Новенький

Людям свойственно бояться своих иллюзий и выдуманных страхов. Я не исключение. Ведь прекрасно понимаю, что бояться нечего, но ничего поделать не могу. Пока ждала Антона, у нас в доме выключили свет. Теперь стало не просто страшно. Жутко! Всюду мерещились пугающие фигуры, силуэты, слышались скрипы и шорохи. Села, откинувшись на спинку кровати и по горло накрылась одеялом, стараясь не тревожить Лори. Сознание будто сжималось под воздействием темноты и становилось так худо, что хотелось выть от беспомощности и этой, в какой-то степени психической пытки. Я сидела, чувствовала как по щекам текут слезы и раскачивалась взад-вперёд, словно ненормальная, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Я вздрогнула, и сердце камнем рухнуло в пятки, продолжая слабо биться уже там. Медленно поднялась и, вытерев влажные щёки, которые не просыхали уже второй час, прошла к двери. Показавшийся сильно громким скрежет ключа в замочной скважине, мои шаги, кашель с той стороны двери, все это казалось невероятно громким и неприятно резало слух. Наконец я открыла дверь, впуская в прихожую холодный свет от Вершининского телефона и самого парня. — Стась, что произошло? Немедленно говори! — из него таки выплёскивались обеспокоенность, непонимание и в тоже время решимость. Я же не могла вымолвить ни слова. Просто стояла и смотрела ему в глаза, что так выгодно выделялись, благодаря отблескам телефона. — Ты плакала?! Не молчи! Грустно улыбнулась. Поманила его за собой в комнату и сама уселась на прежнее место. Когда Антон вошёл в комнату, похлопала ладонью по кровати. Он сел. — Если я тебе расскажу, пообещай, что ты не будешь сильно переживать. Сможешь меня отпускать везде и не спрашивать куда я иду. — начала неосторожно я. Перегнула палку с просьбой, и это сразу понял парень. — Нет. — твёрдый и уверенный ответ. Понимаю. — Хорошо, пообещай, что не будешь сильно переживать. Парень кивнул, сощурившись. Мои глаза уже привыкли к темноте и довольно четко всё различали. Не укрылось от них и то, как красиво оттенялись скулы Вершинина во мраке. Неотрываясь смотрела на него и была подозрительно спокойной. В кратце пересказала ему произошедшее, но рассказала лишь про перовского амбала. Пока. — С этого момента ты не ходишь ни в какие места, где много народа. Если ходишь, то со мной или с кем-нибудь из наших. Это поняла? — С чего это?! — возмутилась я. — С того, что мы поможем, если что! — Чем это? Грудью на перовских выйдете? Я и так бегаю нормально, сегодня же убежала! — я что, сама о себе позаботиться не могу?! — Это не обсуждается! — отрезал Тоха. Так хотелось ему влепить по башке, но я понимала, что без его помощи у меня мало что получится. — Так, ладно, — решила сменить тему я, — ты завтра свободен? — Да, а что? — Мне нужно кое-что тебе показать. — опустила глаза и потёрла ладони. — Ты можешь сейчас сказать? — Антон взял меня за руку, и по коже разлилось такое желаемое тепло. Помотала головой. Слишком страшно было возобновлять этот момент снова. — Это опасно? — он не отрываясь смотрел мне в глаза, словно чего-то пугаясь. Пожала плечами, не зная что ответить. У меня было плохое предчувствие, и я невольно начинала мандражировать. — Окей. — было видно что Тоха стушевался. Неуверенный и какой-то робкий сегодня, он был абсолютно не похож на того парня, кого знали одноклассники и знакомые. Зачастую суровый, недоверчивый и холодный, сейчас Вершинин показывал себя с совершенно другой стороны. Мягкой, ранимой, той, которую знали единицы и мне повезло войти в это число, кому Антон открылся с этого ракурса. Сейчас его легко было обидеть и следовало подбирать слова, ибо заботясь и переживая о ком-то, он становился очень восприимчивым. Я слабо сжала его ладонь. — Не дуйся, пожалуйста, — улыбнулась я, наблюдая, как брови парня медленно сходятся вместе. — Я не хотела как-то тебя задеть. Просто… Если ты завтра со мной сходишь, ты поймёшь… Поймала на себе сосредоточенный взгляд с легким прищуром. Секунд пять, не отрываясь, мы смотрели друг на друга. Но тут я поддалась в перед и просто обняла это насупившееся дитё. Тоха был такой тёплый, приятно пахнущий уже привычными табаком и одеколоном, что кружили мне голову. Он притянул меня к себе и обнял в ответ, нарочно дыша мне в шею и вызывая у меня мурашки. Знает ведь, зараза! — Тош, не уходи пожалуйста сейчас? — как-то чересчур жалобно попросила я. — Что такое? — он отстранился и заглянул мне в глаза. — Я боюсь. — Чего? — Ты узнаешь завтра. Не уходи пожалуйста, если можешь? Мне пиздец страшно! — просипела я. — Я не уйду, глупая. А за такие слова ты помнишь что бывает? — шепнул он мне на ухо, вызывая новый табун мурашек. Закусила губу и вспомнила. Хихикнула, что получилось ну очень пошло, и залилась краской. Благо в темноте не видно. Антон удивлённо посмотрел мне в глаза и ухмыльнулся. Вот ведь жук! Минут пятнадцать мы сидели и о чём-то разговаривали. Потом Антон засобирался домой. — Стась, я наверное пойду. — задумчиво произнёс он и встал. — Нет, — я схватила парня за руку и повисла на ней, чувствуя, как напряглись мышцы. — Ты можешь остаться? — Что случилось? — Я…Я боюсь. — замявшись выдала я. — Кого? — парень был изрядно удивлён. — Просто боюсь. Ты можешь переночевать у меня? — Могу. — Спасибо!!! Я встала и обняла Антона. Как можно быть таким хорошим? Через пятнадцать минут мы уже во всю смотрели фильм, что Антон включил на телефоне. Все было тихо, умиротворенно. Но если бы я знала что ожидает нас завтра, я бы не была такой спокойной…