Новенький

Я проснулась от нагло щекотавшего мне нос солнечного зайчика. Потянулась. Суставы захрустели, распрямляясь, и я блаженно вздохнула, огорчаясь, что болит голова. Наконец, распахнула глаза. С удивлением обнаружила, что я в чужой, а точнее в Вершининской квартире, и в голове моментально начали сменяться картинки вчерашних событий. Оглядела себя: кроме одеяла и синюшных пятен на мне ничего нет. Помимо головы болит ещё и шея, и плечи. И внизу. Это действительно случилось. Резко повернулась, но рядом никого не обнаружила. Лишь помятую простынь. Теперь передо мной вставал вопрос: остаться в комнате и ждать (только чего?), или выйти к Антону. Или его внезапно вернувшемуся отцу, что будет вообще верхом офигенности. Да ну, бред, он же в командировке! Хмыкнула и встала с кровати, замотавшись в одеяло. На полу нашла все свои вещи, но лишь собрала их и отложила: сначала душ. Я открыла дверь и выползла на свет божий. Ну или просто свет, заливающий весь коридор. Хотя, кто знает, может он и самый настоящий божий. Шла тихо, молясь, чтобы Вершинин меня не пропалил, но удача, впрочем, как и всегда, была ко мне не благосклонна. — Кто проснулся? — мягко спросил он, выходя из гостиной. — Я. — буркнула. Голос прозвучал хрипло-глухо. — И что ты делаешь? — Иду на встречу с душем. — Помочь? — во наглый! А лыбится-то как! — Ноуп. — показала язык и скрылась в ванной. Выпроводила вновь вошедшего Антона из ванной и, театрально откинув одеяло, встала под душ. Мысли снова вернулись к тому самому. И что теперь? Что с этим делать-то? Как себя вообще вести?! Боже, было же гораздо легче, зачем я залезла в эту яму, да ещё и болю теперь вся. Насчёт Антона не знаю. Может он тоже болит. Потёрла шею. Касаться больно. И как мне в таком виде идти домой?! Выключив воду, взглянула на себя в зеркало: губы распухшие, шея почти вся малиново-синяя, будто покрыта своеобразным шарфом, ниже тоже не лучший вид. Классно. Хотя вечером было по-настоящему хорошо… Оборвав бесконечные мысли, завернулась на этот раз уже в полотенце да так и вышла. Не, ну, а кого мне теперь стесняться? Джонни? Лори? Так они дрыхнут где-то в уголках. Или вместе. Вошла в гостиную и узрела что-то готовящего Антона. Подлизаться хочет? Или показать какой он ещё и хозяйственный? Решила, что Вершинин просто замечательный человек и так же просто готовит завтрак. Да. Подойдя ближе, рассмотрела голую спину парня. Исполосованная красными отметинами, кое-где где даже до крови. — Прости, — пробормотала, проводя рукой по царапинам. — а я этого даже не помню… Тоха развернулся и присвистнул. — Ты, знаешь ли, тоже не хило разукрашенна! — воскликнул он без тени смущения. — Наверное, это мне нужно просить у тебя прощения за твою шею? Хоть я тоже этого не помню. Невольно коснулась ключицы и поправила чуть сползшее полотенце. Уставилась на шкворчащий на сковороде омлет. Антон продолжал не моргая на меня смотреть, что на удивление не напрягало, и я, не выдержав, прижалась к нему. — Спасибо. — За что? — смешок. — За всё. — выдохнула ему куда-то в район груди и покраснела. Не осталось незамеченным. — Хэй, солнце, всё впорядке, ты чего такая? — Вершинин оглядел меня, задерживая взгляд на «собственной работе», и снова заглянул в глаза. — У тебя ничего не болит? — Шея, ключицы, грудь, все туловко, ноги и собственно… — замялась. — Понял. — Понял. А у меня, на минуточку, адски горит вся спина, губы и тоже шея. — он указал на часть тела, подняв брови. Немного задержавшись на мне взглядом, он отвернулся дожаривать омлет. И как я раньше не заметила вообще?! Может потому, что смущалась, как первоклассница, и смотрела в пол? В общем, шея Антона была ну очень похожа на мою. В плане раскраски. Засосов было превеликое множество: ярко-малиновые и бледные, большие и не совсем, но смотрелось это как-то ну