Смерть - это только начало

– Ты заставил меня ждать, служитель, – раздался за спиной Сокола высокомерный голос. – Мумия, – недовольно скривился служитель Хора, оборачиваясь. Перед ним стоял Имхотеп с неизменной ироничной ухмылкой. Мужчины несколько мгновений оценивающе рассматривали друг друга. Жреца Хора радовал тот факт, что под соколиной маской не видно ни его глаз, ни выражения лица. Это было его преимущество перед любым противником. Главное, чтобы голос не подвел. – Ты в курсе наших обязанностей? – успокоив свое негодование, спросил Сокол. – Не беспокойся, – ответил Имхотеп, проходя мимо жреца и намеренно задевая того плечом. Мужчина удрученно покачал головой, сетуя на свою невезучесть и то, что именно ему поручили приглядывать за неугомонной мумией. Им предстоял путь через пустыню под палящими лучами солнца. И до прибытия в первую точку предстоит наладить общение. «Жарко, – раздраженно думал Сокол, догоняя своего подопечного. – И за что мне все это?!» Поравнявшись с Имхотепом, мужчина заговорил: – Думаю, мне стоит ввести тебя в курс дела, – безэмоционально начал Сокол, неспешно шагая по раскаленному песку и оставляя за собой след от полы длинного плаща. – Прошло шесть лет с момента твоего последнего появления в мире живых, в мире назревает война. И наша цель – Шайгал'тан. Вероятнее всего, он намеревается помочь немецкому командованию. Нас совершенно не интересуют людские войны, но шумерского колдуна следует ликвидировать. Кто знает, какую силу он может призвать в наш мир... – Где он сейчас? – прервал бывший жрец. – Наши люди заметили его след в фиванской библиотеке, – отозвался Сокол. – Туда-то мы сейчас и отправимся. Ты лучше меня знаешь сумасшедшего колдунишку, тебе и карты в руки. Так что, надеюсь мы поладим, ведь от этого зависит успех миссии. – Конечно же, мы поладим, – усмехнулся Имхотеп. – Ты, как-никак, мой надсмотрщик. Жрец Хора скривился под маской, возводя очи к небу и моля Богов даровать ему терпение. Тем временем Имхотеп принял вид песчанного торнадо и устремился в сторону Фив. Сокола окутала сероватая дымка, скрывая его от внешнего мира, а рассеявшись, на месте жреца уже была птица. Взмыв в небо, птица сокол расправила свои могучие крылья и, паря на просторах небосвода, устремилась вслед за мумией. Смотря на пустыню соколиными глазами, жрец раздумывал над сложившейся ситуацией. Что преследуют Боги? И почему Имхотеп просил о прощении? Куда же пропало его стремление воссоединиться с возлюбленной и захватить власть над миром? «Ох, не с проста все это. Как бы он не объединился с колдуном, – раздумывал Сокол, паря над песчаной бурей. – Эти двое таких дров наломать могут». Недалеко от пункта назначения птица начала снижаться, видя, как Имхотеп принял свое обличие и теперь стоял в ожидании. Приземлившись рядом и обернувшись человеком, Сокол подошел к спутнику. От города их отделяли лишь скалы. Выглянув из-за камней, служитель Хора пригляделся, всматриваясь вперед. – Похоже, мы здесь не одни, – задумчиво обронил он и, развернувшись к Имхотепу, рассмеялся: – У меня для тебя плохая новость, мой песочный друг, но есть и хорошая. – Да говори уже, – раздраженно сказал бывший жрец. – Там на раскопках твои любимые супруги О'Коннеллы... – Только этого не хватало, – зло зарычал Имхотеп. – Думаешь, они что-то прознали? – Нет, сомневаюсь, что они явились по твою тушку, – проговорил Сокол, пытаясь сдержать порывы смеха. – Я не вижу меджая. Скорее всего, это просто совпадение. Имхотеп выглянул из-за камней и увидел, что среди развалин старого города разбился небольшой палаточный городок археологов. – Ты что-то говорил про хорошую новость, – поинтересовалась бывшая мумия, внимательно следя за своими врагами. – Их можно убить, – тихо ответил мужчина, наклонившись к уху подопечного. – Мы имеем права убить тех, кто встанет на нашем пути или будет мешаться. Имхотеп отодвинулся от Сокола, настороженно вглядываясь в искусственные глаза маски. Поняв, что