Во имя славы

Среда переваливает за полдень и стремительно летит навстречу объятиям четверга, когда Морган мысленно сравнивает себя с закипающим чайником. На пару с агентом Уоллесом они на всякий случай планируют на уикенд операцию в "ЛонгЛейн", однако Моргану не нравится эта затея. У агентов есть профиль, но искать по нему человека в переполненном клубе – всё равно что иголку в стоге сена. Просмотр видеозаписей ничего не даёт, кроме подтверждения рассказа танцовщицы, что субъект – молодой модник. Ни одна камера не поймала его лицо. Виден лишь затылок и светящиеся браслеты. Ответственная Гарсия упорно шерстит список посетителей сайта Брукса. Их много больше, нежели агенты себе представляют. Особенно сильно Моргана и Росси возмущают комментарии, в которых люди даже не просят – требуют новую книгу! Хорошо хоть Джей-Джей успевает переговорить с Алисией Маркс. Угроза обвинений в препятствии следствию несколько охлаждает рвение литературного агента использовать убийства как рекламу очередного романа Брукса. Зато журналистов и блоггеров не остановить. Особенно рьяно и ядовито отрывается жёлтая пресса, и сильнее всех достаётся, разумеется, приглашённым агентам. К счастью, полицейские Сарасоты стойко держат оборону и помалкивают, а потому репортёры довольствуются лишь теми фактами, которые Морган, Хотч и лейтенант Хопер озвучивают на пресс-конференции. Это позволяет отсеивать безумцев, ежедневно названивающих в участок, дабы сознаться в убийствах и выдать себя за маньяка, однако не спасает полицию от давления властей. На Моргана давит Штраусс, чем бесконечно его раздражает. Ей-богу, Дерек как никогда мечтает, чтобы Хотча поскорее восстановили в должности! Заверив начальство, что всё под контролем, он сбрасывает очередной звонок и возвращается к коллегам. Ловко перекатывая ручку пальцами, Рид медитирует у доски, к которой пришпилены написанные Хотчем страницы с кратким описанием убийств в Санта-Розе, Атланте и Сарасоте. На последней рукой Джей-Джей исправлено количество жертв. Прентисс и Росси тихо переговариваются, сравнивая отчёты. Напрасный труд… Они неоднократно всё проверили и перепроверили. Взгляд Моргана задерживается на Хотчнере. Откинувшись на спинку стула, Аарон смотрит в монитор ноутбука, однако непохоже, чтобы он что-то читал. Зайдя ему за спину, Морган видит на экране фотографию красивой молодой женщины – кокетливый взгляд, высокие скулы, чувственный изгиб рта. Буйная россыпь коротких чёрных кудрей лишь добавляет красотке неотразимой сексуальности. - Надумал отвлечься? – язвит Дерек. - Проверял теорию, - спокойно отвечает Аарон. – Красивый снимок, не находишь? - Что за теория? Поделишься? - Кто это, по-твоему? – Аарон скрещивает руки на груди. - Откуда мне знать? – сварливо буркает Морган. – Мне не до женщин сейчас! Привлечённые их разговором, агенты собираются вокруг ноутбука и с интересом разглядывают красавицу. Всем любопытно послушать идеи Хотчнера и понять, каким боком в них пристроилась знойная девица. - И кто она? – В глазах Прентисс насмешливые искорки. - Лука Брукс. – Уголки губ Аарона дёргаются в короткой улыбке, когда он слышит общее изумлённое: "Что?!" Явно наслаждаясь произведённым эффектом, он наводит курсор на стрелку, и портрет сменяется фотографией в полный рост. Затем ещё один снимок. – Портфолио Луки Брукса на сайте модельного агентства. - Охренеть! – вырывается у Моргана. - Я всё думал, как субъекту удаётся увлекать и женщин, и мужчин. Причём мужчин любой ориентации, - не отвлекаясь на экспрессию, поясняет свою мысль Аарон. – Мы знаем, что субъект – молодой мужчина, лёгкий, общительный, непринуждённый. Он отлично играет разные роли, подстраиваясь под намеченную жертву. Но он мужчина! Как он заманил жениха Боунса, да ещё перед самой свадьбой? И я подумал: что, если субъект