — прибавил Римус, решив, что уж лучше он попадет в неприятности вместе с друзьями, чем будет стоять в стороне. — Как жаль, что никто из вас никогда не относится всерьез к нашим словам. Буду надеяться, что в будущем вы исправились, — с некоторым вызовом прибавил он, кивнув на книгу.       — Эй, Лунатик, спасибо, конечно, но неужели ты хочешь портить свою хорошую репутацию из-за нас? — с некоторым удивлением глядя на друга, спросил Сириус.       — Я и так слишком часто оставался в стороне, — вздохнул Римус и продолжил, не дожидаясь реакции от опешивших профессоров.       В тот вечер, вернувшись с работы, дядя Вернон совершил нечто такое, чего раньше никогда не делал, — он пришел к Гарри в чулан.       — И он туда влез? — удивленно подняла брови Лили.       — Нет, только голова, — рассмеялся Гарри, вспомнив тот далекий день.       — Где мое письмо? — спросил Гарри, как только дядя Вернон протиснулся в дверь. — Кто мне его написал?       — А я всегда говорил, что лучшая защита это нападение, — улыбнулся Джеймс.       — Никто. Оно было адресовано тебе по ошибке, — коротко пояснил дядя Вернон. — Я его сжег.       — Сжег? Письмо из Хогвартса? — возмутились все в зале. — Да его бы в камин засунуть!       — Вдруг он похудел бы, — хмыкнула Марлин. — Или расплавился, как свеча.       — Отвратительное зрелище, — передернул плечами Сириус, на мгновение представив плавящегося жирного мужчину.       —Не было никаких ошибок, —горячо возразил Гарри. — Там даже было написано, что я живу в чулане.       — Вот интересно, насколько упрямым должен быть ты, если оба твоих родителя могут переупрямить большую часть всех, кто сидит в этом зале, — задумчиво протянула Доркас.       — Двойное упрямство переходит в настойчивость и упорство, — усмехнулся Гидеон.       —ТИХО ТЫ! — проревел дядя Вернон, и от его крика с потолка упало несколько пауков. Дядя Вернон сделал несколько глубоких вдохов, а затем попытался улыбнуться, однако это далось ему с трудом, и улыбка получилась достаточно болезненной.       — Да он просто не умеет улыбаться, — пренебрежительно фыркнул Сириус.       — Даже притворно, — тихо прибавил Регулус, но в этот раз брат на его слова никак не отреагировал. — Э-э-э… кстати, Гарри, насчет этого чулана.       — Ух ты, он знает твое имя! — воскликнули Мародеры и близнецы Пруэтты.       — Теперь я понимаю, как близнецы нашли общий язык с Сириусом, — тихо усмехнулся Гарри, чуть потирая ухо. Твоя тетя и я тут подумали… Ты слишком вырос, чтобы и дальше жить здесь… Мы подумали, будет лучше, если ты переберешься во вторую спальню Дадли.       — Он что, настолько жирный, что занимает две комнаты? — воскликнул Фабиан.       — Подумать только, в доме есть лишняя спальня, а они держат ребенка в чулане, — недовольно проворчала Помфри.       — Зачем? — спросил Гарри.       — А ведь действительно, зачем? — нахмурилась Доркас. — Я имею в виду, почему именно сейчас, а не раньше, — пояснила она, встретив множество удивленно-вопросительных взглядов.       — Наверное, рассчитывал таким образом сбить магов со следа, — усмехнулась Марлин.       — А ты не хочешь завести собаку? — тихо спросил Блэк, положив подбородок ей на плечо.       — Причем здесь собака? — озадачено моргнула Марлин, но парень ей так и не ответил, как-то странно улыбаясь.       — Не задавай вопросов! — рявкнул дядя Вернон. — Собирай свое барахло и тащи его наверх, немедленно!       — Надолго его наигранной любезности не хватило, — разочарованно отметил Регулус.       — Высшее общество ему не светит, — ухмыльнулся Сириус. — Актерская игра действительно хромает.       — Причем на обе ноги, — усмехнулся Регулус.       В доме Дурслей было четыре спальни — одна для дяди Вернона и тети Петуньи, одна для гостей (обычно в роли гостьи выступала сестра дяди Вернона Мардж), одна, где спал Дадли, и еще одна, в которой Дадли хранил те игрушки и вещи, которые не помещались в его первой спальне. Гарри же хватило всего одного похода наверх, чтобы перенести все свои вещи из чулана. И теперь он сидел на кровати и осматривался.       — У нас четверых ушло бы часа три на то, чтобы перетащить откуда-нибудь все вещи Джеймса, — усмехнулся Римус.       — У нас столько уходит, чтобы помочь ему собрать вещи в спальне перед каникулами, — фыркнул Сириус. — Мы бы потратили на это целый день, особенно с учетом того, как часто у нас возникают словесные перепалки.       — Не обязательно сообщать об этом всему залу, — проворчал Джеймс, взглянув на рассмеявшуюся после слов его друзей Лили.       Почти все в этой комнате было поломано. Подаренная Дадли всего месяц назад, но уже неработающая видеокамера лежала на маленьком заводном танке, пострадавшем от столкновения с соседской собакой, на которую его направил Дадли. В углу стоял первый телевизор Дадли, который тот разбил ударом ноги, когда отменили показ его любимой передачи. В другом углу стояла огромная клетка, в которой когда-то жил попутай и которого Дадли обменял на духовое ружье — а ружье лежало рядом, и дуло его было безнадежно погнуто, потому что Дадли как-то раз на него сел. Единственное, что в этой комнате выглядело новым, так это стоявшие на полках книги, — создавалось впечатление, что до них никогда не дотрагивались.       — Хоть книги не пострадали, — одновременно произнесли Римус и Лили.       — Двое зануд со всего факультета, — фыркнул Сириус. — Не обижайся, цветочек, — заметив недовольный взгляд Лили, подмигнул он.       Снизу доносились вопли Дадли.       — Я не хочу, чтобы он там спал!.. Мне нужна эта комната!.. Пусть он убирается оттуда!..       — Кажется, кого-то впервые чего-то лишили, — презрительно скривился Сириус.       — Его просто невероятно сильно разбаловали, — хмыкнул Римус.       Гарри вздохнул и лег на кровать. Вчера он отдал бы все на свете за то, чтобы оказаться здесь. Сегодня он предпочел бы оказаться в чулане со своим письмом, чем здесь, но без письма.       — Как быстро меняются приоритеты, — улыбнулся Фрэнк.       На другое утро за завтраком все сидели какие-то очень притихшие. А Дадли вообще пребывал в состоянии шока. Накануне он орал во все горло, колотил отца новой дубинкой, давился, пинал мать и подкидывал вверх свою черепаху, разбив ею стеклянную крышу оранжереи, но ему так и не вернули его вторую комнату.       — Сразу видно, никакой фантазии, — покачал головой Сириус.       — Оно и к лучшему, — мрачно заметил Джеймс. Что касается Гарри, то он вспоминал вчерашнее утро и жалел о том, что не распечатал свое письмо, пока был в коридоре. Дядя Вернон и тетя Петунья обменивались мрачными взглядами.       — И они хотели, чтобы ты позабыл о своем письме? — насмешливо фыркнула Доркас. — Да ведь их лица только лишний раз напоминали об этом.       Когда за дверью послышались шаги почтальона, дядя Вернон, все утро пытавшийся быть очень внимательным и вежливым по отношению к Гарри, потребовал, чтобы за почтой сходил Дадли. Из кухни было слышно, как тот идет к двери, стуча своей палкой по стенам и вообще по всему, что попадалось ему на пути. А затем донесся его крик.       — Ну ничему его жизнь не учит, — покачал головой Фабиан.       — Помнил же, чем закончилась его попытка прочитать письмо в прошлый раз, и все равно так ступил, — подхватил Гидеон.       — Дурак, и этим все сказано, — подытожил Сириус.       — Тут еще одно! «Мистеру Г. Поттеру дом четыре по улице Тисовая, самая маленькая спальня».       — Удивительно точные адреса, — присвистнул кто-то с Когтеврана.       — А на моем было написано: комната Сириуса Блэка, — заметил гриффиндорец, чуть нахмурившись.       — Хочешь сказать, что по сути эта комната все равно не принадлежала Гарри? — посмотрел на него Джеймс.       — Получается, что так, — пожал плечами Сириус, кивнув Римусу.       Дядя Вернон со сдавленным криком вскочил и метнулся в коридор. Гарри рванул за ним. Дяде Вернону пришлось повалить Дадли на землю, чтобы вырвать у него из рук письмо, а это оказалось непросто, потому что Гарри сзади обхватил дядю Вернона за шею.       — Бои без правил! — возбужденно воскликнули Пруэтты. — Вперед, Гарри!       — Какой интересный прием для того, кто слишком тощий, — расхохотался Сириус. После непродолжительной, но жаркой схватки, в которой каждый получил по нескольку ударов узловатой палкой, дядя Вернон распрямился, тяжело дыша, но зато сжимая в руке письмо, адресованное Гарри.       — Эх, Гарри, а мы так в тебя верили, — огорченно вздохнули близнецы.       — Иди в свой чулан… я хотел сказать, в свою спальню, — прохрипел он, обращаясь к Гарри. — И ты, Дадли… уйди отсюда, просто уйди.       — Странно, что он не хочет ничего говорить сыну, — заметила Пандора.       — Действительно, ведь это просто прекрасный способ, чтобы он начал приставать Гарри еще и за то, что он волшебник, — фыркнул Сириус. — А процессе приставания обязательно проболтался бы.       — Ну да, мозгов у него немного, — согласно кивнул Римус.       Гарри долго мерил шагами спальню. Кто-то знал, что он переехал сюда из чулана. И еще этот кто-то знал, что он не получил первое письмо. И все это означало, что этот кто-то попробует передать ему еще одно письмо. И на этот раз Гарри собирался его получить. Потому что у него родился план.       — Нет, только не план, — застонал Римус. — Поттеры и планы несовместимы!       — Импровизация наше все! — гордо улыбнулся Джеймс. — Зато можно выйти победителем из любой ситуации, — весело прибавил он, подмигнув насупившемуся Гарри. * * *       Дышащий на ладан будильник благодаря Дадли неоднократно побывавший в мастерской, зазвонил ровно в шесть часов. Гарри поспешно выключил его и быстро оделся, стараясь не шуметь, чтобы ни в коем случае не разбудить семейство Дурслей. Он бесшумно вышел из своей комнаты и, крадучись, пошел вниз в полной темноте — включать свет было опасно.       — У Поттеров явно в крови шататься в темноте, — буркнул Снейп.       — Сказал тот, кто и ночи в гостиной провести не может, — фыркнул Джеймс. — Смотри, так недолго и летучей мышью стать, — ехидно прибавил он.       — Джеймс! — укоризненно воскликнула Лили и тут же зажала рот ладонью, словно произнесла какое-то ругательство.       — Извини! — медленно выговорил Джеймс, на лице которого медленно появлялась до невозможности глупая улыбка.       — Джеймс Поттер будет навечно в наших сердцах, — прижав руку к груди, скорбно произнес Сириус.       — Сердце с другой стороны, Блэк, — прыснула Марлин.       План его заключался в том, чтобы выйти из дома, встать на углу Тисовой улицы и дождаться появления почтальона, чтобы первым забрать письма.       — Это лишь суть плана, — покачал головой Фрэнк. — А сам план должен принимать во внимание все детали и все вероятные возможности развития событий.       — Ты со своей подготовкой к Школе Мракоборцев всех сведешь с ума, — фыркнула Доркас.       А сейчас он крался по темному коридору, его сердце отчаянно прыгало в груди, и…       — А-А-А-А!       — Мистер Люпин, что на вас нашло? — воскликнула перепуганная Стебль.       — Меня Сириус укусил, — невинно ответил Римус, весело переглянувшись с другом.       — Всегда знал, что он заразен, — хмыкнул Джеймс. — Ты будь поосторожней, МакКиннон.       — Не смей снова отпугивать мою потенциальную девушку, — возмутился Сириус.       — С каких пор это я твоя девушка, Блэк? — прищурилась Марлин, скрестив руки на груди.       — С тех, как согласилась пересесть ко мне на колени, — невозмутимо ответил Сириус, ловко прижав ее еще ближе к себе, чтобы не дать возможности сбежать. Но девушка явно не собиралась этого делать, хоть и выглядела слегка смущенной и недовольной.       Гарри буквально взлетел в воздух, потому что наступил на что-то большое и мягкое, лежавшее на коврике у входной двери. На что-то… живое!       — Я бы тоже перепугался, — рассмеялся Фабиан.       — А я решил бы, что это пес, — ухмыльнулся Джеймс, бросив быстрый взгляд на друга.       Наверху зажегся свет, и Гарри с ужасом увидел, что этим большим и мягким было лицо дяди Вернона.       — О да, проваленный план того стоил, — смеялся Сириус, как и все в зале, представив такую картину. Мистер Дурсль лежал у входной двери в спальном мешке. Не оставалось сомнений, что он сделал так именно для того, чтобы не дать Гарри осуществить задуманное. И, что тоже было несомненно, он вовсе не рассчитывал, что на него наступят.       — Удивительно, что он смог додуматься до такого плана-помехи, — отметил Фрэнк. — Хотя тоже продумал не все.       — Я определенно не понимаю, что ты в нем нашла, — прошептала Доркас на ухо Алисе, но та лишь смущенно улыбнулась, взглянув на Долгопупса.       После получасовых воплей дядя Вернон велел Гарри сделать ему чашку чая. Гарри грустно поплелся на кухню, а когда вернулся с чаем, почту уже принесли, и теперь она лежала за пазухой у дяди Вернона. Гарри отчетливо видел три конверта с надписями, сделанными изумрудно-зелеными чернилами.       — О, они начали увеличиваться в количестве? — поднял брови когтевранец.       — Наверное, решили, что раз все в доме так хотят прочитать эти письма, то стоит прислать каждому по штуке, — рассмеялась пятикурсница с Пуффендуя.       — Я хочу… — начал было он, но дядя Вернон достал письма и разорвал их на мелкие кусочки прямо у него на глазах.       — Кажется, ты очень плохо хотел прочитать эти письма, — покачал головой Сириус. — Ведь можно было бы собрать все эти куски вместе, пусть и пришлось бы повозиться.       — Или в самом крайнем случае, мог бы опять произойти стихийный выброс, — прибавил Джеймс. — Если бы ты достаточно сильно хотел выяснить, что это за письма, — поспешно прибавил.       В тот день дядя Вернон не пошел на работу. Он остался дома и намертво заколотил щель для писем.       — Он умеет пользоваться молотком и гвоздями? — удивленно спросили некоторые маглорожденные.       — Какое-то мужское начало в нем все же присутствует, — с тяжелым сердцем вынужден был признать Сириус. — Но он все равно подкаблучник!       — Видишь ли, — объяснял он тете Петунье сквозь зажатые в зубах гвозди, — если они не смогут доставлять свои письма, они просто сдадутся.       — А он не подумал, что это наоборот может подогреть интерес? — подняла бровь Доркас.       — Кажется, он был непозволительно плохо знаком с Сохатым, — усмехнулся Сириус.       — Или он решил, что ему хватило одной его лохматой макушки, чтобы сбежать от него на другой конец планеты, — согласился Римус.       — Я не уверена, что это поможет, Вернон.       — О, у этих людей странная логика, Петунья. Они не такие, как мы с тобой, — ответил дядя Вернон, пытаясь забить гвоздь куском фруктового кекса, только что принесенного ему тетей Петуньей.       — Его болезнь прогрессирует, — грустно заметил Сириус.       — Вот что бывает, когда не хочешь лечиться, — поучительным тоном произнес Римус. — Ему стоило обратиться в больницу, как только он увидел кошку с картой.       — Но теперь все слишком запущено, — подвела итог Марлин. * * *       В пятницу для Гарри принесли не меньше дюжины писем. Так как они не пролезали в заколоченную щель для писем, их просунули под входную дверь, а несколько штук протолкнули сквозь маленькое окошко в туалете на первом этаже.       — Какие изобретательные совы, — рассмеялся Гидеон.       — Их цель: доставить письма любым способом, — с умным видом произнес Фабиан.       Дядя Вернон снова остался дома. Он сжег все письма, а потом достал молоток и гвозди и заколотил парадную и заднюю двери, чтобы никто не смог выйти из дома. Работая, он что-то напевал себе под нос и испуганно вздрагивал от любых посторонних звуков.       — Интересно, как долго он рассчитывал так просидеть взаперти, — покачала головой Доркас.       — Разве ты не слышишь, что мистер Дурсль сходит с ума? — притворно удивился Сириус. — Он уже не думает, он просто делает, сам толком ничего не понимая. * * *       В субботу ситуация начала выходить из-под контроля. Несмотря на усилия дяди Вернона, в дом попали целых двадцать четыре письма для Гарри — кто-то свернул их и засунул в две дюжины яиц, которые молочник передал тете Петунье через окно гостиной.       — Плагиаторы! — одновременно возмутились Мародеры.       — Это мы придумали! — выкрикнул Джеймс.       — Вы просто воспользовались тем, что мы были вынуждены рассказать, как именно засунули в яйца послания всем на четырнадцатое февраля, — поддержал друга Римус.       — Нарушение авторских прав! — выкрикнул Сириус.       — Лучше не спрашивай, — покачала головой Лили, заметив вопросительный взгляд Гарри. Молочник не подозревал о содержимом яиц, но был крайне удивлен, что в доме заколочены двери. Пока дядя Вернон судорожно звонил на почту и в молочный магазин и искал того, кому можно пожаловаться на случившееся, тетя Петунья засунула письма в кухонный комбайн и перемолола их на мелкие кусочки.       — Оригинальный способ, — прыснула Лили.       — Интересно, кому это так сильно понадобилось пообщаться с тобой? — изумленно спросил Дадли, обращаясь к Гарри.       — Он просто завидует твоей внезапной популярности, — хмыкнул Сириус.       — Он так ничего и не узнал о том, насколько я популярен, — невесело усмехнулся Гарри. * * *       В воскресенье утром дядя Верной выглядел утомленным и немного больным, но зато счастливым.       — Его помешательство вступило в новую фазу, — мудро заметил Сириус.       — Конечно, Блэк лучше всех знает о сумасшествии, — криво усмехнулся Розье.       — Кажется, тебя это вполне устраивало, пока ты шастал по нашему дому, — холодно заметил Регулус. — Еще одно подобное замечание, и мой отец узнает, что ты полукровка, и место в Министерстве будет тобой потеряно.       — Но ведь это неправда! — побледнел Розье.       — А чем ты это докажешь? — синхронно спросили братья Блэки, ухмыльнувшись.       — По воскресеньям — никакой почты, — громко заявил он с довольной улыбкой, намазывая джемом свою газету. — Сегодня — никаких чертовых писем…       — В принципе, совы не знают, какой на данный момент день недели, они лишь выполняют свою работу, — заметила Пандора.       Он не успел договорить, как что-то засвистело в дымоходе и ударило дядю Вернона по затылку. В следующую секунду из камина со скоростью пули вылетели тридцать или даже сорок писем. Дурсли инстинктивно пригнулись, и письма просвистели у них над головами, а Гарри подпрыгнул, пытаясь ухватить хотя бы одно из них.       — Кажется, они вывели сов, — рассмеялся Фабиан.       — Они решили, что лучше доставить писем побольше, чтобы не летать сюда лишний раз, — подхватил Гидеон.       — Вон! ВОН! — Дядя Вернон поймал Гарри в воздухе, потащил к двери и вышвырнул в коридор.       — Ух, как же мне хочется швырнуть его пару раз, — сощурившись, произнес Джеймс.       — Пару раз об стенку, — мрачно прибавил Сириус. Затем из комнаты выбежали тетя Петунья и Дадли, закрывая руками лица, за ними выскочил дядя Вернон, захлопнув за собой дверь. Слышно было, как в комнату продолжают падать письма, они стучали по полу и стенам, отлетая от них рикошетом.       — Думается мне, что ты был единственным, кто получил столько писем из Хогвартса, — покачала головой Доркас.       — Ну все, — значимо и весомо произнес дядя Вернон. Он старался говорить спокойно, хотя на самом деле нервно выщипывал из усов целые пучки волос.       — Некоторые сумасшедшие действительно лишаются какой-либо чувствительности, — хмыкнула Пандора. — Правда, есть возможность, что ему нравится чувство боли, — задумчиво прибавила она.       — Но это тоже не лечится, — хохотнул Сириус. — Через пять минут я жду вас здесь — готовыми к отъезду. Мы уезжаем, так что быстро соберите необходимые вещи — и никаких возражений!       — Побег от писем? До такого я бы никогда не додумался, — покачал головой Сириус.       — Зато побег из дома — это для тебя, — не удержался Регулус.       — Поверь, побеги неотъемлемая часть его жизни, — с каплей горечи произнес Гарри, опередив Сириуса с ядовитым высказыванием.       — Выходит, Бродяга для тебя не просто прозвище, — развеселился Джеймс, хотя Сириус прекрасно видел, что тот пребывает в довольно невеселых размышлениях.       Он выглядел таким разъяренным и опасным, особенно после того, как выдрал себе пол-уса, что возражать никто не осмелился. Десять минут спустя дядя Вернон, взломав забитую досками дверь, вывел всех к машине, и автомобиль рванул в сторону скоростного шоссе. На заднем сиденье обиженно сопел Дадли — отец отвесил ему затрещину за то, что он слишком долго возился. А Дадли всего лишь пытался втиснуть в свою спортивную сумку телевизор, видеомагнитофон и компьютер.       — Его так довели эти письма, что он дал сыну затрещину? — поднял брови Гидеон.       — Этот мир больше никогда не будет прежним для бедного Дадли, — драматично воскликнул Фабиан.       — Вот интересно, а как он собирался воспользоваться всей этой техникой без электричества, — несколько озадачено произнесла Лили.       — Сомневаюсь, что даже знает такое слово, — усмехнулся Джеймс и бросил взгляд в сторону слизеринцев, пытающихся понять, что такое электричество.       Они ехали. Ехали все дальше и дальше. Даже тетя Петунья не решалась спросить, куда они направляются. Несколько раз дядя Вернон делал крутой вираж, и какое-то время машина двигалась в обратном направлении. А потом снова следовал резкий разворот.       — Сбить их со следа… сбить их со следа, — всякий раз бормотал дядя Вернон.       — А как бы он сбил кого-то со следа, если потом все равно опять ехал вперед? — удивленно спросил Сириус.       — Он просто не разбирается в способностях ищеек и магов, — успокоил его Римус, получив слабый тычок в бок.       