Во имя славы

Поздним пятничным вечером Сарасота тонет в обрушившемся на город ливне. Ветер дует с залива. Волны захлёстывают пляжи, выбрасывая на белый песок обречённых медуз. В спальных районах на три с четвертью часа отключают электричество. Телефоны службы спасения разрываются. За ночь в городе происходит несколько крупных автокатастроф. Диспетчеры аэропорта Сарасота-Брадентон разворачивают самолёты и отменяют рейсы. Но ночная жизнь не прерывается ни на секунду. Шторм не помеха развлечениям, особенно когда ты молод и тебе начхать на новости и всех маньяков, вместе взятых. Меж тем по требованию мэра и главы полицейского департамента количество патрулей удваивается. Большая часть вызовов – пустышки. В Сарасоте медленно и неотвратимо нарастают паника и страх. Несколько человек попадают в больницы с травмами и переломами. Их избивают напуганные жители или туристы, которым показалось, что их собирались убить. Очередную жертву около восьми вечера субботы находит собачник. Удушливая жара сливается с невыносимой влажностью. Дышать тяжело и трудно. Ощущения такие, будто тебе замотали голову сырым махровым полотенцем и стянули простынёй рёбра. Косясь на Хотчнера, Морган удивляется, как тот ещё не свалился в обмороке. Хотч – единственный из агентов на месте преступления, кто выглядит официально, и Дерек решает, что, если на них нападут журналисты, будет лучше предоставить право отбиваться от них именно Хотчу. Пресса страсть как любит официоз. Пока Аарон перебрасывается словами с взмокшим Хопером, Морган и Прентисс натягивают перчатки, подходят к трупу, и Дерек озадаченно присвистывает: - Ничего себе! Тело высокого белого поджарого мужчины лет сорока прислонено спиной к обшарпанной стене. Джинсы, пиджак, галстук. Под пиджаком – футболка с ярким принтом. Волосы покойника чёрные, и Морган отчего-то уже знает наверняка, что глаза убитого – тёмные. Он оборачивается, смотрит на Хотча, словно силится убедить себя, что тот жив и в порядке, после переводит взгляд на труп и с трудом сдерживает дрожь. Слишком похожи. Чертовщина какая-то!.. - Простое совпадение. Типичный белый американец, - невпопад, дрогнувшим голосом комментирует Прентисс. Ей тоже не по себе. К ним подходит Хотч и бесстрастно смотрит на тело. Остальным сложно понять, о чём он думает и что чувствует, видя перед собой труп человека, который весьма похож на него. Разница лишь в том, что Хотч жив, а неизвестный – нет. - Галстук – новая деталь. Раньше субъект их не использовал, - осторожно вставляет Морган. - Есть ещё кое-что. Посвети мне, - просит Аарон. Луч фонарика спешит за его ладонью в синей нитриловой перчатке и останавливается на шее покойника. Ворот футболки и кожа густо усыпаны мелкими чёрными волосками. - Он его что, подстриг? – изумляется Прентисс. - Должно быть, волосы жертвы были неприемлемой для субъекта длины. Он их обрезал, чтобы завершить образ. А это что? И снова яркий светодиодный луч скользит за ладонью Аарона, только уже к запястью жертвы. На белой коже с тыльной стороны – непонятный, едва различимый след. - Так ведь шторм давеча был. Лило, как из ведра. Смыло, наверное, всё, - авторитетно вставляет Хопер. - Кажется, я догадываюсь, на что мы смотрим. – Прентисс поворачивается к эксперту: – Будьте добры, ультрафиолет, - и просит Моргана: - Выруби фонарь. Получив лампу, она подсвечивает странный след на коже покойного, и тот вспыхивает голубоватым оттенком. - Штамп клуба! – не веря удаче, восклицает Морган. - "ЛонгЛейн". Один из самых понтовых клубов Сарасоты, - вмешивается эксперт. – Не с моим жалованьем по таким ходить. Морган наконец решает, как поступить. Тем более что за полицейским ограждением уже сбиваются в кучу журналисты. Доносятся бойкие высказывания корреспондентов и вспышки камер фотоаппаратов и смартфонов. - Прентисс, заканчивай здесь, - велит он. – Хотч, со мной. Морган понимает: клуб – это