Смерть - это только начало

Прошло несколько лет с тех пор, как О'Коннеллы были в Египте. У Рика остались дурные воспоминания об этой стране: вначале Иностранный легион, потом тюрьма и пробуждение мумии, и в конце концов повторное возвращение все той же неугомонной нечисти и армия Анубиса. Все эти погони, сражения за свою собственную жизнь и дорогих ему людей порядком выматывали. Нет, были и хорошие воспоминания. Если бы не Египет, то он вряд ли встретил бы Эвелин. Мужчина надеялся, что больше никогда не окажется в этой стране, но видать не судьба. Его милую супругу пригласили на раскопки в Фивы, и Иви, конечно же, не сумела отказаться от такого заманчивого предложения. Ее неугомонная натура не могла пройти мимо поиска легендарной фиванской библиотеки. Именно поэтому, идя по темным переходам вслед за женой, Рик обреченно вздыхал. Почти точно также больше десяти лет назад они шли по коридором Хамунаптры в поисках книги. С тех пор, как они вошли в здание, его преследовало дурное предчувствие. Даже тени, пляшущие на стенах, казались ему зловещим предзнаменованием. Иви возбужденно рассказывала о том, что они первые, кто ступил под свод древней библиотеки за прошедшие две тысячи лет. Не особо вслушиваясь в слова, мужчина перехватил факел левой рукой и, вынув пистолет, снял его с предохранителя. Так, на всякий случай. Свернув на очередном повороте, супруги уперлись в тупик. Но при тщательном осмотре при свете факелов они увидели, что тяжелая монолитная плита сдвинута с места, точно приглашая посетителей внутрь. Неприятный холодок пробежался невидимыми щупальцами вдоль позвоночника Рика, повторно предупреждая об опасности. Но, не заметив напряженности мужа, Иви спокойно прошла в следующее помещение, не оставляя мужчине выбора, кроме как следовать за ней. *** – Ты! – воскликнула Эвелин. – О'Коннеллы! – не остался в долгу Имхотеп, ненавистно разглядывая супругов. С их последней встречи они не сильно постарели, немного морщинок на лицах, да седина тронула волосы Рика. – Что ж ты не можешь угомониться, – как-то обреченно проворчал О'Коннелл и отбросил в сторону мешающий факел. Выхватив второй пистолет и взведя курок, мужчина направил оба ствола на противника, загораживая собой женушку. – Я тоже рад тебя видеть, надоедливое насекомое, – съязвил бывший жрец, готовясь к атаке. Рик выстрелил в мумию, стараясь причинить как можно больше урона, чтобы у них появилась возможность сбежать и найти Книгу Ра. Пули успешно достигали цели и вгрызались в плоть Имхотепа, так ничего и не предпринявшего. Для него эти раны – точно комариные укусы. Не обращая внимания на плотный огненный шквал, бывший жрец резко бросился вперед и, схватив мужчину за шею, хорошенько отбросил в сторону. Рик налетел на громоздкий стеллаж и повалил его. Попытавшись выбраться из-под груды обломков полок и кучи свитков, он почувствовал ужасную боль в спине. Тем временем Имхотеп неумолимо приближался к мужчине, но за его спиной раздался тихий щелчок, и в следующий момент несколько пуль пробили насквозь его череп. «И когда она только успела подобрать выпавший пистолет? – удивился бывший жрец, оборачиваясь к женщине». Иви О'Коннелл уверенно держала перед собой оружие и, надавив на курок, вновь выстрелила мумии в голову, нанося серьезные увечья. Но вот пистолет глухо щелкнул – закончились патроны. Растерянно моргнув, женщина испуганно попятилась назад. Пока жена отвлекала жреца, Рик наконец-то пришел в себя и сумел подняться на ноги. Увидев, как Иви отступает от мумии, он, не задумываясь, набросился на Имхотепа, пытаясь повалить того на пол, но был лишь отброшен к ногам супруги. Регенерация завершилась и поврежденные участки плоти исцелились. Имхотеп глумливо расхохотался, наблюдая, как женщина помогает своему мужу подняться. Отсмеявшись, бывший жрец начал читать заклинание, едва шевеля губами. Взмахнув руками, он призвал мощнейший поток воздуха, поднявший с пола песок. И, объединив две стихийные магии, Имхотеп обрушил энергию на смертных, хорошенько прикладывая их о стену. Поток, словно маленькая бомба, взорвался в помещении, сильной волной обрушивая ближайшие стеллажи и разнося по залу своеобразный запах озона. Когда пыль и песок осели, мужчина увидел, как супруги пытаются подняться с колен, отряхивают одежду и постепенно приходят в себя. «Стойкие», – проскочила в его голове мысль, окрашенная толикой восхищения их упорством. – Чертов служитель, – раздраженно проворчал Имхотеп, оглядываясь в поисках жреца. В тени своего укрытия, не привлекая к себе внимание, Сокол наблюдал за ходом сражения, если разворачивающиеся перед ним действия можно было назвать «сражением». «Пора заканчивать», – подумал мужчина. Хмыкнув под маской, он нагнулся к глиняному полу и, собрав горсть песка, выпрямился за стеллажами. Поднеся ладонь к раскрывшемуся клюву, Сокол сдул песок, приказывая: – Явитесь! В то же мгновение песок на полу почернел и вздулся. Черная масса за доли секунды приняла формы, и армия Анубиса окружила О'Коннеллов, приставляя к ним свои