Дар Смерти

      Почти полгода миновало с того времени.       Малфой в добровольно-принудительном порядке вернулся в Лондон и поселился в особняке Блэк. Они заново узнавали друг друга, притирались к совместной жизни. А это было непросто. Оба весьма своенравны, остры на язык. Были и ссоры, и размолвки. Да, не без этого. В эти моменты Гес почему-то всегда занимал сторону Драко. Может быть это из-за того, что Хозяином был отдан приказ всегда защищать его, а может, Пес также искренне полюбил, если, конечно, создания Тьмы это умеют. Гарри тогда огребал сразу с двух фронтов. Баргест не хуже Драко устраивал ему ментальный разнос. Но были и счастливые мгновения, и их было гораздо больше. Посиделки у камина, разговоры по душам, совместные прогулки и путешествия, теплые объятия, страстные поцелуи и просто удовольствие от общества друг друга.       После завершения истории с Хаосом, Гарольд рассказал Драко все о себе, его настоящей семье и силе, которая скрыта в нем. Рассказал и то, когда впервые осознал, что Драко нужен ему рядом, всегда. И как он боролся с собой, чтобы не бросить все, плюнуть на все свои сомнения, и попросту не похитить Малфоя и не запереть его в родовом гнезде Блэков. Драко тогда сказал, что они оба идиоты, раз потребовалось столько времени, чтобы обрести свое счастье. И, разумеется, он напомнил, что из них двоих смелость и отвага свойственна безбашенным львам, а не хитрым и осторожным змеям. Малфой же не спешил откровенничать и попросил Поттера лишь об одном: не давить и дать время.

***

      Их первый совместный выход в свет никого не оставил равнодушным. На следующий день все магические газеты и прочие издания пестрили громкими заголовками и колдографиями эпатажной пары. Поговаривали о привороте, а кто-то о том, что именно ради Малфоя в свое время Поттер бросил Джиневру Уизли. Рита Скитер рассчитывала на эксклюзивное интервью из первых уст. А как же, ведь новых книг о Герое не было уже целый год! В общем, почва для сплетен была сдобрена еще на долгое время. И если бы не охранные щиты особняка, его жильцы были бы похоронены под грудой корреспонденции, которую направляли все, кому не лень. По большей части, то были угрозы в адрес Драко и недовольство тем, что гнусный Пожиратель посмел очернить светлый лик Героя своим присутствием.       Лишь три письма в тот день настигли адресатов.       Первое письмо от Люциуса Малфоя для Драко. Лорд восхвалял предусмотрительность сына и описывал долгосрочные перспективы развития рода при союзе с Поттером. Люциус писал о том, что прощает сыну все грехи и вольности, настаивает на скорейшей встрече с ними. Послание отца не было удостоено ответа. Драко сжег его в камине, даже не дочитав до конца. Возвращаться в семью он был не намерен.       Более того, за продолжение рода Малфой не было необходимости переживать. В каждой семье есть свои скелеты в шкафу. У блюстителя чистой крови, ненавистника маглов и грязнокровок, главы древнего чистокровнейшего рода тоже был скелетик. В этом году в Хогвартс поступил юный маглорожденный волшебник — Фабиан Тернер. Поначалу так думали, что маглорожденный. Да только мальчик был точной копией Малфоя-старшего. Оказалось, что бывший Пожиратель Смерти отнюдь не чурался общества магловских красавиц. Униженная открывшимися изменами мужа Нарцисса быстро собрала вещи и уехала к своей сестре Андромеде.       К слову, после Победы Андромеда и Нарцисса восстановили общение, правда, лишь в переписке. Бывшая леди Малфой опасалась гнева своего благоверного. Она лично явилась в дом на Гриммо, когда поднялась шумиха над Избранным и Драко. Нарцисса слезно просила прощение у сына за все ошибки, несказанные слова любви и недостаток материнского внимания. На мать Драко зла не держал, поэтому Нарцисса Блэк со спокойной душой вернулась в Испанию. Напоследок, наказав Поттеру беречь сына, в ином случае тому грозили все кары небесные от разъяренной матери. Собственно, Гарри и без наставлений планировал окружить Драко заботой. Но с темпераментными женщинами рода Блэк лучше не связываться, и лишний раз уверить в своих серьезных намерениях. Горячий нрав был свойственен не только покойной Беллатрикс, пару раз Андромеда устраивала Главному Аврору знатную выволочку за неумеренные подарки и вседозволенность в отношении Тедди.       Второе письмо от лорда Принц к Гарри и Драко. Северус был лаконичен. В своем послании бывший профессор соболезновал крестнику и поздравлял когда-то нерадивого студента. Пообещал поддержку и яду всем, кто осмелится влезть в их отношения.       Последнее письмо для Поттера. И было оно отправлено леди Принц, в девичестве Грейнджер. Да, немыслимо, необъяснимо, но факт. Случай порой бывает и счастливый. Заучка Гермиона заставила неприступное сердце зельевара вновь ощутить светлое чувство. Отбросив предрассудки, он смог рассмотреть в ней добрую, мудрую, интересную и красивую девушку. Лили навсегда останется первой любовью. Но Гермиона стала для Северуса единственной.       В своем манифесте Гермиона высказала другу за недоверие. «Гарри, ну как так можно! Я, конечно, понимаю, что Малфой — кандидатура шокирующая. Но я тебя никогда ни в чем не упрекала! Неужели, ты подумал, что я буду тебя осуждать?»       И еще три листа пергамента в таком же роде.       Но в конечном итоге, она была рада за него. Ведь все годы после войны Поттер никого не подпускал к себе, держал на расстоянии. Она надеялась, что с Малфоем он, наконец, будет счастлив, и его метания прекратятся.       Что же касается самих виновников переполоха, поддержка близких была приятна, а на мнение толпы они внимания не обращали. Да и никто не осмеливался высказать в открытую свое «фи». Главного Аврора боялись и уважали, ну, а шепот за спиной — дело привычное.

