Выкуси, дрянь!

— Не хочу осень, — заявила Русалочка, привалившаяся бочком к Арисе.       Они сидели на выцветшей и потёртой скамейке парка, такой же потраченной, как и это лето. Нишигая, которую её девушка никогда не стеснялась использовать как живую подушку, молча покосилась на возлюбленную, догадываясь, что мысль ещё не закончена. — Не хочу учиться! Не хочу рано вставать! Не хочу домашку! Не хочу в шарагу!.. — и действительно, за этим последовал целый поток «не хочу». — Ты же говорила, что учиться тебе нравится и что выбранное направление интересное. Ещё когда я у тебя в гостях в первый раз была, — а брюнетка, в свою очередь, не постеснялась ей припомнить. — Ну-у… Предметы классные, рассказывают круто, но сам учебный процесс… Никогда не любила учиться! Со школы ещё. Вся эта обязаловка… У-у! — взялась оправдываться непоследовательная нимфа, — А сама-то? Прям с превеликим удовольствием занималась? Никогда не поверю! — Нет, — хмыкнула полукровка, растянув губы в неловкой улыбке. — Вот и не надо мне тут про радости учения заливать! — фыркнула Кира.       Неудобная пауза затянулась. — Что там с полицией? Не звонили тебе? — её оборвал вопрос Бессольской. — Не-а, — мотнула головой собеседница. — Мда… Толку от них. Наведались для галочки, по долгу службы, так сказать. Перерыли всё, разъебали квартиру ещё больше и были таковы. Забили хуй, я уверена. Ух, сука, зла не хватает! — не сдерживала эмоций голубоволосая, — Как дела расследовать — так ну нахер, а как зарплату с премиями получать, так они первые в очереди!.. — Российская полиция, — одной ёмкой фразой прояснила всю ситуацию Нишигая, втыкающая, как обычно, в какую-то абстрактную, неведомую даль, не обращая внимания на бесящуюся под боком девушку, — Я уже смирилась с тем, что компенсации морального вреда, да и материального тоже мы не дождёмся, — немного помолчав, добавила она, — Как виновных не нашли тогда, так и не ищут. Хорошо хоть, все обыски с осмотрами позади, и мы наконец смогли убраться и заново обставить комнату. Нет, я конечно, схожу в участок ещё раз, но, чувствую, это бессмысленно. — Спасибо Рей и Оле, они просто прелесть! — сменила интонацию Русалочка, — Но Олины деньги всё равно вернёшь, слышала меня? — Ариса получила свой "любимый" тычок локтём в бок. — Окей, окей. Я и сама не намерена оставаться в долгу, знаешь ли. Как работу найду, сразу отдам, — чуть отодвинулась от неё полукровка, защищая рукой свои рёбра от дальнейшего тыкания. — Ну ищи-ищи… Что-то долго ты ищешь, — недоверчиво покосилась на неё Кира. — А ты… — брюнетка запнулась на начале. — Что "я"? — с вызовом обратилась к ней голубоволосая. — На шее у мамы… до сих пор… сидишь, — постепенно понижающийся голос Нишигаи к концу фразы совсем затих: уже на её середине она пожалела о сказанном. — Я?! — на личике морской царевны отразился шок, смешанный со зреющим в ней негодованием, — Я могу всего за день работу найти! — выпалила глубоко оскорбленная нимфа, отсев от спутницы; на вскипающей Русалочке уже можно было жарить зефир. — Вот и найди себе работу! Или ты предлагаешь мне одной нас обеих тянуть?! — Нишигая ухватилась за отзвук здравой мысли в своём обвинении. — Не могу я сейчас выйти на работу — не хочу жертвовать важными парами! Вдруг отразится на успеваемости, нельзя так рисковать! — незамедлительно запротестовала Кира.       "Ага, а сама, небось, прогуливаешь регулярно", — в мыслях усмехнулась полукровка. "Как о работе речь зашла, так сразу учёбу полюбила. Быстро переобулась, однако". — Да и не возьмут меня с таким цветом, а расставаться с ним я пока точно не готова, — отрезала Русалочка, ласково поглаживая пышную копну бирюзовых завитков, перекинутых на одну сторону. — В моём возрасте устроиться сложнее, — с досадой вздохнула брюнетка, сцепившая лежащие на коленях пальцы. — Ариса! Вот опять в тебе бабка заговорила! — пробурчала Кира. — Третий десяток на подходе, — но та её не слушала, продолжая гнуть свою линию. — Ариса! — Что там ещё? — Да вечно ты… Ладно, забудь. Пошли лучше к пруду, — поднялась первой нимфа.       "Ближе к твоей стихии? Русалок тянет к водоёмам?" — поглядывая на собеседницу, со смешком сказала самой себе Нишигая. — Ты идёшь?! — из недолгих раздумий на эту тему её вывела пропитанная раздражением реплика Бессольской. — Куда? — с непонимающим видом переспросила забывшаяся брюнетка. — Арис, ну не тупи, а… — приготовилась закатить глаза Русалочка, — Уток кормить. Зря хлеб брали, что ли? — Хорошо. Если обещаешь не зудеть над ухом. И так голова… — без явного удовольствия поднимаясь с лавочки, проворчала полукровка.       