Рискнуть всем

«Женщина должна быть настолько умна, чтобы нравиться глупым мужчинам, и настолько вульгарна, чтобы нравиться умным» Жанна Моро

POV Дарина Месяц пролетел мимо меня подобно птице, так же быстро и неуловимо. Завтра должен был уже наступить день рождения Клауса, на который он так уговаривал меня пойти некоторое время назад. Тихая зала снова наполнится голосами многочисленных гостей и звуками классической инструментальной музыки, дворец оживёт. Сегодня про меня неожиданно вспомнила Ребекка, которой нужно было срочно найти платье для торжества, а кроме как ко мне, видимо, обратиться ей было не к кому. Именно поэтому весь сегодняшний день я провела ходя с ней по модным бутикам и магазинам. Мы долго выбирали одежду и подарки. Попутно блондинка рассказывала мне о своих братьях, порой очень забавные смешные истории, которые явно не предназначались для лишних ушей. Но, по всей видимости, Майклсон считала меня своей подругой, единственным человеком, с которым она может поговорить. А я её и не осуждала, старалась не перебивать, внимательно слушая и иногда усмехаясь. Наступил вечер. С трудом добравшись до своей комнаты, я жила лишь мечтой о мягкой кроватке, на которую сейчас завалюсь спать. До сегодняшнего дня мне даже в голову не приходило, что вампиры могут так уставать. Но, видимо, у судьбы и у Клауса в её лице на мой счёт были другие планы. На тёмно-зелёном покрывале лежала синяя бархатная коробка, перевязанная белой лентой в виде банта. Моё любопытство, само собой, взяло верх. Мысли о сне отошли на второй план, и я, без какого-либо страха подошла ближе к подарку. Под бантом находилась записка, написанная ровным наклонным почерком, словно каждую букву автор выводил по несколько минут. «Надень это для меня на завтрашнее торжество. Клаус» Ну конечно же! И как я сразу не догадалась. Только, вроде бы, день рождения не у меня, а у него… Открыв коробку, я увидела аккуратно сложенную нежно-голубую ткань платья. И, конечно же, мне сразу захотелось его примерить. Одеяние без плеч с подолом в пол смотрелось замечательно. На груди был выложен узор из тёмных камней, которые, переливаясь на свету, заставляли верить, что платье светится. Однако сильней всего меня удивил тот факт, что подарок сидел на мне как влитой. Отсюда в моей голове возник вопрос: «Как он узнал мой размер?» Ответ не заставил себя долго ждать: «Ребекка». Усмехнувшись своим мыслям, я продолжила любоваться собой, крутясь перед зеркалом (всё-таки все девочки хотят выглядеть красивыми, даже когда им больше ста лет). Через некоторое время, несмотря на мою увлечённость, мне удалось уловить глухой звук от медленных шагов в коридоре, за дверью. Спустя ещё примерно минуту раздался негромкий стук. — Войдите, — произнесла я, даже не оборачиваясь, так как была уверена в том, что это Клаус пришёл поинтересоваться, понравился ли мне подарок. Или на худой конец Катерина, уставшая от наших глупых обид и пришедшая ко мне мириться. — Я не помешал? — однако мои догадки оказались неверны. Из-за двери показался статный мужчина, одетый, как и всегда, в классический костюм. — Элайджа? — удивилась я. — Нет, проходи. — Очень красивое платье, — произнёс вампир, закрыв за собой дверь, но продолжая стоять у самого входа. — Спасибо! Твой брат подарил, — как бы невзначай проговорила я, желая увидеть реакцию Майклсона. И действительно, он заметно напрягся, сильно сжимая челюсть. — Не поможешь мне развязать корсет? — чтобы нравиться мужчине, недостаточно быть просто дурой, нужно быть беспомощной дурой, дабы представитель сильного пола мог помочь тебе, почувствовать своё превосходство. — Конечно, — произнёс Древний, и его руки оказались на моей спине. — Тебе что-то нужно? — поинтересовалась я, чем загнала его в ступор. — Что? — спустя несколько секунд молчания, переспросил Первородный. «Так увлечён платьем, что даже не услышал, о чём я спросила?» — мелькнуло у меня в голове. Конечно же, он был увлечён не платьем. Его плотоядный взгляд на своей спине я могла наблюдать в отражении зеркала. Кажется, сегодня у меня получится приблизиться к своей цели ещё на один шаг. А там, по словам Катерины, останется самое простое. — Ты пришёл ко мне не просто так. Ты ведь чего-то хотел? — разъяснила я. Покончив с завязками корсета платья, Элайджа сделал шаг назад. А я, обхватив себя руками, тем самым придерживая ткань на груди, смогла повернуться к нему лицом. — Да, хотел, — Майклсон слегка замялся, но, собравшись с духом, всё-таки продолжил. — С момента нашей первой встречи на том балу, я не могу избавиться от непреодолимого желания заняться с тобой любовью, трахая тебя во всех позах. Но я не маньяк, поэтому не могу делать этого без твоего согласия. Да и Клаус, видимо, имеет виды на тебя. Так что, я просто хотел, чтобы ты знала… Ну вот. Я в очередной раз убеждаюсь в том, как благосклонна ко мне судьба последний месяц. Такие шансы, один за одним, посылает. — Так что же тебе мешает? — перебила я, чем вызвала удивление на лице Первородного. POV Автор Девушка опустила руки, и платье съехало к самым ногам. Изящно выступив из голубой ткани, вампирша обняла себя руками, тем самым закрывая свою грудь от внимательно изучающих её тело глаз мужчины. Сделав один единственный шаг и приблизившись к брюнетке на неприлично близкое расстояние, Майклсон прижал её к себе, нежно целуя в губы. Невинный поцелуй закончился вместе с воздухом в лёгких вампиров. Ещё несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а потом Дарина, взяв инициативу в свои руки, снова поцеловала Древнего… Поцеловала более страстно, более жадно. Руки мужчины спустились к бёдрам Баратынской и приподняли её, заставляя обхватить стройными ногами его торс. Вампиры упали на кровать, и животный инстинкт полностью поглотил их. Первородный жадно целовал красавицу, опускаясь всё ниже и ниже. Разорвав остатки белья девушки, Элайджа отбросил их куда-то в сторону. Не в состоянии больше терпеть, брюнетка сорвала с любовника рубашку и спустила брюки, предварительно расстегнув ремень. И… О да… Вот оно блаженство! Вампирше пришлось невольно сравнить старшего Майклсона с его братом. Она нашла много различий, но и также много сходств. Это привело её к выводу, что они слишком похожи, но слишком разные одновременно. Первородный медленно толкается в теле брюнетки, которая не перестаёт извиваться и стонать. Девушка проводит ногтями с дорогим маникюром, который только сегодня делала в салоне вместе с Ребеккой, длинные кровавые полосы на спине Древнего, заживающие в тот же момент.

