Выкуси, дрянь!

— Может, всё-таки скажешь, куда мы идём? — ведомая Арисой Русалочка старалась поспевать за ней, поднимаясь по лестнице внутри здания. — Будем на месте — сама увидишь, — та по-прежнему решительно отказывалась выдавать их местоназначение, — Это сюрприз, — многозначительно добавила она. — Да уж, ты у нас прирождённый мастер интриги, — хихикнула голубоволосая спутница. — Нам сюда. Четвёртый этаж. Налево, — Нишигая скомандовала, скорее, самой себе: Кира, которую она тянула за руку, шла по ступенькам чуть позади неё. — Умираю от любопытства, — кротко улыбнулась Бессольская. — Не умирай. Мы почти пришли, — сообщила какая-то даже чересчур серьёзная брюнетка, подводя её к приоткрытой двери тянущегося через всё длинное здание коридора с десятками других.       Отворив дверь, Ариса заставила девушку восхищённо замереть. Нимфа искала слова и не могла подобрать подходящих, что в полной мере передали бы крайнюю степень охватившего её восторга. Всего за один миг она испытала безумную радость и самый настоящий приятный шок.       Навстречу вошедшим тут же выскочила остальная часть компании, все девушки прямо-таки сияли в предвкушении реакции владычицы морей, а она обещала быть ярче некуда: Ольга, к всеобщей неожиданности облачённая в довольно-таки скромный прикид, а не в один из своих ослепительных нарядов, на шее которой грузно висел профессиональный фотоаппарат с огромным объективом; Карина, кажущаяся напряжённее обычного, и временно оторвавшаяся от подготовки ассистент и пассия фотографа Саша. На стене раскинулись прямо-таки грандиозные декорации, имитирующие морское побережье — отчасти сказочно-фэнтезийное, но, безусловно, выполненное со вкусом и в необычной цветовой гамме, художественно дополненное впечатляющей детализацией. У Русалочки аж перехватило дыхание: она не верила в то, что это взаправду. — Мать моя женщина… Я точно не сплю? У меня нет слов, ребят!.. — серо-зелёные глаза блестели, голос нимфы дрожал, словно она вот-вот заплачет от счастья. — А вы чего так долго? Мы уже заждались. Звонить вам собирались, — обнимая кинувшуюся ей на шею Киру, Орешко отчитывала её девушку, на что та лишь вяло пожала плечами, совершенно не раскаиваясь. — Привет, красавица. Сегодня ты у нас звездой будешь, — по-доброму улыбнулась Киса, следующей очутившись в крепких объятиях Бессольской. — Морской, — вставила свои пять копеек Ариса, и все хором засмеялись. — Здравствуй, очаровательное создание, — получившая свою порцию обнимашек Немирович по-приятельски приобняла Русалочку, легонько потрепав её по бирюзовым волосам.       Саша ограничилась этим, боясь вызвать приступ ревности у своей второй половинки, от которой в этот день зависело очень и очень многое. — Спасибо вам огромное, котаны! Я очень тронута, правда… Вы не представляете, насколько! Как же это охуенно! — переобнимавшая всех и довольная, как кит, Кира принялась горячо благодарить обступивших её подруг. — Не нас надо благодарить, а Арису. Её идея, — улыбнувшись на один уголок рта, Рей подмигнула брюнетке, всё ещё стоящей позади Бессольской.       Развернувшись к флегматично подпирающей плечом стену Нишигае, голубоволосая в два шага оказалась к ней вплотную. Та на миг испугалась, поймав взгляд её излучающих безумную благодарность глаз, и не напрасно: в следующую секунду Русалочка едва не задушила Арису в объятиях. — Я серьёзно не знаю, как тебя отблагодарить. Спасибо тебе за всё, — тихо говорила она, прижимаясь лицом к голубой джинсовой рубашке брюнетки.       Сочтя слова лишними, та приподняла её за подбородок, прямо как в аниме и дорамах, которых они обе пересмотрели целую кучу, и подарила бережный поцелуй. Остальные девушки невольно заумилялись. И лишь одна Орешко догадалась напомнить, что пора бы уже начать то, за чем они здесь, собственно, собрались. — У нас не парная фотосессия, дома нацелуетесь, — слова Рей прозвучали мягко и совершенно беззлобно, вызвав новый шквал смеха.       Когда все отсмеялись, она добавила: — Это ты ещё гвоздь программы не видела.       