зацепка. Слабая, ненадёжная, возможно, ведущая в никуда, но зацепка. И ему нужен именно Хотч с его дипломатией, невозмутимостью и официальностью. Так он сумеет сыграть на контрасте хмурого агента в костюме и непринуждённого раскованного парня в футболке и лёгких светлых брюках. Они минуют полицейских сержантов, сдерживающих прессу, и их немедленно обступают журналисты всех мастей. - Гроза клерков снова убивает? - Убитый – жертва маньяка? - Что предпринимают полиция и ФБР? - У вас есть подозреваемый?.. Вопросы сыплются со всех сторон, однако Хотч прорубает толпу, словно ледокол – полярные льды, отделываясь скупым "Без комментариев", - даже когда особенно бойкий репортёр язвит, нарываясь на провокацию. Пристроившись за спиной Хотчнера, Морган благоразумно помалкивает. Запершись в машине, Дерек сигналит. Люди расступаются, и он с облегчением выдыхает. Набирает номер и улыбается. - Моя королева, - урчит он в трубку и включает громкую связь. – Нужна информация на клуб "ЛонгЛейн": адрес, владелец, полицейские рапорты. - Всё, что пожелаешь, сладкий. – Игривый голос Гарсии в ответ и перестук клавиш. – Клубом владеет Бэлла Веласкес, бывшая жена Тони Холлидея по кличке Билли. Билли прославился торговлей наркотиками и убийствами. Сейчас он отбывает срок в федеральной тюрьме Флориды. Ребята из УПБН подозревали, что Бэлла помогала мужу, но доказать её причастность к наркотрафику не сумели. Словом, она выкрутилась, развелась с Холлидеем и вскоре купила здание, в котором открыла клуб, ресторан и кафе-кондитерскую. За ней следят, однако она ведёт легальный бизнес. Налоги платит. Законов не нарушает. - Спасибо, детка. - На здоровье, милый. - Разговор предстоит непростой. Тебе стоило взять с собой Прентисс. – Аарон безучастно смотрит на дорогу. Он никогда не пеняет Моргану за излишнюю вольность в общении с Гарсией. Тем более теперь. - Когда мы последний раз были в отпуске? Я забыл смысл слова "выходной". Мы едем в клуб, и мне нужен сдерживающий фактор, - смеётся Морган. Шутка не кажется Аарону удачной. Он вовсе не считает себя настолько скучным, чтобы дисциплинировать кого-либо одним своим присутствием. Он такой, какой есть, и вполне способен весело проводить свободное время, которого у него больше нет. Отблески витрин скользят по его застывшему лицу, когда он вспоминает о коробках с папками, что ждут его возвращения. У входа в клуб – приличных размеров очередь. Разряженные женщины, похожие на стриптизёрш. Хищные, скучающие, довольные взгляды мужчин. Громкий смех. Дорогие машины на парковке. Приторно-сладкий аромат дыма вейпов плывёт над людьми, смешиваясь с запахом никотина, чувственных духов, терпкой туалетной воды и алкоголя. Слышна короткая перебранка. Мимо агентов проходят трое молодых мужчин. Внезапно один останавливается, вскидывает средний палец и кричит в сторону клуба: - Мудак! Отсоси мне, козёл! - Хорош, Расти, - останавливает грубияна приятель, – идём в другое место, ну их… - и матерится. Троица выбегает на дорогу и принимается ловить такси. Под общие крики возмущения федералы огибают очередь. В дверях стоит здоровенный темнокожий охранник в белоснежной рубашке. - Вы двое, притормозите. Не так быстро, скороделанные! – рявкает он. – Встаньте в очередь. А тебя, - он указывает на Хотча, – я и в очереди не пущу. У нас тут ночной клуб, а не заседание совета директоров. В ответ на его замечание из толпы слышатся грубые смешки. - У меня пропуск в любой клуб и на любое заседание, - холодно отвечает ему Аарон, привычным жестом вынимая и показывая удостоверение. Морган достаёт своё. Их пропускают, и Дерек почти уверен, что слышит, как охранник бросает им в спины: "Крысы". За дверью – короткий, всего метра четыре, но широкий сумрачный коридор. Правая его стена и потолок расписаны флуоресцентной краской. Ядовито-салатовыми пятнами бьют по глазам стикеры "Не курить" и стрелки, указывающие