Одна под безмолвным небом

В окно Эпплджек залетел камушек. Она равнодушно повернула голову на звук, тяжело вздохнув. За неделю в Мэйнхеттене земнопони так и не завела друзей — слишком чуждо ей было настолько фанатичное подражание взрослым, какое было у здешних жеребят. Когда она предложила поиграть в догонялки, компания ровесников чопорно переглянулась и начала обсуждать, что переставить в своих расписаниях так, чтобы визит на беговые дорожки совпал абсолютно у всех. ЭйДжей от такого вообще впала в уныние. Игры и хороши своей спонтанностью, в том их веселье. А в Мэйнхеттене всему было своё время и место, всё было уложено в прокрустово ложе графиков, расписаний и порядков. Казалось бы, с такой ненормальной организованностью всё городское должно было работать, как часы, но нет: пробки на дорогах перемежались с наполненными грубой руганью гонками не на жизнь, а на смерть. Весь город опаздывал, спешил, стремился поймать за хвост утекающее время, но пони, относившие себя к элите, лишь начинали шевелиться медленнее. Это было чуждо маленькой земной пони. Ей не хотелось подчёркивать свой статус и независимость от выматывающей общественной суеты. Ей хотелось с головой окунуться в гомон сотен голосов, закричать что-нибудь, перекрывающее их, пуститься в работу до потных боков, чувствовать взаимное трение с каждым трудягой здесь. Радостное волнение охватывало Эпплджек, заставляя её рваться вперёд, галопом скакать навстречу деятельности, но она непременно врезалась в красную заградительную ленточку, и ту лишь через пару секунд неспешно поднимал швейцар с накрахмаленным воротником и отсутствующим взглядом. Земнопони перенимала подобные манеры, сопрягая их с личным упадничеством, а не с искренним интересом. Поэтому до окна она добралась на черепашьей скорости, не имея желания что-либо делать. За это время в стекло звонко ударилось ещё два камушка, причём за последним нетерпеливо прилетел третий. Эпплджек открыла окно и наполовину высунулась в него. В метре от земли порхала улыбающаяся во весь рот Дитзи Ду. Пегаска приветливо помахала земной пони копытом. — Зачем ты кидала камешки, если могла подлететь и постучать? — подперев и без того не выдающиеся, а теперь ещё больше ввалившиеся щёки копытами, поинтересовалась ЭйДжей. — Э… — пегасочка озадачилась и почесала солнечный затылок, но тут же легкомысленно пожала плечами и махнула этим же копытом: — В Мэйнхеттене не принято зря пользоваться крыльями. Да и кидать камушки веселее! — Занятно, — скучно ответила земная пони. — Что случилось с твоим языком? — удивлённо подняла брови Дитзи. Эпплджек провела названным органом по нёбу и зубам, не поняв. — В каком смысле? — Ну, ты прикольно разговаривала, когда мы только встретились, — пегаска спрыгнула на землю лишь для того, чтобы продемонстрировать, как восторженно застрекотали её крылья. — Мне очень нравилось. А теперь ты говоришь, как… ну, как все здесь. — Это вынужденная мера, — пресно посмотрела в загромождённое дымом небо Эпплджек. — Кстати, насчёт тогда… — неловко потёрла макушку Дитзи. — Я обещала навестить тебя через пару дней, но… — смущение слетело с пегаски, когда она неуловимой, но сложной фигурой взмыла на уровень окна земной пони от радости и восторженно затараторила: — Празднование моей победы в состязании так затянулось, что я не успевала принимать поздравления и подарки! А потом мама с папой сказали, что им предложили хорошую работу здесь, и да, благодаря мне тоже! Я была так счастлива, что… ух… самую малость про тебя забыла, — пегаска, постукивая копытами перед грудью, так виновато и мило улыбнулась, что Эпплджек не могла не улыбнуться в ответ, сняв часть корки с сердца. — Всё хорошо, правда, — заверила она. — Я за тебя рада. — ЭйДже-ей, ты с кем-то разгова-а-а-а! — заглянувшая в комнату Оушен собиралась всего лишь растянуть ударные гласные в привычной своей манере, но вдруг исторгла возбуждённый визг и рванулась к окну, чуть не вышибив через него свою новую сестру — благо, Дитзи Ду сумела оперативно втолкнуть ту внутрь, и трагедии не случилось. — Обалдеть, я никогда не видела, чтобы пегасята летали так высоко! — Я могу ещё и быстро, — похвасталась пегаска, важно надувшись, и столько в ней было неподдельной гордости, не припорошенной