Любимая пара и моя фантазия

Человек-паук сидел на крыше жилого здания, смотря на Ист-Ривер, который еле-еле выглядывал из-за стеклянных высоток, поблескивая, отражая закатное солнце. Сегодня был уж очень сложный день для супергероя. Машина со школьниками сорвалась с моста из-за заснувшего водителя и чуть не упала в воду, благо Питер был рядом и успел тонкой паутиной словить ее, а потом и втащил обратно на мост, а весил автобус не мало… Какой-то парень его возраста решил поиграть в бандита и наставил на двух стариков пистолет, заставляя отдать ему их последние деньги. Паучок быстро обезоружил его и направился помогать шокированным старичкам, но, потеряв бдительность, не заметил, как мелкий преступник вновь взял в руки пистолет и выстрелил, чудом лишь царапнув паука по ноге. Были еще два пожара, в которых застряло немало людей, которые без его помощи уж точно бы не выжили. Несколько ограблений банков со взятием заложников, где чудом никто не пострадал. Ну и парочка автокатастроф, без которых не обходиться ни один день из жизни супергероя. И почему люди никак не могут научиться нормально водить? Лишь сейчас выдался один часок, чтобы Питер мог наконец-то отдохнуть спокойно. Он выбрал крышу самой ближайшей высотки, с которой открывался просто шикарный вид на город. Но одиночество его продлилось не долго. Похоже что Паркер настолько устал, что даже не услышал тихих шагов за его спиной. Он заметил эту незаметную особу лишь тогда, когда она с легким кряхтением залезла на каменный парапет и, перекинув ноги так, что они свисали с высоты в 24 с чем-то этажа, удобно расположилась в метре от него. Приглядевшись получше, он узнал эту юную особу. Мишель! «Так, спокойней Паркер, спокойней! На тебе маска. Она тебя не узнает. Делай вид, будто видишь ее впервые. И постарайся изменить голос…» Питер прочистил горло, прежде чем начать говорить. Попросить Карен изменить голос не получиться. Гонзалес сидит слишком близко и может услышать его просьбу, а вызовет это еще больше подозрений, поэтому придется выкручиваться самому. — Здравстуй, Незнакомка! — Получился какой-то бас, будто кто-то его сильно ударил в легкие. «И о боже, зачем я ее назвал незнакомкой!» — Что такая юная дева делает здесь совершенно одна? «Юная дева?! О боже, Питер завали скорее рот!» Из-за того, что Питер пытался поменять голос, в горле запершило и Паучок резко закашлялся. Мишель смотрела на него с одной приподнятой бровью, а-ля: «Что за обкуренный придурок со мной сидит?». Покачав головой и ничего не ответив, Мишель отвернулась от него и начала смотреть вдаль, подставляя лицо последним лучам закатного солнца. Питер решил, что будет лучше помолчать и не портить момент. Он тоже начал смотреть куда-то за горизонт, но вскоре это занятие ему наскучило и он решил краем глаза наблюдать на Гонзалес. Не каждый день видишь ее такой умиротворенной. Легкий ветер дул прямо ей в лицо, убирая надоедливую челку, вечно лезущую в глаза, назад. Ее кожа стала еще темнее, напоминая шоколад. Глаза были чуть прикрыты, а ресницы слегка подрагивали. На лице играла легкая нежная полуулыбка, от которой Паркер не мог оторвать взгляда. Он не понял, в какой момент начал в открытую смотреть на девушку. — У меня что-то на лице, что ты так пялишься? — Не поворачивая головы, спросила девушка недовольным тоном. — Нет… — Ответил Паук уже своим голосом, совершенно забыв о конспирации. Он несказанно рад, что на лице маска, и не видно, как сильно он покраснел. — Тогда перестань глазеть на меня, — посмотрев каким-то укоризненным взглядом, грозно сказала девушка, что у Питера аж мурашки по телу пошли. Паркер опустил голову и начал рассматривать темные линии в виде паутины на перчатках. Он тяжело вздохнул, думая стоит ли ему разрушить эту неловкость между ними разговором, или просто молча спрыгнуть с крыши, улетев куда подальше от этой странной Гонзалес. На свое горе он выбрал первый вариант. Проглотив ком в горле, он попытался начать разговор: — Так все же… Что ты здесь делаешь? — неуверенно спросил он, поднимая глаза на девушку. — Сижу. — А почему ты здесь сидишь? — Потому что я прихожу сюда, когда мне плохо, — первая длинная фраза, которую Питер услышал за десять минут пребывания с ней. — И как часто ты приходишь сюда? — Практически каждый день, — усмехнувшись, все же ответила Мишель. Не зная о чем еще спросить, Питер вновь отвернулся, направляя взгляд на солнце, практически исчезнувшее за горизонтом. Он понимал, что совсем скоро ему придется вновь вернуться в город, ведь по ночам преступности намного больше. Услышав шуршание сбоку, Человек-Паук повернулся, увидев, как его одноклассница разворачивает фольгу, доставая оттуда большой бутерброд. И он понял, что с самого утра кроме одной дольки яблока ничего не ел. Его живот завыл как кит, отчего Питер, схватившись за него, начал громко шикать, надеясь что тот перестанет издавать столь громкие звуки. Мишель молча оторвала половину от своего бутерброда и протянула ее Человеку-Пауку. Тот отрицательно покачал головой, отворачиваясь от нее. — Эй, ты спасаешь жизни. Думаю ты достоин жалкого куска не очень вкусного бутера, — по-доброму сказала девушка, протягивая руку еще ближе к Пауку. Сказав «Спасибо», Паркер все же принял еду. Приподняв маску наполовину лица, он начал жадно поедать бедный кусочек. Расправившись с ним за минуту, он довольно облизнулся, промычав что-то. Мишель лишь усмехнулась, не успев съесть и трети своей половины. Но их идиллию прервал звук сирен где-то внизу, отчего Питер сразу же напрягся, стараясь с помощью своего супер-слуха понять, откуда доносятся звуки. Он ловко вскочил, натягивая маску, готовясь прыгнуть, как вдруг его окликнула Гонзалес. — Хэй, Паучок, — тихо позвала она его, — будь осторожен… Кивнув, Человек-Паук прыгнул вниз, скрываясь среди высоток.