Черный Ветер

Кассандра тщетно пыталась устроиться поудобнее в своей новой постели. Она все ерзала и шубуршилась, но кровать, хоть мягкая и просторная, казалась грубым лежаком с камнями под матрасом. Верно из-за прыгающих нервов, что всполошились на ночь глядя, или просто с непривычки (хотя девица никогда придирчивой к месту сна не была – где положат, там и сойдет), но сон не приходил. А простыни, как назло, мялись под боками. - Не спится? – вдруг послышался из полумрака риторический вопрос. – Мне тоже. Кэсс не обернулась, лишь застыла, бросив поправлять одеяла и простыни. Послышалось шлепанье босых пяток о деревянный пол, затем кровать слегка прогнулась. - Слышала, ты уезжаешь завтра, - в голосе Мари звучали нотки легкой грусти напополам с усталостью. Кажется, она притомилась за этот буйный вечер празднеств не меньше самой эльфийки. Нотки неподдельной жизнерадостности, тем не менее, все равно слышались между слов. - Угу, - тихо подала голос Кэсс и перевернулась, чтобы встретиться взглядом с подругой, устроившейся рядом. В оранжевой полутьме ее лицо казалось постаревшим и таким серьезным... Но уголки ее губ были слегка приподняты в легкой, неясной улыбке. Мари остается Мари несмотря ни на что. - Ненадолго, надеюсь. Я буду скучать. Эльфийка немного удивилась, что обычно по-детски любопытная Антуанетта не завалила Кэсс расспросами, а вот так вот просто смирилась с тем фактом, что ее сестрица куда-то сматывается средь ночи, ничего не сказав... - Ты знаешь, куда и зачем я еду? Мари помотала головой, встряхнув золотыми кудрями. - Знаю только, что по велению Лашанса. Мне этого достаточно. - Точно? – сдвинула брови эльфийка. – Совсем-совсем не интересно? Бретонка лишь тихо хихикнула в ответ. - Ну конечно же меня распирает любопытство! Но дела начальника, - вдруг она нахмурилась, - не наши. Не стоит совать нос куда не надо. Кэсс молча сверлила подругу недоверчивым взглядом и та, в конце концов не выдержав, более бодро добавила: - Да и ничего же с тобой не случится, пока ты под крылом Самого Люсьена! – девушка театрально взмахнула рукой, вызвав легкий смешок Кассандры. – А если случится, то уж он мне ответит! Закончив смеяться, эльфийка какое-то время разглядывала лицо своей коллеги, казавшееся каким-то таинственным в танцующих тенях и оранжевом свете. В глазах Мари, однако, блестело запрятанное беспокойство. Кэсс, не долго думая, придвинулась поближе к подруге и устроилась рядом, полусидя, откинувшись на горе подушек. - Вернусь, не успеешь и глазом моргнуть. - Я знаю, - тихо ответила Мари, глядя в огонь камина на том конце спальни. - Останься на ночь, а? А то в одиночестве меня начинают одолевать хмурые мысли... – эльфийка с надеждой глянула на подругу. Мари хмыкнула и поерзала на простынях, устраиваясь поудобней. Пару минут висела тишина, нарушаемая лишь треском паленьев и размеренным дыханием двух особ. - А Гогр подарил Тэл новое платье, - вдруг ляпнула Мари, заводя простой, девчачий разговор, что, наверняка, затянется на всю ночь. – Такое в синем цветочном узоре, с высокой талией... Ей идет. Эльфийка весело блеснула глазами, решив поддаться и разменять сладкий сон на болтовню с Антуанеттой. Неплохое такое «прощание» перед путешествием в невесть куда. - И он его, доставляя, не помял и не попачкал? Вот так достижение. - Ха! – Мари громко фыркнула и стала натягивать на себя край вязаного пледа, что лежал на одеяле Кэсс. – Он и не такое может, наш дуралей. - Даже завидую немножечко ей. Романтика в нашей профессии – как огонек холодной ночью... - Ну-у, не всегда! Был однажды парень такой, из Бравильского Убежища, так вот мы с ним однажды... Теплая беседа двух подружек «ни о чем» тянулась всю ночь. Утопающую в полумраке комнату наполнял шепот, смешки, иногда возгласы и приступы смеха, а порой моменты тишины. И даже прокалывающееся из глубин чувство «затишья перед бурей» не могло испортить Кассандре настроения. Когда камин потух, а комната погрузилась в почти кромешную тьму, подруги замолчали. И долго-долго так сидели, каждая думая о своем. Сидели «на дорожку». Донесшийся с улицы перезвон колоколов из Собора провозгласил начало нового дня и новых забот. И Ситис свидетель, еще никогда Кэсс так не хотелось просто взять и весь день из кровати не высовываться.