жеманными манерами и ханжескими ужимками, что это привело двух земных пони в ещё больший восторг. — Покажи! Покажи-и! — прыгая на месте, просила Оушен. Вместо того, чтобы на сверхзвуке рвануть к горизонту, Дитзи Ду вдруг повернула копытом неприметную ленту у себя на шее — и двух нелетающих кобылок коротко озарил блеск новенькой золотой медали. Это привело Берри в ещё более бурный восторг. — Ты выиграла это на том соревновании, о котором говорила? — придвинулась ближе Эпплджек, в которой начал вновь пробуждаться интерес к жизни. — Ага, — кивнула Дитзи с широченной улыбкой. — Кру-уто, — присвистнула Оушен. — Мозли и Шарлотта в обмороки попадают, если узнают, чем и как вы тут восхищаетесь, — беззаботно заметила Фэй Призм, решив обозначить своё приближение лишь тогда, когда его уже технически нельзя было не заметить. — Их всё равно нет дома! — повизгивала пёстрая земная пони. — Зато Мистик недалеко, — вздохнула ЭйДжей. — Да и пёс с ней, — внезапно поддержала единорожка и тоже втиснулась на подоконник. — Я Фэй Призм. — Дитзи Ду, — радостно отсалютовала пегаска. — Будущий капитан «Вандерболтс»! — Берри Оушен, будущий конди-итер, если хоть раз доберусь до заварного крема! — Эпплджек… — невпопад уронила земнопони, словно забыв, что не нуждается в представлении. — И я не знаю, кем я буду. Оушен тут же обняла её, всем видом выражая сочувствие: — О-оу, как так? — Не знаю, — тяжело вздохнула ЭйДжей, благодарно погладив обвившие её передние ноги. — Я совершенно не уверена, что преуспею хоть в чём-нибудь, чему меня тут учат. — А чему тебя тут учат? — Дитзи Ду, не переставая махать крыльями, легла на подоконник с другой стороны окна. — Этикету, светской речи, танцам, тому, как красиво одеваться… — презрительно перечислила Эпплджек. — Потом будут учить краситься и мягко флиртовать, — вставила Фэй Призм. — Я от Мистик Альфы узнала. Берри как током дёрнуло. — Ты что, дружишь с не-ей?! — вытаращила глаза земная пони. — Мы живём под одной крышей и друг другу как сёстры, — немного растерянно пожала плечами единорожка. — Почему бы и нет? — Она вре-едная! — Вовсе нет, ей просто с нами не интересно. Она же старше. — Тебе тоже с нами не интересно, потому что ты старше? — чуть ли не всхлипнула Эпплджек. — Нет, я просто… я такая пони, что могу дружить со всеми, — оправдалась Призм, тоже обнимая самую младшую кобылку. — А можно мне к вам? — попросилась Дитзи. Комок из четырёх жеребят с хихиканьем ввалился в комнату. Напряжение и недопонимание растаяло, пока они, смеясь, распутывались и удобно расползались по полу, чтобы сидеть и видеть сразу всех новых подруг. — Страшные истории! — радостно вскинула копыта Эпплджек, поддавшись воспоминанию о запахе хвои, треске костра и блеске чёрных зрачков рассевшихся вокруг него пони. — Но сейчас день, — справедливо заметила Фэй. — Тогда — тайные истории! — неунывающе заменила Дитзи Ду. — Делиться секретами, как лучшие друзья? — глаза Берри Оушен сверкали. Она заёрзала от нетерпения. Всем сразу стало ясно, что ей есть чего рассказать, и под влиянием единого любопытства кобылки согласились. — Хорошо, хорошо-о, у меня есть один секретик… — земнопони наклонилась и громко прошептала: — Я всё же добиралась до заварного крема, но всё, что у меня после этого появилось — не кьютимарка, а круп. — Это всё для того, чтобы лучше уместилась кьютимарка, — пошутила Фэй Призм, и жеребята заливисто рассмеялись. — Кто следующий? — снова поёрзала Берри и быстро забеспокоилась: — У вас же есть секреты, да-а? Не только ведь у меня они есть, ведь правда? Единорожка нервно облизнула губы и выдохнула, не глядя ни на кого из подруг: — К-конечно… Я, например… эм… Часто ленюсь расчёсываться и только заплетаюсь на ночь, чтобы грива не сильно трепалась. — Ха, всего-то? — почти задиристо вскинула голову Эпплджек. — Я один раз залила домашнее задание своего старшего брата… Кобылки моргнули, выражая одновременно разочарование и скуку. Земная пони выдержала эффектную паузу, с удивлением отмечая, что уроки риторики ей наконец-то пригодились, и припечатала заслуживающий оваций финал: — …сидром, которые взрослые пьют на каждый праздник и строго-настрого запрещают пробовать мне! — Ты попробовала? — округлила глаза Берри Оушен. — Да! — важно