Во имя славы

Сегодня утро специального агента ФБР Алана Хотсворта наступает в половину четвёртого. Из сладкой тёплой дрёмы его вытаскивает вовсе не будильник, а звонок на мобильный. Смартфон жужжит и вибрирует на прикроватной тумбочке. Номер незнакомый. Алан привычно протягивает руку, прижимает трубку к уху и сонно бубнит: - Агент Хотсворт. - Я вас разбудил, сэр? – спрашивает взволнованный, насквозь прокуренный мужской голос. – Извините. Лейтенант Минкс велел вас набрать. - Что случилось? Сна как не бывало. Алан садится на постели и потирает переносицу. - Ещё один, сэр, - сообщает полицейский сержант и диктует адрес. - Я знаю, где это. Сейчас буду. – Он сбрасывает звонок и зевает. - Алан? Он оборачивается и почти нежно улыбается взъерошенному любовнику. - Слишком рано для тебя, Рэнди. Спи давай. - А ты? – Рэнди хлопает ресницами, точно потревоженный совёнок. - Мне нужно на работу, - не без сожаления отвечает Алан, но не может удержаться и целует тёплые губы. Рэнди тянет его к себе. Поцелуй затягивается минутой дольше, чем Алан может себе позволить. - Почему ты всё время работаешь? – Рэнди откидывается на подушку и смотрит, как любовник продёргивает ремень в шлёвки брюк. Пряжка тихо позвякивает. - Чтобы ты спокойно спал, глупый. Наскоро побрившись, Алан застёгивает рубашку и повязывает галстук. Некоторые его коллеги пренебрегают дресс-кодом федеральных агентов, не считая себя обязанными следовать данному разделу устава. В отличие от них, Алан всегда безупречен – строгий костюм, аккуратный узел галстука, начищенные ботинки. Коллеги считают подобную исполнительность занудством и формализмом, но сам он так не думает. На самом деле Алан Хотсворт в хорошем смысле карьерист и находит опрятность и официальность необходимыми качествами любого прилежного агента. Он знает, что у него есть талант и задатки для продвижения вверх по служебной лестнице. Он постепенно обрастает нужными и важными знакомствами и, в принципе, давно готов к повышению. Занять пост главы флоридского отделения Бюро было бы весьма кстати. Дорогой костюм, стрижка, безупречный внешний вид – просто дополнение к образу лояльного и трудолюбивого служащего. Сейчас на пути к достижению его планов стоят всего два препятствия: серийный убийца по прозвищу Стрелок и любовник Алана Рэнди Уайлд. Алан не считает нужным это афишировать, но и не скрывает, что он гомосексуал. Конечно, ему приходится прикладывать намного больше усилий, чтобы доказать коллегам и начальству, что его сексуальные пристрастия никак не влияют на его профессиональные качества. Женщинам и гомосексуалам, желающим посвятить себя Бюро, всегда приходилось несладко, но сейчас, хвала Господу, хотя бы не нужно скрываться или ломать себя в угоду системе. Всё, чего требует от него начальство, – результат, и Алан исправно его выдаёт. На злые языки и сплетни он перестал обращать внимание, ещё будучи офицером полиции в родной Пенсаколе. А что касается секса, то Алан мудро избирает политику "не высовывайся". Он избегает разговоров и дискуссий о правах меньшинств и с презрением относится к гей-парадам, считая их показухой. Так он сказал Рэнди около двух лет тому назад, когда они случайно познакомились в обычном баре. В бары для геев Алан не ходит. В каком-то смысле Рэнди и их связь – не такое уж и препятствие. Босс Алана, Джек Симонс, находится в шаге от обязательного выхода на пенсию и в приватных беседах активно намекает, что будет рекомендовать смышлёного и башковитого Хотсворта в качестве главного претендента на место директора филиала. От Алана требуется совсем немного – арестовать Стрелка. Поймай ублюдка, засветись в вечернем выпуске новостей, и всем будет насрать, кого ты трахаешь! Жизнь состоит из компромиссов... Город только просыпается, и Алан без труда добирается на место преступления, огороженное полосатыми полицейскими лентами. В подворотне на грязном асфальте – заботливо укутанный в плёнку труп. Белый мужчина в деловом костюме. Один выстрел в голову, ещё один – в пах. Документов нет. Свидетелей тоже. Всё как в четырёх других случаях. - Доброе утро, агент Хотсворт. К Алану подходит лейтенант Минкс. Опытный полицейский служака только-только разменял четвёртый десяток, но выглядит так, словно ему глубоко за пятьдесят. Рядом с подтянутым федералом он кажется ещё более обрюзгшим. - Не