Новенький

Антон уже хотел было что-то возразить, но я закрыла ему рот рукой. — Ты больше не сможешь мне это запретить, как тогда. — решила припомнить ему причину моего «вступления» в Токсин. — Тем более мы работаем в паре. Вершинин лишь дернул бровью, опустив взгляд мне на руку. Черт! Рукав кофты съехал до локтя и просто выставлял на всеобщее обозрение бинт с немного проступившей на нем кровью. Поспешно одернула конечность, незаметно потряхивая, дабы рукав съехал обратно, но было уже поздно. Знаете, мне иногда кажется, что Антон — тридцатипятилетний взрослый мужик, который знает что и как нужно делать, с высоты своего опыта смотрит на окружающие его вещи, способен заботиться о людях так, как точно не сможет семнадцатилетний пацан, и даже его взгляд кажется взглядом действительно взрослого человека. Да даже почти хорошо прикрытую ложь он замечает! Я не знаю почему оно так. Может это от природы и отцовского какого-никакого воспитания, возможно от воспитания улицы, но тем не менее. Вот и сейчас я стою и вижу, как в его глазах друг за другом, по-взрослому, сменяются мысли. Непонимание, удивление, испуг… — Ты чего? — спустя минуты две, как ни в чем не бывало спросила я, глупо улыбаясь и стараясь больше не привлекать внимания к руке. — Да вот, — Тоха выпустил меня из своей своеобразной ловушки, и я быстренько скользнула в сторону двери. — Смотрю… А ты куда пошла-то? — скрестив руки на груди, он двинулся за мной. — В туалет надо. — я занервничала, выходя в коридор и направляясь в сторону ванной. — Тебе не надо. Иди-ка сюда! — последняя его реплика напомнила мне, как мама, узнав, что я что-то натворила, звала меня к себе на разговор, но тут Вершинин резко двинулся в мою сторону, вынуждая меня чуть ли не бегом ретироваться в ванную, но удача, впрочем, как всегда, была не на моей стороне. В самый последний момент парень схватил дверную ручку и следом зашёл в помещение. — Немедленно покажи руки! — скомандовал он, то ли злясь, то ли волнуясь, что было не понятно, и поэтому мои коленки решили задрожать. — Нет. — Быстро! — Нет! Больше он меня не слушал. Рывком схватил меня за правую руку и сдернул рукав. Тоже самое он проделал с левой. Слезы предательски побежали ручьём и я, все больше начиная бояться реакции Вершинина, зажмурилась и как-то съежилась. Чувствовала, как парень всё ещё не сильно сжимает мои запястья и прожигает во мне дыру собственным взглядом. — Ты что наделала?! — голос стал суровым, как будто родной отец меня ругает за какой-то проступок. Только в два раза жёстче. — Сдохнуть хочешь? Ты каким местом ударилась?! — он не сильно тряс меня за руки, нагоняя страху, а мне было стыдно. Банальный стыд за саму себя. Громко шмыгнув носом, вырвала у него свою ладонь и вытерла глаза. Из горла наружу шёл сиплый писк, губы подрагивали. Смотреть в глаза Антону не хотела, ибо знала что в них увижу. Осуждение. А мне этого не надо. Не хочу разреветься, считай что не из-за чего, прямо тут. Все эти мысли пронеслись у меня в голове за секунды, а Вершинин продолжал ругаться. — Ты из-за кого вены режешь?! Из-за меня?! Совсем рехнулась? — Не много ли возомнил о себе, чтобы я из-за тебя их резала?! — съязвила я, где-то на задворках сознания понимая, что этого делать совсем не нужно. Но я ж вредная строптивая дура, а это не лечится. — Не ёрничай тут! — фыркнул Тоха. — Я тебя спрашиваю! — А из-за кого?! — сорвалась я с удерживающих меня петель и полетела, как фанера над Парижем, в разнос. — Из-за школы? Бредятина! У меня вроде как и поважней вещи есть! Мама? Я уже это пережила! Да, больно, но прошло… Я тогда о