шепнула Эпплджек, подрагивая от ощущения безоговорочной победы в соревновании секретности. — И как на вкус? — ехидно поинтересовалась Дитзи Ду, и земная пони вдруг явственно почувствовала в ней соперницу, способную отобрать титул самой скрытной и опасной пони среди подруг. — Как яблоки. Но горло дерёт очень сильно и дышать тяжело, — поделилась впечатлениями от прикосновения к миру взрослых Эпплджек и не преминула бросить вызов. — Ну? Ты никогда не сможешь это переплюнуть! — Ещё чего! — взмахнула крыльями Дитзи Ду. Азарт и предвкушение её новых подруг внезапно накрыло предчувствием чего-то действительно тайного и страшного, когда она на всякий случай оглянулась в окно и прислушалась к звукам за дверью и стенами, а потом серьёзно понизила голос: — Я знаю, что такое секс. Две земные пони охотно признали себя проигравшими, лишь бы узнать тоже. Фэй Призм же, вспыхнув до корней гривы, прижала уши и шикнула на пегаску: — Тише! Ещё тише, чем сейчас было! О таком не говорят! — А мы пошепчемся, — пообещала Берри. — Что это? — Да, — отодвигая голос разума в лице старшей единорожки, взбудораженно пригнулась ЭйДжей. — Что это? — Это то, что делают очень взрослые пони, — не повышая голоса и тараща жёлтые глаза от волнения, ответила Дитзи. — Кобылка и жеребец… — Или жеребец и жеребец, — обречённо вздохнула Фэй Призм, скрещивая копыта на груди. — Или кобылка и кобылка… Увидев опасливый, но живой огонь интереса во взглядах младших подруг, единорожка с тяжёлым сглатыванием поняла, какую совершила ошибку. — То есть, тыкать писей в писю и у нас получится? — удивилась Дитзи Ду. — Не-ет! — простонала Фэй, накрывая голову передними ногами. — Подожди, писей в писю? — нахмурилась Эпплджек. — А, так я знаю! От этого детёныши животных появляются. — Нет, от этого просто хорошо, — уже не так уверенно ответила пегаска. — Нет, от этого ягнята появляются, — решительно топнула ЭйДжей. — И телята. И… жеребята? Трое младших кобылок переглянулись, осмысляя внезапное открытие, и синхронно скривились от отвращения. Фэй Призм же не могла оторвать копыто от лица. — Фу-у-у… — Нам тоже придётся это делать, когда мы вырастем… — Агась, — печально протянула Эпплджек. — Нам же придётся заводить семьи и жеребят, в смысле… — Нет, я всё-таки знаю, что там больше хорошо! — снова воспряла духом Дитзи Ду. — Мне рассказывали. Там в конце… этот… как его… маразм. ЭйДжей подняла брови, нервно дёрнув щекой и скривив рот. Она нередко слышала, что бабуля вот-вот впадёт в маразм от возраста. Сочетание противоречивых сведений свернуло мозг маленькой кобылки набекрень. Единорожка одна из присутствующих знала, что к чему, но от выражения лица деревенской земнопони ей захотелось посмотреть, что будет дальше, и она, затаив дыхание, начала ждать представления. — Да ну-у… — скептически протянула Эпплджек. Дитзи снова растеряла свою уверенность, начав тереть копытом шейные позвонки и не глядя на двух земных пони: — Ну… или что-то похожее… — Есть только один способ это проверить! — оживилась Берри Оушен. — Давайте сделаем это! — Что?! — подавилась воздухом Фэй Призм. — А у нас не появится жеребёнок от этого? — серьёзно спросила ЭйДжей. — Жеребёнок появляется только у жеребчика и кобылки, — снова обретая уверенность в себе, ответила Дитзи Ду. — А мы все кобылки. И Фэй сказала, что кобылки тоже могут это делать, правда? Единорожка только простонала, закрывая копытами лицо. — Правда, — вместо неё подтвердила Берри Оушен. — Только как мы это сделаем? — О, я знаю, — деловито сказала Дитзи. — Эпплджек должна встать на ноги. — Почему я?! — возмутилась кобылка, ярко вспыхнув. — Потому что я должна копытоводить, — авторитетно ответила пегаска и важно поинтересовалась: — Разве кто-нибудь из вас знает, что делать? — Я знаю: не делать этого, — предупредила единорожка, но снова осталась неуслышанной. — Хм… ладно… — недоверчиво протянула Эпплджек и поднялась. Дитзи Ду подошла к ней сзади и легла животом на её спину. Это походило на то, что земнопони видела на ферме у животных в их брачный период, поэтому она сделала попытку взбрыкнуть, вереща: — Нет! До меня дошло! Я поняла, я тоже это знаю! — Да подож… — пегаска не сумела договорить, потому что в этот момент, когда её верхом на подруге дёргало от резких