на выход. Левая стена – прочное звуконепроницаемое стекло – затянута зеркальной полиэфирной плёнкой. Из коридора хорошо виден изысканный интерьер уютного ресторана. Стекло, точно ненавязчивая реклама, намекает, куда можно сводить девушку, чтобы сделать ей предложение, и где отпраздновать важное событие, если собирается тихая компания. Взгляд Аарона на миг задерживается на молодой паре. Мужчина наклоняется к спутнице, что-то говорит, и женщина радостно смеётся. На их столике – ваза, в которой отдыхает и живёт алая роза. На других столах цветов нет. Значит, у пары свидание, и они, очевидно, счастливы. Тайное прикосновение к чужому счастью стискивает грудь Аарона тоскливой болью. Он вспоминает Хэйли – маленькие тёплые ладони, шёлк волос, её грудь и мягкий живот… Тоска нарастает одновременно с гулом и, когда Морган толкает створки дверей, обрушивается на Аарона ритмом, безумным светом, запахом пота, спиртного и людьми. Субботний вечер. В модном клубе яблоку негде упасть. На втором уровне, балконом опоясывающем весь зал, болтают, пьют, едят и пританцовывают те, кому лень спуститься вниз. Танцпол гудит так, что пол под ногами слегка вибрирует. Где-то высоко над толпой крутит пластинки ди-джей, здорово смахивающий на Безумного Шляпника. На маленьких подиумах, точно райские птицы в клетках, кружатся у пилонов полуголые танцовщицы. Взмокшие бармены без устали взбивают коктейли, наливают крепкий алкоголь и раздают нехитрые закуски. Проталкиваясь к бару, Морган думает, что принял верное решение приехать сюда с Хотчем. В "ЛонгЛейн" весело! Сложно собраться и заниматься делом, когда ты забыл, как это здорово – завалиться на всю ночь в клуб и отпустить себя. Сложно смотреть на праздных беспечных людей и постоянно держать в голове напоминалку, что ты-то не развлекаться приехал. Определённо, он был прав – строгость Хотча дисциплинирует. Морган косится на Аарона, и в голову ему приходит внезапное: "А Хотч вообще когда-нибудь бывал в подобных местах не по работе?" И Дерек вдруг понимает, что ни черта не знает о бывшем начальнике, а ныне – подчинённом. Что происходит с ним за стенами Бюро? Как он живёт, отдыхает и отдыхает ли вообще? В последние месяцы Хотч осунулся и ходит мрачнее обычного. Потрясённый своим открытием, Морган искренне надеется, что Аарон хотя бы спит. До бара остаётся всего пара метров, когда из толпы выныривает женщина. Оливковая кожа чуть зеленеет в лучах лазерного видеопроектора, и густой зеленью отливают тяжёлые медвяно-рыжие волосы. Она стремительно подходит к агентам и упирается правой ладонью в грудь Хотчнера, вынуждая того остановиться. Рука её до самого локтя расписана вязью искусного татуажа хной. На среднем пальце – крупный перстень. Ещё два, поменьше, - на большом и мизинце. Левая ладонь скользит по шее Хотча. Женщина тянет его к себе, что-то шепчет ему на ухо. Он отвечает, она запрокидывает голову и громко хохочет. Волосы вьются по её спине, точно змеи. Вот она снова что-то говорит ему, затем переплетает их пальцы и тянет его за собой. Морган не успевает удивиться, когда Аарон делает ему знак идти за ними. Втроём они поднимаются на балкон. Заходят в кабинет для вип-клиентов. На мягком светлом диване жарко целуются мужчина и женщина. - Хэйли, будь добра, займись делом, - не отрывая взгляд от смартфона и набирая сообщение, командует рыжая. Голос у неё неожиданно низкий и напоминает мурчание кошки. – Да, и вели кому-нибудь, чтобы принесли мне выпить. Услышав имя, Аарон вздрагивает. Женщина на диване подскакивает и вылетает из кабинета, таща за собой кавалера. На агентов она даже не смотрит. Смартфон бесшумно опускается на столик. Рыжая садится на диван, где минутой ранее ласкались любовники, включает маленькую вытяжку и закуривает. - Итак, специальный агент Хотчнер, я Бэлла Веласкес, владелица этого бардака. Что вам нужно? - Я думал, курение в общественных