Сны на двоих

— Я не стану этого делать. — Северус, ну разве я о многом прошу? Всего одно полотно… Я так хочу, чтобы нас запечатлели в вечности. — Гарри! Я не стану привязывать свою душу, ты сам прекрасно знаешь, что портреты могут задержать человека, если он сильно не желает смерти. Я не хочу быть призраком. — Ну, Северус, ты же понимаешь, что из-за этого чучела, гордо зовущего себя Тёмным Рыцарем, мы можем и не дожить до спокойного будущего. — Именно поэтому, ты желаешь провиниться перед Смертью?! Кто знает, к чему приведет задумка Гампа! Это живые картины, Гарри! — Но мы будем вместе на ней, разве не хочется остаться друг с другом навсегда? — мальчишка обиженно всхлипнул. — Симулянт! Идем лучше проедемся до Годриковой Лощины, быть может, Клювокрыл позволит тебе покататься. — Правда можно? — с затаенным желанием спросил юноша. — Ты никогда раньше не разрешал кататься, если мы не занимались Магическими существами. Профессор только потянул Гарри за руку, ничего не отвечая. То, что директор заставил зельевара обучать детей скачкам, — конечно, верх непрофессионализма, но если Северус и брался за какое-то дело, то всегда доводил его до конца и делал качественно. Профессор знал, что Гарри любит полёты и верховую езду, в отличие от учителя, и считал нужным иногда радовать мальчика, особенно, когда тот так открыто проявлял свои чувства. Надо же, картина! Разве он, саркастичный зельевар, заслуживает такой любви? Пусть лучше мальчик после его смерти найдет себе кого-то, чем будет зацикливаться на старом учителе. Пусть лучше забудет, а уж Снейп защитит. К тому же, Гарри не простит убийство Верховного Светлого мага, которое только предстоит сделать. Пусть лучше живёт, забыв о нём. — Тебе не нравится, Северус? — громко спросил Гарри, поворачивая голову к профессору. Они летели на одном гиппогрифе, Снейп держал Поттера за талию. Чувство детского восторга, свободы и нерационального счастья захватили Гарри, он ощущал ветер, легко ласкающий непослушные вихры мальчика, знал, что позади профессор, так любящий его, и забывал про войну, ожидающую преданным псом их внизу. — Нравится, — как может не нравиться этот льнущий к нему юноша, так беззаботно доверившийся, как можно не влюбиться в его ласковую улыбку и прекрасные глаза. Как был не похож этот полёт на обычный урок! Не было седла и стремени — только чары и умелый Клювокрыл, аккуратно катающий своих наездников, — дикий гиппогриф, не подпускающий почти никого. Не было шлема и редингота, так идущего фигуре профессора. Не было бриджей, в которых Гарри впервые подумал о профессоре, как о красивом мужчине. Были только двое и бесконечное чувство единения, которое так боялся потерять профессор и которым так дорожил его ученик. *** Гарри открыл глаза. Профессор вновь был в его снах, только в этот раз было что-то тревожное, что-то странное в его взглядах. Поттер решил попытаться, была ни была, сколько можно ждать подарков судьбы? Если гора не идёт к гриффиндорцу, то гора всё равно идёт к гриффиндорцу, даже если для этого придется тянуть гору к себе всеми силами. Сначала Гарри решил попасть в опасную ситуацию. Нет, ну, а что? Так Снейп точно подойдет к Поттеру. Вот почему Драко Малфой все-таки попал круцио по Гарри. Драка — хороший повод для встречи в больничном крыле. Однако профессор не пришел, передал лечебное зелье через мадам Помфри, хотя принёс его, наверное, лично, Гарри плохо помнил, как попал к лекарю. Если не удался план «А», то есть ещё двадцать шесть букв английского алфавита. Ну или любого другого, вот в чешском есть «рж» (ř), тоже запасной вариант. Если надо, Гарри выучит, но профессор ему достанется, точно-точно. В общем, Гарри решил напроситься на занятия ментальными науками, а именно: пожаловался Дамблдору на Волдемортовские кошмары. Потом еле спрятался от блокирующих зелий «Мол, извини, дорогой, но прошлый год показал, что ваши со Снейпом занятия бесполезны, так что пей, не жалуйся на боли в животе, помутнение в глазах, чесотку и потерю памяти… «. Тьфу, директор… План «В» Гарри привел в исполнение, сев на зельях с Невиллом, но на отработку попали оба, так что… никаких поцелуев у камина, мда… Свой недочёт Поттер учёл и в следующий раз бродил по школе ночью без мантии невидимки, когда как на зло, дежурила Макгонагалл. Гарри рассказал историю о бессоннице, получил усыпляющее зелье, ласковое потрепывание по голове и был отправлен в кровать. Без отработки. Пришлось караулить именно профессора. Ничего не подозревающая невинная жертва, как раз наказывала какую-то парочку, так не вовремя попавшуюся. Проследив за своим объектом любовных изысканий, Гарри снял мантию отца, дошёл до конца коридора, уставив глаза в пол, будто о чём-то отчаянно думая. Жертва попалась в сети, отработка была получена. К ней Гарри готовился лучше, чем делал домашние задания по предсказаниям: одолжил немного денег у Гермионы, чтобы приобрести новые джинсы, отбелил старую рубашку Дадли и подогнал её по фигуре, выучив, заодно, бытовые чары. Час икс был любым, но не таким, как хотел Поттер. Профессор сидел за столом, будто не замечая, что Гарри вот тут, прямо перед ним, моет котёл. Через пять минут после начала Снейп вообще ушёл, оставив ученика одного в мучениях. Вернулся только за десять минут до конца отработки, жутко довольный, так, что Гарри думал о Драко-искусителе. Гриффиндорец, полный ярости, желания и безысходности, — наверное по этой причине последний котел блестел, — подошёл к прямо к столу профессора и, наклонившись, поцеловал. Эти чувства были лучше, чем сон, который видел Гарри. Запах полыни, вкус брусничного пирога на губах, и это ответное движение языка профессора, ласкающего нёбо своего визави, эта властная рука, которая касалась скулы юноши. И это разочарование, когда профессор отстранился. — Всё, Поттер? Выполнили условие спора? — профессор усмехнулся, — вон, отработаете у Филча. — Сэр, спор? Но… — Вон! Живо! Пятьдесят баллов с Гриффиндора за неподобающее поведение! — яростно зашипел профессор. — Но… — Вон! — громкий крик раздался в классе и тяжелая книга, лежащая рядом с профессором, полетела прямо в ученика. Это было не бегство. Тактическое отступление. Как оказалось впоследствии, все отработки мальчишки были только у Филча. В голове была только надежда на то, что профессор всё-таки отойдёт, что сны могут стать реальностью. Гарри выбрал выжидательную позицию.