венах и не думала, а тут простой порез спровоцировал… Да и учитывая ту ситуацию, что произошла накануне, это было вполне оправданно! Думаешь приятно было тебя с этой шаболдой увидеть?! — То есть из-за какого-то там пацана тебе жизнь собственную не жалко?! — Не жалко!!! — Да почему?! — Да потому что посмотри ЧТО ты сделал со мной! Ты все моё сознание перевернул на столько, что себя без тебя я больше не представляю! Не пред-став-ля-ю!!! — остановилась, переводя дыхание и садясь возле стены на холодную плитку. Немного постояв, Антон приземлился рядом со мной. Так, мы молчали минут пятнадцать, переосмысливая услышанное и сказанное. Слезы уже давно высохли, не понимаю, зачем они вообще начинали бежать. — Господи, Стась, ну ладно я из-за матери, но ты… — он вздохнул, закрыв глаза рукой, и прислонился затылком к стене. — В смысле? Что ты делал из-за матери? — спросила, поворачиваясь к нему и боясь даже мысленно проговаривать то, что медленно начала понимать. Вместо ответа Вершинин просто протянул мне свою руку. Присмотревшись поближе, я разглядела тоненькие белые шрамики, проходившие по всей длине. — Мне всего восемь было… Или сколько там, семь… — что-то вспоминая, он задумчиво провёл двумя пальцами по шрамам. — Слишком тяжело было пережить то, что мать ушла и я, наслушавшись старших «друзей» со двора, решил попробовать. Вот результат. Меня тогда папа в ванной увидел со своей бритвой. Так орал, что я на всю жизнь запомнил. Вдолбил, что такие люди, как мама, даже не стоят того, чтобы из-за них страдать и в итоге я себе раз и навсегда сказал, что я этого больше не сделаю… Я тогда плакал много, мелкий же был, по матери скучал, а потом понял, что ее даже не люблю. Не, ну, а за что? — Жесть. — на большее меня не хватило. Думаю, что одной фразой я смогла выразить весь свой шок. — А тут ты! — усмехнулся Антон, тыкая меня пальцем в нос. — Никогда даже не думай о таком! Людей много, а ты одна! Если бы все оказалось так, как ты себе навоображала, нашла б ещё кого-нибудь. Я ж не один такой симпатичный, — он смешно поиграл бровями, вызвав у меня улыбку. — Хотя бы о папе подумала. О бабушке. — Нет, ты один такой симпатичный и я бы никого другого себе не нашла! — обняла Вершинина, который так неожиданно открылся мне с неизвестной доселе стороны. Подумать только! Я даже представить не могла, что он, неважно в каком возрасте, мог резать руки. Меня очень тронули его слова и хотелось ещё поплакать, но, так как плакать я уже задолбалась, продолжала счастливо улыбаться. Так мы и сидели молча. Тоха, уткнувшись мне в шею, на которой уже почти сошли засосы, а я просто у него на коленях. Вдруг в двери заскрежетал ключ. — О, папа вернулся. — пробубнил парень, продолжая дышать мне в шею. Заметив, что я собираюсь вставать, он крепко прижал меня к себе, вызывая во мне волну паники. — Антон, ну пусти! Ты хочешь чтобы твой отец нас тут увидел?! — пыталась выпутаться я из его объятий. — Нам по семнадцать лет. О чем ты говоришь? Чем мы тут таким занимаемся, что за это должно быть стыдно? — он хитро посмотрел мне в глаза и легко чмокнул в губы. — Нет, пошли! — я наконец смогла сползти с Антона на пол и потянула его наверх. — Это не…неприлично! Я выскочила из ванной, прошмыгнув в комнату Антона, пока тот вальяжно прогулялся до входной двери. Притихла и слушала о чём он разговаривает с папой, как шуршит какой-то пакет и вот наконец в комнате появился сам Вершинин с чем-то в руках, а за после заглянул его отец. — Ещё раз добрый вечер, Стася! — он добродушно улыбнулся, демонстрируя идеальные ровные зубы. — Вот вам еда, а то сидите