***

      Рядом с Малфоем суровый, жесткий аврор менялся. Привычный приказной тон исчезал, ледяной взгляд теплел, а равнодушное лицо обретало улыбку. Гарри, будто бы неопытный мальчишка, лишний раз боялся дотронуться до Малфоя. Пылинки с него сдувал. Эта история длилась на протяжении первых месяцев их сожительства. У них по-прежнему были отдельные спальни. Дальше горячих поцелуев дело не заходило. Самоконтроль Певерелл освоил в совершенстве.       У Драко же насчет отношений было иное представление. Поначалу романтика и осторожность со стороны благородного гриффиндорца умиляли. Но когда конфетно-букетный период начал затягиваться, с несвойственной для него смелостью, Драко решил взять дело в свои руки.       Было уже далеко за полночь, когда он направился в спальню Гарри. В комнате было темно, только озорной луч лунного света просочился сквозь брешь портьер. Тишину нарушало лишь размеренное дыхание. Осторожно присев на край кровати, он невесомо провел ладонью по волосам спящего мага. Но тренированные рефлексы аврора не подвели, и рука тут же была перехвачена и оказалась в стальной хватке Певерелла. — Драко? Что ты тут делаешь? — Спать пришел. — Куда? — Не куда, а с кем. — Драко, я не думаю… — Вот и правильно, не думай. Просто поцелуй меня. — Ты уверен? — Серьезно, Поттер? Ты до свадьбы решил подождать? — А ты согласен? — Ну, конечно. Или, по-твоему, я просто поговорить пришел в час ночи? — Я про свадьбу. — Вот же ид…       Но договорить Драко не позволил резкий рывок и смелый поцелуй, о котором он просил. Не встретив сопротивления, Гарри углубил вторжение, наслаждаясь податливостью любимого и сладостью его уст. Уложив Драко на себя, он оглаживал стройное тело, пробираясь под пижамную рубашку. Драко млел от ласковых прикосновений, которые будто обжигали, распаляя и так непреодолимое желание. Сплетение языков и неспешная борьба за роль ведущего с посасыванием и покусыванием губ.       Избавляя друг друга от одежды, соприкасаясь жаркими телами, кожа к коже, ласки становились все откровеннее и требовательнее. Перевернув Драко, укладывая того под себя на темный хлопок, Гарри одарил каждый участок кожи возлюбленного своей нежностью. Лизнув ушко, проведя языком вдоль шеи, спускаясь ниже, раскрашивая тело легкими поцелуями-укусами, он прихватил губами левый сосок, дразня языком. Чуть прикусил его, вызывая стон из медовых уст. Лизнул второй, затем подул, призывая очередную волну томления. Каждый рубец, каждый шрам от Сектумсемпры на груди удостоились отдельного внимания. Касаясь их губами, Гарри будто бы старался стереть, забрать их, чтобы на теле его ангела не осталось и следа. Очертив языком линию до пупка, расцеловал плоский живот. Невесомо, лишь касаясь подушечками пальцев, прошелся по изгибам расслабленного тела. Драко запрокинув голову, с закрытыми глазами, покусывая губы, ловил каждый миг чистой неги. Гарри приподнялся и на несколько секунд замер, рассматривая такого честного, соблазнительного и желанного Драко.       Он был прекрасен. Для него он совершенство.       Проведя рукой вниз вдоль бедер, Гарри подхватил стройные ножки, раздвигая их. Подтянув Драко на себя, склонился и языком прошелся по всей длине возбужденной плоти. Мгновенный отклик, то ли вскрик, то ли стон. Слизав капельку смазки, Гарри нежно обхватил губами головку, неспешно посасывая. Дыхание Драко сбивалось, воздуха категорически не хватало. Очертив языком головку, лаская уздечку, легонько пощекотав, снова погрузил в рот горячий член. Медленно, непозволительно медленная пытка. Опускаясь ниже, вбирая его почти полностью, руки скользили по яичкам и его основанию. Мягкий язык оглаживает ствол, а головка упирается в горло. Наращивая темп, все быстрее губы плотным кольцом скользят по члену. Драко выгибается от умелой ласки, пальцы сминают простыни, и, кажется, что это единственное, удерживающее его в реальном мире, потому что всё это слишком хорошо.       