Ей не дали закончить. — На вас со стороны посмотришь — как будто лет десять женаты, — повернувшись на знакомый голос, девушки заметили прогуливающуюся по парковой аллее Сашу под руку с машущей друзьям Кисой; реплика принадлежала первой. — Привет! — крикнула в ответ Кира, — Не ожидали вас тут встретить! — А вы что здесь забыли? — вместо приветствия прилетело помолвленной паре от мрачной Арисы. — Ты чего такая грубая сегодня? — подойдя ближе, невеста Ольги легонько толкнула Нишигаю в плечо, за что едва ли не получила от той уже не шуточный удар, сумев вовремя отскочить. — Похоже, Арису сейчас лучше не трогать, — неуверенно посмеявшись, заметила Кисарова. — Пойдёмте с нами кормить уток! Тут рядом пруд, — позвала Русалочка, радостная вне зависимости от обстоятельств. — Я не против, Оль, ты как? — спросила Саша у блондинки. — Куда вы, туда и я. Мне, в общем-то, без разницы, — повела плечами Киса, придерживая тонкий ремешок своего ридикюля. — Давайте без меня, я домой, — отсекла брюнетка, собравшись уходить. — Арис, ты чего? — удивилась Немирович. — Да так, нет настроения. Да и на уток мне как-то плевать, если честно. Их и без того каждый день кормят, и так жирные. — Да ладно тебе, пошли! Будет весело. Хватит уже изображать обиду на пустом месте! Я тоже так могу! И вообще… — пока голубоволосая не ляпнула чего похлеще, её жестом остановила Саша. — Пускай идёт. А мы отправимся к пруду втроём, — обратилась к Кире коротко стриженная шатенка. — Хм… Пожалуй, ты права, — на миг задержав взгляд на спине брюнетки, нимфа перевела его на Немирович.

***

— Есть кто живой? Я вернулась, — открыв входную дверь дубликатом ключа, Русалочка вслушалась в тишину квартиры, — Ясно, — согнувшись, она принялась расшнуровывать кроссовки.       Пройдя в комнату, Кира увидела усевшуюся на кровать Нишигаю, на коленях которой уютно устроился чёрный комок шерсти с мокрым и холодным носом. — Ты чего всё на кровати сидишь? Зачем мы тогда диван брали? — уже спокойнее спросила нимфа, плюхаясь рядом. — Ой, отстань, — отмахнулась брюнетка. — Да объясни наконец, что не так. Долго этот детсад будет продолжаться? Я устала уже ломать голову, — измученно выдохнула Бессольская.       Ариса молчала, не удостаивая её и взглядом, что доставался противоположной стенке с кривовато закрашенным "приветом" от Светлой. — Я бы оставила тебя на время одну, так не изменится ведь ничего. Если тебя что-то гложет — делись, гарантированно станет легче, — серьёзно и твёрдо продолжала нимфа, — В этом ты можешь на меня положиться. Ну блин, Ариса, ты нарочно издеваешься?..       Губ брюнетки, гладившей шёрстку ровно дышащего во сне котёнка, коснулась слабая улыбка. — Вот неужели тебя не бесит, что Саша с Олей живут такие душа в душу, светятся от счастья, как Чернобыльская АЭС от радиации, а мы с тобой целыми днями только и делаем что срёмся по пустякам? — устроившись на кровати полулёжа, говорила Русалочка, — Иногда, правда, трахаемся, но срёмся всё же чаще. Пора бы уже решать эту проблему, ты так не думаешь? — даже не видя лица собеседницы, она чувствовала, как та постепенно смягчается и оттаивает. — Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь… — проснувшийся кот спрыгнул на пол, дав Нишигае развернуться к Кире; Ариса грустно, даже как-то жалко улыбнулась. — Вот скажи мне, Арис. У тебя замечательные друзья, восхитительная во всех отношениях девушка, до кризиса среднего возраста ещё далеко… Чего тебе ещё не хватает?!.. — ей удалось вытянуть из полукровки уже более смелую улыбку. — Да уж, скромности тебе не занимать, — усмехнулась та, ломая стену своей отчуждённой неприкосновенности. — Работу мы тебе найдём, не переживай. Вариантов куча, — оптимистично подбодрила её нимфа. — Например? — поинтересовалась в ответ брюнетка, уже заранее настроенная на юморной лад: по янтарю карих глаз струилась шальная несерьёзность, которую она ещё не успела замаскировать. — Ну-у… Надо посмотреть… — замялась Бессольская.       Тут Нишигая не выдержала и рассмеялась.       "Слава богу, всё в порядке", — облегчённо выдохнула про себя нимфа. — Помощи от тебя никакой, — смешливо сказала Ариса. — Сейчас, вообще-то, обидно было! — надулась Кира. — Я пост сдала, ты пост приняла, что ли? — от неважного настроения брюнетки не осталось и следа, она окончательно вернулась в своё обычное состояние.       