Только теперь Кира заметила, что в самом центре искусно составленной композиции под тёмным непроницаемым полотном покоится вытянутое в длину и относительно плоское нечто. Карина отошла к нему, чтобы сдёрнуть завесу тайны. Взору нимфы предстал самый настоящий русалочий хвост из силикона в натуральную величину. Необычайно реалистичный. Мистический то ли тёмно-изумрудный, то ли тёмно-бирюзовый переходил в царственный и роскошный золотой. Весь его украшали всевозможные каменья и кропотливо проработанные чешуйки: каждая — сама по себе произведение искусства, а о диковинных плавниках уж нечего и говорить. Одним словом, создан он был явно профессионалом и мастером своего дела. Закрывшая лицо ладонями ундина на радостях не сдержала визга. — Получше той хрени с Алиэкспресса будет, — усмехнулась явно довольная собой Ариса, подворачивая и засучивая рукава рубашки, — Долго думала насчёт расцветки. Рада, что тебе понравилось, — хмыкнула она, всем своим видом показывая, что приобретение такого великолепия ручной работы для неё сущий пустяк. — Очень, очень нравится! — похоже, что эффект превзошёл все ожидания брюнетки, — Страшно представить, сколько денег ты на него угрохала. Как и на всё остальное. Мне впрямь неловко, — смутилась Кира. — Тут ты права. Арисе пришлось знатно раскошелиться. Делала на заказ у одних умельцев. Они для разных крутых музыкальных клипов реквизит клепают, — Ольга вовсе не считала, что эту информацию стоит умалчивать; из-за её исключительно важной роли никто не шикнул на Кису, и даже не наградил осуждающим взглядом, — Ну всё, бегом переодеваться. Это только кажется, что у нас вагон времени, — после её слов все разом встрепенулись и, полностью поддерживая белокурого оратора, немедля приступили к сборам модели.       Русалочку отвели в смежное с этим помещение, служившее своеобразной гримёркой для снимающихся. Обводя небольшую комнатушку взглядом, та заметила не то утончённую корону любопытной конструкции, не то высокую диадему, инкрустированную камнями и обложенную прочими украшениями, среди которых были серьги, браслеты и ожерелье. На вешалке растянулся топ, расшитый мелкими декоративными элементами и своей цветовой гаммой вторящий хвосту. Он больше напоминал верх от купальника, чем полноценную одежду. — Ну вы даёте! Основательно подготовились, — голубоволосая не переставала удивляться увиденному. — Поскольку я частично шарю в этой теме, — Нишигая надела поясной органайзер с кистями для макияжа, — Буду сегодня наводить красоту, — с несходящей с лица ухмылкой она стала опустошать внутренности компактного чемодана с гримом и косметическими принадлежностями, выкладывая его содержимое на стол. — Ты правда будешь меня красить?! — снова не смогла совладать со своими эмоциями Кира, чуть ли не оглушив всех, — Это ж охренеть не встать! Гримироваться у гуру мейк-апа — самой Арисы Хизаши! — ей казалось, что сердце вот-вот замрёт от счастья. — Только давай без лести, — серьёзная как никогда брюнетка, видимо, пробующая вжиться в роль визажиста, легонько щёлкнула девушку по носу. — И в каком месте это лесть? — возразила надувшаяся по своему обыкновению нимфа. — Ты слишком превозносишь меня и преувеличиваешь мои скиллы, — подойдя к модели, Ариса начала неуверенно стирать с той макияж: ей необходим был чистый холст, чтобы творить.       Цветные линзы с эффектом увеличения вдеты. Тон выровнен. Пришло время созидать на этой основе: очертить форму лица, расставить акценты, нарисовать нечто невообразимое, сюрреалистически прекрасное, будто родом из иного мира. Кисти порхали по нежной коже век, намечая форму будущего макияжа глаз, постепенно вырисовывающегося на личике расслабленно и умиротворённо опустившей ресницы нимфы. Линию их роста обвела аккуратная полоса подводки. Другие подруги помогали, подавая и принимая из рук сноровисто работающей кистями Нишигаи используемые продукты, чтобы сэкономить время. Немирович где-то раздобыла капучино, предложив его Русалочке, которая с удовольствием взяла горячий стакан, успев вслух подивиться высококлассному сервису.       Когда брюнетка перешла к наклеиванию миниатюрных аппликаций, Бессольская с трудом сдерживалась, чтобы не прыснуть со смеху, видя перед собой очень сосредоточенное и крайне напряжённое лицо скептически прищурившейся Арисы. Допитый кофе означал, что пора приступать к оформлению губ. Полукровка и сама не понимала, отчего это до такой степени смущает — куда больше, чем поцелуй. Она боялась вспыхнуть так, что не сводящая с неё глаз модель увидит это стеснение. Та была бы и рада смотреть на что-то ещё, да вот только близорукая брюнетка заслоняла собой всё, стоя максимально близко к девушке. Контактные линзы для зрения-то она надела, а старая привычка осталась.       