прям сильно по-взрослому. На мне не так. — Простииии. — заканючила я, искренне понимая и жалея парня. Я ж считай с ним на одном месте. — Тебе нечего извиняться! — усмехнулся он. — Все хорошо. И я даже рад, что все вышло именно так. — Как? — Эмоционально, бурно и с последующими результатами этого всего безумия. — омлет уже лежал в тарелках. — Садись ешь. Нам скоро выходить. — и больше разговор о вчерашнем не заходил. Чёрт! Совсем некстати он вспомнил про «знаменательный день». — Я не хочу. — поглощая завтрак, ответила я. — Да брось, — у Антона как-то удивительно получалось совмещать в голосе ледяную серьёзность и долю насмешки. — Отстреляемся и всё, ничего опасного… — Хватит! — оборвала его я, начиная грустить. Парень внимательно посмотрел мне в глаза. — Мы оба знаем, что безопасностью там и не пахнет. Будто забыл, кто такой Перов. — Тоха продолжал смотреть «в меня». — Я прекрасно осознаю, что и Митин не так прост, но… — Я тебя понимаю. Успокойся, ничего настолько серьёзного, как ты себе представляешь, никогда не было. — он взял меня за руку. — Никто никого не убивал, просто банальные угрозы и частенько драки. Помнишь Кириллова? — кивнула. — Так его запугали до того, что он повесился сам, но фактически никто и пальцем его не тронул. — Класс, ты сейчас сказал мне, что они легко могут довести человека до самоубийства, а это, между прочим, статья. — как-то нравоучительно заявила я. — Ты отлично знаешь, что я не это имел ввиду. — он сощурился и закусил губу. Эй! Вроде как это моя привычка была! Хотя ладно, привычками могу и поделиться. Спустя минут пять, я побежала одеваться, опережая Антона. Он вошёл в комнату как раз в тот момент, когда я успела надеть нижнее белье. — Эй! Куда?! — воскликнула я, прикрываясь кофточкой. — Выйди! — уже шутливо. — Во-первых, я тут живу, а во-вторых, моя одежда, как видишь, тоже тут. — абсолютно спокойно он прошёл в сторону своих вещей и надел футболку. После чего переодел домашние брюки на джинсы и уселся на кровать. — И чего ты сел? — удивилась я. — Я же ещё не одета. — Одевайся. — простодушно пожал тот плечами. Я немного помедлила… А знаете что? Пофиг! Отбросив все стеснения в сторону, специально медленно натягивала кофту, так же медленно джинсы, зная, что этот извращенец (но я его люблю) смотрит. — Доволен? — собирая волосы в хвост и попутно раздумывая, чем бы прикрыть шею, спросила я. — Вполне. Всё, айда. Собаку твою домой уведём. Пока мы ехали в лифте, к нам на пятом этаже в кабину зашла та самая соседка. Вроде бы Тоня. Не вовремя. Очень. — Здравствуйте! — нестройным хором поздоровались мы. Так как у Антона никакого шарфика я не нашла, поэтому пришлось прикрывать шею руками. Очень странно со стороны, конечно, выглядит, но что поделать? — Здравствуйте, ребятки. — улыбаясь, нараспев старушка. — Тоша! Что же это у тебя такое? На шее! Боже мой! — Аллергия, тёть Тонь. — учтиво улыбнувшись ей в ответ, соврал он. Честно говоря, на аллергию это было мало похоже, но, видимо, соседка была не просвящённой в таких делах. Я пока молчала, надеясь, что на меня не посмотрят. — Ой бедный! Ты ромашковым отваром полечи, оно быстро пройдёт. Так мы доехали до первого, и я пулей вылетела из кабины лифта, неловко попрощавшись с доброй женщиной. Ну, а что мне еще оставалось? У подъезда Вершинин решил покурить и, не смотря на все мои протесты, нагло глядя мне в глаза, он поджег сигарету и выдохнул дым мне же в лицо. Вот гад! Пришлось ожидать. Пока ждала, открыла на телефоне фронталку и снова посмотрела на шею. Быстро пробежалась взглядом от самого подбородка до полуприкрытых кофтой ключиц. Знаете, это даже по-своему красиво. Ну, то есть всем ясно, что ты уже чья-то. И это даже, наверное, приятно. Невольно вспомнилась Танюха, её сообщение и настроение в миг упало. Но не имея желания переть в штаб с