топоры. – Оххохох. Неужели мумия не в состоянии справиться с двумя смертными, – с издевкой произнес жрец Хора, выходя из своего укрытия и осматривая погром. – Где ты был, служитель? – зашипел Имхотеп, отряхивая плащ. – В какие игры ты играешь? – Не злись ты так. Просто я подумал, что ты захочешь их убить, вот и не мешал, – примирительно отозвался мужчина, приближаясь к возмущенным пленникам. Удивленно склонив соколиную голову к плечу, он с интересом разглядывал людей, задаваясь единственным вопросом: «Что же в них такого необычного, раз Имхотеп дважды им проигрывал?». – Да кто ты такой? – воскликнул Рик, когда странное существо с птичьей головой приблизилось к нему. Из цепких лап воинов Анубиса было не вырваться, а лезвия двуручных топоров были в опасной близости от его горла. – Какая прыткая, – рассмеялся Сокол, отпрыгивая от попытавшейся ударить его женщины. Он чувствовал, как воздух наполняется новыми, едва уловимыми ароматами – ненависть с примесью паники. Тихо посмеиваясь над жалкими попытками высвободиться, служитель подозвал к себе одного из воинов. – Гахиджи, не спускайте с них глаз. Мы еще не закончили, – холодно распорядился мужчина, отворачиваясь от пленных. Подойдя к своему спутнику и похлопав того по плечу, он продолжил: – Мой песочный друг, нам стоит поторопиться. Имхотеп раздраженно сбросил руку жреца с плеча и отошел от него. Им вновь предстояло привести библиотеку в нормальное состояние. После поединка с О'Коннеллом складывалось впечатление, словно по помещению пронесся ураган: часть полок опрокинуты, некоторые стеллажи разломаны, их содержимое валялось на полу. Единственным утешением было то, что ни одна рукопись не пострадала. – У меня есть предложение, как облегчить нам поиски, – ничуть не расстроившись от объема предстоящей работы, сообщил Сокол. Подойдя к бывшему жрецу он что-то тихо зашептал тому на ухо. Вскоре мужчины удалились в дальний угол помещения и скрылись за полками, оставив пленников под надежной охраной. Рик и Эвелин сидели на полу, зажатые между каменной стеной и лезвиями топоров. Шакалоподобные воины следили за каждым движением супругов, любая попытка бегства пресекалась на корню. Тот, кого назвали Гахиджи стоял подальше от группы и рассматривал валяющийся древние свитки. От легкого дуновение ветерка иссохшие папирусы шуршали, заглушая шебуршание перепуганных таким соседством крыс. Пламя в факелах тихо потрескивало, нарушая тишину и делая помещение не столь загробным. До чутких ушей Гахиджи доносились разговоры ушедших мужчин. – Ты уверен, что это заклинание подействует? – недовольно говорил Имхотеп. – Нет, никаких гарантий нет, но рискнуть стоит, – раздраженно ответил жрец Хора. – Терпеть не могу магию крови, но у нас не осталось времени. – А как же риск активировать ловушку? – Сам знаешь же, – отмахнулся служитель. Если не использовать магию на свитках, то ничего страшного не случится. Затем воин почуял металлических запах крови, смешенный со свежестью озона. Гахиджи мог лишь догадываться, что за заклинание творил его господин. Одно было ясно – если что-то пойдет не так, то магия пойдет в разнос, уничтожая все на своем пути. Откашлявшись, Сокол разогнал сизый дым и посмотрел на пергамент, содержащий перечень свитков. Он был покрыт золой, единственное нетронутое место было с названием на непонятном языке – видоизмененные египетские иероглифы превращали текст в непонятную шифрограмму. – И что это значит? – спросил Имхотеп, пытаясь расшифровать незнакомые иероглифы. – Не думал, что встречу это наречие в обычной библиотеке, – удивленно промолвил Сокол. – Это наш язык. Его используют Боги и доверенные жрецы. Мужчина напряженно разглядывал надпись, тревога опасным хищником приближалась молниеносными прыжками. Ему показалось, что воздух в помещении стал холоднее, и чей-то колючий взгляд неотрывно следит за ними. – Ничего не понимаю, – пробормотал мужчина, поворачиваясь к спутнику. – Если верить заклинанию, то Шайгал'тан искал именно этот свиток. В нем говорится о ритуале «Ночь магии»... – Тогда все встает на места, – сощурился Имхотеп и, видя озадаченно склоненную соколиную голову, пояснил: – Похоже, наш старый знакомый хочет что-то призвать в этот мир. Помнится, он и раньше интересовался этим ритуалом. – Получается, он хочет получить совершенную черную ночь и, подчинив тьму, призвать нечто?! Если это так, то у нас крупные неприятности, – подытожил жрец Хора, кутаясь в плащ в попытках скрыться от несуществующего холода. – Неужто так страшно? – иронично поинтересовался бывший жрец. – А то ты сам не понимаешь. Чтобы провести этот ритуал, требуется колоссальный источник магической энергии, – беззлобно хмыкнул в ответ Сокол. – Так что, если у колдунишки не хватит личных сил, то он будет использовать жертвоприношения. – Есть у меня идея, где мы сможем найти его. – Вот и славненько, – сказал служитель. – Тогда в путь. Мужчины прошли вдоль старых стеллажей и подошли к пленникам, те молча сидели, злобно поглядывая на подошедших. – Что делать с ними? – поинтересовался Гахиджи.