***

Тук. Тук. Тук. Стук молотка о гвозди, вбиваемые в отверстия новеньких, блестящих, к вычищенным копытам прибиваемых подков, немного усыплял своей монотонностью. Наблюдать за тем, как работает Громмак гро-Кагок, хозяин «Красного Горна», лучший кузнец Черного Города, это, мягко говоря, завораживает. Его серовато-зеленые руки с выступившими жилами и перекатывающимися мускулами под толстой кожей, крепко и уверено держали молоток, а пальцы мягко сжимали тоненькие гвозди. Лысеющий орсимер тихо напевал под нос что-то деревенское, пока подковывал Шелка, крепко сжав его левое заднее копыто у себя между ног. Конь стоял смирно, даже ушами не двигал, верно чувствовал себя в надежных руках. Хозяйка скотины, подпиравшая спиной один из столбов, державших крышу открытой кузницы, даже стала клевать носом. Видно, не стоило с Мари так долго сидеть. Весь день и часть следующей ночи Кэсс провела на ногах, собираясь в путь. Оббегала половину магазинов и лавок столицы, но зато получила в свое имение добротное снаряжение. Стальные стрелы и новехонький тисовый лук, сделанные тем самым гро-Кагоком, оказались отличнейшего качества – наконечники остренькие, тетива легко натягивается, приятно треща. Да и наточенный кузнецом Клинок Горя, казалось, мог разрезать кожу, едва к нему притронься. К слову, отчасти это Люсьен был виноват во всей этой суете. Эльфийка знать не знала, куда они отправляются и зачем, но Уведомитель решил снарядить свою протеже до зубов лучшим, что есть в городе. Дал денег, список и выставил собираться. Благо Сарен и Мари согласились помочь девушке с «шопингом» - исполняли роль носильщиков и советчиков. - Готово! – возгласил Громмак, поставив ногу животного. Лошадь громко цокнула копытом о кафель, как бы показывая, как хорошо «сидит» новая «обувь». - Сколько с меня? – проснулась Кэсс и, оторвавшись от подпираемого столба, шагнула к кузнецу. - Ерунда, - прорычал тот. – Я за такое не беру. - Хм, спасибо. Девушка благодарно улыбнулась и двинулась к животному. Она похлопала своего рысака по крупу и принялась проверять, как хорошо затянуты ремни сбруи и не ерзает ли седло. - Ну? – девица дрогнула и застыла, услышал знакомый голос за спиной. Вот куда не пойди, он вечно реет где-то рядом, будто черный призрак... С одной стороны приятно, с другой - жутко. - Сказано-сделано, господин. Вот ваш заказ, - довольно отозвался кузнец, шурша каким-то материалом. - Годно, - удовлетворенно сказал Лашанс, и Кэсс могла поклясться, что почувствовала, как он ухмыльнулся краем губ. – Благодарю. Послышался этот до боли приятный звон тонкого лезвия, рассекающего воздух. - К вашим услугам, сир. Громмак тяжело прошагал к горну и принялся раздувать мехи, снова мурлыкая под нос что-то простенькое. Эльфийка тяжело выдохнула и, спиной чувствуя, как Уведомитель смотрит на нее выжидающе, обернулась. - Готова ехать? – строго вопросил господин, стоявший напротив. Затянут в черный боевой доспех с длинными подолом (ох уж эта его любовь к робам), на поясе – пара коротких мечей и кинжалов, на руках – кожаные перчатки с блестящими эбонитовыми когтями, за сапогом – очередной нож. Капюшон откинут, волосы, как всегда, стянуты в хвост. Должно сказать, что Уведомитель при боевом параде выглядел внушительно. Такого вечером в темной аллее встретишь – всех богов помянешь и без чувств наземь рухнешь. - По вашему слову, господин, - твердо ответила Кассандра, держась как можно более уверенно и не позволяя своему голосу дрожать. Колени, тем не менее, слегка вяли. Воспоминания о том вальсе не скоро покинут девичью голову... - Отлично. У тебя есть пара свободных часов. Используй их на свое усмотрение, но к трем часам будь у конюшен, - бросил Люсьен и развернулся прочь. Неподалеку стоявший подмастерье кузнеца вскочил и побежал к стойлам по ту сторону улицы – пора подковать старушку Тенегриву. Кассандра как-то облегченно вздохнула, избавившись от потяжелевшего за последнее время взгляда ее начальника. Пара часов, а? Почему-то ей вдруг до скампиков захотелось навестить Винсента. Рядом с этой хладной нежитью бардак в голове улаживается, а на сердце становится спокойно. Да и добрый совет мудрого вампира ей не помешал бы. Может, он знает, что задумал Люсьен?.. Разгоревшись любопытством, эльфийка вприпрыжку побежала вверх по широкой улице, туда, где возвышались острые верхушки особняка Вальтиери. - Как же занимательно! – чирикала Шарэсс, что носилась туда-сюда с посудой, оставшейся после очередного званого ужина в особняке вампирьего барона. – Я даже немного тебе завидую, деточка. - А чему, собственно, завидовать? Я понятия не имею, куда и зачем он меня тащит. Честно, думала вы мне скажете, - Кэсс попивала ароматный чай из расписанной цветочными узорами фарфоровой чашки. Дворецкий Винсента, этот длинный, тощий человек с черными глазницами, колыхался за плечом девушки, почтительно помалкивая, мучительно дыша и пуская холодок по спине Кассандры. Был готов обслужить почетную гостью в любой момент. И откуда Винсент его вообще откопал?.. - Ну-у, - вампир задумчиво потер подбородок, глядя на девчонку, сидевшую на том конце длинного стола. – Многого я тебе не скажу... Кроме кое-чего важного. Эльфийка вмиг оторвалась от чая, навострив ушки. - Постарайся блеснуть своими талантами, ладно? Удивить малыша Люсьена будет ой как не просто, но, право слово, оно того стоит, - ухмыльнувшись, оскалив клыки, проговорил Винсент и пригубил из своей золотой чаши. Небось, опять кровушку попивает. - Ох не знаю, не знаю. Волнуюсь что-то я... – девушка потупила взгляд и поежилась, будто пытаясь сбросить с плеч гнетущее напряжение. А может ее просто вымораживал этот мил человек за спиной. - Расслабься, деточка. С вами же будет Сарен, верно? Ты чуть что - сразу к нему, он тебе поможет советом да делом, - послышался голос вампирки из-за полуоткрытых кухонных дверей, где журчала вода и звенели тарелки. Кэсс глубоко вздохнула и выдула остатки чая. Шикарные маятниковые часы, стоявшие подле камина и монотонно махавшие своим огромным, золотым маятником, показывали ровно полвторого после полуночи. Времени еще есть... Но ждать было мучительно. Нервы прыгали все сильнее с каждой минутой. Видит Ситис, было бы проще прямо сейчас прыгнуть в седло и погнать на это задание! Но