Намеренно пропустив её слова мимо ушей, Русалочка озвучила свою мысль: — Может, твои перепады настроения от неудовлетворённости? — Жизнью?.. — несмело предположила собеседница. — Нет, я о другом, — поправила нескромно улыбающаяся нимфа. — Опять всё к сексу сводишь? — тяжко вздохнула уставшая от этого Нишигая. — Что значит "опять"?! — скрестив руки на груди, приготовилась обижаться морская царевна, — Я пытаюсь найти причину и её решение, если ты не видишь. — Пока я вижу в тебе только реинкарнацию Фрейда, — брюнетка была единственной, кто посмеялся с её шутки; презрительно вскинув бровь, Русалочка постукивала ноготками по своему предплечью. — Почему я всегда снизу? Тебя всё устраивает? — начала консультацию "семейный психо-сексолог" Кира Олеговна. — Вполне, — непринуждённо ответила Ариса. — Неужели? А как же обоюдность? Разве у вас с Олей было так же? — хмыкнула Бессольская. — Нет, — честно призналась Нишигая. — Ну вот и я о чём! Иначе как-то неправильно выходит. Несправедливо по отношению к тебе, — поделилась соображениями голубоволосая. — Угу, наверное, — всего через секунду Ариса пожалела, что решила молча поддакивать. — Решено! Сегодня ночью меняемся местами, — просияла Кира, крайне довольная собственной идеей, — Я уже предлагала тебе, но в тот раз ты меня не так поняла, подумав, что речь о позе. — Так, подожди, — немного опешила брюнетка, — Вообще-то я ни на что не соглашалась. — Да? А кто мне тут "угукал" минуту назад? — прежде чем Ариса догадалась, что именно девушка собирается сделать, нимфа вонзила ноготок ей в лопатку. — Ай! Чтоб тебя! — Или ты надеялась, что так разговор скорее закончится? — Ну-у… Вообще да… — Да бля, Ариса!

***

— Я обстригла ногти максимально коротко, — подкравшись сзади к Арисе, чинящей на кухне молнию по туториалу с Ютуба, Русалочка закинула руку ей на шею, рывком дёрнув девушку к себе. — Сука! Я себе чуть палец плоскогубцами не отхерачила! — от неожиданности выругалась имевшая на то основание Нишигая: она как раз дошла до самой ответственной части, — Поаккуратнее как-нибудь не можешь вломиться?! — Зацени мой лук! — убрав руку, нимфа прошмыгнула вперёд к окну, кружась перед брюнеткой и красуясь в своей японской школьной форме; она не забыла о накладных ресницах и цветных линзах. — Думаешь, меня возбуждают школьницы? — поставив видео на паузу, одарила её хмурым взглядом Нишигая, откинувшаяся на спинку стула. — Я специально оделась так, чтобы у тебя не возникло желания проявить инициативу, а следовательно, я смогла бы взять её в свои руки. Видишь, я всё продумала! — совершенно не смущённая этим нимфа не растеряла своего восторженного энтузиазма. — Зачем так сложно? — шумно вздохнула брюнетка, — Спасибо, хоть не латекс. Он противный на ощупь. — Да сколько можно ворчать? — не выдержала голубоволосая, — Я для неё стараюсь, а она… — А я это ценю, — усадив подошедшую Киру на свои колени, полукровка обняла возлюбленную, прислоняя к себе. — Оцениваешь, ты хотела сказать. И оценки намеренно занижаешь, — нимфа вскинула глаза на Нишигаю.       Ощутив в волосах руку Арисы, Русалочка беззлобно усмехнулась. Полукровка усмехнулась в ответ. Приподняв подбородок, Бессольская потянулась к девушке за поцелуем. Она получила, что хотела: Нишигая целовала её медленно, очень чутко и аккуратно. Цепляясь за ткань майки, пальцы нимфы легли чуть выше груди брюнетки, придерживающей Киру на себе.       Бессольская не уловила того момента, когда партнёрша, подхватив её, усадила на стол, отодвинув лежащее на нём дальше к подоконнику. Почувствовав себя вновь ведомой, голубоволосая поторопилась прикрыть эту лавочку, пока не поздно, и разомкнула их губы. — А говорила, тебя не заводят школьницы, — минуя неловкую паузу, разгорячённо шепнула она. — Но ты студентка, — зачем-то тупо пошутила Ариса, и они обе одновременно прыснули со смеху из-за нелепости происходящего. — Вот опять ты ведёшь. Хочешь возбудить меня, чтобы я забыла о своей затее, дала тебе и успокоилась? Кажется, я раскусила твой план, коварная женщина, — опираясь на ладони, подалась назад Кира. — И как это ты догадалась? — негромко посмеиваясь, спросила брюнетка. — Это слишком очевидно и просто. — Вот как, — ладони Нишигаи прошлись по внешней стороне бедра Русалочки до её ягодиц, заставляя ту жарко выдохнуть. — Но сегодня я не успокоюсь, — взяв себя в руки, уверенно произнесла нимфа, — Может, перейдём в спальню?..

