Новенький

За всю дорогу мы с Антоном перебросились лишь парой слов. Я почему-то чувствовала себя маленькой девочкой, которая нашкодила и теперь знает, что ее будут ругать. Но соль в том, что я ничего такого не творила, а настрой Антона сам по себе заставлял о чём-то усиленно думать и переживать. В автобусе было полно народу. Укутанные в кофты и лёгкие пальто тела — конец сентября выдался прохладным, толкались и неприятно терлись друг о друга, а мы были в их числе. Шум мотора заглушал все звуки, но особенно бойкие пассажиры, в частности две рядом стоящие бабульки, считая необходимым поговорить о каком-то Виталике, пытались перекричать тарахтящий звук — автобус попался старый. В результате получалась ужасная какофония, но, к сожалению, ехать нужно ещё остановки три. Вершинин недовольно взирал на громкоголосых пенсионерок с высоты своего роста и в конце концов отвернулся от них. — Девочка, а ты чего без куртки? — обратилась ко мне престарелая дама в фиолетовой ветровке. Она стояла рядом со мной и каждый раз недовольно качала головой, когда ее ровесницы начинали слишком громко болтать. — Ты легкие хочешь простудить? — Но мне не холодно. — соврала я, хотя на улице действительно мёрзла. Но в автобусе было довольно тепло. — А ты меня не обманывай. — лукаво улыбнулась та. — На-ка вот тебе шаль сиди и грейся. — бабушка в один миг достала из своего пакета шерстяную белую вещицу и обмотала вокруг меня. Пахнуло духами «Красная Москва» и я тут же вспомнила про свою бабушку. Как же давно я ей не звонила! Надо обязательно заглянуть к ней на выходных… А хотя уже без разницы когда — на этой неделе я все равно не пойду в школу. Сегодня среда вроде как. — Спасибо большое! — как-то неожиданно для себя смутилась. — Сама вязала! — пенсионерка довольно мне подмигнула и начала считать мелочь у себя в руке, ибо подходил кондуктор. Я посмотрела на Антона. Он улыбался уголком рта и смотрел в окно, держась за поручень. Больше с доброй бабулей мы не заговаривали. Я укуталась в шаль по самый нос и мне было так тепло и хорошо! Не хватало только чая. Глаза уже сами собой начали закрываться и даже внешний шум отошёл на задний план, но, как на зло, громкоговоритель объявил нашу остановку. Тут же я засуетилась и начала снимать пуховый платок, но бабушка, увидев это, остановила меня. — Оставь себе, — придержала она мою руку. — У меня таких штуки три, а тебе ещё домой идти по холоду. На улице хоть не мороз, но и не погода для одной рубашки. — Огромное спасибо! — стало так приятно, что даже захотелось плакать. Почему? Сама не знаю. Внезапная забота со стороны не знакомого человека это всегда очень трогательно, что ли. — Но мне даже нечего дать вам в замен. — Тююю… — махнула она рукой. — Ничо не надо! Это тебе подарок от бабы Дины. — Ещё раз огромное спасибо! — уже на выходе из автобуса воскликнула я, и двери закрылись. Увидела, как добрая старушка помахала мне рукой и укатила вдаль. Плотнее завернулась в шаль и пошла к дому. Антон молча шёл следом. Вот и он, мой дом. Двор, ставший родным. Сейчас я увижу Лори, потискаю Джуна и плюхнусь на любимую кровать, забыв произошедшее как страшный сон. Со старавшимися быть позитивными мыслями я зашла в подъезд. Консьерж мило посапывал откинувшись на спинку кресла, а в воздухе витал запах его недавнего обеда. Контейнер для еды на столе это подтвердил. Мы прошли к лифту и Антон нажал кнопку. Загудел механизм и лифт двинулся. Ехал долго, видать с самого верха шёл. Наконец мы вошли в кабину, а с вахты доносилось уже не милое сопение, а самый настоящий мощный храп. Поднимаясь выше, я все