почему, Обливион возьми, почему у нее так зудит нутро? - И возьми с собой что-нибудь теплое. В этих горах Джерол окоченеть можно, тем более зимой, тем более ночью, - отрешенно кинула Шар, шагая мимо с какой-то посудой в белых полотенцах, в сторону кладовой. И снова девушка не сумела сдержать шумный вздох. Винсент, какое-то время просто анализировавший лицо девчонки, вдруг резко встал и забродил по комнате. - И еще кое-что, девочка, - вампир внезапно подал голос, посерьезнев и даже нахмурившись. – Маленькое заданьице от меня лично... - Слушаю, - девушка недоверчиво смотрела на снующего по комнате Винсента, напрягшись от какой-то неожиданно стрельнувшей в вампирью голову идеи. - Ты будешь подле Лашанса довольно долго. Присмотри за ним, ладно? – сказав это, мужчина немного расслабился, перестал чеканить туда-сюда и встал напротив камина, чтобы поворошить угли длинной кочергой-лапой. - Ну, конечно, Винс, что за вопрос? – эльфийка светло улыбнулась. – Мне не сложно. А... зачем, не секрет? Вальтиери помотал головой. - Просто сообщи мне, если заметишь... что-нибудь необычное, хорошо? Винсент тихо присвистнул и откуда с темной высоты особняка ухнул филин, мягко взмахивая широкими крыльями, и сел на протянутую руку хозяина. - Коготь полетит за вами. Если будет нужно, напиши письмо, и он доставит его мне. Девушка нахмурилась и какое-то время задумчиво молчала, поглядывая то на птицу, то не ее хозяина. - Ты... подозреваешь Люсьена в чем-то, да? – осторожно спросила Кэсс. - Подозреваю? Ха-ха! – Винсент улыбнулся во все клыки и посмеялся от души. – Ох, девочка! Ситис, нет, конечно же нет. Я просто переживаю - в последнее время лучше не спускать с него глаз. Просто черкни мне, если вдруг что-то случится или заметишь что-нибудь такое-этакое. - Угу. Ясно. Поняла. Только вот мне что-то подсказывает, что господину Уведомителю знать об этом вовсе не обязательно? Вампир как-то печально кивнул. - Считай, я просто... «буду рядом», на случай. Он вскинул руку и птица, ухнул, взмыла в темноту под потолком, скрывшись впотьмах особняка. - Можешь отдохнуть у меня дома, - сменил тему вампир и направился к столу, где стоял графин с водой. Наливая себе чашку, продолжил: - я разбужу тебя, когда придет время, не волнуйся. И глянул исподлобья, ухмыльнувшись. Кэсс такому приглашению противиться не смогла и одобрительно закивала. Идея спать в особняке трехсотлетнего барона-вампира показалась бы сверх чокнутой любому нормальному человеку, но уж кому-кому, а Винсенту Кэсс свою душу, да и кровь тоже, доверит не думая. Это ж Винс! - Ладно, оккупирую диван в гостиной на чуть-чуть, так уж и быть. Дворецкий мученически простонал и, вытянув костлявую руку, указал на дверь в гостиную. - Я... найду путь сама, спасибо... – поторопилась заявить девушка, отодвигаясь от жутковатого нежить-человека. Сверкая пятками, девушка улетела в другую комнату, захлопывая дверь, за которой послышалось гулкое «м-мн-нг-х-хы» наверняка означавшее «как скажете, мисс». Черному стражу девушка, все таки, чуть больше симпатизирует... Оставшееся время она провела глазея в окно, за которым вечная темнота и алые фонари Черного Города, кутаясь в теплые пледы и гадая, что же ее ждет.

***

Черные гигантские Врата Теней с гулким стуком и скрежетом затворились за спиной. - О-о-отбывают трое всадников! – прикрикнул дозорный из сторожевой башни; в ответ ему донесся приглушенный «Х-хэй!» смотрителя моста. Последний, в свою очередь, замахал руками, что-то хрипло крича парням в башне, на том конце обрыва. Те повыскакивали и быстро стали крутить ржавые, большие рычаги; цепи жалобно заскрипели и огромный подвесной мост опустился из тьмы бесконечно высокого потолка, ложась аккурат на выступы по оба края пропасти и открывая путь всадникам на ту сторону. - Мо-о-ост опущен! – вновь закричал дозорный, когда трое коней простучали копытами в крепкое дерево моста. Перебравшись на ту сторону, всадники пришпорили скакунов и едва ли не галопом помчались по темному коридору. Чем ближе к поверхности, тем более узким, землистым и корневитым он становился, пока не превратился в узкий земельный туннель, похожий на вырытую дреугами нору, что, петляя, бежала все вверх и вверх. Наконец, путники выскочили в темную, лесную прогалину, обросшую старыми елями, и поскакали по едва различимой звериной тропе к главной дороге. Кэсс так и не сумела запомнить этого запутанного пути и мысленно благодарила Ситиса за то, что у нее были проводники. Если ее когда-нибудь пошлют в Город, видят Предки, она будет слепо бродить по лесу, глядеть прямо на вход и не увидит его! Лашанс скакал первым, играя роль лидера и глаз группы – выбирал маршрут и анализировал зорким взглядом горизонт на предмет опасности. Теневая Грива уверено стучала копытами, разбрасывая рыхлый снег, размеренно и шумно дыша. Кэсс на Шелкопряде ехала следом, честно, чувствуя себя как ребенок, зажатый между нянечками. Сарен на своем Сумраке был позади – его конь был бронирован чуть больше прочих двух, а сам альтмер одну руку держал на эфесе меча, что покоился в ножнах у его бедра. На случай, если кто решит напасть сзади, Сарен будет готов защитить юного члена и своего хозяина. Ехали молча, по каким-то еле заметным тропам, выбираемым Лашансом. Когда нужно было притормозить, ускорится или свернуть, Уведомитель вскидывал руку в соответствующем жесте. Так, синхронно стуча копытами, три лошади скакали несколько часов, прежде чем Люсьен подал знак остановиться на привал. Кассандра, откровенно говоря, так и не смогла сориентироваться, где они находились, но солнце, видневшее белым шаром сквозь толщу туч, указывало, что где-то на северо-западе, наверняка между Брумой и Корролом. Значит, ход в Черный Город где-то аж в Великом Лесу... Хорошее место. Только глупец сунется в такие опасные дебри, далекие от хожих троп и дорог. - Я отведу лошадей к ручью, - деловито сказал Сарен, когда путники спешились на полянке, окруженной валунами и густым можжевельником. Пара высоких дубов создавала своими размашистыми, переплетенными ветвями этакий снежный купол, укрывая поляну скромной тенью. Уютное местечко, в общем. Тут бы домишко построить и летом жить. Кэсс сразу принялась распаковывать еще теплый обед, заботливо приготовленный и укутанный в салфетки