***

— Иди сюда, — решительность забравшейся на кровать Русалочки пугала. — Уже страшно, — бросив в её сторону быстрый взгляд, сказала вошедшая следом в комнату Ариса. — Ну? Ариса, не тормози давай!.. — демонстративно тяжело вздохнула нимфа, — Если не хочешь — так и скажи. Принуждать не стану. — Дело не в этом, — проверив почту, Нишигая убрала телефон. — А в чём? — утомлённо отозвалась голубоволосая. — Сама не понимаю, что со мной… — судя по лицу севшей на край кровати брюнетки, она целиком ушла в чертоги разума, — Отвыкла, наверное. — Понятно. Что ничего не понятно, — констатировала Кира, — Ладно, допустим. Почему с Олей было иначе? — С ней спорить — себе дороже, поэтому проще согласиться. Очень уж она… с характером, — выбирая из множества выражений, полукровка остановилась на наиболее нейтральном. — И мой характер далеко не все вывозят. Ты тоже не всегда. И что? — однако этот аргумент совершенно не убедил Русалочку, — Я просто пытаюсь понять тебя. Дело в стеснении? Комплексы мешают? — Какие комплексы? Ты о чём? — уставилась на неё Ариса. — Ну да… С такой фигурой грех комплексовать. Любая позавидует твоей стройности. Люди вон из зала не вылезают, чтобы иметь такой плоский живот, как у тебя. При этом ты говоришь, что совсем не занимаешься спортом. В чём твой секрет, признавайся? — сощурила глаза Кира. — Да ничего я не делаю, — пожала плечами собеседница, — С мемасов ору. Смехом пресс качаю. — Если бы всё было так просто… — протянула Бессолькая, — Значит, комплексы однозначно отпадают. Может, ты просто не хочешь, чтобы я видела, как ты… — Лучше не продолжай, — оборвала её полукровка, уже было приготовившаяся краснеть, — Вообще, знаешь… В качестве эксперимента я не против, — с минуту подумав, уступила она, — Надеюсь, у тебя не припрятан нигде страпон? — Надейся. Что ж, отличненько. Приступим? — Надеюсь. Что это шутка. Так, я в душ, скоро вернусь, — Нишигая исчезла из спальни, прежде чем Бессольская успела что-либо ответить. — Лишь бы только из поля зрения свалить, — цокнула языком нимфа.

