Смерть - это только начало

Багряные лучи заходящего солнца окрашивали воды моря и создавали иллюзию живого пламени. Они сделали пересадку в порту Александрии, и сейчас их корабль приближался к берегам Королевства Италии. Пассажиры столпились у борта судна и завороженно смотрели на увеличивающийся ландшафт страны. Сокол, все также находящийся в обличие женщины, стоял подле Имхотепа и смотрел на материк. За свою долгую жизнь жрец побывал во многих местах, и эта страна была не из самых любимых. Ему всегда казалось, что итальянцы были слишком темпераменты, слишком эмоциональны, слишком вспыльчивы... слишком много «слишком». Вновь ощутив на своем плече мужскую руку, Сокол поморщился, стараясь подавить внутреннюю дрожь, вызванную брезгливостью. – Они меня уже достали, – сквозь зубы процедила «женщина». Имхотеп лишь кивнул, полностью соглашаясь с этим утверждением. Иногда у него так сильно чесались руки, что хотелось придушить этих назойливых преследователей. Но нужно было терпеть, если он хотел достойно пройти испытание, назначенное Богами. Рядом раздался глумливый смешок. Обернувшись, они увидели красноглазого парня. – А тебе идет эта личина, Сокол, – поддразнил старшего товарища Огненогривый. – Да, иди ты, – утомленно отмахнулся жрец. На корабле началась суматоха: пассажиры разбрелись по своим каютам, дабы собрать свои вещи, матросы бегали по палубе, готовясь к высадке в порту. Когда же судно пришвартовалось, и пассажиры сошли по трапу на территорию государства, Имхотеп и два жреца отошли в сторону, чтобы им не мешали. – За сим откланяюсь, – сообщил служитель Сета, отвешивая шутовской поклон. – Моя миссия выполнена. Юноша помахал рукой, держащей все это время две книги, и, хитро улыбнувшись, растаял в воздухе. Скривившись от столь самодовольной выходки коллеги, Сокол повел плечом. И только сейчас понял, что на нем все еще покоится рука его подопечного. Впервые за долгое время он поддался своим эмоциям. Придя в бешенство от столь наглых действий, жрец преобразился и принял свое истинное обличие, схватил Имхотепа за горло, неумолимо сжимая хватку. Мужчина понимал, что начинает терять над собой контроль, но ничего не мог поделать. Толкнув египтянина к ближайшей стене, не забыв при этом хорошенько приложить его головой о кирпичи, злобно прошипел: – Как же ты меня уже достал. Жрец уже собирался сломать шею Имхотепу, но неожиданно услышал тихий возглас. Только сейчас он понял, что зашел слишком далеко, и его действия могли привести к краху операции. А за такой промах Боги по головке не погладили бы. Вздохнув поглубже и выдохнув, Сокол отпустил подопечного и отошел на пару шагов назад. – В следующий раз я доведу дело до конца, – нарочито громко сказал жрец, глазами показывая в направлении шума. – Это мы еще посмотрим, – усмехнулся Имхотеп, давая понять, что он понял знак служителя. Расправив складки на своем пиджаке, Жрец Хора огляделся. Осматривая здания, он что-то выискивал, в то же время прислушиваясь к передвижениям супругов и меджая. Их присутствие не сильно-то влияло на выполнение задания, но, зная их везение, они могли помешать. Найдя подходящее здание, с виду похожее на склад, мужчина махнул рукой своему спутнику и первым двинулся в направлении двери. Оказавшись в здании, Сокол тут же достал уменьшенный чемоданчик из кармана пиджака и положил его на ближайший ящик. Жрец мысленно прочел заклинание и, дождавшись, пока чемодан примет реальные размеры, открыл крышку. Пока мужчины переодевались, служитель все время чувствовал на себе пристальный взгляд. Он прекрасно ощущал недоумение наблюдателей. Конечно же, вначале они видят женщину, а потом перед ними оказывается мужчина, да еще и то самое «существо с птичьей головой», как его назвал человек. Надев диадему, тут же создавшую вокруг головы жреца защитную маску, мужчина поправил свой плащ. – Что дальше? – незамедлительно поинтересовался Имхотеп. – Думаю, нам следует поговорить с «Анэнербе». Так как правительство страны поддерживает Гитлера, то «ученых» мы быстро найдем. Насколько нам известно, «Анэнербе» изучает всяческие магические ритуалы и артефакты. – Думаешь, они смогут привести нас к цели? – Все может быть, – пожал плечами жрец, выходя на улицу. На город опустилась ночь, скрывая мужчин от посторонних глаз. Поэтому они могли беспрепятственно передвигаться по улицам. Им было необходимо найти штаб-квартиру «Анэнербе» и «поговорить» с местным начальником. Сокол почему-то не сомневался, что Шайгал'тан уже связался с немцами, а значит, времени было в обрез. Шагая по темным улочкам, жрец придерживал плащ так, чтобы его края не задевали грязную мостовую. Мужчине и так не доставляло удовольствия идти босыми ногами по загрязненным улицам. Что и следовало ожидать от предпортовых улочек. Тихо бурча себе под нос проклятия, Сокол принюхивался к новым запахам. Сквозь запахи рыбы и смрада отходов, он ясно уловил легкий аромат озона, распространяющийся откуда-то с севера города. Мужчина также ощущал, как преследователи неустанно следуют за ними. Он уже начинал подумывать о том, чтобы избавиться от них, как Имхотеп прервал его мысли: – Помню, в прошлом он интересовался Альпами, но сильно сомневаюсь, что сейчас направится туда. – Да, есть такое. Если судить по ритуалу, ему потребуется что-то более древнее и могущественное, – отозвался мужчина, оглядываясь на идущего рядом египтянина. – Стоунхендж превосходно подошел бы, но он слишком далеко. – Верно, – согласно кивнул спутник, останавливаясь рядом с замершим жрецом. – Пришли. Они стояли перед ничем не примечательным зданием, похожим на обычную мастерскую. Но жреца не обманешь, он видел слабые магические потоки от артефактов, хранящихся здесь. Принюхавшись, мужчина убедился, что сейчас в здании почти никого не осталось. – Нам везет, мой песочный друг, – удивленно присвистнул Сокол. – А начальник-то страдает бессонницей. Злорадно ухмыльнувшись под маской, служитель прикоснулся к двери и после тихого щелчка распахнул ее. Они проникли внутрь и осмотрелись. Коридор был погружен во тьму, на первом этаже было слышно лишь тихое похрапывание из ближайшей комнаты, а вот на втором этаже были слышны шаги. Тихо ступая по ступеням, мужчины поднялись на следующий этаж и увидели, что из-под дальней двери виднеется полоска света. Кивнув в темноте, служитель двинулся первым, чувствуя, что Имхотеп не отстает от него. Жрец Хора подкрался к цели и начал читать заклинание, ведь все нужно было провернуть без лишнего шума. *** Барон фон Хартман задержался сегодня допоздна. После того, как ему принесли вести из Германии о лазутчиках, возможно приплывущих морем. В сообщении ясно сказано, что их следует остановить любой ценой. Но прибывший сегодня корабль был тщательно досмотрен, как и его пассажиры, но подозрительных личностей не обнаружили. Проблема была в том, что количество пассажиров не соответствовало посадочному листу. Пропавших людей уже объявили в розыск, оставалось ожидать новостей от ищеек. Устало откинувшись на мягкую спинку кресла, мужчина прикрыл глаза, при этом вертя в руках стакан с золотистой жидкостью. Барон чувствовал, как усталость одолевает его, ему даже почудился приторный запах чего-то до боли знакомого. Мужчина широко зевнул и попытался было принять нормальное сидячее положение, как ощутил, что тело стало непослушным, а рука выпустила стакан. Звон разбившегося стекла сопровождался скрипом открываемой двери. В следующее мгновение в помещение вошли двое неизвестных. У одного была непонятная птичья голова и плащ из перьев, а в другом угадывались южные черты лица. Барон хотел дотянуться до пистолета, но у него ничего не получилось. Тело напрочь не желало слушаться своего хозяина. – Неплохо ты его приложил, – усмехнулся лысый мужчина. *** – Неплохо ты его приложил, – усмехнулся Имхотеп, оценивая работу жреца. – Обижаешь, иначе и не работаем, – самодовольно фыркнул Сокол, запирая