сказать, чтобы доброе, - отвечает Хотсворт. – Пресса уже пронюхала? - Нет, но это вопрос времени. Короткого времени. Бюро собирается выступить с заявлением? – Лицо Минкса серое. Он не горит желанием отдуваться перед журналистами. Если убийцу не поймают, для него будет выгоднее, если пресса распнёт не его департамент, а федералов. Или хотя бы этого конкретного агента, тёмные глаза которого бесстрастно устремлены в сторону трупа. - Да. Я подготовил пресс-конференцию сегодня в три. Успеем к вечернему выпуску. Вы понадобитесь на ней, лейтенант. Пусть жители видят, что Бюро и полиция действуют сообща. Это должно немного успокоить людей. - Ну, бабам и цветным не о чем тревожиться. В грубом замечании Минкса есть резон. Маньяк убивает только белых и только мужчин, причём выбирает высоких, темноволосых и с довольно банальной внешностью. Не выделяющихся в толпе. Такие каждое утро безликими толпами бегут на работу, а вечером домой. Мужчины с низким криминальным статусом. - У вас есть хоть какие-то зацепки, агент Хотсворт? – В голосе Минкса брезжит надежда. На него давит пресса, давит мэр. Вдобавок он вынужден то и дело задерживаться на работе допоздна, и за это его пилит жена, а дети с ним уже давно не разговаривают. - У меня есть профиль, но пока он недостаточно полный. - Профиль! – саркастично усмехается Минкс. – Слыхал я про эти ваши профили. Общие фразы и никакой конкретики. Сарказм полицейского остаётся без внимания. Алан говорит с экспертами, получает разрешение и отводит в сторону плёнку, которая скрывает труп. Полицейский фотограф делает снимки. Вспышка рвёт узкое пространство подворотни, убивая тени. Глаза мертвеца со страхом и болью встречают рассвет. Алан осматривает труп, не обращая внимания на подъехавших журналистов. Отмечает знакомые детали, но что-то в этой подворотне не сходится с прочими жертвами. Тело завёрнуто в плёнку. Костюм. Два выстрела. Что не так? "Я выбрал его, - воссоздавая мысли преступника, вспоминая отчёты по предыдущим убийствам, рассуждает Алан. – Он мне подходит. Я слежу за ним. Жду, когда он останется один. Я жду на парковке. Такие, как он, не ходят подворотнями". Он шарит по карманам покойника. Взгляд его на секунду задерживается на дорогих часах на запястье мертвеца. Ключей от машины нет. Он выпрямляется и оглядывается – проулок узкий, сюда можно только прийти. Алан обращается к эксперту: - Как думаете, тело передвигали? Почуяв неладное, Минкс настораживается. - Нет. Завернули и бросили, - говорит эксперт. - Это не наш убийца. - Бросьте! – восклицает Минкс. - Плёнка, раны, ни денег, ни документов! Говорю вам, агент Хотсворт, это Стрелок! - Не называйте его так, - просит Алан и пускается в разъяснения: - Начнём с того, что жертва нарушает хронологию – один труп в три месяца. До сегодняшнего дня субъект неукоснительно следовал своему правилу. Последнюю жертву нашли меньше месяца назад. - Это ничего не значит! - Далее – машина. Как, по-вашему, субъект сумел заманить жертву в проулок? Взгляните на подошвы ботинок. Они грязные – значит, убитый шёл сам. Прежних жертв Стрелок подстерегал около их автомобилей, которые бросал рядом. Вы видите здесь машину, лейтенант? И напоследок – преступник забрал деньги и ключи, но не снял часы. Их стоимость – наши с вами зарплаты, вместе взятые. - В пах выстрелили уже после смерти, - вмешивается эксперт. - Только не говорите, что у выродка завёлся подражатель! – Минкс бледнеет от ужаса, живо представляя гнев начальства. - Не думаю. – В пику ему, Алан спокоен. – Скорее всего, перед нами жертва криминальных разборок. Какой-нибудь адвокат или чиновник. В прессе недостаточно информации для появления подражателя. Увидимся в три, лейтенант. За полицейской лентой толпятся журналисты. Они обступают Алана, наперебой задавая вопросы, и разочарованно вздыхают на его твёрдое: "Без комментариев. Приберегите ваш пыл для пресс-конференции". Глядя на него в этот момент, Минкс испытывает нечто вроде благодарности. Стоит им познакомиться, как полицейский сразу смекает, что специальный агент Хотсворт – карьерист. Он амбициозен, жаждет славы и того, что последует за ней, но, как выясняется этим утром, не лишён ума и своеобразного благородства. Хотсворт отлично понимает, что играет не на своём поле, и отказ дать интервью без Минкса – лишнее тому подтверждение.