***

— Так-так-так… Значит, мадам, вы любите интимные стрижки, — Русалочка, лежащая на боку рядом с Арисой, ухмыляясь, окинула размотавшую полотенце девушку заинтересованным взглядом. — Бля, Русалка, давай только без этой хуйни, ближе к делу, — наигранно закатила глаза брюнетка. — Хм, хм… А почему именно полоска? — продолжала "интервью" Кира. — Ну полоска и полоска. Главное, что не две. Вон в Японии, откуда я родом, как правило, вообще не бреют ничего… Сука, мы потрахаемся сегодня или нет?! — Так ты поэтому на первой встрече спросила, что у меня там? Новые идеи искала? — оживилась Русалочка. — Ох, блять, не напоминай. Ёбаный стыд, — видимо, Нишигая фейспалмила с самой себя, чем вызвала приступ смеха у партнёрши. — Ты у меня такая дурная. Люблю тебя, — Кира нежно обняла Арису за шею. — В смысле, блять?! После всего этого я странная?!.. — на лице обнимаемой Нишигаи отразился покерфейс, — В ту ночь я была в говно. — Может, мне тоже выпить? — задалась вопросом вслух поднявшаяся Бессольская. — Тебе-то зачем? — удивилась брюнетка. — Я думала, что, если снизить градус серьёзности, будет легче… — пролепетала потупившая взгляд Кира, садясь на кровати, — Но нет… — Чего это с тобой? — недоверчиво посмотрела на неё Ариса, — При таком богатом опыте и волноваться… — Сделаю вид, что я этого не слышала. Понимаешь, тут другая ситуация. Чисто механически я могу всегда. С девушками, которые мне максимум симпатичны. Но здесь иной фактор: я никогда не была в активной роли с тем, к кому испытывала настоящие чувства. Чёрт, не ожидала, что это настолько всё усложнит. — И ты прибегаешь к нелепому юмору, чтобы заставить уже меня чувствовать себя неловко? — предположила собеседница, — Но, спешу огорчить: во-первых, у тебя не получится, ибо это моя прерогатива, во-вторых… Не поможет. — Я даже образ подобрала, чтобы абстрагироваться и придать себе уверенности. Но и с этим провал, — поникла голубоволосая. — Но ты же и так уверенная в себе? Разве нет? — Выглядеть уверенной в себе и чувствовать эту уверенность — разные вещи, — пояснила нимфа, — Хотела как лучше, а стало только хуже… Теперь я ещё больше волнуюсь!.. — в её голосе слышались слёзы обиды из-за ситуации. — Боже, — добро улыбнулась Нишигая, — Ну что с тобой делать… Ладно. Сейчас я оденусь, и сериальчик посмотрим. — Какой нахрен сериальчик?! — вскричала Кира, — Стой, кому сказала! Если я решила, что сделаю, значит, сделаю. — Зачем так мучиться? — Ты и представить не можешь, как сильно я тебя хочу. Но ужасно боюсь облажаться. — Не бойся облажаться, всё нормально, — с улыбкой подбодрила её Ариса, — Не думай, как лучше и как правильно, выбрось всю эту чушь из головы. Делай то, что считаешь нужным. — Постараюсь, — тускло улыбнулась в ответ Кира, — Я люблю тебя… — И я тебя люблю.       Склонившись к Нишигае, нимфа тронула её губы поцелуем. Сначала совсем лёгким и поверхностным, даже робким. Однако она не смогла сдерживаться дольше минуты. Сев на брюнетку сверху, Кира добавила в него перчинки: своих излюбленных элементов вроде прикусывания губ, чередующегося с тесным контактом языков.       Слишком жарко. Выпрямившись всего на миг, Бессольская скинула с себя матроску, оставшись в кружевном лифчике, юбке и чулках. Жар распалял, кружил тяжелеющую голову, растапливая ненужное стеснение. Глубокие, рваные поцелуи и тонущие в них выдохи. У Русалочки дрожали пальцы. Торопливые и нетерпеливые прикосновения. К щекам, шее, ключицам… Нимфа мягко вела руку по тонкой коже, сквозь которую проступали разветвления вен — как реки на карте. Ладони обводили утончённую грудь красивой формы, стискивая и приподнимая её. Пальцы касались затвердевших сосков, обхватывая их.       Прервав поцелуй, Кира припала губами к шее. Сумасшедше колотилось сердце — она еле справлялась со сердцебиением. Однако останавливаться не собиралась: не хотела терять ни секунды. Касания оставляющих алеющие отметины губ бледной кожи под ключицей. Затем подтянутой груди, которую Русалочка очерчивала проколотым языком, не забывая уделять внимание соскам. Язык по ложбинке живота. Ниже, ещё ниже… Упавшие на живот брюнетке бирюзовые волосы тянулись вслед за головой плавно опускающейся между её ног нимфы, мягко щекоча кожу.       