Локоны накручивали общими усилиями. Одевали получившуюся красавицу тоже всей толпой: кто вдевал в уши серьги и застёгивал на изящной шее ожерелье, откинув густую копну волос, кто нанизывал на тонкие предплечья золотые браслеты, кто цеплял к ним полупрозрачную, летящую, почти невесомую градиентную ткань, по задумке дизайнера-Арисы проходящую вдоль рук и через всю спину, прикрывая сзади стройный силуэт. Пышную укладку увенчала та самая высокая диадема.       Наконец рукотворное мифическое существо — фантастически очаровательная и космически притягательная сирена, пока ещё не узревшая собственного образа, — большое напольное зеркало было предусмотрительно отвёрнуто к стене — мягко ступила в основное помещение, где должна была проходить сегодняшняя съёмка. Оглядев своё творение, являвшее собой её воплощённые замыслы, Нишигая победно улыбнулась, оставшись довольной конечным результатом.       — Снимай штаны, — как бы невзначай приказала она, и эти слова были словно гром посреди ясного неба; выражение лица произносившей их Арисы выглядело столь одухотворённым, что в диком приступе смеха сложились все, включая наряженную ундину, — В них ты в хвост не влезешь, — пояснила брюнетка, но им всё ещё было смешно. — Прямо при всех? — изумлённо воскликнула нимфа. — Ну а чего мы тут не видели? Верх же только что переодевала. Тут все свои, — повела плечами Нишигая, косясь на Ольгу, которая пару секунд назад чуть со смеху не грохнула свою камеру, — Я же не с трусами прошу. Их оставь. У нас тут съёмка немного иного характера, — она замолчала, заметив, как ей машут девушки: "Ариса, пощади!" — А как я в него влезу-то? Не больно-то он свободный, — избавившаяся от лишнего предметы одежды Бессольская в эротичном кружевном белье уже не только разглядывала, но и во всю щупала хвост, склонившись над ним спиной к стене, чтобы не производить впечатление совсем уж бесстыдной хотя бы здесь. — Как-нибудь засунем тебя. Не просто ж так у тебя столько помощников. Меньше слов, больше дела, — хмыкнула полукровка; когда она перевела взгляд на держащихся за животы девушек, те осознали, что организатор сегодняшнего мероприятия не шутит.       Кисаровой пришлось отложить фотоаппарат. Чуть не лопаясь от истерического хохота и матерясь, как сапожницы, они с грехом пополам втиснули худенькую Киру в сделанный по её размерам узкий русалочий хвост.       Как только все успокоились и пришли в себя, Ариса попросила Карину с Сашей притаранить из гримёрки зеркало. Пока они соображали, как удобнее его нести, Нишигая успела подправить и освежить макияж нимфы, который немного осыпался из-за смеха.       Русалочка не узнавала в отражении себя. Она и подумать не могла, что из-под лёгкой руки её девушки может выйти такая тонкая красота. Никакого боевого раскраса, никакой карнавальной неестественности. На неё смотрело прямо-таки эфемерное создание, неуловимое порождение глубоких вод. Она поняла, почему брюнетка не ограничилась лицом и тронула гримом тело: образ смотрелся выигрышно и гармонично — ундина будто бы обросла чешуёй, перемежавшейся с татуировками. К слову сказать, даже её нательные росписи не диссонировали с остальными составляющими, всё как-то органично увязывалось друг с другом. В какой-то момент голубоволосая взгрустнула от том, что поблизости нет водоёма для полноты антуража. — Давайте не затягивать только. Нам ещё к воде успеть бы доехать, пока солнце не село. Хорошо, что с погодой подфартило, — Ариса словно прочла её мысли.       Русалочка распростёрла руки для новых объятий. Опустившись на колени, Нишигая осторожно обняла своё создание. — Ариса, я тебя обожаю, — с нескрываемой радостью в голосе произнесла Кира. — Тогда начинаем. Саш, проверь свет, — скомандовала Киса, попутно настраивая фотоаппарат, вновь оказавшийся у неё в руках, пока Рей с поднявшейся Арисой возвращали тяжёлое зеркало на место.       Сначала ундина должна была позировать у тёмной части стены, изображающей берег моря под завесой ночи. Она заняла предложенную ей позицию, ожидая указаний фотографа. Со знанием дела подобрав подходящий ракурс для первого кадра, Ольга переключилась на его построение. — Мне импровизировать или подскажешь, что делать? — модель как раз спросила об этом. — Эта фотосессия сама по себе символическая, так что несколько кадров сделаем согласно задумке, а там можно и что-то новое внести. Даже нужно. Я планирую отснять сегодня максимально много материала, — Ольга смотрела на неё через фотоаппарат в своих цепких наманекюренных пальцах, — Я хочу, чтобы ты показала мне отчаяние, — от этих слов той стало холодно в тёплом помещении, — Сможешь? — Могу, но почему именно это? — Русалочка неконтролируемо содрогнулась. — Мы хотим рассказать твою историю, — Кисарова вложила в улыбку всю свою заботу и ласку. — Если ты проживёшь это, тебе будет легче… отпустить прошлое, — поддержала свою возлюбленную ассистент фотографа.       