Тэл, которая позаботилась о том, чтобы девочка не голодовала в пути, ибо, знамо дело, Люсьен не скоро решил бы остановиться в каком-нибудь трактире. Аппетитный запах теплого мяса на ребрышках быстро растекся по округе клубами пара. Вдруг чего-то вспомнился Рагнар... Не желавшая приводить огромную овчарку в Убежище, Кассандра оставила пса в конюшне Чейдинхола. Конюх на удивление радушно согласился приютить животное, обосновав это тем, что такой охранник для табуна ему не помешает. Рагнар не побежал следом за каретой, остался дома, и эльфийка, честно говоря, начала немного скучать по нему. Надо будет ему косточку привезти, когда настанет пора возвращаться домой. Сам Уведомитель мгновенно куда-то пропал. Пошел на разведку, наверное. Вернулся также внезапно как и исчез, немного взволнованный и не один. На плече у него сидел большущий ворон с пушистым горлом и кольцом на лапе; Люсьен читал маленький листочек пергамента, видимо, доставленный самой птицей. Винсентов филин, наверное, сейчас тихо сидит где-то в ветвях, надо только присвистнуть... Но девушка все никак не могла взять в толк, что же именно ей счесть «странным» или «подозрительным», касательно Люсьена, чтобы об этом стоило тайком доложить Винсенту. Хотя, такие вещи должны быть очевидными. Вряд ли какое-то там письмецо от одного из множества агентов или информаторов Уведомителя стоит считать тревожным знаком. - Остановимся тут на ночь, - вдруг заявил Уведомитель, когда ворон вспорхнул с плеча хозяина и, каркнув, улетел прочь. Голос мужчины звучал как-то натянуто. Кэсс вздохнула. Вновь стало прокалываться нехорошее чувство тревоги. Люсьен так и не сказал ей, что за задание такое их ждет в том городишке в горах Джерол. Да и, судя по всему, не скажет, по крайней мере, не раньше того, как они достигнут места назначения. Странно все это... Путники быстро возвели небольшой шатер, расстелили внутри спальники и распаковали все самое необходимое из снятых с лошадей сумок. Коней, расседлав, повязали к деревьям подле валунов, чтобы в глаза не бросались – вороные шкуры больно сильно контрастируют с бело-серым лесом. Едва сумерки опустились на Нирн, костер был немедля потушен. Разжигать огонь на протяжении всей ночи Уведомитель строго запретил – дал добро лишь на скромную свечечку, но только в пределах темного шатра. Эльфийка, честно, осталась в недоумении - к чему такая скрытность? К ее счастью, когда Лашанс откланялся внутрь их временного убежища, его Душитель решил полюбоваться звездами, видневшими сквозь толстые ветви дубов. Найти его, устроившегося на валуне, было не так то просто, благо кромешную тьму разгонял скромно выглядывавший из-за туч Мессер. - Тебе бы выспаться, завтра у нас долгий путь, - полушепотом вдруг сказал альтмер, когда девушка взобралась на кусок скалы, чтобы устроится рядом с товарищем. - Да вот, бессонница напала, - бессовестно соврала Кэсс, наконец, найдя удобное местечко, и подышала на озябшие пальцы. Как никак зима вокруг, белым-белая и морозная, тем паче здесь, в Коловии. Как же хорошо, что Братство нашло ее буквально за несколько дней до того, как ударили эти кусачие морозы. Дай, Ситис, здоровья Люсьену за это! - А вообще, мне любопытно... – девушка с неуверенностью поглядывала на черную тень перед собой, являвшую собой Сарена; лунного света, отражающегося от снега, было недостаточно, чтобы осветить их силуэты. – К чему вся эта скрытность? Тень эльфа, как показалось Кэсс, посмотрела на нее с удивлением. Он немного помолчал, затем, тихо вздохнув, ответил, растягиваясь на валуне горизонтально, положив руки под голову. - Мораг-Тонг, - совершенно обыденно сказал он, будто говорил о погоде. – Они нынче повсюду. Не стоит упрекать Люсьена в осторожности – она никогда излишня. Тем паче для людей нашей профессии. Кэсс молчала, не зная, что ответить. Мораг-Тонг, оно, конечно, дело серьезное, но они же в гористых лесах Коловии! Что им делать так далеко от границы с Морровиндом? Хотя, вспомнить их последнюю встречу в том трактире... Леталлас будто почувствовал ее тайные мысли и решил воспользоваться тем, что уши их начальника на данный момент вдалеке. - Я... не должен тебе это говорить, но просто не могу смотреть на твою смятенную физиономию. Тебе Люсьен как много рассказал, касательно задания? - Честно? – Кэсс неуютно поерзала на хладном камне. – Минимально – едем в городок на северо-востоке и все... - Хм. Причины у него, конечно, уважительные... Но что-то мне подсказывает, что лучше бы тебе все знать. Видишь ли... Люсьен собрался тебя проверить. Серьезно так. Вон даже задание какое выбрал, не всякого высокорангового убийцу на него пошлют. Не сложно было заметить, как взволнованно сверкнули во тьме разноцветные глаза эльфийки. Два огонька нервно моргали, затем потухли, когда их хозяйка опустила глаза и вздохнула. Проверка? Он хочет посмотреть на ее работу лично? Что-то тут... нехорошо. Он ведь и так «наблюдает за ее продвижением» по его же словам. Но этот странный, слишком пристальный Люсьенов взгляд, сопровождавший ее почти весь день... - Что он мне уготовил? - Эй, не пугайся ты так. Не собирается он тебя на смерть посылать, - Сарен улыбнулся краем губ дружелюбно, хоть и знал, что она, скорее всего, не заметит. - А вообще... Это задание для тебя своеобразный знак. Знак того, что ты... была отмечена, - вдруг совершенно серьезно заговорил Душитель, кутаясь в свой чернейший плащ. - О чем, во имя любви Матери, ты говоришь, Сарен? – встрепыхнулась девушка, одновременно и возмутившись и напугавшись от таких речей товарища. Эльф лишь тихо вздохнул и продолжил терпеливо объяснять: - Когда Люсьен присматривает более-менее выдающуюся личность, подающую определенные надежды, он проверяет его или ее способности лично. Если такой ассасин оправдывает надежды господина, он берет его «под крыло» - занимается его обучением, отбирает для него контракты и награды. Инвестирует, короче говоря, - альтмер перевел взгляд с затянутого тучами неба, где виднелись тут и там поблескивающие звезды, на темный силуэт Кассандры с двумя сверкающими точками на месте глаз. В них заиграло любопытство. - Зачем же ему такая морока? – тихо поинтересовалась девушка. - Самые выдающиеся становятся претендентами на место Душителя. Оно, видишь ли, в