попыток той вырваться, дверь мягко растворилась. Внутрь просунулась голова Мистик Альфы. Пегаска изобразила на лице праведный ужас, и комната замерла в немой сцене. Особенно зрелищно выглядели две кобылки, застывших одна над другой, словно для соития. — Не может быть… — испуганно выдохнула старшая, входя внутрь. — Не приведи Селестия узнать об этом Мозли и Шарлотте… Упоминание взрослых заставило Дитзи Ду смертельно побледнеть и с писком выпорхнуть в окно, стремительно улетая от наказания. Лицо Эпплджек, напротив, так пылало от стыда, что она почти не заметила этого, и лишь стыдливо прижала круп к стене, укрывая его хвостом — сама не поняла, почему так сделала. Берри Оушен, что ещё более непонятно, повторила её движение. Только Фэй Призм оставалась спокойной, показав даже какое-то раздражённо-скучающее выражение. — Вы же знаете, что даже взрослые пони держат в тайне то, чем занимаются, пока жеребята не видят? — менторским тоном продолжила Мистик Альфа. — Это очень плохая вещь, а вы сделали её, когда вам вообще было нельзя! Ох, как же вас теперь накажут… — К-к-ка-ак? — заикаясь и дрожа, пролепетала Оушен. — Очень строго, — скорбно ответила пегаска и накрыла свою щеку копытом. — А ведь мне придётся как-то сообщить им об этом… ох, они будут просто в ярости… — Мистик, прекрати, — тихо потребовала Фэй Призм. Берри, не выдержав напряжения и страха, громко заплакала и бросилась в ноги пегаске, обнимая её копыта и отчаянно умоляя: — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, только не рассказывай им! — А ты ведь видела это, но не пресекла, а только ещё больше интересовалась! — впечатляюще смешивая укор и сопереживание, продолжала давить Альфа, что вызвало у земной пони нечленораздельный, но ещё более страстно заклинающий вой. — Не надо, — поддавшись панике, горячо замотала головой ЭйДжей. — Пожалуйста, не говори! — Как я могу им врать? — свято возмутилась Мистик Альфа и, насладившись видом двух скулящих жеребят, задумчиво приложила копыто к подбородку. — Хотя, думаю, я могу что-нибудь придумать… — Мистик, — рыкнула единорожка, гневно прижав уши. — Именем всего светлого, на меня сегодня обратят вним… — ей в рот влетел хвост старшей пегаски, и она, прошамкав что-то сквозь него, обречённо прикрыла глаза. — По-моему, мы сможем справиться и без взрослых, — заговорщицки подмигнула Берри и Эпплджек Мистик Альфа. — Вы сможете искупить свою вину так, что они даже не узнают. — Как? — чуть не плача уже от облегчения, задрожала Оушен. — К нам ежедневно приходит горничная, — пряча счастливую улыбку и стараясь сохранять торжественную серьёзность, ответила пегаска. — В это время Мозли и Шарлотты, как правило, не бывает дома… так что вы могли бы смыть с себя этот позор, выполняя её работу. Фэй Призм изо всех сил клацнула зубами по забившемуся в рот белому хвосту. Жаль, волосы не чувствуют боли. — Или, — видя, как засомневались Эпплджек и Берри, грустно протянула Альфа, — вас поставят в углы коленями на горох, заставив читать скучные среднеэквестрийские заповеди о чистоте до тех пор, пока вы не выучите их наизусть и не будете скандировать на площадях в назидание всем, пока над вами будут смеяться и тыкать копытами. Две земнопони переглянулись с выражением редкой безысходности в глазах, а потом проблеяли согласие. — Вот и славно! — просияла Альфа, впервые показав истинную эмоцию. — Сегодня и начнём, горничная придёт с минуты на минуту. Она вышла из комнаты, вывезя на своём хвосте вцепившуюся в него единорожку. За дверью пегаска стряхнула Фэй Призм и повернулась к ней, тихо предложив: — Я могу отдавать тебе десять процентов с каждой сэкономленной зарплаты за молчание. Как тебе? — Альфа протянула копыто. — Это эксплуатация и враньё, Мистик, — прошипела кобылка. — Разве ложь? — подняла бровь пегаска. — Ты сама видела, чем они там занимались. — Как будто я не знаю, для чего тебе деньги! — чуть ли не плевалась от злости Фэй, стегая хвостом. — Ты пойдёшь… — Тридцать процентов, — торопливо предложила пегаска. — И… и-и-и… с началом учебного года буду делать за тебя твою домашку. Единорожка поджала губы, борясь с искушением. — По истории? — буркнула она нехотя. — И по биологии, — заискивающе закивала Мистик Альфа. Её копыто всё же было принято.