сильнее чувствовала некое волнение. Дом как-никак. Три дня меня не было. Знаете, я вообще сильно привязываюсь к чему-либо, а потом болезненно переживаю, отлучаясь. Не люблю эту свою черту характера. Дурацкая. Вот этаж, моя дверь. Антон отдаёт мне ключи. Поворачивается замочная скважина, и я внутри. И такое лёгкое чувство меня охватило! Будто попасть домой это все что мне было нужно чтобы успокоиться. Из глубины квартиры на меня несётся небольшая кабанятина, радостно гавкая. Я присела на корточки и чуть ли не была снесена любовным порывом Лори. Эта дурёха облизала мне все лицо, руки и теперь, словно юла, вертелась у моих ног. Папа, конечно, из отпуска пока что не вернулся и я ещё на два дня оставалась одна. Разулась и жестом пригласила Антона пройти в гостиную, что он и сделал. Напряжение никуда не пропало, а теперь, когда мы были наедине, даже усилилось. Я забралась с ногами на диван и, уютно устроившись в его углу и укрывшись подаренной шалью, посмотрела на Вершинина. — Ты о чём-то хотел поговорить? — сложила руки на груди и почему-то приготовилась к худшему. — Да. — парень сел напротив, подогнув одну ногу под себя. Повисла пауза. Он как-то выжидающе смотрел на меня, прищурившись и наклонив голову. — Ну и чего ты ждёшь?! — происходящее начало меня нервировать. Паузы, таинственность какая-то! По дороге сюда никак нельзя было поговорить? Лори запрыгнула на диван и легла рядом со мной, положив голову мне на лодыжку. Внезапно Антон резко придвинулся ко мне и убрал в сторону шаль. Честно, я даже испугалась. Его руки начали расстегивать верхнюю пуговицу рубашки и я уже хотела запротестовать, но тут он остановился. — Вот это что? — Вершинин провёл двумя пальцами по моей шее. Прямо по тому месту, где были те синюшные пятна. Ужасное напоминание. Теперь понятно, почему он не хотел говорить со мной об этом ни в офисе, ни где-то ещё. Но как он увидел? Все ведь было закрыто!!! К горлу подкатил ком. И вроде бы ничего страшного сейчас не происходило, Тоха вполне нормально, пускай и серьезнее обычного, на меня смотрел, но мне так сильно почему-то захотелось плакать! — Ничего. — резко поменявшимся голосом просипела я. Глупый ответ, но блин! Нет, ну, а что мне ему, всю историю рассказывать? Ага, сейчас! Антон лишь вскинул бровь типа: «Да неужели!». — Я ничего не скажу. — посмотрела ему прямо в глаза в надежде, что парень отвяжется. Но ни тут-то было! Он снова повёл бровью, не отрываясь смотря на меня. — Хорошо. — вздохнул Вершинин. — Как? — Ты не знаешь как это делают? — язвительно произнесла я. Какое ему вообще дело? Хотя сейчас, наверное, во мне говорит нежелание вспоминать недавнее прошлое. — Я прекрасно знаю как это делают и поэтому мне интересно каким образом вот эта штука, — Тоха указал на засосы. — Оказалась у тебя на шее. — его тон не был грубым или издевательским. Он был каким-то чересчур твёрдым. Губы предательски затряслись. Глаза наполнились влагой, а сердце застучало быстро-быстро. Во мне боролись два желания: первое, это рассказать все и освободиться от морального груза, а второе — молчать и просто пережить этот момент, но учитывая то, что я уже чуть не плачу и по мне все видно, придётся выбирать первый вариант. Слезы сами побежали по щекам и я уже не смогла себя держать. Закрыв лицо руками, я уткнулась в большую диванную подушку и заревела. За-ре-ве-ла! Да, опять! Опять! Такие частые рыдания начинали меня бесить, ведь раньше я практически не плакала, а в классе даже слыла самой стойкой к переживаниям девчонкой. Хах, если сравнить то, что я испытала за столь короткое время и то, что я