Глаза Русалочки заблестели. — Я салфетку принесу, — Нишигая собралась было отойти в гримёрку, когда её остановила голубоволосая. — Не надо. Всё в порядке, — нимфа подняла голову, чтобы выступившие слёзы закатились обратно.       Но брюнетка всё равно поступила по-своему. — Это из-за линз, с непривычки. Я редко ношу, — Кира промокнула салфеткой уголки глаз; хоть она и хотела списать всё на линзы, неровный голос выдавал её.       Ариса снова крепко обняла девушку: — Постарайся. Ты же сильная. — Прошлое на то и прошлое, что смешивать его с настоящим, мягко говоря, нежелательно. Не так ли ты говорила, Кира? — Рей вдруг обратилась к ней по настоящему имени, хотя никогда раньше этого не делала, — Не нужно бегать от самой себя. Ты — это то, что с тобой произошло. Прошло сквозь тебя, оставив свой след. Просто прими это, — на губах Орешко промелькнула тень улыбки. — Да, ты права, — Бессольская мягко отстранилась от брюнетки, и та встала, отойдя к остальным, чтобы не попадать в кадр.       Русалочке хватило пары минут, чтобы настроиться на нужную волну. Весь насильно удерживаемый ею внутри океан накопившейся боли выплеснулся из неё. Она пустила его по руслу отыгрыша эмоции, а не обострения тяжёлых переживаний, некогда сносивших всё на своём пути, оставляя после себя лишь сровненную с землёй мёртвую апатию. То, что упорно тянуло на дно, обретя свободу, даровало свободу ей. Кира не стеснялась кричать, давая волю эмоциональным штормам, сливаясь с отголосками своих страданий в единое целое, пропуская их через себя.       Когда Кисарова склонилась над ней с фотоаппаратом, чтобы показать предварительные снимки, Бессольская поначалу боялась смотреть. Но, пересилив себя, рискнула взглянуть — не зря же она старалась. Листая фотографии, нимфа не произнесла ни звука. Но кое-какие детали, подмеченные внимательной Ольгой, говорили сами за себя: руки девушки тряслись, а накрашенные губы подрагивали. Глаза же не отрывались от сменявших друг друга изображений на экране. Кира и предположить не могла, что результат выйдет столь красноречивым: на получившихся кадрах в каждом её движении читалась невыносимая боль, но, вместе с тем, неиссякаемая воля к жизни. — Продолжать будем? — Киса отвлекла голубоволосую, заворожённо рассматривающую фотографии в окружении подступивших со спины любопытных зрительниц. — Да, конечно! — с энтузиазмом отозвалась Русалочка, вернув ей технику.       Карина с Арисой помогли модели, стеснённой в движениях из-за стянувшего ноги хвоста, переместиться правее, пока Саша передвигала свет и прочее оборудование.       На заднем плане глубокая ночь постепенно, без явного перехода, перетекала в несмелое рассветное зарево: благодарная царица-темень, ускользая, удалялась, и в свои права вступала румяная царевна-заря, оплетающая небосвод своим зыбким теплом. Чем дальше вправо, тем яростнее пожар восхода окроплял песчаный берег и зеркало водной глади. — Теперь изобрази мне надежду, — несмотря на не самую простую задачу для непрофессиональной модели, Ольга была уверена, что девушка с ней справится: сейчас эта эмоция близка ей как никогда раньше; к тому же, не зря ведь Кира учится на режиссёра — она гораздо лучше всех здесь присутствующих представляет, как кадр должен выглядеть со стороны.       По оживлению Бессольской, которая искренне была рада тому, что ей на этот раз досталось такое светлое чувство, Кисарова убедилась, что сделанный выбор и вся задумка в целом вышли действительно удачными.       Едва оказавшись под прицелом объектива, нимфа со всей присущей ей лёгкостью принялась демонстрировать своё понимание этого настроения. Её нетривиальная манера позировать, ровно как и умение выгодно и естественно расположиться в кадре даже в столь неудобном для суши костюме вынудили привыкшую работать молча Кису неоднократно хвалить Русалочку в процессе съёмки.       Та самая свобода, начавшая зарождаться и заполнять её существо ещё после первой серии снимков, теперь раскрывалась в груди девушки подобно вееру, одновременно с этим пьяня и кружа голову. Ольга никогда не видела, чтобы люди так светились. И свет этот исходил изнутри. Абсолютное спокойствие и тихое, размеренное счастье отражались в глазах, чему не препятствовали даже линзы. Этим хотелось заразиться. Влиться в этот поток, позволить ему обтекать тело, беспорядочно вздымать волосы, — плевать на закон земного притяжения — перебирать мысли, оставляя только приятные и нетяготящие.       