Ариса не помнила этих ощущений, словно открывая их для себя заново. Последний аналогичный опыт был слишком давно. И с тем, о ком сейчас уж точно не хотелось вспоминать в таком ключе. Она поняла, что именно отличает секс от мастурбации: отсутствие собственного контроля над ситуацией — элемент спонтанности, неожиданности. В её представлении неожиданность всегда ассоциировалась с чем-то негативным, как, например, приезд её родителей и то откровенно нелепое их столкновение с Русалочкой, вышедшей в одном только одеяле. Словосочетание "приятная неожиданность" виделось ей оксюмороном из разряда "горячего снега", "лишних денег" или "доступного жилья" в столице. Кроме того, Нишигая никогда не любила подчиняться, доверяться кому-либо. Вот и сейчас она не могла избавиться от настороженности и некоторой степени недоверия. Кому, как не ей, идеально знать собственное тело? Разве кто-то способен с ней в этом конкурировать?       И всё же она дала Кире шанс доказать обратное. Сначала всё это казалось ей странным, но она отбросила привычку размышлять, анализировать и думать лишнее. Было проще провалиться в гущу, казалось бы, забытых чувств и рождающих их прикосновений. Вскоре Ариса перестала подгадывать миг, когда им лучше поменяться ролями, и просто разрешила себе расслабиться. Как стало ясно, этого ей и недоставало.       Пройдясь горячими поцелуями по внутренней стороне бедра, на которой осталось несколько засосов, Русалочка отстранилась, решив закончить с прелюдией. Дотронувшись до промежности, её пальцы заставили брюнетку дрогнуть всем телом. Смелые, но ненавязчивые движения. Достаточно лёгкие и не давящие. Волны возбуждения становились более вязкими, тягуче-сладкими и концентрированными. Они всё напористее и вернее тянули из окружившей их обеих реальности. Ложась чуть выше, голубоволосая вынудила Арису приподняться на локтях, чтобы достать до её губ. Бессольская накрыла губы Нишигаи своими, переплетая их языки. Отвлекая девушку поцелуем, Русалочка беспрепятственно проникла пальцами внутрь, сразу сорвавшись на беспорядочно-быстрые движения до упора. Полукровка бессильно выдохнула ей в рот, инициатива размякшей брюнетки сразу затухла. Копящееся в ней чувство с каждой секундой сильнее затягивало в свой оборот, подчиняло своей власти, поглощая всё второстепенное. Подключив вторую руку, Русалочка продолжала вести её по восходящей. Нишигая уже чувствовала приближение разрядки, но боялась ошибиться.       Тут нимфа вынула пальцы, отодвигаясь от партнёрши. — Вот ты сучка… — на выдохе произнесла злящаяся на неё Ариса. — Я подумала, что стоит сменить позу, — заявила Кира, — Диван подойдёт. — А тебя всё на диван тянет, — вяло пробормотала усмехающаяся брюнетка, — Ну давай.       Ариса уселась на приятный к телу плед, наброшенный на кожаный диван по диагонали. Отодвинув небольшой журнальный столик, как обычно заваленный разной ерундой, о назначении половины которой парочка благополучно забыла, нимфа разместилась на мягком коврике — ей так было удобнее. Она не мялась, не суетилась и не тратила время попусту, сразу же продолжив начатое. Брюнетка не привыкла стонать, особенно так громко и выразительно, как это делала её девушка. Иногда полукровке казалось, что Русалочка переигрывает. Сама Ариса считала, что стоны — лишняя трата энергии, а Нишигае её и так недоставало. Поэтому она допускала лишь еле слышные, совсем тихие вздохи. Кира не возражала: дрожь губ, мурашки на коже и трепетание то и дело сжимающих подлокотник пальцев говорили громче любых стонов. Бессолькая следила за реакцией тела и ориентировалась исключительно на неё. Прикрывшая глаза брюнетка хмурилась. Она боялась случайно упустить нить этого состояния — тогда всё пойдёт насмарку. Так бывало у неё наедине с собой: затекали пальцы, она материлась. Покупки из интернет-магазина для взрослых стали спасением. К счастью, нимфа знала, как надо.       Ариса дёрнулась, запрокинув голову и мыча сквозь закусанные губы. Выдохнув из себя остатки напряжения вместе с воздухом из лёгких, она свела ноги вместе, поднимаясь с дивана. — Схожу в душ. Я быстро. — Опять?! — подняла на неё взгляд сидящая на полу подуставшая Русалочка, отводя назад свесившиеся на лицо голубые кудри, — Ладно, как знаешь.       Нишигае хотелось постоять под горячей водой, перематывая в голове подробности произошедшего. Она желала пережить все эти эмоции ещё раз, но уже в одиночестве. Чтобы можно было глупо-счастливо поулыбаться самой себе, несколько раз повторив "Надо же!", посмеяться в пустоту от радости. Ну и дать Кире отдохнуть. Им предстоит второй раунд. Теперь-то нимфе точно не отвертеться. — Слушай, Арис! — послышалось через шум воды — Бессольская подошла к двери ванной. — Что?! — откликнулась полукровка. — Теперь ты выбросишь свой набор сильной и самодостаточной?! — прокричала голубоволосая как можно громче, чтобы её голоса не заглушил душ. — Нет! — послышалось с противоположной стороны двери. — Хочешь сказать, я зря старалась?! У меня чуть язык не онемел! — Прости, тут ничего не слышно из-за воды! — Не из-за воды, а из-за твоей вредности! — Ты что-то сказала?! — Да иди ты!

