Одни сутки из жизни обыкновенной попаданки, или Мечты сбываются

ГЛАВА 5.   Внизу Хейл задержал меня у лифта, завернув (за шкирку буквально) к Алану со словами: «Вколи ей эпинифрин, или что-то в этом роде, чтоб дотянула до вечера», и оставил с ним объясняться. Хорошо, что Владимира там уже не было, быстро Иван очухался, стало быть. Алан ничего не сказал, молча выслушал, молча сделал инъекцию. И продолжал слушать мои путаные оправдания, сбитые извинения, ничего не говоря в ответ. И его молчание давило хуже тысячи его многочасовых нравоучений. Он так ничего мне и не сказал, пока не вернулся Дерек. Через десять минут на парковке Хейл остановился у чёрного «порше-кайен». - Где достал тачку? – присвистнула я, обходя машину кругом: она же почти новая, без единой царапинки, так и блестит на солнце. - Позаимствовал, - ответил альфа, открывая водительскую дверцу. Дерек Хейл в своём немногословно-лаконичном репертуаре. Божечки, мы, что, правда поедем в одной машине? Провести около часа в одном тесном пространстве с Дереком – ещё вчера я и представить такое не могла. Не стала дожидаться особого приглашения и мигом забралась на пассажирское сиденье, пока он не передумал. В салоне горьковато пахло свежей кожей. И впрямь – новая. Он же не угнал её? Взял напрокат? - Надо будет вернуть, - робко предложила я. - Оставлю на стоянке, - сказал он, подтверждая догадку, повернул ключ, машина тихо заурчала. Мы плавно выехали на кольцевую, виртуозно прошмыгнули по улицам, а затем на прямую, ведущую за город. На трассе он поднял скорость в три раза. - Спи, - говорит Хейл, когда мои взгляды, начинают его откровенно бесить. - Не хочу, - я смотрю на него до рези в глазах, запоминая напоследок каждую его щетинку. Он бросает быстрый взгляд, отвлекаясь от дороги лишь на миг. - Поспи, - снова говорит он, на полтона ниже. - В самолёте, - частично соглашаюсь я, и отрываюсь всё-таки на телефон, чтобы проверить бронь в интернете. Он молчит, смиряясь с моим упрямством. Билет оплачен, до отлёта больше часа, и я могу успокоиться ненадолго. Следующие минут пять, устыдившись, я пытаюсь не пялиться на него так часто. Это сложно, особенно когда Дерек сидит на водительском сиденье. - Так, ты знаешь Влада, - наконец, говорит он, и я киваю. - Откуда ты? Из России? Качаю головой. - Нет? – удивляется он. – Ты сказала, что русская. И не говори, дорогая, что не ждала этого вопроса. - Русская. – Следующие слова выдавить сложнее, чем сделать сальто назад. - Но не из России, и вообще не из вашего мира. Он, казалось, не особенно удивился, даже взгляда от дороги не оторвал. - Как ты попала в Бейкон-Хиллс? И что, я должна вывалить вот так сейчас на него всю правду, чтобы его «кондратий» хватил, прости Господи? Или солгать, чтобы он никогда мне не больше не доверял? Я ведь чувствовала, что он пока доверяет, не целиком, конечно, до определённого момента, где-то на уровне инстинктов, только потому, что фактически я пока не давала повода прибить меня. Ну, кроме того, что я периодически доёбываю его, облизывая своими жадными глазами, уже около получаса. - Не знаю. Я просто проснулась утром в лесу под огромным пнём. Неметоном, - не хочу больше лжи. Надоело. Пусть он знает. - Почему не вернулась назад? На тыщу баксов вопросик. Ума не приложу, как бы помягче тебе это сказать, милый… И раз уж я решила не врать: - Потому, что не могу. Я не знаю как, - на последних словах он на секунду поворачивает голову. - У меня просто не хватит знаний, чтобы всё тебе объяснить. Алан сказал, что вселенная многослойна и состоит из множества вероятностей. Мы сейчас находимся в одной из них. А я из другой вероятности, получается. Звучит глупо, у меня, правда, нет другого объяснения. Так, что получается мне даже некуда возвращаться. - Ты даже не пыталась,- он не спрашивает, констатирует. – Почему? Только не этот вопрос! Сердце подпрыгивает до горла, делает кувырок, и падает в самые пятки. Чёртова причина в футе от меня, напряжённо постукивает пальцем по своду руля, задумчиво таращась в лобовое стекло, и спрашивает меня о чёртовой причине. Чёрт, я ведь на самом деле даже не подумала проверить, живы ли в этой реальности мои родители… Что я должна ответить? - Хотела помочь? – выдавливаю. Жалкая трусиха… Дерек качает головой. Нет, трясёт головой, словно стряхивая мою ложь. Не надо было врать… надо было смолчать. - Ты помогаешь всем без разбору, или только тем, кто этого стоит? Как ты делаешь выбор, а? Вот этот хороший, да, а этот больше заплатит? Кому первому? Дерек бросается словами как камнями. Он зол. На меня. Ох. Если я скажу кому первому - ты мне теперь не поверишь, мой хмурый идол… - Поначалу помогала всем подряд, а потом сперва тем, кто… дорог, - это максимально честный ответ, на какой я способна. - Дорог, как Питер? Как дорого он заплатил? – сквозь зубы с яростным любопытством спрашивает Хейл. Что за… не может