кислой миной, я постаралась как можно скорее про неё забыть. Мои разглядывания заметил Антон. — Ты чего? — Да просто, все впорядке. Что только папа скажет… — А не всё ли равно? — поднял бровь тот. — Ты вроде как уже почти взрослая, а плохому человеку и врезать можешь…а, или нет. — припомнил Вершинин мне то, как я тушевалась пару раз. Но почему-то не вспомнил как я его на «кирилловской сходке» от мужика спасла. Пихнула его в плечо и усмехнулась. — Папа до сих пор не знает чем я занимаюсь таким. — Мой тоже. Он считает, что я хожу в секцию по борьбе. — А мой просто на работе устаёт до того, что уже на мои местоположения и занятия пофиг. Я дома и ладно. Или отвечаю на телефон и ладно. Хотя порой спрашивает как у меня дела, но в общем не докапывается. Улыбнувшись, Тоха сделал последнюю затяжку и выкинул сигарету. Мы направились до моего дома. Спустя минут десять, я уже стояла и переодевалась в заранее приготовленную одежду. Лори, как только зашла в квартиру, тут же побежала к миске с едой. Вот ведь вся в хозяйку! А Антон мирно валялся на моей кровати и не стесняясь меня разглядывал, зараза. — Ты может отвернешься, не? — ворчала я, натягивая узкие брюки. — Или вообще вплотную подойди да смотри, что уж. Сказала я это зря. Вершинин и вправду подошёл ближе и теперь смотрел сверху вниз. — Будто я чего-то там не видел ныне. — парень усмехнулся и поцеловал меня в макушку. — Класс. — буркнула я. Пока я донатягивала штаны, переодевала кофту, Тоха всё стоял и смотрел. Решила забить и, не напрягаясь, даже «случайно» пихала его локтями. Наконец, с горем и мини-драками пополам, мы выбрались на улицу. *** — Здорово, ребят! — распахивая двери, громко воскликнул Антон. Я вошла следом. Внутри уже сидели Сокол и близнецы. Босс стоял прямо перед дверью, видимо, собирался выйти, и теперь уже оперся на краешек стола. По правде сказать, я, кстати, уже подзабыла как этих близнецов-то зовут, вот башка дырявая! — Ооо! — по помещению прокатился тихий вздох удивления. — И тебе привет… — усмехнулся Митин, улыбаясь краешком рта и глядя на нас обоих так, будто знает о нас всё, и причём в подробностях. Со стороны Сокола послышалось тихое «ууу». — Боевой раскрас? — он склонил голову набок. — Ммм… Типа того. — сдерживая улыбку, ответил Антон, сжав мою руку. Я продолжала лишь выглядывать из-за его спины. — Стасян, ну-ка выйди-ка на свет сюда. — скрестив руки, будто насмехаясь, попросил Андрей. Нехотя появилась полностью и встала перед Тохой. — Чо? Митин присвистнул. Я прекрасно знала какую картину он сейчас видит: огромные опухшие губы-пельмени, шея само собой и в принципе несколько помятый вид. — Андрей, харэ пялить, — не выдержала я, простояв в тишине минуты две. — мы у тебя что, на допросе или виноваты в чём? Бесит уже! — Да я просто так, — он прищурился. — и который раз уже? — Что «который раз»?! — теперь не выдержал Вершинин. — Блять, ебануться можно! Дай пройти! — он пихнул плечом уже загородившего проход Андрея и потянул меня за собой. Не, ну правда! Это уж совсем личное. Усевшись в кресло и взглянув на устроившегося на диванчике у стены Митина, Тоха снова заговорил. — Кого ждём? — Кору и ещё парочку ребят. Основная группа захвата подъедет сразу на место, — увидев наши непонимающие взгляды, он пояснил. — да, полиция тоже причастна. Снова получилась пауза. Казалось, будто в тишине слышно хлопанье ресниц. Я сидела, теребила ремешок на джинсах и ждала. И дождалась. В помещение влетела Коралина и те самые «парочка ребят». Незнакомые мне. Но Тоха их, видимо, знал: пожал руки. Я же невольно оценила прикид Коры. Тоненькая футболка под горло, кожаные штаны и кроссовки. Волосы собраны в высокий пучок, а на лице вообще ни капли косметики. Впервые. — Едем? — тонко пискнула она. Митин лишь указал рукой на выход. Все тут же засуетились, поспешили