Гемиплегия

      Смутная тревога застилает разум, не давая нормально работать. Благо, сегодня посетителей мало, да и никто особо не задолжал. Босс, от души напившись в честь дня рождения брата, сует мне в руки пачку зеленых, приговаривая о том, какой я замечательный мальчик и сотрудник, отпускает домой пораньше. Неприятное предчувствие отступает на второй план, приятный сюрприз вытесняет все остальные мысли. Я вприпрыжку возвращаюсь в квартиру, едва не угодив в рыхлый сугроб. Наконец я добираюсь до дома, с порога скидывая поношенные зимние сапоги и теплую куртку. Странно. В коридоре и гостиной горит свет. Видимо, Отабек еще не лег спать. Расправившись с одеждой, я заглядываю в зал, взглядом выискивая жилистый силуэт.       Как говорится, я в шоке, шок во мне - оба в ахуе: гостиная основательно так разрушена, на стенах и мебели виднеются следы драки, инвалидное кресло Алтына опрокинуто, а окно, ведущее на улицу, распахнуто настежь. Не могу сказать, что я в замешательстве, в шоке или просто-напросто зол, я, скорее, в отчаянии. В глубоком, топком, словно непроходимое болото, отчаянии. Страх за ближнего тяжелой цепью оковывает сознание, заставляя горькие слезы скатываться по щекам. Я бы не отреагировал так, будь в квартире лишь я сам. Отабек Алтын - молчаливый фигурист, по нелепой случайности оказавшийся в одной лодке со мной, похищен какими-то ублюдками, наверное, он уже на грани жизни и смерти. Мне страшно. Так страшно мне было только когда дедушку увезли на скорой в ближайшую поликлинику с инфарктом. Неопределенность, неизвестность ситуации цепкой хваткой вырывает меня из реальности, заставляя утопать в собственной беспомощности. Из состояния вяленой говядины меня выводит одно-единственное воспоминание: чистый и самый-самый приятный смех на свете, принадлежащий Отабеку. Я вытираю кулаком еще не высохшие слезы и твердым шагом хожу по помещению, выискиваю какую-либо записку с указаниями. Ничего нет. Абсолютно. Вытаскиваю из кармана мобильник и набираю номер Виктора. Звонить больше некому. - Алло, Юрочка? Здравствуй! Зачем звонишь? - сиплым голосом обеспокоенно спрашивает Никифоров. Где-то на фоне лает Макачин и слышится голос только-только пробудившегося Юри. - Срочно. В гостиной погром. Отабека нет, а окно выбили. Что делать? - очень быстро, но понятно для Вика говорю я, жестикулируя свободной рукой. - Вот блядушки-оладушки. Юра, не отчаивайся! Слышишь? - чуть ли не орет в трубку фигурист, стараясь звучать как можно убедительнее. - Отабек в последнее время ни с кем подозрительным не сталкивался?       Стараюсь вспомнить с кем Алтын мог контактировать. Он сам по себе человек замкнутый, молчаливый - интроверт одним словом. А тут еще и паралич подоспел, хоть и временный, еще больше отстраняя его от общества. Обычно, Отабек общался со мной, врачами и кое с кем с помощью социальных сетей. Стоп, точно! Социальные сети! Я под недоуменные вопросы Виктора открываю отабековский ноутбук, пароль от которого от меня даже не старались скрыть. Бегло ввожу пароль от защищенной лички и читаю сообщения. Скорее всего, похититель уже стер все подсказки, но среди медиафайлов, приложенных к беседе, виднеется не совсем легальный контракт. - Витя, я нашел! Тут электронный файл какого-то контракта. Не думаю, что это законно, - полушепотом произношу в трубку, потому как боюсь, что меня услышат. Пока Виктор что-то отвечает, я читаю документ.       В файле был приложен приговор некой Амины Атабаевой, а в самом конце условия контракта: обмен Отабека Алтына на освобождение Амины из СИЗО Москвы. Хоть последний документ и был нелегальным, но его заверили какие-то юридические лица, а значит, похищение являлось заказом. Только кому понадобится инвалид, занимавшийся прежде фигурным катанием? - Сволочи! Эти ублюдки хотят обменять Отабека на освобождение некой "Амины Атабаевой"... - начал было я, как Никифоров меня прервал. - Амина Атабаева?! Это же та сумасшедшая, попытавшаяся угробить Алтына! - негромко взвизгнул фигурист на том конце провода. Я округлил глаза. Кому-то очень была нужна смерть Отабека или он сам. Я вспомнил противных старичков из казино, которые по обыкновению приходили в обществе дешевых глянцевых шлюх, на протяжении всей игры руками ощупывая их под немногочисленной одеждой. Я рассерженно сплюнул, стараясь развеять воспоминания. Они никогда не сделают такого с Бекой! - Вить... Витя, что мне теперь делать? - неожиданно для самого себя, мой голос охрип. Из трубки послышались шорохи. - Мы с Юри вылетаем через час. А ты пока что позвони ему. - сообщил Никифоров.       Как ни прискорбно осознавать это, но он все-таки понадобится нам.