Как только вторая часть материала была отснята, троица-на-подхвате приготовилась подкрасться к листающим свежесделанные фото сзади, чтобы оценить работы талантливого фотографа в лице Кисы. Однако та велела им вместо этого заняться уборкой: необходимо было форсироваться, чтобы всё успеть. Сборы отнюдь не обещали быть скорыми — нужно мало того что всё сложить и прибрать за собой мусор, так ещё и по возможности укомплектовать декорации и съёмочный реквизит, чтобы потом сподручнее было забирать и грузить в машину.       В то время как Кира с Ольгой, дойдя до импровизации, снимали дополнительную часть, трое помощниц во главе с автором идеи оперативно наводили порядок в каморке по соседству.       Ариса решила сразу включить телефон, опасаясь позднее забыть об этом. Три пропущенных от отца. Она уже собиралась перезвонить, когда её громко позвала Русалочка, пожелавшая совместное фото на память, пока в их распоряжении студийное оборудование с грамотным освещением и вся эта красотища на фоне.       Общими усилиями они управились меньше чем за полчаса. Перетаскав в автомобиль практически всё, что поместилось, девушки вышли почти что налегке, если не считать брюнетку, несущую нимфу на руках не без помощи придерживающей хвост Орешко. Кое-какое оборудование поехало с ними, так как могло пригодиться для съёмки на природе.       Песчаных пляжей в пределах городской черты было не так много. Подруги выбрали самый, по их мнению, живописный. Прибыв на место и найдя более-менее уединённое местечко, они начали подготовку к продолжению фотосессии. Все прекрасно понимали, что время — деньги, даже когда ничего не арендуешь с почасовой оплатой.       Отдыхающие, старающиеся накупаться в последние недели лета на все девять месяцев вперёд, с удивлением и нескрываемым интересом глазели на разворачивающееся прямо у них под носом представление. Дети бессовестно тыкали пальцем в Русалочку, тыркая своих родителей с возгласами: "Мам! Пап! Смотрите, цветная тётя-русалка!" Впрочем, те, непонятно почему принимаемые собственными чадами за каких-то слепых даунов, и сами всё прекрасно видели. Однако объединённая общим делом команда совершенно не замечала косых взглядов, прицельно дырявящих её со всех сторон. — Кто будет отвлекать детей? Есть добровольцы? Ещё не дай бог начнут выпытывать, как стать русалкой в домашних условиях без регистрации и СМС, съёмку сорвут. Доёбистые создания, — обернулась к остальным Ариса, оценивающая масштабы возможного бедствия, пока Кира проверяла почту, а расхаживающая по берегу Кисарова прикидывала будущий объём работы в Фотошопе. — Я смотрю, Арис, ты у нас любишь детей, — засмеялась девушка Ольги, выгружая из багажника барахло, которое им точно понадобится. — Да не то слово. Обожаю. Дайте троих, — после слов брюнетки подошедшая Карина без лишних слов дала ей пять; далее она снова обратилась к пассии бывшей, — Только попробуй пошутить про кошатницу — натравлю на тебя Русала. — Хорошо, что Оля отошла, она бы с тобой поспорила на эту тему. Развернула бы самые настоящие дебаты, — со смешком сказала Немирович. — Да, я помню. За детей и двор стреляет в упор. Она мне с этим весь мозг проела, ещё когда мы встречались, — Нишигая вздохнула, хотя глаза её смеялись, — Русалка, ты чайлдфри?! — крикнула она так, чтобы все семейные пары услышали. — Да! Ты чего так орёшь-то?! — закричала та в ответ. — Идеальная пара, — подытожила Саша, и все четверо, как по команде, залились смехом. — В школьные годы я тоже задумывалась о детях, — на Рей изумлённо уставилась полукровка, — Но потом у меня появился младший брат. Это сущий кошмар, я вам скажу. Когда у нас гостила бабушка, этот уникум однажды проснулся раньше всех и постриг её кота. Был наказан за дело. — Да уж, бедное животное, — протянула Немирович с горькой усмешкой. — Надеюсь, ты про кота, — шутка Арисы так и осталась без внимания, потому что к ним вернулась Киса с радостным известием. — Я нашла отличное место! Пошли покажу, — ещё издали сообщила она; камера, как всегда, была при ней, смиренно болтаясь на шее.       Пятёрка подруг снимала приволочённую ближе к воде нимфу, дурачась в перерывах между сериями кадров и отгоняя незадачливых родителей с их всюду лезущими отпрысками. В это время оставленный в машине поотдаль смартфон Нишигаи вовсю разрывался от звонков.