любой момент может стать вакантным. О замене лучше заранее позаботится – Уведомитель без своего «когтя» как без рук. Ну, а пока должность эта занята, подобные «избранные» убийцы становятся агентами Лашанса. Ему, как Первому Уведомителю главенствующей Черной Руки, нужно много остро заточенных «когтей», чтобы успешно справляться со своей... работой. Эльф как-то больно спокойно говорил о том, что со следующего контракта он может и не вернуться. - Что становится с теми, кто проваливает испытание? Они ведь не?.. – синий и голубой огоньки встревожено блеснули. Сарен тихо рассмеялся. - Да, были те, кому испытания Люсьена стали последним приключением в их жизни. Но то были совсем уж... негодные души. Даже если он не сочтет тебя прошедшей это задание, ты вернешься более опытной, просвещенной. Худа без добра не будет. - И много таких «избранных»? - Пара штук. Я да еще двое – одна шпионит в Имперском, другой по провинциям с поручениями скачет. - А чего так? – девушка чуть вздрогнула от подувшего промозглого ветра и постаралась укутаться в своем плаще и вязаном шарфе, с которым она так и не рассталась по прибытию в Убежище. - Ну, на проверку Люсьен мало кого отбирает, а уж проходят ее и того меньше. Ему нужны лучшие. - Мне казалось, у него будет поболе народу. Всего-то двое и Душитель. Маловато как-то. - Хех, - Сарен тихо хмыкнул, подмечая горькую правду в ее словах. – Точно, маловато. Было еще около четырех. - Погибли? Тень альтмера нехотя кивнула. - Не связано ли это с... тем что, ну... творится у вас в последнее время? – осторожно поинтересовалась девушка, вспоминая стопку красным перечеркнутых контрактов на столе Винсента. И снова Сарен грустно закивал. - Как ты можешь догадаться, Люсьену это надоело. А знаешь... – парень вдруг резко сел. – На задании ты не помрешь, я в этом уверен. А вот вопрос, как долго проживешь, если ты его пройдешь... - Ерунда, - девушка замотала головой, встряхивая прядями волос. – Справлюсь. - Хм. Молодец. Такой энтузиазм дорогого стоит. Только не растеряй его по дороге, ладно? Кэсс не ответила. Гробовая тишина повисла в воздухе, когда шепотки двух собеседников утихли. Сквозь темную ткань шатра виднело маленькое, желтое пятнышко от свечи – Уведомитель занят чем-то своим, исповедь своего прислужника он вряд ли слышал. - А почему знать-то не полагается? – шепнула девушка, поглядывая на огонек через плечо. - Не знаю, - Душитель повел плечом и повертелся, шурша плащом; ноги уж подзатекли на хладном камне в одной позе сидеть. – Может думает, что так он сможет увидеть твой «честный» труд. Знающий заранее все в деталях «кандидат» мог бы наделать нелепых ошибок, пытаясь произвести впечатление, да и нервы тоже не сопутствуют успеху. - Ох... Ясно. Что ж, я понимаю, что тебе грозят неприятности за то, что рассказал... – эльфийка как-то больно виновато это произнесла, аж парню неуютно стало. - Да брось. Всего малость подпорчу свою репутацию в его глазах – он же доверяет мне такие «секреты», - весело отозвался эльф. Кэсс поежилась и подышала на замершие руки. Пальцы закололо от жаркого дыхания. Мороз и звезды, ночь чудесна, но спать пора бы... если сон, конечно, придет, узнав столько всего нового. Хотя, честно говоря, на сердце как-то сразу полегчало, избавившись от неведенья. Пелена таинственности спала и все встало на свои места. Намерения Лашанса и задачи Кассандры четко встали в ее сознании. Она уверена, что справится хотя бы на «удовлетворительно». Один минус – горы зимой. Как же она ненавидит чертов холод! - Спать иди. Завтра рано выходим, да и согреться бы тебе. Простуда, поверь, шансов на успех тебе не добавит, - тихо проговорил Сарен и потянулся, хрустнув парой суставов. Темный силуэт девушки одобрительно закивал. - Угу, пора бы. Ты разве не пойдешь тоже на боковую? - Кто-то должен понести вахту, хотя бы чуть-чуть... Когда Вермина позовет меня в свое царство, то я приду, не волнуйся, - эльф встал в полный рост и спрыгнул с валуна, мягко приземлившись в сугроб по колено. Он подал руку девушке, дабы помочь спустится. - Темных снов тебе, сестра, - напоследок кинул Сарен, когда эльфийка побрела к шатру; та кивнула ему в ответ. Протянув руку к тканевой «двери», Кэсс вдруг остановилась и застыла на пару мгновений. Внезапная мысль пронеслась вихрем в ее голове. Она сейчас несколько часов проведет наедине с ее начальником, с самим Люсьеном Лашансом... Посередь лесной глуши, в скромненьком шатре, зимней ночью... Сердце упало куда-то в пятки и радостно укатилось сугробами вниз по холму, скрипя снегом. Ладно, Кэсси, вдох-выдох. Подумаешь, под одной тканевой крышей с боссом заночуешь. Да и Сарен скоро подойдет, будет веселее! Ох, Ситис, такая слабость в коленях, будто она атаксию подхватила. - Доброй ночи, дитя, - внезапно подавший голос Люсьен вырвал девицу из неясных мыслей, когда та как можно тише проскользнула внутрь. В шатре было мрачновато, ибо единственным источником света была скромная свечечка, стоявшая под рукой Лашанса. Сам Уведомитель уселся на своей временной постели, согнувшись над какой-то книгой и скрипя пером. Как всегда в черных одеждах, только накинул медвежью шкуру на плечи. По толстому воротнику распластались распущенные вороные волосы – то, что Люсьен позволяет себе крайне и крайне редко. Накидка, кстати, показалась смутно знакомой... - Ночи, господин, - как можно более равнодушно молвила девушка, отправляясь к своему лежаку, который, увы и ах, находился промеж спальных мест Люсьена и Сарена. Место, к несчастью, выбирала не она... Проклятый эльф! - Мы не на работе, Сарин, - как-то раздраженно и устало кинул мужчина, не отрывая глаз от книги в которой он все продолжал что-то черкать. - И-извини, - Кэсс виновато потупила взгляд и поторопилась забраться под меховое одеяло. Спать в одежде ей, конечно, не привыкать, но все равно дико неудобно. - Я уважаю твои манеры, Кассандра, - чуть более мягко добавил Люсьен и глянул на свою протеже исподлобья, сквозь опавшие на глаза пряди. Предки свидетели тому, как бедной девочке в тот момент сжало глотку от такого взгляда холодных, карих глаз, посверкивающих в полутьме как обсидианы. Уютная тьма повеяла от Уведомителя, совсем как в ту звездную ночь у дороги, между Скинградом и Имперским городом. Как недавно это