Выпустив член изо рта, продолжая ласки рукой, лизнул яички. Медленно потянул каждое по очереди губами, затем обвел языком по кругу. Все тело Драко задрожало. Жадные губы прошлись по чувствительной коже внутренней стороны бедра, чередуя поцелуи с покусыванием. И вновь губы коснулись сочащейся головки поцелуем. Рука без движений удерживала ствол вертикально, кончиком языка Гарри дразнил, слизывая выступающую смазку. — Пожалуйста, не мучай больше… просто возьми меня, — чуть слышно молил Драко. — Обязательно, но не торопись, сперва тебя нужно подготовить, — отрываясь от розовой головки, хрипло отозвался Гарри. — Не нужно… я сам… уже, — обрывки фраз сквозь тяжелое дыхание.       До этой секунды не обращая внимания на свое возбуждение, полностью сконцентрировав себя на удовольствии любимого, после его слов Гарри охватил жар, кровь прилила к члену новой волной. Драко, его ангел, подготовил себя для него. Хотел, и, видимо, ничуть не меньше его самого.       Нависая над Драко, он пытался что-то увидеть во взгляде или эмоциях на его лице. Эти раскрасневшиеся искусанные губы манили. Юркий язычок прошелся по нижней губе, проникая в приоткрытый рот. Не разрывая поцелуя, рукой Гарри скользнув по ложбинке ягодиц, покружив пальцем у входа, он почувствовал, что Драко действительно растянут и смазан. Тело Гарри заныло в предвкушении. Закинув ноги Драко себе на бедра, погрузил сразу два пальца в растянутую дырочку, поймав губами томный стон.       Несколько неспешных проникающих движений и трепетный шепот: — Пожалуйста, Гарри, — его глаза почти закрыты, и сам он весь дрожит, пальцы впиваются в мощные плечи. — Драко, посмотри на меня, — ласковый успокаивающий тон, нежное касание щеки кончиками пальцев. — Не бойся. Я люблю тебя. — И я тебя…       Соприкасаясь горячей кожей близко-близко, Гарри чуть приподнял Драко за бедра, приставив головку ко входу. Аккуратно, неспешно, опасаясь причинить боль, он миллиметр за миллиметром проникал внутрь пульсирующего колечка ануса, неотрывно наблюдая за реакцией любимого. По его виду было заметно, что боли нет, но и приятных ощущений вторжение не приносит. Чтобы отвлечь его от этого, Гарри принялся рукой ласкать чуть опавший член, оглаживая чувствительную головку. Он не торопится, он слишком долго ждал и не позволит своим животным инстинктам проснуться в самый важный для них с Драко момент. Несколько минут потребовалось, чтобы Гарри смог войти на полную длину.       Подождав немного, давая Драко возможность привыкнуть, Гарри подался назад, а затем вперед до основания. Опираясь на локти, он опустился и припал к сладким губам возлюбленного. Закинув ноги Драко себе на спину, чтобы ещё ближе друг к другу, чтобы слиться воедино, движения то ускорялись, то становились совсем медленными, плавными, тягучими. Сейчас они оба стали одним целым. И сейчас всё правильно, так, как давно хотелось и мечталось. Уверенные толчки и шёпот мольбы, побуждающий дать то, что так просит Драко. И Гарри ни за что на свете не остановился бы, он даст ему всё. И чувственное наслаждение, и желание, и сердце, которое готово разобрать его грудную клетку и вырваться на волю. Они двигались в одном ритме, одно удовольствие, одно дыхание на двоих. Приближаясь к разрядке, Гарри утробно зарычал, прикусил кожу на ключице Драко, оставляя свою метку и заполняя своего возлюбленного горячим семенем. Совсем немного переведя дыхание, выскользнув из Драко, Гарри прильнул губами к его члену. Хватило буквально одного касания, и он ощутил вкус любимого на своих устах.       Блаженная усталость охватила обоих, вытесняя все мысли кроме одной, единственной на двоих: «Мой». Они впервые засыпали вместе, и это был самый безмятежный и спокойный сон за всю их жизнь. Тепло родного тела рядом, переплетенные пальцы рук и лунный свет, озаряющий их ложе.