быть… так вот почему он не удивился моим словам. Конечно, он сразу поговорил с Дитоном, пока я была в отключке. Он проверял, начну ли я врать. - Алан тебе рассказал? Он молчит. Конечно, Алан, спасибо, блин тебе! Так: вдох-выдох. - Питер мне не платил, не деньгами во всяком случае. Он дал совет в благодарность, - с тяжким вздохом говорю я. – Он тоже не абсолютное зло. Хейл фыркает, - благодарность и Питер несовместимы. Молчит. - Дерек, не бывает злых и добрых, бывают наши интересы и интересы других, они могут совпадать, а могут противоречить. Стайлз тоже был демоном, но у него самое доброе сердце. Даже Скотт способен на убийство со своей моралью, хотя бы ради возлюбленной, или по ошибке, но только если точно будет уверен, что другого выхода нет. Мы все не без греха. Разница лишь в том, что он полагается на совесть. А я… в большинстве случаев сначала делаю, а потом думаю. - Это и пугает, - глухо отзывается Дерек, и замолкает надолго. Мы молчим минут десять. И я впервые задумываюсь, пытаюсь найти причины своего пребывания здесь, помимо него, естественно. Получается из рук вон скверно. - Поверь, я не хочу думать, какой мир для меня реальнее, - говорю я, когда безмолвие в салоне начинает давить десятикратно. - Тот, где я ничем полезным не занималась, протирала штаны, сидя за монитором и сериалами. Или этот, где я, наконец, могу хоть что-то сделать. Где способна принести пользу. Где мне не хочется выброситься из окна. Знаешь, каково это, чувствовать себя нужной хоть иногда? Он убирает левую руку с руля, и опускает ладонь на своё колено, глубоко задумавшись. Но не злится. Вернее злится, но уже не так. Он принял моё откровение. То, что я обрисовала, Алан назвал бы абсолютной причиной не для того, чтобы остаться, а для того, чтобы до конца жизни запереть меня в психушку. С ужасом понимаю, что сказала Дереку чистую правду. - Тогда объясни, откуда ты всё про нас знаешь, - следующий камень. Даже огромный валун теперь. Проклятье, Алан, ты совсем сбрендил, если решил рассказать ему ВСЁ. Но хоть спасибо про мой телефон не сказал, иначе Дерек туда уже заглянул бы. - Я же говорю: всё, что я умела делать – смотреть сериалы. Он резко поворачивает ко мне голову, теперь он удивлён, а я готова прижать уши и забиться под сиденье. Он не верит, или верит и снова злится. Но молчит, давая шанс продолжить, шанс на ещё одну правду.  - И вовсе не всё про вас я знаю, - продолжаю не так смело. - Многое осталось за кадром, сам же понимаешь. Смотрит, как на больную. А как бы я себя чувствовала? Заглушаю желание выматериться вслух. Сколько ему понадобится секунд, чтобы выкинуть меня из машины? Хейл отворачивается. Я тоже пялюсь на пейзаж за окном. Телефон прожигает карман. Все шесть сезонов на флешке. Нет, я не покажу ему это. Не посмею. Одно дело – догадываться, и совсем другое – увидеть. Там ведь не только сериал, прости Господи. Да и кто из нас сейчас более реален, в конце концов, гость в этом мире не он. Это МНЕ здесь не место. Это я только что сломала его мир, и не могу найти слов, чтобы оправдаться, чтобы загладить свою вину. - Ты не виноват, что какая-то ненормальная пересмотрела сериалов про оборотней, пуская слюни на экран, когда вы там появлялись, - он снова смотрит, подняв брови, а я не так уверенна, как хотела, и как-то дерьмово жалко выглядят все мои оправдания, если честно. - Ты знаешь меня всего несколько часов, всё это время я выглядела полной идиоткой, а я знаю тебя уже несколько лет, и для меня ты… Проклятье, Дерек, смотри на дорогу! – кричу я, и тело мелко трясёт от страха, за то, ЧТО я могла только что сказать ему. Он с усилием отводит взгляд. Не могу. Какая же я всё-таки жалкая. Когда он отворачивается, из лёгких вырывается вздох облегчения. - Даже так? – произносит он, брови изогнуты, уголки глаз приподнялись, (не смотреть на его губы, только не на губы!) и кажется, он вот-вот засмеётся. Надо мной. О, Господи, вот позор-то.  - Пожалуйста, не спрашивай меня об этом, - взмолилась я, отворачиваясь к окну. Просто… Я ещё не научилась переносить тебя в таких оглашенных дозах, Дерек. Когда ты рядом, мой мозг передаёт привет моей черепушке и уёбывает далеко и надолго. Просто, ты – единственная причина, по которой я живу. Никогда больше ему не солгу. Не хочу, чтобы он злился или расстраивался. И он уже догадался, отлично знает об этом, чем активно пользуется. Моя большая, шикарная, красивая, скотина. Добряк в стальной оболочке. Моё выстраданное солнце… За что мне выпало сейчас так близко на тебя смотреть? Чем заслужила? Дерек кивает и поворачивает голову вперёд. А я вдруг понимаю, что это благодаря Дереку Хейлу, я не чувствую сейчас той обычной боли в спине. Благодаря ему я сижу сейчас здесь, а не валяюсь в отключке на диване. Мой взгляд поневоле вновь прикован к нему, а он сосредоточен на дороге. И мне хочется завопить от радости, но я снова сдерживаюсь.