Они ехали целый день, не сделав ни единой остановки для того, чтобы хоть что-нибудь перекусить. Когда стемнело, Дадли начал скулить. У него в жизни не было такого плохого дня. Он был голоден, он пропустил пять телевизионных программ, которые собирался посмотреть, и он никогда еще не делал таких долгих перерывов между компьютерными сражениями с пришельцами и чудовищами.       — Да, хуже дня просто не бывает, — иронично хмыкнула Доркас.       — Какой же он все-таки противный, — покачала головой Алиса.       Наконец дядя Вернон притормозил у мрачной гостиницы на окраине большого города. Дадли и Гарри выделили одну комнату на двоих — в ней были две двуспальные кровати, застеленные влажными, пахнущими плесенью простынями. Дадли тут же захрапел, а Гарри сидел на подоконнике, глядя вниз на огни проезжающих мимо машин и думая, гадая, мечтая…       — А поспать после такого дня совсем не помешало бы, — произнесла мадам Помфри. — Ребенку всегда необходим здоровый сон.       — Или побольше приключений, чтобы это понять, — прошептал Сириус, подмигнув друзьям.       На завтрак им подали заплесневелые кукурузные хлопья и кусочки поджаренного хлеба с кислыми консервированными помидорами. Но не успели они съесть этот нехитрый завтрак, как к столу подошла хозяйка гостиницы.       — Разве всем этим можно наесться? — заерзал на месте Питер.       — Тебя уж точно этим не накормишь, как и Дадли, — пренебрежительно фыркнул Сириус.       — Я извиняюсь, но нет ли среди вас мистера Г. Поттера? Тут для него письма принесли, целую сотню. Они там у меня, у стойки портье.       — Очень настойчивые письма, — прыснули близнецы.       Она протянула им конверт, на котором зелеными чернилами было написано:       «Мистеру Г. Поттеру, город Коукворт, гостиница „У железной дороги“, комната 11».       — Одиннадцать? — переспросил Сириус. — Как символично, не находишь, Лунатик.       — Добрый знак! — улыбнулся Римус.       Гарри попытался схватить письмо, но дядя Вернон ударил его по руке. Хозяйка гостиницы застыла, ничего не понимая.       —Я их заберу, — сказал дядя Вернон, быстро вставая из-за стола и удаляясь вслед за хозяйкой.       — И снова неудача, — вздохнула Марлин. — Раз ты одно письмо получить, как все нормальные дети, не можешь, то что будет дальше?       — Это мы скоро узнаем, МакКиннон, — улыбнулся Сириус, кивнув на книгу в руках Римуса. * * *       — Дорогой, не лучше ли нам будет вернуться? — робко поинтересовалась тетя Петунья спустя несколько часов, но дядя Вернон, похоже, ее не слышал.       — Глухота что-то приключилась, — хмыкнул Сириус.       — Зато сейчас он главный, а не подкаблучник, — с усмешкой, заметил Джеймс.       — Сумасшествие придает смелости, — пожал плечами Сириус.       Никто не знал, куда именно они едут. Дядя Вернон завез их в чащу леса, вылез из машины, огляделся, потряс головой, сел обратно, и они снова двинулись в путь. То же самое случилось посреди распаханного поля, на подвесном мосту и на верхнем этаже многоярусной автомобильной парковки.       — Кажется, он решил сменить тактику, — фыркнула Доркас.       — Решил, что кто-то может проникнуть ему в мозг, — согласно кивнул Фабиан.       — И наткнуться там на пугающую пустоту, — прыснул Гидеон.       — Папа сошел с ума, да, мам? — грустно спросил Дадли после того, как днем дядя Вернон оставил автомобиль на побережье, запер их в машине, а сам куда-то исчез.       — Это понял даже Дадли, — шокировано произнес Фрэнк.       — Или он тоже начал сходить с ума, — предположила Алиса.       Начался дождь. Огромные капли стучали по крыше машины. Дадли шмыгнул носом.       — Сегодня понедельник, — запричитал он. — Сегодня вечером показывают шоу великого Умберто. Я хочу, чтобы мы остановились где-нибудь, где есть телевизор.       — Не думал, что скажу это, но надеюсь, что в этот раз желание Дадли будет исполнено, — произнес Джеймс. — Просто, если в доме маглов есть телевизор, то они живут более менее нормально, и наши путешественники хоть нормально поедят, — пояснил он, поймав на себе множество удивленных взглядов.       — Ты вообще откуда знаешь, что такое этот телевизор? — недоумевающе спросил Крауч.       — Друг просветил, — улыбнулся Джеймс, переглянувшись с Римусом.       «Значит, сегодня понедельник», — подумал про себя Гарри, вспоминая кое о чем. Если сегодня был понедельник—а в этом Дадли можно было доверять, он всегда знал, какой сегодня день, благодаря телевизионной программе, — значит, завтра, во вторник, Гарри исполнится одиннадцать лет.       — Так ты, значит, летний, — усмехнулся Сириус.       — А с учетом того, что письма обычно приходят в конце июля, то варианты с двадцатого по тридцать первое июля, — задумчиво прибавил Римус.       — Они летом перечитали Шерлока Холмса, — покачал головой Джеймс. — Так что ничему не удивляйся, их еще не отпустило.       — Блэк, ты читал Шерлока Холмса? — удивленно воскликнула Лили.       — Мы прочитали все книги о нем, — усмехнувшись, ответил Сириус. — А что? Мне нравятся детективы! Конечно, нельзя сказать, что у него были веселые дни рождения, — например, в прошлом году Дурсли подарили ему вешалку для куртки и пару старых носков дяди Вернона. Так что и в этом году от дня рождения ничего особенного ждать не стоило. Но все же не каждую неделю тебе исполняется одиннадцать.       — Да, знак определенно хороший, — хмыкнул Сириус.       — Сама судьба на его стороне, — улыбнулся Римус.       Дядя Вернон вернулся к машине, по лицу его блуждала непонятная улыбка. В руках он держал длинный сверток, и когда тетя Петунья спросила, что это он там купил, он ничего не ответил.       — Подозрительно все это, — нахмурился Фрэнк.       — Я нашел превосходное место! — объявил дядя Вернон. — Пошли! Все вон из машины!       На улице было очень холодно. Дядя Вернон указал пальцем на огромную скалу посреди моря. На вершине скалы приютилась самая убогая хижина, какую только можно было представить. Понятно, что ни о каком телевизоре не могло быть и речи.       — На месте его жены, я задумалась бы о его психологическим состоянии, — пробормотала Доркас.       — И как он вообще умудрился найти такое место? — поежилась Алиса.       — Сегодня вечером обещают шторм! — радостно сообщил дядя Вернон, хлопнув в ладоши.—А этот джентльмен любезно согласился одолжить нам свою лодку.       — Шторм? — побледнев, переспросила Лили. — А если эта хижина не выдержит шторма?       — Все будет хорошо! Уверен, кто-нибудь обязательно явится за Гарри, — приобнял ее за плечи Джеймс.       Дядя Вернон кивнул на семенящего к ним беззубого старика, который злорадно ухмылялся, показывая на старую лодку, прыгающую на серых, отливающих сталью волнах.       — Я уже запасся кое-какой провизией, — произнес дядя Вернон. — Так что теперь — все на борт!       — Как бы они не перевернулись в этой лодке, — пробормотала Алиса.       — Особенно, с учетом общей массы Дадли и его папаши, — кивнула Доркас.       В лодке было еще холоднее, чем на берегу. Ледяные брызги и капли дождя забирались за шиворот, а арктический ветер хлестал в лицо. Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем они доплыли до скалы, а там дядя Вернон, поскальзываясь на камнях и с трудом удерживая равновесие, повел их к покосившемуся домику.       — Уж лучше бы он грохнулся в море, — буркнул Сириус.       — Нельзя быть таким жестоким, — с укором произнесла Марлин. — Иначе я отказываюсь быть твоей девушкой, — безаппеляционно добавила она.       — Постараюсь исправиться, — чуть прищурившись, пообещал Сириус.       Внутри был настоящий кошмар — сильно пахло морскими водорослями, сквозь дыры в деревянных стенах внутрь с воем врывался ветер, а камин был отсыревшим и пустым. Вдобавок ко всему в домике было лишь две комнаты.       — Вот какому идиоту понадобилось строить эту хижину? — непонимающе спросили некоторые пуффендуйцы.       Приобретенная дядей Верноном провизия поразила всех — четыре пакетика чипсов и четыре банана. После еды — если это можно было назвать едой — дядя Вернон попытался разжечь огонь с помощью пакетиков из-под чипсов, но те не желали загораться и просто съежились, заполнив комнату едким дымом.       — Надо было забрать из гостиницы все эти письма — вот бы они сейчас пригодились, — весело заметил дядя Вернон.       — Смотри, додразнишься, морж усатый, — проворчал Сириус.       — А ведь действительно похож на моржа по описанию, — рассмеялись Пруэтты, а вслед за ними и другие студенты.       Дядя пребывал в очень хорошем настроении.       — Но хорошее настроение было настолько возмущенно этой наглостью, что изо всех сил пыталось его из себя вытравить, отчего дядя Вернон постепенно сходил с ума.       — И куда пропадает твое красноречие, когда нужно написать домашнюю работу? — спросил Римус.       — Оно боится этого словосочетания, — пожал плечами Сириус, чуть улыбнувшись уголком губ. Очевидно, он решил, что из-за шторма до них никто не доберется, так что писем больше не будет. Гарри в глубине души был с ним согласен, хотя его эта мысль совершенно не радовала.       — Не обижай мысли, Гарри, иначе они вообще сбегут из твоей головы, — поучительно сказал Сириус. — И будешь ходить с таким же глупым видом, как наш рогатый друг за своей Эванс.       — Я подолью тебе в сок зелье немоты, — насупившись, пообещал Джеймс, на что Сириус лишь беззлобно оскалился.       Как только стемнело, начался обещанный шторм. Брызги высоких волн стучали в стены домика, а усиливающийся ветер неистово ломился в грязные окна. Тетя Петунья нашла в углу одной из комнат покрытые плесенью одеяла и устроила Дадли постель на изъеденной молью софе. Они с дядей Верноном ушли во вторую комнату, где стояла огромная продавленная кровать, а Гарри пришлось улечься на пол, накрывшись самым тонким и самым рваным одеялом.       — Бедный ребенок, ведь мог же простудиться, — покачала головой мадам Помфри, окинув Гарри внимательным взглядом.       — Я абсолютно здоров, честно! — воскликнул тот, поежившись от столь пристального внимания всех взрослых и Лили.       — Нашел, кого в этом убеждать, — фыркнул Сириус.       Ураган крепчал и становился все яростнее, а Гарри не мог заснуть. Он поеживался от холода и переворачивался с боку на бок, стараясь устроиться поудобнее, а в животе у него урчало от голода. Дадли захрапел, но его храп заглушали низкие раскаты грома: началась гроза.       — Ну, хоть не пришлось слушать его храп, — как можно жизнерадостней заметил Фабиан.       — Гром звучит куда приятнее, — прибавил Гидеон.       У Дадли были часы со светящимся циферблатом, и когда его жирная рука выскользнула из-под одеяла и повисла над полом, Гарри увидел, что через десять минут ему исполнится одиннадцать лет. Он лежал и смотрел, как бегает по кругу секундная стрелка, приближая его день рождения, и спрашивал себя, вспомнят ли Дурсли об этой дате. Но еще больше его интересовало, где сейчас был тот, кто посылал ему письма.       — Ну, в замке, скорее всего, — протянул Фрэнк. — Но совы и в такую погоду способны доставлять почту, — задумчиво прибавил он.       — Тут нужно уже кое-что подейственнее писем, — покачал головой Джеймс.       До начала следующего дня оставалось пять минут. Гарри отчетливо услышал, как снаружи что-то заскрипело. Ему хотелось верить, что крыша домика выдержит атаку дождя и ветра и не провалится внутрь, хотя, возможно, так стало бы теплее — все равно хуже, чем сейчас, быть уже не могло.       — Кому-то стоит быть оптимистичнее, — фыркнул Сириус.       — А кому-то стоит научиться видеть реальность хоть немного, — усмехнулась Марлин.       Часы Дадли показывали без четырех двенадцать. Гарри подумал, что, когда они вернутся на Тисовую улицу, вполне возможно, в доме будет столько писем, что ему удастся стащить хотя бы одно.       — Главное, это провернуть все правильно, чтобы не попасться, как с первым планом, — усмехнулся Фрэнк.       — Но в целом, мысль неплохая и уже оптимистичнее, — одобрил Сириус.       Без трех двенадцать. Снаружи раздался непонятный звук, словно море громко хлестнуло по скале. А еще через минуту до Гарри донесся громкий треск — наверное, это упал в море большой камень.       — Как ты все эти звуки различаешь, ведь на улице шторм? — удивленно подняла брови Алиса.       — Слишком уж ты восприимчив к окружающему миру, — хмыкнул Сириус.       — Это плохо? — нахмурился Гарри.       — Да нет, даже наоборот, если научишься этим правильно пользоваться, — ответил за друга Римус.       Еще одна минута, и наступит день его рождения. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… Может, имеет смысл разбудить Дадли, просто для того что-бы его позлить?       — Вот это правильно, нечего ему валяться без дела, когда на носу день рожденье кузена, — поддержал идею книжного Гарри Джеймс.       Три секунды… две… одна…       БУМ!       Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто?       — Конец главы, — сообщил Римус. — Твоя очередь! — Он вернул книгу обратно Сириусу.       — Я уже читал! — возмутился тот.       — Дай сюда, я почитаю, — фыркнула Марлин, взяв книгу.