голодные! А я ушёл работать. — Владимир подмигнул мне и скрылся, уходя в свою комнату. Тем, что держал в руках Тоха, оказалась пицца. За окном стемнело, и я решила, что сегодня домой вернусь поздно. — Алло, пап, — пробубнила я в трубку с набитым ртом. — Буду поздно. Я ууу… У Тани я. Мы пиццу едим, а потом гулять пойдём. Да. — слушала наставления от папы быть осторожной. — Да-да, все нормально. Хорошо. Можешь спать ложится. Ключи есть. Угу. Положив трубку, услышала, как сзади тело рухнуло на кровать. Развернулась и улицезрела довольного Антона с куском пиццы в руке. — Вижу, допоздна теперь гуляешь? — он усмехнулся. — А как же пай-девочка? — А я когда-то ей была? — подняла бровь, невольно удивляясь. — Ну, когда я тебя первый раз увидел, ты была именно такой. — Тебе показалось. Лишь наполовину. — А я? — внезапно задал вопрос Тоха чуть-чуть помолчав. — Я каким казался? Хо-хо. Тут мне пришлось вспомнить то самое первое сентября. И первый поход в кафе, когда я ещё плохо знала Вершинина. Интересно, те посиделки с кружкой кофе можно было назвать свиданием? — Ммм… — задумчиво поковыряла ногтем чехол от телефона. — Сначала показался чересчур самоуверенным и высокомерным, потом мажористым любимым сынком родителей. Это когда ты в кофейню меня запёр. — пояснила я, заметив удивлённо-недовольный взгляд парня. — А потом начала влюбляяяяяяться, поняла, что ты хорооооооший и теперь души в тебе не чаю, как в родном ребёнке. — пошутила, взяв ещё кусок пиццы. Остаток вечера мы провели у Антона, после чего отправились гулять по ночному городу. Это обалденно! Шум машин, особенный воздух приближающейся ночи, редкие прохожие. Даже на автобусе покататься успели! Представляете, этот «симпатичный молодой человек» полез целоваться на глазах у кондуктора! Вспомнила про стыд только тогда, когда наглая рука уже вовсю исследовала территорию моей коленки и это заметила кондукторша. После чего благополучно выгнала нас, «малолетних извращенцев», на следующей остановке. Так, весело хохоча и смущая все реже появляющихся прохожих, мы добрались до моего дома. Фонарь над подъездом перегорел, поэтому на небольшом пятачке асфальта была кромешная темень. — Если я сейчас запнусь и упаду, ты полетишь вниз вместе со мной. — держась за вершининский рукав, предупредила я. В ответ услышала наигранный вздох и в этот же миг меня подхватили за талию и понесли. Пронеся метров пять, прислонили к стене, словно куклу, и специально поправили каждую рюшечку и складочку. — Вы, чучундра, доставлены к дому и теперь я, ваш глубокообожаемый прынц тоже попер домой. — ероша волосы отчитался Тоха. — Может глубокоуважаемый? — засмеялась я. — Нет. — меня чмокнули в губы и шлепком по мягкому месту отправили к двери. — Давай, до завтра. Мы же с тобой вместе завтра едем? — Да! — даже подпрыгнула на месте от того, что практически ничего не обсуждая Вершинин согласился поехать со мной. Да и вообще, не согласиться он не мог! Мы в паре работаем. — Так всё! Надо выспаться, иначе будем сонные. Давай шуруй к себе, а то как ты завтра… — Сказала мне девочка, которая пришла домой в половину двенадцатого ночи. — ухмыльнулся парень и ещё раз напоследок поцеловав меня, но уже в щёку, пошел в обратную сторону. Зайдя в квартиру, невзначай хлопнула дверью, разбудив папу. — Ты не пьяная? — ошарашил меня вопросом родитель, с заспанным видом выходя из спальни. — С чего ты взял? — Просто спрашиваю на всякий случай. А то вы, подростки семнадцатилетние, всё считаете, что взрослые, а на деле детский сад — горшки до шеи. — начал читать не до конца проснувшийся отец нотацию. — Пап, все