испытала за девять лет учёбы, то школьные переживания никакие не переживания, а просто хрень. Понятно, почему я не тратила нервы на это, а копила, видимо, для особых случаев. Что ж, вот и пришло времечко. Слез и нервов завались! Трать не хочу! Почувствовала шевеление со стороны Тохи. — Стась, расскажи что случилось, ну легче же станет. — Антон взял меня за руку, но раздраконенная я, (причём раздраконила себя сама, собственными мыслями) тут же вырвала руку. Посмотрела на парня, вытирая глаза рукавом. — Что случилось?!!! — шмыгнув носом и кое-как борясь со срывающимся голосом, крикнула я. — Изнасиловать меня хотели, вот что!!! Доволен?! Узнал что хотел?! Видел же, что не хочу я говорить! Но нет, все ему на блюдечке подайте! — прекрасно понимала, что нужно остановиться, что Тоха ни в чем не виноват, но не получалось. Снова и снова всплывали картинки тех моментов, противного охранника, его угрозы. Невольно дотронулась до шрама на лбу. Розовая полоска уже не саднила и обещала пройти вскоре, но ещё одно напоминание было в прямом смысле на лицо. Выражение же Вершининского лица в миг изменилось. Удивление вперемешку со злостью и яростью. Он попытался дотронуться до меня, но я тут же одернула руку. — Не надо меня трогать!!! Знал бы ты, каково это, ощущая любое прикосновение, вспоминать того мужика и его противные руки. — похоже, медленно, но верно подступала истерика. Что с этим делать и как себя контролировать я не понимала. Безумие какое-то! Поддалась эмоциям и все, меня уже не остановить. Заплакала уже в голос, снова уткнувшись в подушку. Антон терпеливо ждал, пока я проплачусь и проистерю. Прошло минут десять, прежде чем я начала успокаиваться, а мои нечеловеческие рыдания стихать. — Стась, — он подождал, пока я посмотрю на него. — Прости. — Вершинин перешёл на шёпот. Снова пауза. Минуты три мы сидели молча, я продолжала шмыгать носом, а Лори мирно посапывала так и не убрав голову с моей ноги. Я ждала чего-то, Антон тоже и он как раз, видимо, дождался. — Ты разрешишь мне тебя касаться? — выдал парень. Я вскинула брови и удивлённо заглянула ему в глаза. — Конечно, но… — прикусила губу. — Не делай это внезапно. Ну, то есть… Ну блин… Ты меня понимаешь? — Понимаю. — он кивнул и улыбнулся. Снова молчание. Похоже, нам обоим нужно время, чтобы обдумать то, что хотим сказать. — А ты можешь описать ту мразь? — аккуратно спросил Вершинин. Я усмехнулась. — И что ты сделаешь? С ружьем на него пойдёшь? — Тоха молчал, глядя мне в глаза. Поняв, что он не собирается отвечать продолжила. — Давай потом? Я тебе все постараюсь рассказать, но не сейчас. Парень кивнул. — Прости, Стась. Не надо было тогда тебя на улице одну оставлять. — Уже поздно что-то говорить. Что случилось, то случилось и хорошо, что все обошлось. Ты ни в чем не виноват. — я встала и прошла к холодильнику. Антон пошёл за мной. — Зря я тебя вообще сюда потащил. — он оперся на столешницу и начал наблюдать как я режу огурец. — Поверь, плюсов гораздо больше, чем ты думаешь. Салат будешь? — Буду. Ты на меня злишься? — услышав это, я даже отложила нож. Нет, не подумайте, я не была в ярости на столько, что боялась использовать его как оружие, нет! Просто продолжала удивляться. — Я на тебя не злюсь! Все нормально! Ты ни в чем не виноват! Правда. — обняла беспокойного ребёнка и вернулась к огурцу. — Точно? — Точно, боже ты мой! Теперь пришла очередь Тохи обнимать меня. Ну хоспаде, ну правда как дитё. Заверила Вершинина, что все правда в порядке и усадила за стол. Дала ему доску, два помидора и ножик. Пускай помогает, чо? Как оказалось, Антон, весь