***

      Когда компания друзей расходилась, все были до жути довольные и уставшие как собаки. После того, как цель поездки к водоёму была достигнута, им ещё пришлось конкретно поднапрячься: разобрать свои нагромождения, наконец высвободить Русалочку из хвоста, которая магическим образом снова "отрастила" ноги, не лишившись при этом голоса, и помочь ей переодеться, стерпев все её шутки в духе: "Приказываю принести мне штаны, слуга. И линзы сними". Особенно это касалось брюнетки, слишком вымотавшейся для подзатыльников. "Её Высочество" пожелало остаться с макияжем.       Саша с Ольгой любезно подбросили каждые пять минут зевающую Карину, успевшую всех этим заразить, до ближайшего метро, а смертельно голодных Арису с Кирой — до первого попавшегося по дороге фастфуда. Сами же собрались заехать за оставшимися вещами: в автомобиле как раз освободилось для них место, а после с чистой совестью отправиться домой ужинать. — Айфон свой не забудь, — вовремя напомнила вылезающей из машины Нишигае Киса, и та, пошарив рукой по сидению, нащупала телефон в чёрном чехле, — То из рук не выпускаешь, то оставляешь где ни попадя. — Спасибо, что напомнила, — отозвалась полукровка, быстро убирая его в карман джинсов и даже не смотря на экран. — Багажник сама откроешь? — спросила Саша, показывая свою готовность подсобить с этим. — Да, конечно. Можешь не выходить, — ответила Ариса, огибая Пежо. — Ещё раз огромное спасибо за всё-всё-всё. Я была очень тронута, вы столько для меня сделали. Это просто лучший день в моей жизни, — благодарила пару Бессольская, в то время как Нишигая доставала свой покоящийся с краю чудо-чемоданчик для преображений, выглядящий столь солидно, будто бы в нём содержались хирургические инструменты или, чего доброго, компактные орудия пыток, — Оль, ну ты такая красотка прям! Тебе бы надо, по-хорошему, самой моделью работать. Я бы сняла тебя в одном из своих будущих фильмов в главной роли. Вас с Сашей. Вы такая красивая пара! Обе прекрасные! — восклицала нимфа, пока не почувствовала на плече руку своей девушки. — Солнышко, отпусти уже людей по делам. Мы и так все устали, а им ещё в студию заезжать, — та попыталась умерить энтузиазм сыплющей комплиментами голубоволосой; а после обратилась уже к собравшимся ехать, — Очень вам благодарна за сегодня. Выручили! Я у вас в долгу. Костюм и прочее заберу потом, договоримся ближе к делу. Хорошо вам доехать!       Попрощавшись с товарищами, Ариса с Русалочкой остались только вдвоём. Поскольку их высадили возле Бургер-кинга, выбор был невелик. Нишигая, не видящая разницы в том, где травиться вредной едой, прошла вперёд, обходительно придерживая Кире стеклянную дверь. — Ты ж моя джентельвумен, — смеющаяся Бессольская вошла следом за полукровкой.       Повернувшись к кассам быстрого обслуживания, брюнетка сама чуть не расхохоталась в голос: за одной из них заказы принимал здоровый рыжий пухляк Володя — тот самый её бывший одноклассник, самозабвенно вещавший про собственное загородное фермерское хозяйство на встрече выпускников. Смешной козырёк на лбу, форменная одежда и место возле кассы — вот и всё хозяйство. — Детка, нам в ту кассу, — Ариса подвела Русалочку к началу очереди, упирающейся в высокого толстяка. — Какая разница? — буркнула утомившаяся за день нимфа. — Большая. Видишь ли, — начала было её пассия, но не смогла продолжить, опасаясь, что её тут же накроет приступом безумного смеха, — Как сядем — расскажу. — Ну ладно, — пожала плечами голубоволосая, которая была уже не в силах спорить и чего-либо допытываться.       Всю очередь за болтовнёй с Кирой Нишигая силилась придумать наиболее жёсткую шутку, ставшую бы верхом её остроумия. Но ничего как назло не лезло в голову, а полный Володя неумолимо приближался. Во время раздумий брюнетка даже пару раз пересеклась с ним взглядами. В глазах рослого и крупного парня отчётливо читался неловкий испуг, и он то и дело отводил глаза.       