Новенький

Пошарила по карманам и отыскала старенькую алюминиевую заколку-клипсу. — Подойдёт? — Вполне. — кивнул Антон и со знанием дела начал как-то выгибать железячку. Он вставил недоключ в замочную скважину и долго возился, пытаясь услышать заветный щелчок. — Готово! Дверь отворилась с характерным скрипом ржавой старухи. Знакомый спертый запах полунадземного подземелья, если можно так сказать, ударил в нос. Сквозняк нашёл лазейку и со свистом вылетел оттуда, натыкаясь на нас с Тохой. — Идём? — с нотками сомнения в голосе, я как-то неуверенно задала вопрос. Волосы развевались, щекоча шею. — Айда. — уверенность из парня если и не пёрла, то хорошо так лилась. Мы вошли в те самые коридоры, по которым я когда-то слонялась, в ожидании какого-то чуда, понося Перова. Мозг потихоньку начал воспроизводить в памяти разные повороты, двери, а самое главное, я силилась вспомнить где находится вход в Ирмин закуток. В кулаке я сжимала подарок совы: кварцевый розовый кулончик, который повесила на шею в тот же день, когда меня забрали. Ощущая ладонью уже нагревшийся камень, как могла посылала комические, телепатические, да все возможные сигналы дабы она меня услышала и пришла. Как итог, я так и не поняла что произошло, но вселенная меня услышала. Размеренный быстрый цокот каблуков я услышала минуты через три после того, как в голове пронеслась очередная мольба, адресованная ирминому подсознанию. Сердце радостно передернулось от догадки, но скорее от испуга: я всё же не знала кто может цокать каблуками ещё, кроме совы. Антон пару секунд прислушивался, в потом резким движением мы очутились за ближайшим углом, из-за которого парень опасливо выглянул. Звук женских шпилек раздавался всё отчетливее и громче, нагнетая, а кулон в руке был сжат до такой степени, что я даже могла сосчитать собственный пульс в кулаке. Раз, два, три, четыре… — Стоять! Я снова не поняла что произошло. Поворачиваю голову влево и вижу Вершинина в традиционной стойке а-ля «хэндэ хох». Ноги широко расставленны, руки прямые и сжимают пистолет… Кстати, звук каблуков умолк. Вместо него я услышала до боли знакомый, но такой ледяной и серьёзный голос. — Игрушку свою убери, мальчик. Молчание. «Игрушку» Вершинин не убрал, стоял не шелохнувшись, а я, заячья трусиха, не дыша, буквально прилипла к стенке. — Ты оглох что ли?! — Ирма, безусловно это она, повысила голос, но сохранила в нём холод и угрозу. — Хорошо, я заберу сама… Хотя, у меня есть получше… Послышался шорох и характерный щелчок, который мне сразу не понравился. Ну нееееет… Давайте не будем играть в НТВ?! — Стой! Ирма, не нужно! — глуша саму себя криком, я выскочила встав перед Антоном. Женщина в изумлении застыла, так и не начав движение. Снова молчание. Ужасный свист сквозняка, пронизывающего насквозь, меня пугал. Большие серые глаза, перекрытые стёклами очков, стали ещё больше, рот приоткрылся. — Что? — она даже усмехнулась от неожиданности. — Ты? Ты-то что тут делаешь?! — Если честно, тебя искала… — начала глупо улыбаться. — Для чего? — Потому что я не хочу, чтобы ты пострадала, тут скоро резня бензопилой начнётся. — попыталась отшутиться, но вышло так себе. Ошарашенная женщина перевела взгляд на Вершинина, который, по всей видимости, был ошарашен не меньше. — Так вы знакомы? — Угу. — сдавленно буркнула я. — Быстро за мной, — в мгновение ока Ирма стала серьезной и вернула себе неизменное самообладание, — это не самое безопасное для вас место. Снова цокот решительных шагов. Мы с Антоном едва поспеваем за совой, шустро бегущую впереди, а я поражаюсь её идеально ровной спине. Обалдеть! Прям как жердь! — Заходите. Ирма открыла дверь, ту самую дверь, которая хорошо была запрятана в стене и на меня упала ностальгия. Не радостная это точно. Дальше мы прошли вперёд, и ещё вперёд, и ещё, пока не очутились в совином кабинете. Абсолютно такая же обстановка, «не бутафория» и мрак. — Мило тут у вас. — хмыкнул Тоха. — Значит так, — женщина обошла свой стол и села в кресло. — Вы что тут забыли? Митин