на выход, а я не отрывала взгляд от этой Коры. Вся такая…прямо кукла. Шла за ней по коридору и лицезрела ее зад. Большая такая жопень, плотно обтянутая блестящими брюками. Тонкая талия, подчеркивать которую даже не нужно было — и так видно. Сама Коралина грудастая. Офигеть. То и дело сравнивала себя с ней и понимала, что я и в подмётки не гожусь. И почему Вершинин до сих пор со мной-то? Начала растраиваться, но не успела — вышли на улицу, где нас уже ждал микроавтобус. Я такие тоже по НТВ видела. — Запрыгиваем! — Митин махнул рукой. Пригнувшись, залезла внутрь и села у самого края, у двери. Следом пошёл Тоха, потом близнецы, Кора и другие. Андрей сел последним. — Значит так! — мужчина тут же начал разворачивать карту, нарисованную от руки. Взглянув, я обалдела: настолько качественно и чётко выведены детали, знаки и объекты, что остаётся лишь поражаться. Впервые видела такую хорошую работу. — Здесь у нас само здание, где сидит наш свин. Вокруг него, ограда с чувствительными датчиками и, само собой, камерами. Их отключением занимаются Док и Стасян. Кстати, — он повернулся ко мне и Антону. — ваш ноут и техника в том шкафчике. — он указал куда-то себе за спину и принялся объяснять стратегию остальным. Микроавтобус тронулся с места, а я, не желая прямо сейчас окунаться в эту атмосферу опасности, заткнула уши наушниками и уставилась в окно. Минут через пятнадцать, когда я уже собиралась засыпать, меня легонько стукнули по плечу. Я повернулась. — Чего? — Короче, — глядя в ноут, начал Вершинин. — отключать электронику помнишь как? — кивнула. — Тогда побыстрому сделаем и сразу за ними, — он зыркнул на внимающую Митину группу. — Первыми будут камеры по периметру, затем внутри, а после радары на и в здании. — Окей. Разговаривать было как-то лень и я просто перепроверила оружие в рюкзаке. — У меня тоже есть. — Тоха указал на кобуру у себя на поясе, которую заметить было нелегко. — У тебя тот самый? — снова кивнула. — А у меня отцовский. — подняла бровь. — Долгая история. Больше никто не разговаривал. Ехали долго и напряжённо. Я, стараясь игнорировать взгляды сотоварищей и не смотреть в ответку, пялила в окно. Краем глаза засмотрелась на Антона. Развалился на сидении, голову наверх задрал: потолок рассматривает. Не смогла не отметить в который раз, что пацан правда красивый. Нос, скулы, выпирающий кадык… Ыыыы. И это все моёёёё. Любопытно было бы посмотреть на его маму. Вдруг он перевёл взгляд на меня. Я улыбнулась и показала язык, получив ответную улыбку. Спокойно так. Посмотрела на остальных. Близнецы бесшумно рубятся в «Камень, ножницы, бумага», Митин что-то отмечает в своей рукописной карте, Кора флиртует с Соколом. Фу. Она так и продолжает меня бесить, сколько бы я не пыталась забить на это. Типичная шмаровозина, показывающая, что она не так проста, как кажется. Чем-то даже Диану Колесову напоминает, хотя та открыто демонстрировала свой «высокий» интеллект. Эта чутка поумней, наверное, будет. Через минут сорок мы свернули на нужную дорогу и поехали медленней. Настала наша с Антоном очередь расчехлять свои компуктеры и обеспечить нашим безопасный путь «в туда». — Тох, оно не работает! — я истерично долбила по кнопке перезапуска, но ничего не происходило. Дурацкая система впервые зависла. — Что делать?! — Стукни хорошенько. — он не глядя, дал «замечательный» совет, что-то настраивая у себя. — Не смешно! — сердце начало как-то нехорошо бухать. Жала на все возможные комбинации кнопок, но не помогало. — Андрей! Митин тут же подсел и забрал у меня ноут. Так же пожал на кнопки, позакрывал и пооткрывал крышку устройства и развёл руками. — Серьезно?! — у меня начинался нервный срыв. — Вам, блять, всем настолько пофиг?! — повернулась на группу. Они готовились выходить. — Стась… — Антон не выдержал. Он забрал уже у Андрея