Гемиплегия

Ретроспекция       Жизнь, хоть и стала чуточку легче от присутствия молчаливого казаха, но не собиралась угощать меня пряником дважды. За любое хорошее событие необходимо расплачиваться плохим. Невезение - вот девиз сегодняшнего дня. С утра пораньше я выломал ручку двери от своей комнаты. Алтын пришел на шум, повертел и так, и эдак поломанный кусок деревянного говна, но не смог починить. Я оделся так быстро, как только мог, но в итоге напялил на себя суперлегкую одежку, предназначенную скорее на октябрь. Отабек успел только вдогонку сбросить шарф и толстовку из окна. Как бы не желал я хотя бы нормальной погодки, как пошел снег, густо-густо покрывая землю поднадоевшей белизной. Стало еще холоднее, ноги были, казалось, на последней стадии обморожения. Крепись, Юрка, не впервой. Придется-таки переться на эти гребанные пары с самой омерзительной училкой всего университета - Сколопендрой. Ее кличка прицепилась из-за случая с сороконожкой и одним из моих рисунков. Сколопендра ведет у нас историю. Да так, что любой на потоке готов сделать что-угодно, лишь бы оценки автоматом. Злая эта женщина, про мужскую часть отзывается, как о наркоманах и алкоголиках, про женскую, как о шлюхах и пацанках недоделанных. Все ее терпеть не могли, даже пробовали жалобу писать - не произошло должного. Закорешилась жаба.       Когда я, наконец, доставил свою идиотскую задницу к зданию университета, было поздновато. И я, как бывалый опоздун, незаметно для училки юркнул в класс, садясь на свое место. Сколопендра ничегошеньки не заметила, только сказала что-то про необычайно тихое поведение Плисецкого, мол, не заболел ли. Я с отвращением зыркнул на массивную тетку и достал тетради. "Новая" тема, которую я самостоятельно прошел уже как год назад. Скукота. Только лишний раз настроение испортил.       После пар жабы нас с пинком выперли из кабинета, прокудахтав о том, что преподаватель по веб-дизайну слег с температурой. Вместо его занятий поставили психологию, которую никто не взял с собой. Препод немного повыражался, так сказать, и дал нам самостоятельную, пытаясь завалить каждого первого. А первый, как обычно - Юрий Плисецкий. Первый во всем: получает по первое число первый, рассказывает дополнительный материал первый, да и вообще, первый студент, которого просто необходимо завалить. Заебись. Просто заебись. Приходится поднапрячь извилины и вспомнить кой-чего из психологии, взглядом выискивая подсказки от одногруппников. Усатый дяденька смилостливился, не стал двоечку лепить. Всего-то прочитал длинную лекцию о важности психологии и ее восприятии. И без разницы, что у меня глаз нервно дергается при любом звуке, улавливаемом человеческим ухом.       В квартиру я возвращаюсь злой, замерзший и зашибенно раздраженный. Как назло даже спина чешется там, где я не достаю. Сбросив верхнюю одежду где-то у входной двери, я тупо залезаю под одеялко, в той же самой мокрой одежде, в таком же паршивом расположении духа. Отабек только смотрит на меня без слов, просто разглядывает, как экспонат в музее. Я не выдерживаю и почти срываюсь, как меня обхватывают сильные руки и вытаскивают из-под старого одеяла. Я льну, будто бродячий кот, но не огрызаюсь - тепло живого организма притягивает. - Может переоденешься? - следует краткий риторический вопрос. Я ползу к покошенному шкафу, вылавливая сухую домашнюю одежду, переодеваюсь. Отабек продолжает наблюдать. Я знаю, что Алтын просто не может меня касаться с такого расстояния, но чувствую, что кто-то до меня дотрагивается. Очень трепетно, нежно, но надежно. Это чувствуется, когда я на обледеневших ногах чуть не спотыкаюсь, а меня легонько придерживают. Думаю, будь у Отабека здоровые ноги, он так и сделал бы. Только ощущения призрачные, несуществующие. Это тоже очевидно. Я, уже переодетый и более уравновешенный, вкрадчиво шепчу подопечному: - Спасибо.       Казах молчит, глядит куда-то в пол. Игра в молчанку мне никогда не была по душе. Приходится прервать тишину. Раздается шорох одеяла, и я возвращаюсь на свое исконное место. Фигурист молча укатывает в другую комнату. Думаю, последние минут десять лучше постараться забыть. Что это было? Что за мимолетный порыв нежности? Язык не поворачивается что-либо сказать про произошедшее. Я не могу думать об этом сейчас, поэтому преспокойно отключаюсь от эмоционально перегруженного дня. Этот день действительно выебал из меня все силы. воспоминания медленно погружаются во тьму