Дар Смерти

      Нахлынувшие страх и паника начали отступать. Разум прояснился. Певерелл действительно не боялся смерти, но не было никаких гарантий, что Хаос выполнит свое обещание и оставит Драко в живых. Нужно было вывести того из-под удара. Спасительная мысль пришла вовремя. Баргест. Их связь нерушима и никому не подвластна. Не имеет значения, что чертоги подчинялись Хаосу, Пес обязан явиться на зов Хозяина и выполнить приказ. Не отводя взора от любимых глаз, с теплой улыбкой на лице, Гарри тянул нить связи, взывал к защитнику и мысленно, словно молитву, нашептывал свою волю. Гес был очень далеко, Хозяин еле чувствовал его. Но приказ был услышан, связующая нить натянулась, словно струна. Нельзя забывать, что Поттер не был наивным юнцом. Он боевой командир, который в семнадцать прошел войну, сейчас руководит Авроратом, возглавил не одну поисковую и захватническую операции. Стратег. Чувства мешают трезво оценить ситуацию, когда нужен холодный, расчетливый взгляд.       «Все будет хорошо, Драко».       Хаос ликовал. Спустя столько лет, он, наконец, приблизился к исполнению своей самой заветной мечты. Считанные минуты отделяли его от триумфа. Скоро, совсем скоро он возродит своего Спасителя, Создателя, того, кто подарил ему целый мир. И тогда всепоглощающая тоска уйдет, боль стихнет, гнев отступит. Монстр ни в чем не раскаивался, ему не было жалко ни богинь мироздания, ни этого выродка Вечной Невесты, который сейчас улыбался, как ни в чем не бывало, ни, тем более, белобрысого человека. Они все познают гнев Творца. Возможно, Всеотец теперь поймет, что мир людей — ошибка, брак. Это был последний из миров, которые он создал. Самый дорогой, самый любимый. Ведь он не знал, что его погибель скрыта в нем. Дети ранят своих родителей в самое сердце.       «Время. Нужно еще немного времени».       Драко же не мог понять, что сейчас происходит, где он находится. После того, как он оказался в своем номере, свет резко угас. А затем какая-то холодная пустота и обрывки воспоминаний о ночи дня Победы, ночи боли и унижения; детские мечты и сокровенные тайны. Он находился на грани бессознательности: то проваливался в бездну, то выныривал за спасительным глотком воздуха. А потом, кто-то рывком выдернул его из пучины и грубо швырнул на что-то твердое. Он ожидал увидеть кого угодно, но не Поттера, который частично обратился в анимагическую форму. Причем, не в травоядное с ветвистыми рогами, то была явно неполная трансформация в кого-то большого и хищного. Ощущение чего-то опасного не покидало. Настороженно обернувшись назад, Малфой увидел будоражащий кровь лик омерзительной твари.       Монстр, победоносно скалясь, заговорил: — Я вижу решимость в твоем взгляде. Ты готов умереть за него. Но знаешь, что во всем этом самое забавное, Гарри? — Хаос схватил Драко за волосы, резко вздернув того вверх. — Он не был честен с тобой.       Гарри, было, сделал шаг вперед, но увидев, как мощная рука обхватила шею Малфоя, сжимая ее, остановился. — Что ты имеешь в виду? — Ты мог взять его силой, привязать к себе, но ты решил быть благородным. В то время, как мог наслаждаться им. Но не в этом соль. Ведь этот юноша влюблен в тебя. Я прав, Драко?       Певерелл изумленно посмотрел на Малфоя, который сейчас обреченно прикрыл глаза.       «Но… Но, как?!» — Ну, что же ты застеснялся? — стиснув лицо блондина, шептал Хаос. — Расскажем Гарри эту душевную историю? — Прости… — единственное, что смог произнести Драко.       «Все потом, Драко. Гес, вперед!»       Разъяренный Пес молниеносно ворвался в зал, сбивая с ног Хаоса. Туман подхватил Драко, скрывая его от взбешенного титана, унося далеко за пределы чертогов, позволяя своему Хозяину открыто действовать.       «Никто не причинит вреда моим близким!» — Вот, теперь нам никто не помешает, — Вэл завершил свое обращение.       На сей раз от Зверя он взял лишь часть. Гарри по-прежнему походил на человека, с той лишь разницей, что сейчас животные черты преобладали: клыки удлинились, мускулистое тело стало еще мощнее, когти, как сталь, рога, что копья. Теперь он не уступал комплекцией Хаосу. Два атланта, два монстра сейчас готовились к сражению. — Мы с тобой похожи, — начал Гарольд. — Любим, как умеем. Но знаешь в чем между нами разница? — В чем? — рыкнул Хаос. — Ты готов убить, чтобы твоя любовь воскресла. А я готов убить, чтобы моя любовь жила. — Не вижу разницы. — Ну, разумеется. Ты думаешь лишь о себе, хочешь унять боль потери. Но не забывай, подчиняя, ты не добьешься взаимности. Ты думаешь, что был нужен Творцу, как спутник? Не могу поверить, что ты настолько наивен. — Да, нужен! Он любил меня! — Он всех любил. Ты сам сказал, что Он создал тебя. Как можно не любить то, во что ты вложил свою частицу? — Заткнись, мальчишка! — О, кажется, я задел за живое? Ты ревновал, да? К мирам, к его обитателям, к Вселенной. Не удивлюсь, что ты виновен в смерти моего отца и многолетнем горе матери. Ведь ты нашептывал Ему, что это неправильно, не по закону, недопустимо? — Да! Да, и он меня услышал! — Хорошо. Я помогу тебе. — Что? — Ты встретишься с Ним и обретешь покой. Навеки.       Певерелл был хладнокровен и спокоен. Решительный, несгибаемый, он отпустил себя. Вся сдерживаемая годами сила вырвалась на волю. Она так истосковалась по свободе. Своенравная когда-то, теперь она была покладиста, как прирученный зверек. Окруженный аурой первозданной мощи, Гарольд обрушил ее на титана. Тот сопротивлялся, пытался побороть поток. Две смертоносные, дикие стихии схлестнулись. Пространство искрило, храм сотрясался от противостояния бога и титана. Стекла витражей обратились в пыль. По мраморному полу и стенам пошли трещины. Свод зала обрушался, а яркий свет мира тускнел. Давление силы Гарри было настолько неудержимым, что первозданный Хаос не мог устоять на месте. Будто бы небесный свод обрушился на его плечи, сгибаясь под тяжестью непосильной ноши, он отступал. С каждой секундой ему было все труднее сопротивляться. Сконцентрировав все свои резервы на удержании обороны, Хаос отпустил контроль чертогов. И это было его роковой ошибкой.       За спиной Певерелла появились три тонкие фигуры. Светлая, как самый ясный день. Яркая, как обжигающее пламя. И темная, как беспросветный мрак. Плененные богини вырвались из ловушки Хаоса.       В разы увеличенный напор накинулся на монстра. Четыре абсолютно разных, непохожих друг на друга, потока разбивали оборонные щиты, подбираясь все ближе к цели. Хаос скрежетал зубами, кровавый взгляд был наполнен ненавистью. Он держался из последних сил. Даже рухнув на колени, он не опустил головы. Он не подчинится. Недостойным, предателям не подвластно обуздать его. — Ненависть затмила твой разум, — оглушающий, низкий голос Гарольда эхом отражался от стен зала. — Не стоило идти против меня и моей семьи. Ты Хаос, а не Бог. Ты вернешься в пустоту, станешь лишь материей, первой частицей Вселенной. — Нет! — отчаянный крик титана, переходящий в рев. — Я так сказал! — громом обратились слова Избранного.       Пространство вокруг зарябило. Обитель Хаоса разрушалась. Все обращалось прахом. И вместе с миром исчезал и его хозяин. Песчинки осыпались в ничто, больше не было света и ярких красок. Лишь мгла. Тюрьма для титана, подвластная лишь одному во всей Вселенной. Подчиненный воле Певерелла Хаос перестал существовать.       Боги покинули сей удел.