хорошо, иди спать. Я тоже сейчас лягу. — поспешила в ванную, сбегая от нравоучений. — Не задерживайся больше так долго, ладно? — как-то жалобно произнес папа мне в спину. — Конечно, можешь не волноваться. — виновато отозвалась я и полезла под душ. *** Утро не задалось. Испугавшись будильника, упала с кровати и ударилась плечом. Со злости пнула кучу подушек, валяющихся на полу во всем своём разнообразии, и взвыла от боли — оказалось, что под подушками был маленький стульчик, который так подло заставил меня снова страдать. Большой палец на ноге невыносимо ныл и я, ругаясь всеми известными мне словами поскакала собираться в школу. Опоздав на пол урока на геометрию, выслушала нотацию от преподши и уселась на своё место. Таня рядом выглядела ну очень сонной и вяло махнула мне рукой в знак приветствия. На данный момент к Таньке я испытывала очень смешанные чувства. С одной стороны, она моя лучшая подруга (я так думала) и ненавидеть ее мне было сложно. Пока ещё ничего не понятно. Как она связалась с Маршаллом и для чего, почему я имела отношение к их с Кириковым заданию и что вообще все это значит я не знаю. С другой стороны, мне стоит прекращать с ней общение, будучи уверенной в причастности Тани к нечистым делам Перова. Не определившись, я металась в сомнениях и поэтому просто была осторожна в разговорах с подругой. Решив с Митиным разобраться в этом в конце нашего плана, я, наверное, ощущала неспокойное спокойствие. Да. Отыскала глазами Тоху. Он сидел, явно скучая, и от руки рисовал в тетради трапецию, как на доске. Напечатала ему СМСку:  — Во сколько сегодня? Видимо ощутив вибрацию, он полез в карман и взглянул на экран мобильника. После чего оглянулся на меня и прислал ответ.  — В два. Угадай на чем поедем? — На автобусе? — Нет, Митин разрешил мне взять машину) Удивлённо посмотрела на Вершинина, который довольно мне улыбался. Вместо такой же улыбки нахмурилась и уткнулась в телефон.  — Ты ж несовершеннолетний, с того раза забыл? Это опасно! Мало ли что! — Если я учился у папы и ты уже со мной ездила, то как это может быть опасно? Тогда и на автобусе ездить опасно, а то мало ли! В том же духе ответил мне парень. Сдалась. Ну ладно, зато комфорт, удобства, все дела. Да и он уже скоро большим мальчиком станет. У него день рождения через три месяца. Условились встретиться снова у моего подъезда, поэтому сразу после уроков, даже не прощаясь с Таней, рванула домой собираться. Быстро выгуляв Лори и накормив крыску, начала одеваться. Колготки, те самые брюки с ремешками, плотная водолазка (на улице же прохладно), косуха (тут просто для создания стиля воу-воу мода), берцы (удобство, куда ж без него) и рюкзак. В него покидала опять-таки тот самый дедушкин нож, баллончик с газом, бутерброды, воду и зарядку для телефона. Всё! Я готова! Осталось мое лицо, неравномерно от чего-то покрасневшее. Решила не париться и накрасила только глаза. Теперь точно всё! В ожидании назначенного времени, уселась смотреть Смешариков. Время пролетело незаметно, и час показался минутой. Антон позвонил, что он уже у подъезда и я, кинув в рот конфетку, вышла из квартиры. На улице меня ждал уже хорошо знакомый внедорожник и брутальный (воу-воу) Вершинин за рулем. Он не изменял своей кожанке так же, как я не изменяла в таком деле берцам. Тёмные очки, ухмылка на губах и довольный вид выдавали Антона с головой — несомненно он был рад, что Митин повторно доверяет ему автомобиль. — Карета подана, ёпта! — тонированное стекло уехало вниз, и моему взору предстал теперь уже более чётко видный Тоха. С видом королевны уселась на переднее