приволок? — Да. — Для чего? Ваш руководитель, — она интонацией выделила слово «руководитель» и усмехнулась. — совсем вас не бережёт? — Ты-то кто? — язвительно спросил Антон. Эти двое явно друг друга недолюбливали. — Приятно познакомится, Вершинин Антон, я правая рука вашего ненавистного врага, Ирма Вячеславовна. Имейте ввиду, я про вас знаю если не все, то достаточно и прошу мне не грубить. — сова выдала тираду. — А теперь я настоятельно советую вам покинуть сиё заведение, ибо ничем хорошим это не кончится! — И не думай. — прщурившись, сказала я. — Давай ты с нами пойдёшь, мы разберёмся тут и уедем? — понимала, что звучит очень наивно и по-детски, но другого предложить ничего не могла. — А почему именно её ты хочешь от чего-либо уберечь? Она меня убить пыталась. — хмурясь, Антон стоял прислонившись к двери. От полумрака в комнате черты лица смотрелись ну слишком остро. Мне это нравилось. Пришлось подойти к нему вплотную. — Да потому что это именно она меня смогла хоть немного обезопасить, когда я тут, блять, находилась. — шипящим шепотом, глядя Вершинину в глаза, заговорила я. — Естественно, сейчас она будет вести себя как говно, ибо не имеет право проявлять в открытую излишнюю симпатию к людям. Она. Правая. Рука. Перова. А в коридоре всего лишь тема самообороны. Вопрос исчерпан? — парень нехотя кивнул. — Вот и ладненько. — Так, Стась, — по тону совы я определила, что она смягчилась. Подслушивать разговоры нехорошо! — я не смогу никуда уйти, как бы ты этого не хотела, но мне очень приятна твоя забота. — она подошла ближе. Я молча показала ей на её же подарок, мол, посмотри, я ношу. Она улыбнулась и кивнула. — Если я смогу тебе чем-то помочь, то помогу… — Я тоже тебе помогу! — перебила. Ирма снова улыбнулась. — Хорошо, но сейчас вам лучше уйти. — женщина перешла на шёпот. — Свиноматка в тихой ярости. Все всё знают, тут правда может быть опасно. Покивала, чтобы убедить Ирму, что я поняла её. Но для себя решила, что просто так этого не оставлю. Да и Антон в любом случае не уйдёт отсюда просто так. Обняла её. Хорошая всё же женщина. Очень хочется верить, что у неё все будет замечательно. — Упс, — Ирма отстранилась, посмотрев на свой компьютер, — кажется, ваши ребятки у нас в здании… — Как ты узнала? — Охохо! Думали, что вы вырубили всю аппаратуру? Увы и ах. — Пошли. — подал голос Антон. — Ирма, а ты? — спросила напоследок я. — Всё будет нормально, правда. — и снова она улыбнулась. — Идите лучше в безопасное место, например в вашу машину или уж сразу езжайте домой. — Ладно. Удачи. — И тебе. Без лишних слов мы вышли из кабинета, оставляя после себя странное чувство. Сова осталась у себя. — Мне стоит задавать вопросы? — глядя на меня, в пол голоса спросил Вершинин. Покачала головой. — Окей… Мы прошли по коридору в указанном Ирмой направлении пару минут. Все было тихо, но в какой-то момент Антон снова дернул меня в бок и прижал к стене. И лишь в эту секунду я услышала тяжелые мужские шаги. Мимо нас прошёл грузный мужик, изучающий какую-то бумажку. Секунд через пять мы поняли, что следом за ним идёт кто-то ещё и не один, поэтому, не медля ни минуты больше, мы побежали по коридору в обратном направлении. Двери, двери, двери, двери, двери… В конце концов Вершинин толкнул одну из них и, дёрнув меня за руку, впихивая в задверье, громко ей хлопнул. Мы отдышались. — Фонарик есть? — спросил он. — Только телефонный. — я достала мобилку и включила вспышку. По помещению поплыли тени. Комната оказалась небольшим складом старого хлама. Шагов в семь в длину и десять в ширину. Возле стен угловатыми грудами валялись какие-то стулья, кипы бумаг, картонные коробки. Пахло сыростью и лежалой пылью. Белый свет фонарика, с трудом освещавший небольшое пространство, создал атмосферу хоррора и благополучно оставил нас с ней наедине. Первым подал голос Тоха. — Симпатишно. — Ну такое… — оглядываясь, буркнула я. — Что делать-то будем? — Посмотрим сейчас, — потирая подбородок, ответил парень. — посвети-ка на стены. Я прошлась фонариком