такой серьёзный и взрослый-взрослый, способен обалденно готовить лишь кофе, а порезать помидорки для него сложно. Сидит, копается с первым и ноет, что ничего не получается. Слишком мягкий видите ли! Отобрала у него овощи и всучила твёрдый огурец. С ним он, слава богу, справился. Через пятнадцать-двадцать минут салат был готов и мы поели. Только сейчас я поняла как сильно была голодна. Впрочем, проблема уже решена. Посидев ещё пару часов, побездельничав и поговорив ну просто обо всем на свете, мы договорились с Антоном, что завтра идём гулять. Позовём Танюху и Димаса и все равно что будет школьный день. Да. Проводив Вершинина, пошла в душ. Снова осмотрела себя в зеркало. Шею, если что, можно замазать тоналкой, про порез скажу, что неудачно почесала лоб, пока готовила, а боль от синяков по всему телу… Это уже мелочь. Спустя тридцать минут легла в кровать, включив на ноутбуке фильм. Рядом снова устроилась Лори. Сон не шёл, фильм оказался банальной нудятиной… Ох ты! Вспомнила свой последний поход в кино перед первым сентября девятого класса. Тогда фильм был точно таким же. Плавно мысли вернулись к разговору с Тохой. В любом случае, я смогу забыть то, что произошло… Почти произошло в Перовском логове. Правда, первое время сложно будет. И хоть я сама понимаю что всё, я в безопасности, страшно больше не будет, но все равно мерзкий червячок не поленится напомнить. Если со стороны посмотреть, то ничего такого не случилось. Переживать не стоит. Нужно только замуровать воспоминания где-то глубоко в недрах памяти и никогда не доставать их оттуда. Надо продолжать спокойно общаться с окружающими людьми и не вздрагивать при каждом тактильном контакте. Пообещав себе, что так и будет, провалилась в сон. *** Рано утром проснулась от звука дрели. Противный, раздражающий рокот заставлял бежать из дома и не возвращаться до тех пор, пока не закончится ремонт. Ну что за люди, а? Для этого же существуют определенные часы, когда эта звуковая пытка никого, собственно, не пытает! Со скоростью света стала собираться, предварительно написав Таньке быть готовой. Душ и завтрак меня не задержали, но вот выбор одежды заставил попотеть. Примерила на себя штуки четыре комплектов, испсиховалась по поводу надоедливой дрели, напугала Лори и все это за двадцать минут. Наконец, я была готова. Не променяла ни на что свои берцы и чёрные джинсы, но на верх надела водолазку с высоким воротом. Почему, всем и так ясно. Вспомнила про подарок от Ирмы. Надела кулончик, кожанку, схватила рюкзак, прицепила Лори на поводок и выбежала из квартиры. Улица встретила нас солнечным, но ветреным утром. По двору летал какой-то пакет, на площадке уже играли маленькие дети и все так спокойно! Две мои соседки с нижних этажей прогуливались по аллейке с колясками — видимо спасали малышей от дрели, ну, а я неторопливо двинулась в сторону дома подруги. Антон же должен был подойти к парку, где мы все хотели встретиться. По пути меня все время мучило желание спрятать Ирмино украшение под кофту, что, в конце концо я и сделала. Что странно, как только подвеска спряталась под тканью водолазки, мне стало спокойно. Я столкнулась с Таней прямо у ее подъезда, когда уже собралась звонить в домофон. Она выскочила из парадной, чуть не зашибла меня дверью и с радостным воплем кинулась меня обнимать. — Стаська! Давно ж я тебя не видела! Ты куда пропала? И в контакт не заходишь! Почему на телефон не отвечаешь?! — засыпала меня вопросами Таня и села гладить Лори. — Воу, полегче ты, мать! У меня телефон в ремонте, так что живу пока так. — без зазрения совести соврала