было, но как будто много-много лет назад!.. - Но тебе незачем меня боятся, дитя. Пока чтишь Догматы, по крайней мере, - совершенно обыденным тоном добавил Люсьен, уже не глядя на эльфийку, что взволнованно застыла, прячась в одеялах, на расстоянии вытянутой руки от мужчины. Знал бы он, что скукожилась она отнюдь не от благоговейного страха перед хозяином, а от чего совсем другого, ей самой еще не понятного. - Буду иметь это ввиду, господ... Люсьен, - хрипло в одеяло сказала девушка, стараясь не глядеть в его сторону. - Отдыхай. Нас ждет долгий путь. Кэсс неуверенно кивнула и легла на бок, прижав колени к груди. Спину Уведомителю показывать не очень прилично, так что эльфийка была вынуждена глядеть на него, прикрывая нос краем покрывала. Мужчину, кажется, совсем не волновало то, что девушка глазеет на него. Он продолжал что-то там у себя писать, сосредоточенно, но элегантно водя пером по пергаменту. Не щурился, хоть свет и был слабый – видимо глаза уже давно привыкли такой работе. Руки сильные, с выступившими венами, побелевшие от холода, но наверняка теплые. Уж Кэсс то помнит. Крепкая челюсть поросла щетиной, что нисколечко не портило его строгий, орлиный профиль. Хищная красота, отпечаток вечного равнодушия и хладнокровие в глазах. Гогрон однажды видел, как Люсьен наказывал брата, нарушившего Догматы. Он потом неделю отчищал кровь со своих сапог! Наверное, очень страшно глядеть в эти глаза, когда их обладатель тебя убивает... Ни единого намека на жалость и никакой надежды на милосердие. Нет, она не может разочаровать господина. Что-то внутри ледяным шепотом приговаривало, что она должна преуспеть, должна ему послужить... этот шепот слишком настойчиво, хоть нежно, убеждал, и не повиноваться ему было просто нельзя. Честно, все это жуть какая-то, но именно так думалось сейчас Кассандре, скромно поглядывавшей на того, кого она звала своим господином не потому, что так велят Догматы или еще что-то, а потому, что ей самой это казалось правильным. Она смотрела на него, и в голове возникало только это слово – «Господин». С большой буквы. Какая-то аура мощи, будто саван, окружала Люсьена, разила от него хладной тьмой. И не в каких-либо чарах тут было дело. Он обладал невероятно сильной волей и острым умом. Тем, что внушает почтение, вызывает желание преклониться. Не зря именно Лашанс является Первым Уведомителем. Кто-нибудь послабее духом не совладал бы с такой ролью, сломался бы. - Доброй ночи, Люсьен, - пробубнила девушка, подавляя острое желание назвать его «Господином». Получив легкий кивок в ответ, она спряталась с головой под одеяло, стараясь уснуть как можно скорее. По счастью, недосып сразу дал о себе знать, и Кассандра вмиг провалилась в потоки грез Владычицы Снов.

***

Шелкопряд тяжело дышал, выдыхая густые клубы пара и неуверенно шагая по узкой, скалистой тропе. Жеребец чувствовал себя мягко говоря неуютно, лишившись твердой, надежной земли под копытами. Стоит лошади оступиться и она, вместе с седоком, сорвется вниз, по крутому склону горы, в густые хвойные леса, росшие у подножья. Такое падение пережить вряд ли возможно. А вот Теневая Грива шла быстро, уверенно, ловко перебирая копытами, будто уже давно привыкла путешествовать по таким вот диким местам. Даже конь Сарена, Сумрак, немолодой темно-чалый жеребец, шел гораздо смелее Кассандрового скакуна, и девушке на миг стало интересно, как часто Люсьен выбирается «на природу» со своим Душителем. Девушка клевала носом, укачанная мерным топаньем своего коня. Проснулась она почти пол суток назад от того, что взъерошенный и заспанный Сарен тряс ее за плечо, ворча что-то о том, что начальник уже на ногах и велит собираться в путь. Было еще темно; половина неба блистала звездами, половина розовела светом поднимающегося из-за гор Магнуса. Окольными путями, минуя любую цивилизацию, Кэсс ехала за Лашансом, подслеповатыми от недосыпа глазами сверля его черную спину. Конь сам шел куда надо, от чего девушка время от времени могла позволить себе подремать, положив голову на шею животного. Уведомитель был намерен добраться до места назначения, как бы далеко оно ни было. Естественно, где и когда они остановятся еще раз, он не сообщил ни своему Душителю, ни новоиспеченной протеже. Да и вообще был крайне немногословен, а сосредоточенность и легкая тень тревоги не покидали его лица, сильно вырисовывая на нем возраст мужчины. Как-никак, ему почти четыре десятилетия... И если мер в таком возрасте считается едва вышедшим из детской поры, то человек уже начинает готовиться к старости, что тихо крадется, дыша в затылок ненавязчивым напоминанием о быстротечности людской жизни. Однако, стоит отдать должное Лашансу – бодрость тела и духа, целеустремленность и самоотдача не дадут ему сидеть и спокойно ждать старческой немощи еще многие-многие годы. Хотя Кассандре стало немного грустно, призадумавшись об этом. Она едва станет по настоящему взрослой, насчитав пятидесятый год своей жизни, и то будет считаться «молодой и в расцвете сил». Хм, а сколько же Сарену? Девушка украдкой поглядела на альтмера через плечо. Лицо уже хмуро от пережитых приключений и работы, но глаза светлые, пусть и слегка усталые. Кэсс готова была зуб мудрости дать, что парень старше своего господина минимум на пару декад, хотя черт его знает – некоторые эльфы взрослеют в разы быстрее людей, хоть и живут на века или даже тысячелетия дольше. Но вдруг ее голову посетила очень странная, но приятная мысль. Если она сумеет не допустить своей преждевременной кончины, то, по сути, у нее может быть возможность служить Люсьену всю его жизнь! Но... тогда ей придется видеть, как медленно усыхает и слабеет ее господин, повинуясь жестокой природе людских тел. Хотя, если честно, глядя на него теперешнего - резвого и энергичного - создавалось впечатление, что даже лет через тридцать-сорок он будет крепко сжимать в сморщившихся руках клинок, резать людям глотки и вербовать новичков. А его такой особенный, мрачный шарм, сводящий с ума леди и заставляющий трепетать молодежь, только усилится с годами. - Остановимся, - командующий тон Лашанса вырвал девушку из ее странных и глуповатых размышлений; что уж поделать, голова от недосыпа сама выдавала такие необычные мысли. Девушка и не заметила как они