***

Прижав к себе обнажённое тело Баратынской, мужчина улыбается, говорит что-то о будущем и прошлом, рассказывает о семье и других «важных» вещах. Но девушка слышит лишь короткие отрывки, которые ни на секунду не задерживаются в её голове. Сейчас для неё есть вещи поважнее сентиментальных историй членов Первородного семейства. — Я никогда не видела, как ты улыбаешься, — неожиданно произнесла вампирша. — Что? — переспросил Майклсон. — Ты всегда такой серьёзный, — пояснила она, поднимая голову и сталкиваясь глазами с озадаченным взглядом вампира. — Значит, так ты обо мне думаешь? — усмехнулся Элайджа. — Нет, серьёзно. Катерина рассказывала мне о тебе, редко, но всё же бывало. Я всегда хотела увидеть тебя таким. — Просто это вы слишком молоды и легкомысленны. Поживи с моё, и будешь по-другому относиться к веселью, — эта фраза, которая совсем не предназначалась для того, чтобы её задеть или обидеть, вывела Дарину из себя. — Ты серьёзно? — улыбка с лица вампирши исчезла. — Думаешь, что раз я такая молодая, то ничего в жизни не видела. Мне было шестнадцать, когда отца забрали на войну, он погиб. Потом меня взяли в плен. Ты вообще представляешь, что такое рабство?! Меня били и унижали каждый день! И ты мне будешь говорить о том, что я ничего не видела в жизни?! — Ну всё, всё, — пытаясь успокоить девушку, Древний крепче прижал её к себе. — Успокойся. Прости, я не знал. То, что ты пережила, и то, что ты не боишься об этом рассказывать, говорит о том, что ты очень сильный человек. Ты обязательно со всем справишься. Дарина снова тонет в почти чёрных глазах брюнета. И всё-таки различий в них больше, чем сходств. Они сильно отличаются друг от друга, начиная внешностью и заканчивая характерами. У Клауса светлые слегка вьющиеся волосы и серо-голубые глаза, которые кажутся прозрачными и пустыми, но это совсем не так. Гибрид вспыльчив и нетерпелив, хочет, чтобы всегда всё было так, как он желает. Элайджа — человек слова. У него тёмные глаза и волосы. Он более спокойный и сдержанный. Единственное, что на самом деле у них похоже — это улыбки… Элайджа и Клаус одинаково улыбаются. Понять, что они братья можно лишь взглянув на их дьявольские ухмылки, вселяющие страх и одновременно завораживающие. — Иди ко мне, — тихо проговорил мужчина, и девушка положила свою голову на его накаченную грудь. В таком положении вампиры заснули.