Прилив

Возвращаясь домой, я вспоминал рассказ Гилберта. Его слова звенели у меня в ушах: ‘Я заметил, как ты смотришь на Элизабет’. И я всё представлял себе того парня, Ториса. Гил избил его до кровавого месива. Во всяком случае, он так сказал. Неужели это правда? Гил любит прикалываться. Может, он приврал. Насвистел дураку Альфреду в уши, чтобы посмотреть, как тот перепугается. Но почему-то мне казалось, что в этот раз он не врал. Какое у него было лицо! Глаза сверкают, губы кривятся. Совершенно дикий вид. Вцепился в перила так, как будто собрался оторвать их. А ведь вполне мог бы оторвать и треснуть кого-нибудь этой рейкой. То есть не кого-нибудь, а конкретно меня. И всё только потому, что ему не понравилось, как я смотрел на Элизабет. Ладно. Бог с ним, с Гилбертом. Забудь про него. Тебе есть о чём подумать. Особенно сегодня вечером. О хорошем. Улыбаясь, я открыл дверь и вошёл в дом. Наша с Франциском квартира располагается на втором этаже двухэтажного коттеджа. Она невелика по размерам: спальня, ванная, большая гостиная, совмещённая с кухонькой. Зато наш дом совсем рядом с океаном, и с балкона открывается чудесный вид на дюны. Франциск сидел на диване, листая спортивный журнал. — Вовремя, — заметил он. – Я заказал пиццу. Вот-вот привезут. — Отлично, я помираю с голоду, — швырнув сумку на пол и скинув шлёпанцы, я плюхнулся на диван рядом с Франциском. – Ну, и чем ты занимался весь свободный день? — А как ты думаешь? – он ухмыльнулся. – Прочёсывал пляж. — Точнее, всех девочек на пляже? – улыбнулся я. — Не всех, а только молодых и хорошеньких. — Ну и как, нашёл? — Десятки, стони. Я рассмеялся. Франциск просто повёрнут на девочках. — Ты познакомился хоть с одной? Или все дали тебе от ворот поворот? В этот момент раздался громкий стук в дверь. Франциск вскочил с дивана и с криком ‘еда!’ помчался открывать. Через минуту, расплатившись с разносчиком, он внёс в комнату гигантскую пиццу и гордо положил её на кофейный столик. По комнате распространился аромат сыра и пепперони. В животе немедленно заурчало. Я жадно проглотил два куска, после чего направился на кухню в поисках какого-нибудь питья. — В холодильнике совершенно пусто, — пожаловался я. – Чья очередь закупать еду? — Моя, моя, — тут же признался Франциск. – Но я ведь позаботился об ужине, так? – он помахал в воздухе огрызком пиццы. – Мне должны заплатить через пару дней. Тогда я всего накуплю, как положено. — К тому времени я уже скончаюсь от голода, — рассмеялся я. – И не делай вид, что потратил на пиццу последние копейки. — Нет, конечно, — он помотал головой. – Но эти деньги понадобятся мне сегодня вечером. — Ага! Так ты всё-таки назначил кому-то свидание? — А ты как думал, — Франциск самодовольно улыбнулся, посмотрел на часы. – Ого! Пора собираться! – он швырнул корку в коробку с пиццей и выскочил из гостиной. Порывшись в холодильнике, я всё же выудил оттуда банку колы. В ванной зашумела вода. — Эй, там, долго не копайся! – закричал я. – Мне тоже надо помыться. И не трать всю горячую воду. — Что за спешка? – поинтересовался Франциск из ванной. — У меня свидание, — допив колу, я вернулся на диван. — У меня тоже, как ты помнишь. Душ шумел ещё несколько минут. Взяв третий кусок пиццы, я услышал, как дверь ванной распахнулась. — Тебе ведь машина не понадобится? – крикнул Франциск из спальни. — Думаю, нет. А что? — Мне нужна тачка. Можно, я возьму твою? — Опять? Франциск, ты берёшь мою машину каждый вечер! Я её не видел уже лет сто. — Она тоже по тебе скучает, — сострил Франциск. Я промолчал, жуя пиццу. У Франциска была дурацкая привычка брать мои вещи: машину, полотенце, деньги, компакт-диски, что угодно. — Ну что, так я возьму машину? – переспросил Франциск. – Это очень важно. — Да ладно, ладно, — в конце концов, она мне сегодня действительно не нужна. — Спасибо, ты не пожалеешь. Я даже заправлю её. — Надеюсь. А то в прошлый раз… — я замолчал, глядя на Франциска, заходящего в гостиную. Он остановился напротив меня, натягивая голубую майку, прекрасно подчёркивающую его голубые глаза. Затем начал заправлять её в чёрные джинсы. — Что-то не так? – он наконец-то заметил мой недовольный взгляд. — Это же мои джинсы! — Ага, — он с довольной улыбкой пригладил свои светлые волосы. – Классные штаны. Удобные. Мягкие. — Ну, спасибо, — съязвил я. – Я так рад, что тебе нравится. — Признайся, Альфред, они мне идут больше, чем тебе. А потом, я встречаюсь сегодня с очень крутой девчонкой. — Представь себе, я тоже. — О-па. А я думал, ты к Артуру идёшь? — он уставился на меня с искренним изумлением. — В смысле? – я удивлённо взглянул на Франциска. — Ну так… Я думал, вы встречаетесь. Ну, вы же постоянно вместе. Да и какие взгляды вы иногда друг на друга бросаете. А помнится, когда к телефону подошла моя девчонка, а Артур решил, что она пришла к тебе… Он же после этого о-го-го, как взбесился. Да. Артур очень вспыльчивый. — Нет. Мы не встречаемся, — я закусил губу. Конечно, Артур был мне очень симпатичен. Но о том, чтобы встречаться, я даже и не думал. Может, зря? – Но, в любом случае, это свидание на один раз. — Смотри, чтобы Артур не узнал, — предупредил Франциск. – Я этого идиота знаю, мы с ним когда-то были достаточно близки. Он жутко ревнив. — Спасибо за совет, мамочка, — бросив корку от пиццы в коробку, я отравился в душ. Смывая с себя песок, я вдруг снова подумал про Гилберта. Представил его сверкающие от гнева глаза, сжатые кулаки. Да что он мне сдался? Мало у меня без него проблем? Забудь про Гилберта. И постарайся не думать об Артуре. Иди гуляй и получай удовольствие. Я вымыл голову, выбрался из душа. В комнате зазвонил телефон. — Франциск, возьми трубку! – крикнул я. Телефон продолжал звонить. — Франц! На четвёртом звонке я выскочил из ванной, заворачиваясь на ходу в полотенце. Телефон разрывался от звонков. Но я не снял трубку. Не смог. Я стоял окаменев, глядя на постель Франциска. Франциск лежал на животе, раскинув руки и ноги, голова как-то странно свешивалась с кровати. Лица не было видно. Но мне и не требовалось видеть его лицо, чтобы понять. Франциск не шевелился, не вздрагивал. Не дышал. Он был мёртв.