трансвестит? Положим, я потенциальная жертва. Я пришёл в клуб, немного выпил. Ко мне подходит молодой человек. Начинает флиртовать, но я не интересуюсь мужчинами. Тогда он исчезает, и вскоре я знакомлюсь с женщиной. Возраст всех без исключения жертв – тридцать пять-сорок лет. Сложно устоять, когда интерес проявляет юноша или красивая девушка моложе тебя. Лука – модель. Взгляните на снимки – невинность, порочность, кокетство, холодность… Он актёр! - Лука Брукс, как и я, андрогин, - поправляет Аарона Рид. - Неважно. Сейчас на подиумах востребованы модели-андрогины, которые могут демонстрировать и мужскую, и женскую одежду, - со знанием дела встревает Прентисс. – Гораздо важнее, что если Хотч прав, то Брукс мог использовать свою… хм… особенность как дополнительный способ выбить жертву из колеи. - Верно. У меня хорошее настроение, я надеюсь, что мне обломится ночь с красоткой. И вот я лезу ей под юбку, а там сюрприз! – ворчит Росси. – Допустим, всё так, Хотч, но почему ты полез проверять именно Брукса? - Потому что он подходит под профиль. И кому, как не Луке, знать подробности историй, которые сочиняет Рауль? Братья очень близки. - Ставлю, что алиби Луки никто никогда не проверял. Полиция подозревала Рауля, но не его брата! – Морган хватается за телефон. – Скажу Уоллесу, чтобы выбил у судьи ордер. Хотч, Прентисс, со мной! Попрошу у Хопера людей для прикрытия!.. На ходу отдавая отрывистые приказы и застёгивая бронежилет, Морган чувствует себя в своей стихии. Сидеть в кабинете, проверять отчёты, отбиваться от нападок начальства ему не по душе. Слов нет, быть боссом круто, но порой довольно утомительно. То ли дело планировать арест, ощущать кончиком языка вкус адреналина, кипеть азартом близкой развязки. Делать настоящую работу. В такие минуты Морган старается не думать о грядущем завале бюрократической канцелярщины. У них есть идеальный подозреваемый и шанс остановить вереницу убийств, протянувшуюся в пространстве и времени. Всё остальное – потом, когда он запрётся в своём кабинете, который только-только застолбила для него любимая Гарсия. Глядишь, к моменту их возвращения и ремонт закончится. Со статусом главы группы Моргану положен свой кабинет, однако пока он сидит за столом в общем офисе. Решение его твёрдое, и он твёрдо, даже жёстко извещает о нём Штраус, стоит ей намекнуть, а Хотчу – понять её намёки. Дереку Моргану нравится быть начальником, но, получив власть, он не собирается никого унижать. В конце концов, ему ещё работать с людьми, которых он по праву считает своими друзьями. Он доверяет Хотчу прикрывать его спину, а это слишком дорогого стоит, чтобы разменивать доверие на мелочи вроде отдельного кабинета с возможностью закрыть дверь и посидеть в тишине, вдали от шума, непрерывных звонков и шныряющих за спиной коллег. - Не включайте сирены. Мы его спугнём, - инструктирует он полицейских. – Брукс не террорист и, возможно, нам удастся уговорить его сдаться. Успокоительные речи для Хопера и его людей. И Моргану, и Хотчу известно, что преступники вроде Брукса редко позволяют себя арестовать. И всё-таки лучше обойтись минимальным риском. Именно поэтому Морган решает бросить машины в квартале от дома братьев. Полицейские рассыпаются группами по двое. Снимая пистолет с предохранителя, Хотч подходит к двери. Морган и Прентисс караулят у чёрного входа. - Мы готовы, - шепчет Дерек в крохотный микрофон гарнитуры. - Понял тебя, - отвечает Аарон и стучит в дверь. Случиться может что угодно, однако он собран и, как ни странно, спокоен. А ещё он единственный, кто, невзирая на бурные протесты Моргана, снял бронежилет. Мотив Аарона прост – если братья дома, Рауль постарается избежать стрельбы. По крайней мере, сам Хотч на месте романиста постарался бы спасти брата. Пусть тот в тюрьме, но живой. Ему открывает