ноутбук и несильно ударил им о собственное колено. Характерный звук перезагрузки заставил меня удивлённо смотреть на парня, который тут же протянул вещь мне обратно. — Без вопросов. Начинай. — Спасибо. Покопавшись в нужных программах, дистанционно отключила восемь камер по периметру. После перешла на сканирование территории внутри, но электроники найти не смогла. — Я больше не вижу ничего, что у тебя? — глянула в ноут Вершинина. — Ща закончу. Вы можете идти. — он кивнул остальным. — Полиции ещё нет. — пояснил Митин. — Ждём. Вы пока доделывайте. — и мужчина снова, развернув карту, разъяснил план действий. Снова посмотрела к Тохе и убедилась, что мой комп все же глючит: на тех же местах, где мой ничего не видел, у Вершинина были точки — электроника. Завершили. У нас как минимум в запасе было минут двадцать. Ждали ОМОНовцев. — Выходим! — скомандовал Митин. На обочину подъехали три машины из которых повыпрыгивали люди в масках, в форме и с оружием. Опять вспомнился канал НТВ… Я медлила. Из открытой дверцы микроавтобуса наблюдала, будто в слоумо, как Андрей быстрым шагом подходит к машинам, как что-то начинает говорить. Наши выбежали все, за исключением меня и Вершинина. — Ты чего? — продолжая что-то копать в ноутбуке, спросит Антон. — Не знаю. Пойдём? — Да, — он громко клацнул по «энтеру» и закрыл компьютер. — вылазь. Оказавшись на улице и прочувствовав ветерок, проникающий под куртку, поёжилась. Стало неуютно и противно, а на небе начинали сгущаться тяжёлые тучи. Знаете такую погоду перед дождем, когда с одной стороны небо ярко-голубое и солнечное, а с другой уже темное и мрачное? Вот сейчас было именно так. Как по мне, это самое дурацкое. Наконец босс махнул нам и мы, очутившись в полной тишине, беззвучно двинулись в разные стороны, сопровождаемые небольшими группами ОМОНовцев. Честно говоря, я до сих пор не понимала, почему такую большую роль играет тут Токсин и почему полиция нормально на все это реагирует. Возможно, у Андрея какой-то блат, а возможно, что я просто не посвящена в некоторые тайны, но тем не менее это-то хоть Митин мог объяснить. Но, видать, нет. — Нам стоит проверять неисправность видеоаппаратуры? — грубый мужской шёпот прервал мои мысли. — Убедиться не мешало бы. — тем же шепотом ответил Вершинин, и мужчина достал небольшое устройство с закреплённой сверху антеннкой. Штука едва слышно запикала. Пока мы стояли и ожидали конца проверки, я разглядывала наш отряд: Вершинин, Сокол, я, левый, но причастный к делу чувак и ещё четыре мужика в балаклавах. Чувствовала себя лишней. Вообще почему я сейчас в лесу, за несколько километров от родного дома и кроватки? На кой-черт я сюда заперлась? Такова судьба, блин! — Вперёд. — тот же грубый шёпот и мы уже идём. Мы, дети, как сказал о нас Митин (тоже мне, говнюк взрослый), шли в середине нашего небольшого строя, впереди и сзади по два омоновца. Как волчья стая почти что прям. Смолкли птицы. Вдалеке грянул гром. От неожиданности не посмотрела под ноги и запнулась о какой-то корешок. Благодарно улыбнулась придержавшему меня Соколу, который шёл сзади, и обратила внимание на сам лес. Большие могучие сосны, изредка попадающиеся ели и неизвестные мне кусты. Пнула трухлявый, изъеденный червяками гриб и скривилась. Приятного мало. Цветочки разные, вон кукушкины слезки, ромашки всякие, васильки… И слева высокий зелёный забор, ограждающий «свиноматку» от внешнего мира. Вдоль него мы шли довольно долго, видно, до следующего входа или лазейки какой. — Так, — впереди идущий остановился. — я не знаю на кой-черт этот Митин вас ввязал во весь этот пиздец, но сейчас вы быстро бежите в подвал, куда я покажу. И сидите там. Мы сделаем все сами, а подвергать вас опасности… — он покачал головой. — Так себе перспектива. Уяснили? Кивнула, про себя отметив, что хер я останусь