я. — А в школе почему не появлялась?! — словно учительница устроила допрос подруга, хлопая глазками. — С Вершининым своим развлекалась?! — Ага! Каждый день без перерыва одни только развлечения и были! — усмехнувшись, съязвила я. По легенде, лично составленной мной и Тохой, я все эти дни болела, а именно сегодня решила прогулять. И завтра. Да. — Простуда меня дома заперла, дурында! — Ну ладно, а то смотри мне! — Танька отлично вжилась в роль сварливой и стервозной училки. — Пойдём уж, мы Диму встретить у «Пятерочки» должны. Так мы двинулись в сторону парка. Пока шли, вдоволь насмеялись и даже вызвали ворчню у приподъездных старушек у одного дома. Лори на них нагавкала, а пожилые дамы начали креститься и обзываться «дьявольским отродьем». Лори снова-таки на них нагавкала, после чего демонстративно, задрав хвост, как ни в чем не бывало пошла прямо. — Ну что, как там Кириков? Надеюсь, переключился на кого-нибудь ещё? А то помнишь как он ко мне докапывался? — спросила я Таньку уже на подходе к парку. — Пф, помню! Но ни на кого он не переключился! Тихонький такой, паинька, ручку на каждом уроке поднимает и оценочки зарабатывает. — как-то сердито выплюнула подруга. — Даже задание выполнить не смог, придурок. Самой всё пришлось… — уже тише добавила Таня, смотря в сторону. — Погоди, какое задание-то? — не поняла я. — Да забей. — как-то занервничала одноклассница. У неё был такой вид, будто она не должна была чего-то говорить. — Да не забью, ты же знаешь. — в тон ответила я. — Давай рассказывай. — Ну в школе в парах работали! — Танюха разозлилась. — Мне за него пришлось все делать, а он даже спасибо не сказал! — она вытерла нос рукой, часто моргая. Врёт. — Не ври! — я прищурилась и даже остановилась. Вспомнила, как раньше Таня четко определяла, когда вру я. Теперь, видимо, мы поменялись местами. — Господи, что ты пристала-то?! — вскрикнула она. Такой резкой реакции я определенно не ждала. Она никогда такой не была. — Говорю же, не вру! — Окей. Проехали. — как можно равнодушней пожала плечами, уже обдумывая мысль о том, что может так тщательно скрывать подруга. Не спроста. Прямо-таки чувствую, что что-то тут не чисто. — Вон Димас. — кивнула вперёд Танюха и побежала в объятья своего ухажёра. Я подошла ближе и поприветствовала Диму, от которого тут же услышала комплимент, мол я хорошо выгляжу. Краем глаза заметила ревнивый Танькин взгляд. С чего тут ревновать, боже мой! Минут десять я только и закатывала глаза, отворачиваясь от этих голубков. Так и хотелось напомнить, что они тут не одни, но я терпеливо ждала Вершинина. От скуки даже начала Бузову под нос напевать. — Что, Стаська, где твой Тоха? — насмешливо хлопнула меня по плечу Танька. Она, начавшая меня немного подбешивать из-за очевидного вранья, теперь выглядела не столько неловко, сколько глупо. По крайней мере, для меня. Молча показала большим пальцем себе за спину. — Приветствую! — тут же раздался голос за моей спиной и подошедший парень развернул меня к себе. Пару секунд он серьезно вглядывался мне в глаза, после чего обнял. Снова почувствовала запах ТОГО САМОГО одеколона и мою башку опять посетила ностальгия. — Все в порядке, если ты что-то там себе заподозрил. — еле слышно шепнула я Вершинину. Он незаметно кивнул и пожал руку Диме. Сегодня он не изменил своей кожанке и снова-таки был в ней. И берцах. В этом мы с ним довольно похожи. Не задерживаясь в парке мы направились в торговый центр.