пересекли дорогу на Бруму, ее скалистые леса и спустились к холмам, на едва различимую тропку. Перед ними одиноко стояла маленькая хатка, укрывающаяся покрывалом снега и дымящая дымоходом. Деревья надежно укрывали домик от посторонних глаз. Безымянная таверночка на отшибе была идеальным местом отдыха для таких скрытных путешественников. Оставив коней под навесом, где лежал скромный запас дров на зиму, они зашли внутрь. Дверь тяжело открылась, ибо была заметена снегом. Никто не входил и не выходил из таверны сутки-двое. Странно. А еще странней то, что дом был пуст. Светила всего пара свечек и догорал камин. Было тепло, но не так, как бывает в скромной лачуге, где живет человек. Тихо, пусто... Кэсс нервно озиралась вокруг. Одна барная стойка, самодельные стулья, два маленьких стола. Бизнес явно малоприбыльный, тем паче в такой глуши. Но, кто бы всем этим не владел, девушка была от чего-то полностью уверена, что его здесь уже нет и не будет. Люсьен, кажется, никак не смутился пустоте в, казалось бы, недавно жилом доме. Едва войдя, скинул с плеч накидку, стряхнув с нее снег у порога, положил сумки на ближайший стол и пошел наверх. В общем, чувствовал себя как дома. - Тут один старик жил, - вдруг послышался голос Сарена за спиной. Предки правы, вот он просто чувствует, когда ей нужно что-то объяснить! - Он недавно помер... точнее, ему помогли помереть. Теперь тут останавливаются наши братья и сестры, коим нужна крыша. Эльф беззаботно снял с себя верхнюю одежду, повесив ее на стенные крючья у двери, и направился к камину. Кинул в него пару паленьев, что лежали рядом на полу и поворошил угли корявой кочергой. - Хорошее место. Трудно найти, - девушка оглядывала домик, потирая озябшие плечи. Приятно с мороза да в тепло попасть. - Возможно, заночуем тут – как Люсьен скажет. Следующая остановка в таверне «Рокси». Там мы передохнем перед рывком в равнины и холмы. У нас будут привалы в дикой местности только при необходимости, - донесся голос Сарена из-за барной стойки, за которой не было видно присевшего на колени эльфа, что раздувал угли в камине. - Ясно. Господин хочет скорее добраться. Это... резонно, - потоптавшись на месте еще чуть-чуть, она прошагала в сторону лестницы. Наверху было темно и как-то жутковато... Сразу вспомнилась огромная, страшная лестница на чердачный этаж в ее приюте. Все дети боялись того, что могло прятаться в темноте, наверху. Конечно на деле то был склад хлама с комнатой уборщицы. Но легенды ходили всякие. О щупалистых тварях и призраках, что утаскивают деток по лестнице в тьму, где обгладывают им кости. Загорелся огонек и побродил из стороны в сторону. Вдруг появилось лицо Люсьена (как же он любит свои черные одежды), он зажег одну лампу на стене, тускло освещая коридор, открыл дверь какой-то комнаты и скрылся внутри, не закрыв за собой. Осторожно, скрипя досками под сапогами, девушка поднялась. Две двери справа, две слева, в конце коридора стремянка и люк в потолке. Кэсс медленно открывала скрипучие двери комнат – все они бывшие номера. Одинокие, грязные кровати в темных комнатах с маленькими, замызганными окошками, были донельзя жуткими. Подойдя к концу коридора, девушка задрала голову и долго смотрела на люк. Спустя какое-то время ей стало мерещится, что там наверху что-то ползает, волочится, хрипло дышит... Волосы встали дыбом на затылке и она сама не заметила как стала пятится прочь от страшного хода на чердак, но уперлась спиной в что-то большое, вскрикнула, как ужаленная и отскочила в сторону. - Огни Обливиона, Люсьен! – выругалась девица, пытаясь успокоить бьющееся, как остервенелое, сердце под ребрами. Вот уж где видок не для детей и слабонервных. Высокая фигура в черной робе и капюшоне, в руке скромная свеча, чей подрагивающий свет выявлял на строгом лице Лашанса пляшущие тени и жутенькие огни в черных как Бездна глазах. Заговори он сейчас своим фирменным полушепотом что-то из серии «твой час пробил, смертная», кто угодно, даже сама Кэсс, умер бы на месте просто от того, что сердце решило бы послать все к черту и отказать. Но он не стал так подтрунивать над девушкой, хоть легкая ухмылка краем губ и говорила, что Уведомитель потешился таким своим эффектным появлением. Не растерял сноровки, бес! - Можешь выбрать себе комнату, Кассандра, - мягко произнес мужчина. – Но, вижу, тебе неуютно в этих стенах. Можешь остаться на ночь с кем-либо из нас. - С-спасибо. К Ситису этот дом ужасов. Я лучше с лошадьми заночую, право слово, - выдохнула эльфийка, наконец, успокоившись. Рядом с Люсьеном должно быть страшно, напряженно, но вместо этого она все время чувствовала веющую от него уютную, обволакивающую тьму. Как тень, в которой можно спрятаться от всего на свете. Безопасно. Даже кошмарыши заброшенного дома бессильны против него, даже боле того, они боятся его! Люсьен кивнул и побрел в свою комнату, коей выбрал первую дверь справа. Мудро – коль что, легко заметить кого-либо шляющегося по главной зале или крадущегося по лестнице. В этот раз девица решила остаться с Сареном. С ним и уютнее, и колени не вянут, и поболтать можно. Смотреть, как работает Люсьен, конечно, завораживает, да и просто любоваться его мрачной, темной статью и восхищаться им тоже приятно, но нет. Уж пока лучше с его Душителем побыть, куда более простодушным и говорливым. Оба эльфа устроились в комнатушке напротив Люсьеновой. Кэсс дернулась, беззвучно охнув от внезапного пробуждения. Ей послышалось?.. Она оторвала голову от подушки и оглядела темную комнату. Сарен дремал там же, где и уснул, утомленный бесконечной болтовней с девушкой – в деревянном кресле у двери. Даже во сне он крепко сжимал рукоять клинка, что лежал у него на коленях – готов по малейшему шороху вскочить и искромсать все, что угрожает его господину и компаньонке. Это утешало но... Опять какой-то звук. У девушки похолодела спина. Это наверху. Как будто кто-то мешок с картошкой волок. Гулкий, едва слышный эльфийским ухом звук. Что-то упало и покатилось. Какой-то шорох, будто дыхание - мучительное, как сквозь разрезанное горло, с шумом. Затем тишина. Сегодня была на удивление тихая ночь, даже ветра не было. Доносилось тихое ржание того или иного коня, что стояли почти под самым окном комнаты Кэсс. Даже треск камина отсюда