в этом подвале. Как бы сейчас не хотелось домой, уж надо все завершить до конца. Про Антона даже думать не надо было: он-то точно не будет сидеть в «домике». Да и Сокол тоже. А вот левый чувак может и труханёт. Тут не знаю. Мужчина отодвинул железный пласт забора, видимо, так заботливо кем-то неприделанный и замахал рукой. — Быстрей туда! — громкий шёпот и мы, как подорванные кинулись к подвалу. Вырвавшись вперёд и будучи самой трусливой, но подающей надежды исправиться, дунула в укрытие баще всех. Прыгнув через четыре ступеньки сразу, вжалась в угол перед подвальной дверью, обдумывая дальнейший план. Следом прискакал Вершинин, а за ним и остальные. — Ты чего удула-то так быстро? Пожала плечами. — Нам надо потом попасть внутрь. — кивнула на здание. — Я примерно знаю где сидит Перов. — Тоже хотел предложить, но только я не знаю где он сидит и поэтому ты будешь проводником. — хмыкнул Антон. Поднялась с корточек и услышала громкий хруст в колене. Самый громкий, что вообще когда-либо бывал. — Блять! — боль, знаете ли, жуткая. — Да почему Митин нас привёз, если этот сраный ОМОН тут же?!.. — хныкая, ворчала я. — Тихо. — шепнул Сокол. И правда, мимо подвала кто-то тяжело прошагал, стуча ботинками. Я выглянула так незаметно, как могла и увидела большого «не нашего» мужика. То есть они уже в курсе. Плохо. Очень плохо. Неужели не все камеры отключились?! — Пошли. — я резко развернулась на Тоху. Мы это сказали вместе? — Ребят, не нужно. — подал голос тот самый левый чувак. — Не проще переждать? Наших дождаться? — Тебя как зовут? — начала злиться. — Иван. — Иван, ты трус. Сиди и жди. А мы пошли. — отрывисто и в рифму сказала я и первая выползла с подвала. За мной подтянулись Вершинин и Сокол. Первым делом у меня в голове вертелась мысль любым способом пробраться внутрь. Как, я пока что раздумывала. Перед глазами возник образ Ирмы. Черт! Ее нужно спасти. Ну, то есть, если в случае ареста перовских чуваков загребут и эту замечательную женщину, то будет плохо. По крайней мере мне. Сова наверное не знает, что помимо ОМОНа в гости прибыла и я, и сам господин Вершинин, и милорд Митин. Хотя, почему же не знает? Все она давно прочухала. Я застыла, тормозя. Куда бежать-то? Почти не думая, рванула к ближайшей двери, что синим облезлым пятном сверкала на солнце. Пока все было тихо. Открыла дверь, облегченно вздыхая, что не скрипит, и скользнула внутрь. Услышала, что за мной увязался Тоха и повернулась. Сокол, кстати, не пошёл. Похоже, что остался всё-таки охранять Ванечку. — И что ты собираешься делать? — Мстить. — краткость сестра таланта? Значит я талантлива. — Кому? — Свиноматке. В полуподвальном помещении было темно. Редкие лучи света проникали сюда сквозь маленькие окошки и напрягали. Да вся ситуация в целом напрягала. Не говоря больше ни слова, направилась прямиком в тёмный коридор, едва различаемый впереди. Тоха неизменно шёл за мной. Как ни странно, Сокол куда-то пропал, видать с Иваном остался. Ну ничего, сами управимся, ужасные непослушные дети! Под ногами противно шуршал гравий вперемешку с керамзитом, телефонный фонарик слабо освещал дорогу, а я шла и тряслась в надежде, что мы скоро наткнемся на дверь, ведущую в то самое коридорно-лабиринтное подземелье. — Почему я иду первая? — шутливо возмутилась я, понимая, что в принципе бояться сейчас нечего. — Потому что я ребёнок, которого нужно защищать. — вякнул сзади Тоха, тыкая меня в бок пальцем. Так мы прошли ещё метров двадцать, «зачахнув» от отсутствия большого света, и наконец пришли к какой-то двери. Обычная дверь, со стандартным замком. Так… Валера, настало твоё время! Или не Валера… — Негласный намёк понят? — улыбаясь, в предвкушении преступных действий (ахахаха, трусиху выпустили в криминальщину), тихо спросила я. — Понят, — смешок. — шпилька, заколка есть?