Рауль. Смотрит Аарону в глаза, затем опускает взгляд и видит оружие. - Я хотел бы видеть вашего брата, мистер Брукс… И всё летит к чёрту! - Лука! – кричит Рауль. – Здесь агент Хотчнер! В крике нет предупреждения или паники. Он просто громкий. Через секунду над головой Хотча слышны стук и шаги. Миг, и Лука спрыгивает с навеса веранды, сбивает агента с ног и исчезает за изгородью. - Морган, он уходит! – Аарон вскакивает и бежит за младшим Бруксом, слушая забористый мат Дерека в наушнике. Двое агентов мчатся по улице. Случайные прохожие, которые избегают участи быть сбитыми с ног Бруксом, в страхе отскакивают, завидев оружие в руках федералов. - В сторону! Разойтись! – кричит Морган. В какой-то момент наперерез Луке выскакивают полицейские. Один из сержантов целится в него, требуя остановиться, но Лука стремительно меняет направление, и Дерек едва успевает увернуться от пули. Потом он будет с усмешкой размышлять, какой нелепой до абсурда смерти он избежал в тот день. Но это после, а пока Хотч, не теряя из виду Брукса, на бегу командует: - Обойди его! Перед выездом они изучают карту района и знают – Лука несётся в проулок, надеясь ускользнуть в более оживлённый квартал. Случись такое, и агенты непременно его упустят. Здесь и сейчас нет начальников и подчинённых, а потому Морган кивает и скрывается за поворотом. Лука Брукс молод, силён и не курит. Без труда оторвавшись от полицейских, он врывается в прохладную тень переулка, когда слышит позади громкое: - Лука Брукс, сдавайтесь! – и узнаёт голос. Это специальный агент Хотчнер. Тот самый агент. Впереди маячит здоровяк в джинсах и футболке. Смуглая кожа чуть блестит от пота. В его руках пистолет, и он говорит: - Парень, не дури. ФБР! Ты арестован! Всё правильно. Всё идёт, как задумано, и Лука останавливается. Медленно поднимает руки, заводит их за голову, неторопливо поворачивается и опускается перед агентом Хотчнером на колени. Лука восторженно думает, что его брат – гений! Он стоит на коленях, такой юный и прекрасный, точно кукла, смотрит на агента снизу вверх и улыбается. Да, всё происходит именно так, как должно было произойти… "Он до сих пор не в силах поверить. Думает, что это сон, кошмар, что он вот-вот проснётся, обнимет Рэнди, поцелует его и они оба посмеются. Однако долгожданное пробуждение всё не наступает, даже когда Алан берёт на прицел любимого человека. - Не вынуждай меня стрелять, Рэнди. – Он почти умоляет, к горлу подступают слёзы, и Алан едва держится, чтобы не разрыдаться. Вместо этого он шепчет: - Почему? - Потому что я люблю тебя. А ещё потому, что я всегда хотел славы. Сперва для себя, потом для нас обоих. Сложив руки на затылке, Рэнди Уайлд стоит на коленях в прихожей их квартиры. Мятая футболка задралась, обнажив живот и тёмную дьявольскую дорожку волос на животе. Рэнди не сопротивляется, не злится и не выказывает облегчения. Когда Алан закрывает дверь, а Рэнди выглядывает, чтобы встретить любовника, он сразу всё понимает. Пистолет – лишнее. Он не собирается сопротивляться. И не потому, что Алан выстрелит, вовсе нет. Всё проще – если они схватятся, Рэнди придётся ударить своего агента, а он этого не желает. Не хочет причинять ему вред. Ведь Рэнди Уайлд безумно любит специального агента Алана Хотсворта. Когда любишь столь сильно, страшишься навредить даже словом. Потому Рэнди медленно опускается на колени, смотрит Алану в глаза и улыбается своему разбитому вдребезги счастью…" – Лука вспоминает отрывок, который Рауль читает ему за завтраком, и слова брата: - Ты всё, что у меня есть. Верь мне… И Лука верит. Иначе он не стоял бы на коленях в переулке, улыбаясь агенту Хотчнеру, пока другой агент защёлкивает браслеты наручников и зачитывает его права. Кого интересуют какие-то права? У Луки есть брат, и этого ему вполне достаточно.