***

      Коттедж семьи Орешко заволокло сумеречным покровом, смазало темнотой участок с его идеально ровным газоном, клумбами, крошечным огородиком, размашистыми высокими деревьями по периметру, прибившимися кое-где к забору, и детской площадкой в глубине. Несмотря на поздний час буднего дня, в окнах ещё горел свет: на кухне-столовой и в зале. Гиперактивный брат Карины играл перед включённой на канале с мультиками плазмой, разбросав по ковру конструктор. Бегающий вокруг Грей помогал раскидывать цветные детальки. Их мать Ангелина Филипповна — молоденькая с виду, низенькая и загорелая тёмная шатенка с идеальной укладкой на прямые волосы чуть ниже плеч, маленьким вздёрнутым носом и обрамлёнными минимальным макияжем крупными карими глазами — ждала, когда сын устанет и его можно будет наконец уложить спать, чтобы спокойно поработать с документами. А сейчас она сидела на диване с ноутбуком на коленях и составляла в виде таблицы список предстоящих расходов на мебель, что заказал её муж. Она всегда вела свой перечень трат, не доверяя это Максиму Алексеевичу. Деньги Ангелина Филипповна считать умела и любила заниматься домашней бухгалтерией. Сама Рей, отправляя в рот кусок вишнёвого пирога, пока никто не видит, загружала грязную посуду в посудомойку, параллельно варя маме кофе. Ангелина Филипповна пила чёрный кофе даже на ночь из-за привычки к напитку. А вот кофемашины терпеть не могла, не особо обрадовавшись приобретению супруга. Она считала, что из-за них теряются самые ценные свойства кофейных зерён.       Перелив свежесваренный кофе в белоснежную чашку, Орешко-старшая пошла относить его в залу. — Как ты просила, без сахара, — перешагнув через горы конструктора, она передала блюдце с чашкой маме. — Спасибо. Ты опять ела на ночь? — спокойным, но довольно строгим голосом уличила дочь тёмненькая женщина, беря кофе. — Нет, я… — уцепившаяся потерянным взглядом за зевающего на лежанке пса Карина запнулась, пытаясь сочинить себе оправдание. — У тебя вишнёвый джем на подбородке, — мать Карины держала ручку чашки пальцами с красным лаком на ногтях, изящность тонкого запястья подчёркивала массивная золотая цепочка; на женщине не было больше никаких украшений кроме серёжек-гвоздиков, закрытая бежевая кофточка сидела как влитая, образ истинной бизнес-леди заканчивал чёрный брючный костюм — после прихода домой она даже не переоделась, — Завтра двойная доза тренировок. — Но… — попыталась возразить девушка в очках. — Я прослежу. Сколько раз я говорила тебе не есть сладкое после шести? Хочешь бока, как у…       Её прервал внезапный звонок в дверь. Щенок хаски едва не подскочил со своего места. — Кто это так поздно? — презрительно бросила Ангелина Филипповна, оторвавшись от компьютера. — Я открою, — метнувшись к двери, Карина очень неудачно и крайне болезненно наступила на лего, — Блять! — Мы не материмся в этом доме, — достаточно резко сделала замечание мать.       Сделав над собой усилие, дочь ничего не сказала в ответ, поспешно направляясь в коридор. Забежав по пути на кухню умыться, влезла в прихожей в белые слипоны и открыла дверь на улицу. Рей окунуло в прохладу. Она поёжилась от перепада температур, но оставила рукава засученными. Ночь приветствовала её непривычной для глаз теменью, плавно оседающей вокруг. Шатенка забыла включить садовую подсветку, вписанную в грунт по обе стороны дорожки, за чем не стала возвращаться. Шла буквально наощупь до всплесков света натыканных вдоль улицы дорожных фонарей.       Калитка отворилась. Отбрасываемый фонарём сноп света вылавливал из плотного мрака двуцветные дреды в небрежном высоком хвосте. Маргарита радостно улыбалась в предвкушении реакции.       Орешко с трудом сдержалась, чтобы не завопить от счастья на всю округу. Она бросилась в объятия поймавшей её девушки, вцепившись в Марго так крепко, как только могла, порывистым и жадным поцелуем припадая к её губам.       — Ты приехала! Боже, я так счастлива… — сжимая знакомую что есть сил, произнесла отстранившаяся Карина; ей хотелось целовать Маргариту беспрерывно, но наружу рвалось столько слов.       — Как прилетела в Москву — сразу к тебе. Ещё даже вещи толком не разобрала, — ответила путешественница, прижимая голову Рей к своему плечу.       — Я и не надеялась, что ты так рано вернёшься, — разжавшая руки Орешко боялась оторвать от Марго глаза: вдруг та исчезнет, растворившись в прожорливой черноте.       — Ты имела в виду "поздно"? Во всех смыслах, — усмехнулась Маргарита; она пахла чем-то новым и неизведанным, смесью свеже-морских ароматов, а ещё табаком и сладкими парами кальяна, — Извини, что пропала так надолго.       — Предупредила бы хоть заранее, — губы расплывались в довольной улыбке против воли шатенки.       — Тогда не вышло бы сюрприза, — справедливо заметила девушка с дредами, нежно, но в то же время несколько по-собственнически гладящая её по спине.       — Сюрприз удался, без сарказма. Я тут чуть как дура не завизжала, — смеясь, призналась Рей.       — Давай ко мне? — предложила Марго, — Друг на машине, ждёт за поворотом.       — В таком виде? — только сейчас Орешко вспомнила, что она в домашнем: пастельном худи с кроликами и серо-розовых трениках.       — Ты и в этом отлично выглядишь. Всегда красотка, так что не парься, — соблазнительно улыбнулась собеседница, — Я привезла кучу всяких заморских вкусностей и много выпивки, — подмигнула она, — Можем заниматься любовью и пить вино всю ночь. Ну так что, едем?       — Спонтанность — не моё. Нет, с тобой я бы рада вот так поехать, но ты же знаешь мою мать — если исчезну на ночь глядя, не предупредив, крик поднимет, — с горькой досадой вздохнула обладательница очков.       — Тебе двадцать или двенадцать? Время чрезмерной опеки уже закончилось. Позволишь пасти себя и дальше — она будет продолжать, — хмыкнула Маргарита, залезая в карман кожанки за пачкой сигарет.       — Я это и сама понимаю, но у неё характер сам по себе тяжёлый. Выходить с ней на тропу войны — такая себе идея, — поделилась Орешко, поправляя оправу на носу.       — Гулять без её ведома — нельзя. Есть после шести — нельзя. Выпивать, когда захочется, — нельзя. Курить на участке — нельзя. Ругаться дома — нельзя. Отдаваться женщинам — нельзя. Скука смертная, а не жизнь с такой мамашей, — вставив сигарету в рот, Марго подпалила её кончик колышущемся на ветру пламенем.       — И не говори. Сегодня выругалась при ней. Ты бы видела, как она на меня посмотрела. "Мы не материмся в этом доме"! Надо было сказать ей: "Раз в доме нельзя, пойду открою, и заодно хорошенько проматерюсь". Блять, сука, как она меня заебала! Не могу уже. Дай мне тоже, — в ладонь Карины легла сигарета из той же упаковки.       Подсветка дорожки вспыхнула. Рей не заметила этого, так как стояла спиной к воротам.       — Ты куда пропала? — она вздрогнула от приближающегося голоса матери, в котором уже играли повышенные тона, — А ну быстро домой, второй час!       — Бежим, — зажав сигарету в руке, шепнула Орешко знакомой, — Калитку она сама закроет.       Они рванули так быстро, как только могли.       "Хорошо, что всегда ношу телефон с собой, хотя бы его не отберёт", — думала Рей, схватившая удирающую вместе с ней любительницу авантюр — азартно улыбающуюся Марго — за руку.

***

      Палец безошибочно ткнул в сенсорный экран. Приложив телефон к уху, Ариса затаила дыхание. Что ей сказать? С чего начать? Как быстро и насколько далеко её пошлют? Эти вопросы грудой зависли в воздухе.       Череда монотонных гудков продолжала тянуться: Светлая не брала трубку. Пригласила к себе очередную "замену Русалочки" и уединилась с ней в спальне? Забылась в наркотическом экстазе? Знала, что это она?.. Вопросы продолжали прибывать, наводняя и без того кипящий мозг Нишигаи. Она не выдержала и сбросила вызов. Ей уже писала Ольга, ранее любезно скинувшая номер Оксаны.       "Ну как? Дозвонилась?"       "Не могу", — набрала брюнетка на клавиатуре.       "Напиши СМС".       Ариса присела на кровать думать над его содержанием. Варианты "Какого чёрта ты разворотила у меня всё к херам?!" и "Я в курсе, что это была ты, мразь, ищи адвоката!" тут же были забракованы. "У нас весь дом вверх дном перевернули. Ты постаралась или кто-то из ваших?" — отправила она.       Как ни странно, ответ оповестил о своём прибытии довольно быстро: звуковой сигнал раздался меньше, чем через минуту.       "О чём ты вообще? Мы уже неделю как в Питере".       "Я знаю, что это вы. Больше некому. Весь подъезд Русалочке исписали, теперь ещё и это. Сроком попахивает, не находишь?" — выслала ей полукровка.       Через столь же короткий промежуток времени пришло новое сообщение:       "Насчёт надписей в подъезде. Я знаю этого выблядка".