ю, предварительно заведя Лори домой. Благо, не тот, в котором меня тогда «поймал» перовский амбал. Время летело весело и не заметно, но меня очень смущало одно — Танька все время отвлекалась на свой телефон, что-то там печатая. Куда бы мы ни зашли, что бы не делали, все время ей кто-то что-то да писал. Честно, напрягало. — Пойдёмте есть? — вдруг заявил ни с того ни с сего оголодавший Димас. — Деньги же у всех есть? Так, мы оказались на фуд-корте. Вокруг куча людей, орущие дети, толкающиеся очереди за дешевыми бургерами и газировкой. Как обычно со всех сторон окружали запахи полезной и не очень еды, и разыгравшийся аппетит приказывал назаказывать себе побольше. Количество денег в кошельке твердило обратное, и поэтому лично я купила лишь молочный коктейль с пончиком. Мы сели за дальний столик, недавно протёртый уборщицей и окружённый смешными одноногими стульями. Антон ограничился стаканом какао и лениво потягивал его из бумажного стаканчика. Голодный Дима уплетал большущий бургер, не отрывая взгляда от ещё двух, лежащих на подносе, а Танюха воровала у того картошку. Все время я сидела как на иголках. Меня мучила какая-то паранойя, что за мной следят, что Перов тут что-то задумал и поэтому я постоянно озиралась. — Ты чего? — спросила Танька. — Ищешь кого? — Да не, просто на народ смотрю. — как можно спокойнее, «совсем» непринужденно пожала плечами я. Наверное, вышло ужасно не правдоподобно, но подруга, как ни странно, поверила. Раньше она отличалась особым вниманием к человеку, ясно видела любые эмоции, а сейчас стала какой-то рассеянной, причём в последнее время. — Окей. — ответила Таня, снова взяв в руки телефон. Это начинало раздражать. — Слушай, да что там в твоём телефоне такого важного, что ты весь день в нем торчишь?! — решилась все-таки спросить я. Украдкой глянула на Антона. Он, слегка прищурившись, заинтересованно смотрел на одноклассницу и допивал через трубочку своё какао. — Да, Танюш, — начал с набитым ртом Дима. — Ну ты ж вроде за живое общение была руками и ногами? — Я просто сестре двоюродной пишу. — округлила глаза подруга и закусила губу. — Ей семь лет, в школу ребёнок пошёл. Телефон выдали. Вот она на радостях и пишет СМСки. — Ааа, ну ладно тогда. — за всех нас ответил Димас и прожевав третий гамбургер, отправился ещё за второй порцией картошки. Почему-то он стал, грубо говоря, туповат. Даже обидно как-то за него. Четко уяснив, что Танька сегодня настроена врать обо всем и до конца, решила посмотреть кто все же ей пишет. Но есть одно но. Как, если она свой гаджет из рук не выпускает? Тут удача повернулась ко мне своей прекрасной физиономией. Танюха, вспомнив, что забыла сказать Димасу, чтобы тот купил ещё газировки, вскочила и умчалась на кассу, кинув телефон на стол. Не долго думая, пододвинула его к себе, быстро листая длинющую ленту сообщений за весь день. — Ты чего творишь?! — хмыкнул Вершинин, складыва руки в замок. — Ой, вот только не говори, что не заметил очередного обмана. — огрызнулась я, кое-как отыскав начало переписки. — Давай быстрей тогда, мне, во-первых, интересно, а во-вторых, они уже оплачивают свою еду и скоро придут. — шепотом ответил Тоха. Палец заскользил по дисплею с утроенной скоростью, едва задерживаясь на сообщениях. Ничего не было понятно, до тех пор, пока я не увидела, как Таня обращается к собеседнику в одном из СМС. До боли знакомое слово вертелось в памяти, пытаясь найти нужный «файл» из всех воспоминаний. И наконец нашло… То, что я поняла, не укладывалось в голове никаким боком. Медленно повернулась на Вершинина, который уже сгорал от нетерпения и интереса, а я находилась в таком шоке, что даже описать словами это не представилось возможным. — Маршалл… — с трудом выдавила из себя я.