Наконец подошёл их черёд заказывать. — О, привет, Володь! Давно не виделись. Какими судьбами? — по-свойски поздоровалась Ариса, — Надеюсь, у вас экологически чистые ингредиенты, из лучших фермерских хозяйств страны, так сказать… — бодро начала она. — Вы, должно быть, с кем-то меня перепутали, — пойманный с поличным рыжий здоровяк даже забыл о выдающем его бейджике "Владимир"; он по-прежнему избегал прямого зрительного контакта, — Что будете брать?       Слыша, как по очереди позади них прокатилась волна возмущения, Бессольская в недоумении повернулась к спутнице, всем своим видом говоря: "Что за цирк ты устроила, Ариса? Заканчивай уже с этим". — Да ладно тебе, Володь. Не прикидывайся. Кончай комедию ломать. Лучше скажи мне. Это ты поставщик? Я вот поражаюсь тебе: загородом хозяйство держишь, ещё и в городе работать успеваешь. Ну даёшь! — в словах безработной Нишигаи так и сквозил сарказм; почувствовав, что стоящая рядом с ней девушка потихоньку закипает, она решила больше ту не провоцировать: того и гляди взорвётся, и в Бургер-кинге разразится настоящий семейный скандал, — Ты что будешь, милая?       Получив после мучительных минут ожидания целый поднос горячих вкусняшек, источающих запах идентичных натуральному ароматизаторов, сама Кира заметно поостыла. "Как невовремя, ещё бы пару минут", — вздохнула страдающая склерозом брюнетка, убирая смартфон обратно в карман. Вспомнив о звонках лишь сейчас, она успела только открыть отцовские сообщения, начинавшиеся словами: "Здравствуй, Ариса! Как у тебя дела? Всё хорошо?.." Из-за пяти-шести неудачных попыток тот больше не пытался звонить, а решил изложить всё в печатном виде. "Наверное, старик опять соскучился и хочет рассказать о новостях из Японии", — подумала полукровка, зная, что глава семьи Шестаковых или, если хотите, Нишигая, грешил рассказами обо всём и вся с кучей бесполезной для дочери информации. "Ладно, позже прочту. С него не убудет". — Давай я понесу. У меня рука свободная, — предложила она голубоволосой, когда та забирала их заказ. — Ты и так свою бандуру еле тащишь. И сама справлюсь, не надломлюсь, — нимфа не дала ей перехватить свою ароматную ношу. — Хорошо, неси сама, — сдавшаяся Ариса не стала настаивать на своём.       Дождавшиеся освобождения одного из столиков девушки, водрузив на него поднос, сели друг напротив друга. — Итадакимас! — внезапно выдала Русалочка, и Нишигае стало даже немного совестно, что она не соблюдает традиций своей родины. — Приятного, — суховато улыбнулась брюнетка.       Когда обе более-менее утолили голод, она рассказала Бессольской про амбициозного фермера Володю. Теперь они на пару покатывались со смеху, пугая гостей забегаловки. — Ох, не могу! — отсмеявшись, пыталась отдышаться Кира, — Пацан просто к успеху пришёл…       Ариса случайно подслушала разговор. Сидевшая за столиком позади неё группа мужчин старалась говорить тихо, но их слова всё равно долетали до ушей и звучали вполне разборчиво. — Вон там шкура сидит. Видите? Голубые волосы, — хрипло шептал один из них; уже на этом моменте она внутренне напряглась, — Да тише, не палите контору.       Нимфа, видимо, не улавливала этого, продолжая о чём-то увлечённо рассказывать, но Нишигая больше не вникала в её реплики, поддакивая больше для вида. Всё внимание брюнетки было направлено на подозрительных мужчин прямо у неё за спиной. — Я слышал, что эта блядь в натуре безотказная, — продолжал обладатель того же голоса, — Ложится подо всех желающих, — в Арисе всё похолодело. — Да по ней видно. Размалёвана пиздец, — ответил ему кто-то второй. — Ну что, мужики, снимем её? А то и за бесплатно даст. Грех отказываться, — после сказанного первым остальные тут же загалдели приглушённым голосами.       "Это что ещё за сходка уёбков?" Полукровка потеряла нить их с Кирой беседы. Слишком уж тупая злоба затуманила её восприятие. Усмотрев странности в поведении собеседницы, голубоволосая коснулась руки брюнетки. — Я тоже всё слышала, — максимально понизив голос, проговорила вдруг Бессольская, — Не обращай внимания. Дегенератов везде хватает, — нервно усмехнулась она. — Пойду лучше поговорю с этими уёбищами, — так же негромко ответила Нишигая, порываясь встать. — Не надо, Ариса, — Русалочка придержала её за рукав, — Вдруг хуже будет.       Тяжело выдохнув, брюнетка резко поднялась, и та от неожиданности отпустила её рубашку. — Схожу ещё колы налью, — сказав это, девушка взяла со стола пустой стакан.       Она как всегда не рассчитала и перелила — газировка пошла через край. "И так сойдёт", — хмыкнула полукровка.       Не накрывая полный стакан крышкой, Нишигая направилась обратно, делая лишний круг через столик незнакомцев. — Добрый день, господа. Извините, что отвлекаю, но если вы считаете, что нести всякую хуйню нормально, будьте готовы к последствиям, — с этими словами Ариса вылила содержимое объёмного стакана на всю мужскую компанию, прежде чем те опомнились, — Много я видела имбецилов, но таких — впервые. Эталонные долбоёбы, — она вытерла руки о куртку одного из охреневающих клеветников.       Вернувшись к своему месту, брюнетка выдернула из-за стола шокированную её поступком Русалочку, потерявшую дар речи. — Пойдём отсюда.

***

      Из-за обилия городской иллюминации при выключенном свете создавалось впечатление, что небо за окном светится. Плывущими сгустками темноты ночь просачивалась в комнату сквозь открытое наполовину окно. Грань между реальностью и вымыслом размывалась настолько, что нематериальное словно становилось почти осязаемым. Всё казалось таким ненастоящим, декоративно-фальшивым, но в то же время самым что ни на есть истинным.       Ариса и нимфа уже легли, потушив свет: после тяжёлого дня спать хотелось жутко. Нишигая вроде и собиралась дочитать послания отца, но телефон остался на стуле, а вставать ой как не хотелось. Она так удобно улеглась. К тому же, на ней устроилась Русалочка, положив голову на грудь брюнетке.       "Да и чёрт с ним. Если отвечу завтра утром, ничего страшного не случится. Не убегут же они, в самом деле. Вряд ли что-то срочное". — Ариса, — голубоволосая, которая, как оказалось, ещё не спала, подняла глаза на Нишигаю, — спасибо за сегодня. Правда спасибо. — Какой-то День благодарения, — с усмешкой ответила та, — Я же ничего такого не сделала, — хоть ей и было приятно, она не спешила этого показывать. — Как это ничего такого? Для меня никто в жизни ничего подобного не делал. Я даже растерялась, не зная, как реагировать. Особенно благодарна тебе за… то, как ты поставила на место тех мразей. Съели, сучары? Так им и надо. Это было очень круто, — накрыв рукой плечи Киры, брюнетка притянула её ближе к себе. — Не за что, это меньшее, что я могла. А теперь давай спать. — Угу, — нимфа обняла Арису и прикрыла глаза.

***

      Нишигаю разбудил странный шум в прихожей. Ей показалось, что она слышала поворот замка, аккомпанирующего бодро бренчащей связке ключей. Звук хлопнувшей двери и шаги за дверью спальни. Разомкнув тяжёлые веки, Ариса подивилась играм своего воспалённого воображения.       Ну и кто мог прийти? Кроме неё и, с недавних пор, Русалочки в квартире её отца жить некому. А соответственно и захаживать сюда — тоже. — Переобувайся и проходи на кухню. Ариса, похоже, ещё спит. Трубку не берёт, на сообщения не отвечает. Что с ней вообще происходит?* — вслух недоумевал Константин Романович, снимая на входе ботинки. — Может, стоило сначала подождать, пока она не выйдет на связь? Заявляться без приглашения как-то неправильно, — проговорила Кёко, следуя его примеру, — Понимаю, ты переживаешь. Но Ариса уже совсем взрослая. Должно же у неё всё-таки быть личное пространство. — Пусть сначала сотню раз думает, прежде чем доводить собственного отца до белого каления, — шумно выдохнул её раздражённый супруг. — Уверена, у неё есть на то причины, — попыталась успокоить его жена. — Вот как раз об этом я и собираюсь поговорить с ней лично.