местах запрещено, - замечает Морган. - Я что, арестована? – Она и бровью не повела. – Присаживайтесь, агент Хотчнер. В дверь мягко стучат. Получив разрешение, в кабинет входит девушка в короткой юбке, с подносом в загорелых руках. Она кладёт на столик подставку и ставит на неё бокал. В лилового цвета напитке плавает цветок. - Спасибо, Сара. Подожди за дверью. - Вы слышали об убийствах, мисс Веласкес? – спрашивает Аарон. - О Грозе клерков? – пробуя коктейль, уточняет Бэлла. – Да, О'Хара любит такие вещи. Этот маньяк… Он что, правда стреляет в пах? - Мы не используем прозвища. Звучные имена только подпитывают эго убийцы, - встревает Морган. - Это правда, - отвечает Аарон. - Я бы не стала стрелять в пах. – Бэлла смотрит ему в глаза, задумчиво делает глоток и отставляет бокал. – Я бы взяла нож. Так что вам нужно, агент Хотчнер? – В сторону Моргана она не оборачивается. - На руке последней жертвы остался штамп вашего клуба. Мы полагаем, убитый был здесь незадолго до гибели. - В моём клубе каждую ночь бывают десятки людей. - Мы могли бы поговорить с персоналом, который работал вчера? Всегда есть шанс, что кто-то что-то видел. – Аарон спокойно выдерживает её тяжёлый холодный безразличный взгляд. - Давайте-ка я кое-что объясню вам, агент Хотчнер. Возможно, это будет полезно для вас. Ленни и Майкл, охранники, видят сотни лиц. Если Ленни и запомнил вас, то лишь фотографией в вашем удостоверении… - Это он сообщил вам моё имя? - Вы ещё не вошли, а он уже написал, что меня ищет человек-костюм и зовут его специальный агент Аарон Хотчнер. – Бэлла коротко и самодовольно усмехается. – Продолжим? Быть может, в баре, куда вы заходите выпить после работы, бармен с удовольствием перекинется с вами парой слов, но не в клубе. Здесь бармен слышит лишь заказ и видит лишь банковскую карту. Ему некогда смотреть на вас. Разве что мои девочки… Клиент может заказать приватный танец, однако если девушка и запомнит кого, то это скорее исключение, и мне было бы известно об этом. - Но я уверен, в клубе есть система видеонаблюдения, - не отступает Аарон. - Если вы вежливо попросите. - Мы можем вернуться с ордером, мисс Веласкес. Уголки её губ дрожат, точно Бэлла вот-вот рассмеётся. - Вы очаровательны, агент Хотчнер! Начальство просто обязано ценить вас. – Она допивает коктейль. Смартфон нежно мурлыкает. – Минуту. – Бэлла слушает абонента, и её лицо темнеет от гнева. – То есть что значит "на кухне закончились стэйки"? Хэйли, твоя обязанность – следить за поставками! Выйди к гостям и извинись, дрянь! Короткий глубокий выдох. Мгновенно успокоившись, Бэлла убирает смартфон и поворачивается к Аарону. - Прошу прощения, я ненадолго отойду. Дождитесь меня, агент Хотчнер. Если захотите кофе или воды, Сара за дверью. Когда она выходит, на долю секунды впустив бухающие ритмы, Морган хмыкает: - Похоже, я ей не нравлюсь. - Поведение Бэллы объяснимо и предсказуемо. – Аарон смотрит на пустой бокал, в котором умирает цветок, и думает о том, как странно слышать имя любимой женщины, хотя здесь оно принадлежит не ей. Где его Хэйли, он не знает. Порой это незнание мучительно сильнее, чем раны, которые нанёс ему Фойет. - Как считаешь, она нас боится или ненавидит? - Думаю, она устала. Мы получим видео. Мисс Веласкес сделает всё, лишь бы мы ушли и оставили её в покое Спустя десять минут Бэлла возвращается, и Аарон немедленно догадывается – нерасторопную Хэйли избавили от унизительных извинений и гнева посетителей. Хоть это и сложно, но он может представить, как мисс Веласкес лично приносит извинения каждому гостю. Возможно, предлагает компенсацию за испорченные вечер и настроение. Например, бесплатный ужин или вино. - Агент Хотчнер. – Бэлла лезет в задний карман джинсов. – Это для вас. Можете оставить себе. В её пальцах флэшка. Обычная чёрная прямоугольная флэшка, которая ещё долго хранит тепло Бэллы и имбирный аромат её духов…