по тем местам, где доставал слабый свет и прошла дальше. Раздался хруст и странный «чавк». Во что-то наступила. Направила луч света вниз и с ужасом отпрыгнула: под моей ногой лежала дохлая крыса, внутренности которой я легко и просто выдавила из неё же. Там же валялись и раскрошенные косточки — видать, это они и хрустели, а голова так вообще отошла от изуродованого тельца. — Чёрт! — Ты чего? — Случайно изувечила трупик крысы. Потом обувь надо будет вымыть… — Вершинин лишь хмыкнул. Тем временем, я продолжила изучать стены. Заплесневевшие, с белыми разводами, они злобно сверкали трещинами и нагоняли жути. В дальнем углу склада стояла целая гора коробок. Кто меня дернул переть туда я не знаю, но я пошла, распихивая ногами стулья, бумажки, какие-то деревяшки… Боясь снова наступить в какой-либо ужас, внимательнее смотрела вниз и наконец добралась до кучи. Почему-то я не сомневалась, что эти коробки пустые и я в тот же миг разрушила пирамидку из них. Я была права. Кроме толстого слоя пыли там на самом деле ничего не было. Зато то, что находилось за этой горой, меня неплохо удивило. — Антон…дверь. — отчего-то прерывисто вздохнув, я смотрела на сморщенную и покорёженную сыростью дверь и думала, как туда пройти. — Заперто? — Угу… — пару раз дёрнула за простую сссровскую ручку. — Скважина замка так вообще тремя слоями ржавчины покрыта. Парень медленно подошёл ко мне. — Закрой уши. — немедленно послушалась. В ту же секунду раздался выстрел — Тоха отстрелил замок. Слишком, наверное, громко, но уж поздно. Дверь приоткрылась, якобы зовя войти. Что же, войдём. Молчание. Антон не долго думая распахнул дверь, впустив и в без того вонючую комнату ещё большую вонь. «По ту сторону баррикад» оказалась лестница, которой явно давным давно никто не пользовался. Здесь было небольшое разбитое окошко, помогающее разглядеть подробности, но нужда в фонарике не пропала. На бетонных ступенях лежали полусгнившие листья, прикрытые пылью, по углам валялся крысиный помёт, сквозняк дул за милую душу. Тоже приятного мало. Ступеньки вели вверх, подавая приглашение подняться, от которого отказаться хотелось невероятно. Но обратно уже не пойдёшь. Так же молча мы двинулись наверх. Первый этаж пройден. Здесь не было ничего. Просто стена. Второй этаж тоже пройден. И тут пусто. Третий — та же история. Желание плюнуть и спуститься обратно росло, но в месте с тем рос вопрос куда, оказавшись внизу, мы пойдём. Поэтому мы продолжали подниматься. Четвёртый этаж нас обрадовал. Или огорчил, пугая… Здесь была дверь. Массивная, большая и добротная. Из-за неё доносились голоса. — Привести их сюда, из-за них, а особенно из-за девчонки с пацаном страдает моя дочь и мои планы! Этот недоносок ещё ничего сделать не смог! На кой-хер его только в эту школу перевели! Точно голос Перова. О ком это он? Кириков? Вполне возможно. Стоп. Значит в его кабинете две двери? Видать, другая запасная и мы как раз за ней. Судьба, а ты весёлая баба! — Но чем вам мешают дети? Заправляет там всем Митин. Зачем они вам? Ирма?! Да, точно. — В качестве приманки используем. Пофиг. Они ему, мягкотелому придурку, больно дороги. Доставьте сюда! Все камеры восстановили?! — Почти. Будет сделано. Хлопок двери. Перевела взгляд на Антона. Он тоже на меня посмотрел. Хмурится. Снова прислушалась. Тишина. Вершинин смотрит на замок. Он же не будет стрелять опять…? А если будет? Черт, я даже не представляла, что увижу Перова так скоро! — А ты знаешь, что твоя мама с моим отцом расстались? — внезапно раздался голос Тохи. — Нет, а ты откуда знаешь? — Он звонил… Сказал о том, какая она дура и что устроила ему телефонную истерику по поводу долгих командировок. — парень задумчиво смотрел на мою обувь. — Плевать на неё… А ты к чему это вообще? — Да просто. — пожал он плечами. Странный какой-то. — Иди сюда. Удивлённо подняла брови и шагнула в объятия Вершинина. Вот ведь нашёл время! Улыбнулась. — Я тебя люблю. Увы, долго так постоять нам не удалось. В Перовском кабинете снова кто-то заговорил.