сиденье, пристегнулась и кивнула, мол, можем ехать. — Ты даже не удостоишь меня приветствием? — обиженно засопел парень. — Приветствую тебя, ёпта! — воскликнула в его духе я. Поцеловала Вершинина в щёку и захихикала. Тот, с улыбкой закатив глаза и усмехнувшись, резко вывернул руль и вылетел со двора. Мы ехали по дороге на выезд из города и обсуждали будущие действия на месте. — Если честно, — посмотрела я на Антона. Он сосредоточенно вёл автомобиль, неотрывно смотря вперёд. — Я до сих пор не осознаю, что это всё действительно происходит на самом деле. Ну, то есть, я понимаю какой страшный человек Маршалл, что он творит, но я будто кино смотрю. Кажется, что я сейчас щёлкну пальцами, — произвела жест в воздухе. — И этот своеобразный телевизор вырубится и я окажусь где-то в школе на уроке. Ты меня понимаешь? — Понимаю. — вздохнул парень. — У меня тоже сейчас такое чувство. Нет, я чётко знаю что и как должно произойти, почему и где. Но, видимо, мне нужен именно страх, чтобы до конца поверить в то, что сейчас делается. Не знаю, как это объяснить, но думаю, ты со мной согласна. — я закивала, понимая, что смотрю на Антона жалобно, готовая скукситься и захныкать. Чего это я вообще? — Так… Вершинин завернул на одиноком повороте и, втопив в пол педаль газа, рванул по прямой. Мельком глянув на спидометр, ужаснулась. Сто шестьдесят километров в час летим! Я даже испугалась, а рёв мотора только подстёгивал, ещё больше пугая. Но тут джип плавно сбавил скорость, съезжая на лесное бездорожье. Пара ухабов, кочек, небольшой склон и наконец полная остановка. — Так. — снова повторил мой напарник. — Смотри. Мы с тобой сейчас с северной стороны предположительного месторасположения Перова. — он откуда-то достал карту и ткнул пальцем в нужное место. — По твоим показаниям, скорее всего это заброшенный лагерь «Витязь». В общем, через метров пятьдесят будет ограждение, за которое мы пока не имеем права заходить. Твоя задача сейчас разобраться с этой хренью, — он сунул мне ноутбук, достав его с заднего сидения и, открыв его, показал какую-то программу. — Митин сказал, что ты знаешь. Чёт там просканировать, узнать, короче, разберись, а то я не шарю. Тыкнула на нужную иконку, параллельно слушая Тоху и улицезрела знакомую мне уже программу по дистанционному нахождению камер наблюдения и каких-либо электронных устройств. Пф! Случилось мне как-то раз с Андреем съездить на одно предприятие, так вот там он мне и показал что да как. Теперь нужно всего лишь набрать нужную комбинацию клавиш! Что я и сделала. Ноутбук оказался тоже не простой. Какой-то супер-пупер для работы с режимом «невидимки», если говорить простым языком. То есть его не засекут даже новомодные устройства по обнаружению электроники — например, собратья этого ноута тоже в пролёте. Сканер, мигнув зелёным огоньком, выдал, что в округе на пятьсот метров нет ни одного электронного устройства, что не хило меня так удивило. Плюс, прислал фото местности сверху. Он как-то со спутником что ли связан? Интересненько! — Смотри, мы точно туда приехали? — повернула компьютер «лицом» к Вершинину. — Нет ни единой камеры, ни даже мобильника! — Точно туда. Я не мог ошибиться, говорю тебе. Все верно. Посомневавшись ещё пару минут, синхронизировала свой телефон с ноутбуком и установила ту же программу уже на него. — Ладно, выходим, — вздохнула я. — Если прибор что-то заметит, тут же дуем обратно. Хотя, вряд ли. И мы, синхронно вылезли из машины, немного накренившейся на неровной земле леса. Взяла рюкзак, телефон и раскрыла ноутбук, оставив его на сиденье. — И ни слова. — шепнул Антон.