***

      Апокалипсиса в ближайшее время не предвиделось, посему можно было устроить небольшую передышку в канун важного для волшебников события.       В городке Ортигейра осень выдалась весьма теплая. Несмотря на то, что уже конец октября, солнце по-прежнему пригревало. Своей магической общины в городе не было, что, возможно, и к лучшему. Dia de las Brujas, День ведьм, горячие испанцы отмечают с душой и размахом. Всем известно, что испанцы мастера в организации праздников и фестивалей. Разодетые в костюмы, сшитые на заказ, жители шествуют к центральной площади. Тематические вечеринки в каждом из баров и таверн, конкурсы костюмов и великолепные гримеры, которые за небольшую плату дополнят красками ваш образ. На каждом углу жарят каштаны и сладкий картофель. Гарри уже не первый раз посещал эти гуляния, но с Драко он здесь впервые.       С костюмами проблем не возникло. Гарольд предпочел быть демоном. Черные, обтягивающие, кожаные брюки, черная рубашка из шелка. Для достижения нужного эффекта: рога и черные когти на руках, ну, и, разумеется, глаза, в которых полыхал огонь. Драко облачился в классический костюм аристократа. Его фарфоровая кожа, простенькое заклинание, чтобы удлинить клыки, и, вуаля, образ древнего вампира был завершен. Нарцисса, истинная леди, нарядилась в платье викторианской эпохи, и была похожа на королеву. Андромеда выбрала традиционный костюм и образ ведьмы. Эдвард был маленьким, серым волчонком. Гес тоже находился где-то поблизости, но был незрим для окружающих.       Целый день они провели все вместе, как самая обычная семья. Смеялись и веселились, шутили, скупали разные сувениры и безделушки, наслаждались вкусной едой и короткими, уличными постановками.       И уже после того, как день сменился ночью, и наступил El Dia de Todos Los Santos, День всех Святых, Гарри забрал Драко подальше от бурного веселья.       Темная ночь, где-то внизу слышен шум прибоя и легкий, свежий ветерок. Они на самом краю континента, а впереди лишь необъятный океан. — Зачем мы здесь? — поинтересовался Драко. — Посмотри на небо, — шепнул ему на ушко Гарри.       Темное полотно, украшенное бриллиантами и алмазами, открылось взору. Мерцающие, сияющие звезды, огромная луна, освещающая все вокруг. Восхитительное зрелище. — Драко, поклянись, что никогда не покинешь меня, — заглядывая в сияющие в лунном свете глаза, просил Гарри. — Никогда, навеки с тобой, — сжимая руку Певерелла, без раздумий ответил Драко. — Ты жизнь моя, Драко, — Гарри прижал его руку к своей груди, позволяя ощутить стук сердца, которое бьется лишь ради него.       И будто бы скрепляя их клятвы, в небе ярко вспыхнула и зажглась новая звезда.