за собой дверь. Подойдя к столу, он поднял нож для вскрытия конвертов и холодно сказал: – Давайте уже приступим, друг мой. Но вы можете сами рассказать нам все. – Кто вы? – с трудом выговорил барон. Сокол повернулся к Имхотепу и с недовольством проговорил: – Нет, я все-таки хочу его допросить. Не видя возражения от напарника, жрец вновь обернулся к пленнику. Дымка окутала голову служителя Хора и маска исчезла. Мужчина снял диадему и положил ее на стол, чтобы не мешала получать удовольствие. Он еще толком не знал, почему решил дать возможность Имхотепу увидеть его темную сторону. Возможно, чисто интуитивно понимал, что египтянин спокойно отнесется к его выходке. – Только не затягивай, у нас не так много времени, – донеслось до ушей жреца, когда он уже приготовился развлечься. Мужчина скривился от ненужного нравоучения. Он просто хотел повеселиться... совсем чуть-чуть. Всего лишь вырвет пару ноготков, да и только. Ну, может быть, чуть больше. Улыбнувшись представленной картине, Сокол подошел к обездвиженному барону и ласково спросил на немецком: – Где Шайгал'тан? Пленник смотрел на своего мучителя расширенными от ужаса глазами. Капельки пота стекали по его вискам, кожа побледнела и, казалось, что мужчина вот-вот умрет от разрыва сердца. – Ну что ты, что ты, – довольно проговорил жрец, проводя лезвием ножа по щеке барона. – Ты будешь недолго мучиться... наверное. Сокол вытащил платок из кармана брюк человека и затолкал его в рот жертве, чтобы не наделать лишнего шума. Затем он взял правую руку смертного и поднес к его мизинцу кончик ножа. – Приступим? – поинтересовался служитель, широко улыбаясь. Не ожидая ответа, он надавил лезвием на мякоть пальца под ногтем и принялся постепенно вводить его. Жертва отчаянно дернулась, пытаясь вырваться из плена, но мышцы не слушались. Давясь криками боли и собственным носовым платком, барон уже пожалел, что задержался на службе. Хоть он и не мог сдвинуться с места, все же мужчина ощущал, как инородный предмет пробирается под ногтевую пластину, разрывая мягкие ткани. Раздался еле слышный щелчок, и он затрясся в судорогах. Барон не был готов к тому, что его будут допрашивать, пусть и не столь изощренными методами. Жрец Хора проследил за отделившимся ногтем и приступил к следующему. Ему нравилось видеть, как слезы стекают по щекам мужчины. Нравилось видеть, как отчаяние затапливает его душу. Он отрывал ноготь за ногтем, и когда уже с правой рукой было покончено, а Сокол вымазал все руки в крови смертного, барон фон Хартман замычал, точно хотел что-то сказать. Тогда жрец вынул изо рта кляп. – Экстернштайне, – прохрипел мужчина, хватая ртом воздух. Словно ничего не услышав, служитель вновь запихнул платок, будто и не вытаскивал его. Он уже собирался приступить к левой руке, когда сильные пальцы сжали его запястье. Нож дрогнул, но не выпал. Жрец уже хотел приказать, чтобы мумия не смела к нему прикасаться, но Имхотеп заговорил первым: – Я думаю, с него хватит, – ровно проговорил он, отпуская руку Сокола. – Мы не можем слишком долго задерживаться. – Ты просто не видишь его душу, – раздраженно пробурчал жрец, уже понимая, что экзекуция закончена. Египтянин непонимающе посмотрел на служителя. Он увидел жреца в новом свете и даже не подозревал, что в нем водятся такие наклонности. – Ладно, твоя взяла, – холодно ответил Сокол, слизывая кровь с пальцев. Наклонившись вперед и приставив нож к горлу пленника, он тихо прошептал: – Ну, мы-то с тобой знаем, что ты это заслужил. Ты же помнишь, как по твоему приказу мучили невинных людей? – с этими словами он вспорол глотку смертного. Отстранившись, чтобы окончательно не испачкаться, мужчина уже скучающе смотрел, как последние искорки жизни угасают в глазах немца. Затем он вытер руки об одежду мертвеца и водрузил диадему себе на голову, которая тут же покрыла ее соколиной маской. Теперь им было известно, где искать колдуна. И следовало отправляться в путь немедленно.