это бессмысленно, он отвернулся. – На нет и суда нет, – спокойно сказал жрец, удовлетворенный реакцией мумии. – Тогда мы без лишнего шума проникнем в библиотеку и найдем нужную нам информацию. Посланники Богов незаметно проникли в здание фиванской библиотеки и направились по темным коридорам-лабиринтам. Их шаги разносились по пустынному помещению, гулким эхом отдаваясь от высокого сводчатого потолка. На стенах были изображены картины из прошлого, а также иероглифы, повествовавшие о старинных легендах. Обходя древние ловушки, спутники продвигались вглубь библиотеки. – По нашим данным остаточная аура колдуна была зафиксирована в блоке «С», – сообщил Сокол, останавливаясь перед упомянутым сектором. Сдвинув с места каменную плиту, мужчины вошли в помещение, окутанное тьмой. В воздухе витал затхлый запах плесени и сырости. Недовольно сморщив нос от неприятной вони, проникающего под маску, жрец Хора пробормотал что-то похожее на: «Зажгись!». В то же мгновение факелы, закрепленные на стенах, вспыхнули оранжевым пламенем, разгоняя мрак и освещая помещение. Путники оказались в просторном зале, уставленном множеством громоздких стеллажей. Почти все полки пустовали, их украшала причудливая сетка паутины, слабо мерцающая в неровном свете факелов. Пол был сплошь усеян сотнями древних свитков. В этой груде старых, практически иссохшихся от времени бумаг с громким шуршанием копошились крысы. – И как мы здесь должны найти что-либо? – озадаченно присвистнул Сокол, оглядывая царивший в зале бардак. – Очень просто. Всего лишь вернем все свитки на место. Если чего-то будет не хватать – его-то и забрал с собой Шайгал'тан, – подколол Имхотеп спутника. – Вот ты этим и займись, – не остался в долгу Сокол, весело добавив: – Я только наблюдаю, не более. Независимо от своих слов, жрец Хора все же поднял несколько свитков и стал изучать их, пытаясь определить на какую полку необходимо положить ту или иную рукопись. Мужчины изучали записи, постепенно приводя зал в приемлемый вид. Все меньше и меньше папирусов оставалось лежащими на полу. К сожалению, они не могли воспользоваться магией и сразу же разложить все по местам. Не известно какими ловушками оснащено древнее хранилище. Так что лучше не рисковать. Было бы «забавно» все спалить и вернуться к Богам с проваленной миссией. Они провели здесь уже около часа, раскладывая по полкам свитки, когда до Сокола донесся голос Имхотепа: – Почему ты думаешь, что люди еще не побывали в этом зале? – А ты пошевели своими мозгами, мумия, – беззлобно отозвался мужчина. – Запах... все дело в нем. Человеком и не пахнет, лишь затхлость и отвратный запах колдунишки. – И за что ты меня так не любишь? – раздался совсем рядом вопрос полный любопытства. Жрец обернулся на стоящего рядом мужчину, держащего в руках несколько свитков. – Это все предубеждение, – пожал плечами Сокол. – Я просто не переношу восставших мертвецов. – А разве ты не мертв? – иронично приподнял бровь Имхотеп. – Наверное, – тихо ответил жрец и, развернувшись, ушел в другую часть помещения. Дальше они работали в полнейшей тишине. Слышалось только непрекращающееся шуршание бумаги и слабый треск огня в факелах. Когда Сокол в раздражении отправил очередной бесполезный папирус обратно на пыльную полку, его слух уловил отдаленное эхо. Голоса неумолимо приближались к ним. – Только этого нам не хватало, – процедил Имхотеп, узнав обладателей голосов. – А? – недоумевающе спросил его спутник и, принюхавшись, выругался: – Твою ж... Чертовы О' Коннеллы... Щебетание женщины разносилось по каменным коридорам, резко ударяло по чуткому слуху Сокола, заставляя того сожалеть о такой способности. Понимая, что без информации они не имеют права уходить, жрец Хора опустил руку на эфес меча, сжимая ладонью металл. За секунду до появления людей, он отошел в тень за стеллажи, оставляя Имхотепа одного. Когда супруги вошли в зал, они удивленно застыли напротив мужчины. – Ты! – воскликнула Эвелин.