***

      Граница миров. Край Вселенной.       Не при таких обстоятельствах Гарри представлял знакомство со своими родственниками. Видимо, время не ищет подходящих мест и удобных случаев. — Почему ты мне не сказала? — нарушил тишину Победитель, обращаясь к матери. — Наверное, не хотела рушить свой образ в твоих глазах. И в тоже время, хотела защитить тебя от этой силы. — Ничего бы не изменилось. — Никто не знает, как было бы. Даже моя сестра. Я жалею только о том, что тебе вновь пришлось сделать тяжелый выбор. — Я могу его понять. Он часть Вселенной, я лишь вернул его на место. — Ты все сделал правильно, — вмешалась в разговор Судьба. — Он никому не навредит. — Знаю. Спасибо за вашу помощь. — А как иначе? Семья всегда поддержит. Не забывай об этом, Гарри, — Жизнь опустила хрупкую ручку на плечо племянника. — Не забуду.       Какие бы невзгоды, потери и разочарования не ждали его впереди, он не будет одинок. Ему есть с кем разделить печаль и радость. Похороненные заживо надежды на счастье получили шанс на возрождение. Очередной барьер разрушен. А яркий свет рассеивает тьму, лед со временем растает. Он будет шаг за шагом продвигаться к своей мечте. И нет пути назад. Ошибок прошлого он не допустит.

***

      Вернувшись на Гриммо, Гарри по ощущениям связи с Псом направился на второй этаж. Гостевая спальня. Возле окна стоял задумчивый Малфой, рядом с ним сидел Пес в своем домашнем обличии. Без промедлений Поттер подлетел к Драко и обнял со спины, целуя в макушку. — Никому… слышишь, никому тебя не отдам. Никогда больше не отпущу, — слова сами вырывались, он еще крепче сжимал в объятиях Драко. — Гарри… я… — обрывисто прошептал Малфой. — Я люблю тебя, — развернув того к себе, он смотрел в сияющие серебром глаза. — Ты — моя душа, мой свет, мой ангел. Ты мой, Драко.       Годы терзания, желания и отчаяния. И вот, он, Спаситель, Герой, Избранный, говорит ему то, что так хотела услышать тоскующая душа, что так было нужно ощутить сердцу. Неправильное чувство небезответно.       Отбросив все сомнения и страх, Драко, не отводя взгляда, глаза в глаза, открыл свою самую страшную тайну: — Твой.       Гарри чуть склонился, касаясь нежных губ. И время будто бы остановилось, все отошло на второй план, лишь сердца стук и жаркое дыхание. Неспешно, чувственно они наслаждались друг другом, мгновением. Нет больше тайн и расстояний. Здесь и сейчас мир принадлежит только им.