был слышен. Вот, опять! Что-то волочится, ворочается. Тихий скрежет, будто острием клинка по дереву. Но все это так тихо, что иной человек и не услышал бы. За многие годы странствий Кассандре не раз и не два приходилось ночевать в дебрях, в руинах, в покинутых, полуразрушенных домах. Она привыкла спать как заяц, просыпаться от малейшего шороха и прятаться, ускользать в тени, бежать прочь, если рядом начинало происходить что-то несусветное. Скрытная, все время настороже и держащая острое ухо высунутым из под одеяла. Не раз ей это жизнь спасало. Вот только одна беда – с такой жизнью нервы начинают шалить, начинаешь бояться всего, подозревать опасность во всем. Кэсс всегда чуралась теней, выбирая маленькие углы, где можно спрятаться и чтобы в них не мог скрыться еще кто-то, кроме нее. Теперь, правда, она ассасин Темного Братства и сама тьма должна была стать ее средой, как вода рыбе. Но теперь она опять почувствовала ту самую животную панику, прокалывающуюся из глубин подсознания, а вместе с ней и желание спасаться, как велит проснувшийся и волнующийся инстинкт самосохранения. Эльфийка мягко ступила на пол, выпутавшись из одеял. Было тихо. Но Ситис возьми ее душу, если ей все это примерещилось! Она плавно, беззвучно прошла к полуоткрытой двери комнаты. Она ненавидела спать в комнатах, где дверь не была плотно закрыта, но сегодня, когда возле нее спал искуснейший ассасин самого Лашанса, она это терпела. Девушка боязливо выглянула в коридор. Темно. Тихо. Дом заскрипел. Старый, охает и ахает своему возрасту. Ну прям идеальное место приводить детишек и пугать сказками. Травма на всю жизнь обеспечена! Девушка дернулась, тихо ахнув. Снова странный звук. Тихий, гулкий, сливающийся с естественным постаныванием этого старого дома. Но отчетливый для острых мерских ушей. Кэсс с сомнением глянула на спящего друга рядом. Она протянула руку, намереваясь притронуться к плечу и тихо позвать, но вовремя остановилась. Ведь скажет, что приснилось! Велит идти в постель, а она потом слушай эти звуки всю ночь? Эльфийка осторожно высунула нос в коридор. Повеяло сквозняком, аж ее передернуло. Шаг одной ногой – половица и не скрипнула. Шаг второй. Тихо и аккуратно, она вышла, двинулась вперед. В Люсьеновой комнате темно. Она осторожно заглянула, позабыв про то, зачем на самом деле вышла. Люсьен спал, по крайней мере так показалось. Острые глаза эльфа уловили темный, еле различимый силуэт в углу комнаты, там, где должна стоять кровать. Что-то едва заметно поблескивало, когда грудь притаившегося убийцы вздымалась – крепко держал в руках клинок, готовый всадить его кому или чему угодно, что окажется настолько глупым, чтобы подкрасться к Люсьену во сне. Шорох ткани, волочимой по доскам. Девушка дернулась, вновь высовываясь в коридор. Странно... Разве люк чердака был открыт? Она не помнила этого. Шаг за шагом, беззвучно, словно тень, Кэсс подкрадывалась все ближе. Ситис правый, это было мучительно и невыносимо ползти мимо прочих двух дверей. А вдруг за ними что-то скрывается?! Сейчас распахнуться и какой-то кошмар принесет девушке мгновенную и чудовищную смерть, что обречет ее дух на вечную муку из-за такой плохой кончины. Но нет, слава Предкам, двери оставались безмолвными и непоколебимыми. Девушка, наконец, подкралась к люку. Даже стремянка, прислоненная к стене, казалась поникшей и напуганной. Сердце опять взбесилось, будто крича «выпустите меня отсюда!», колотилось о ребра, желая выскочить и убежать отсюда куда подальше. По спине пробежал холодок, волосы зашевелились на затылке. Какого, мать его, драного скампа, она тут забыла? Чего не сиделось в одной комнате с надежным охранником рядом? Могла ж до утра высидеть, дурья башка! Но было поздно. Она уже здесь. Присев, глядела в кромешно черную пасть над головой. Веяло тленом, холодом и еще чем-то... Зловонным. Очень, очень нехорошим! Страшнейшая жуть сковала ее тело и девушка опомнится не успела как из тьмы на нее глядели две желтых точки чьих-то глаз. Глядели в саму душу, не моргая, пристально, внимательно... Томное, мученическое дыхание, с хрипением, как через перерезанное горло, теперь казалось таким громким. Какой-то гадкий смрад достиг ноздрей незадачливой девчонки. Что-то дьявольское, смолисто-черное потянулось вниз своими склизкими лапами, и девушка вскочила, вскрикнув, с губ ее сорвалась мольба Предкам и, к ее еще большему удивлению и ужасу, пред ней образовался белым-белый призрак с измученным лицом-черепом. Его бледный свет осветил небольшое пространство, он потянул белые пальцы вверх, шипя и воя, к той твари, что притаилась в темноте, наверху. Ледяным облаком призрак скользнул вверх, донесся душераздирающий стон, хрипящий и воющий. Жуткий скрежет ударил по ушам. Девушка зажмурилась, заложила уши руками. Вот-вот она просто помрет от сердечного приступа! Чьи-то пальцы сжались на плечах девушки и она взвизгнула так, как еще ни разу в жизни. Чужая рука быстро зажала ей рот, спиной прижимая ее к чему-то. - Тихо! – шепотом, строго скомандовал знакомый голос. О пресвятые Предки! О Ситис милосердный! О Мать Ночи великодушная! Как несказанно легко стало, услышав, пусть злой и строгий, но голос Люсьена. Колени вмиг подкосились и девушка обмякла в руках черной тени. Люсьен одной рукой прижал паникующую девицу к себе, другой вскинул какой-то оберег. Бело-золотой слепящий свет и перезвон маленьких колокольчиков заполнили коридор. Ужасающий рев раздался наверху. Грохот, скрежет, возня. Что-то наверху металось в агонии и ярости, сотрясая весь этот чертов чердак. Затем все затихло. И будто сам дом перестал ходить ходуном. Из открытого люка выплыло бледное облако. Оно подплыло к Кассандре, сгущая свой дым в нечто наподобии костлявого лица. - И впре-е-дь... не бу-уди... по ерунде-е-е... – загробным шепотом простонал дух и рассыпался белой пылью, что истаяла в воздухе, не коснувшись пола. Люсьен отпустил девочку и та отскочила от него на почетное расстояние, виновато потупив взгляд. В коридоре уже стоял встревоженный и смятенный Сарен, в одной руке сжимая оголенный клинок, а другой – подсвечник с толстой свечей. Кэсс внезапно для себя всхлипнула. Ноги подкосились. - Пресвятая Матрона, что за черт?! Что я проспал? – недоумевающе вопрошал Сарен, сотрясая повисшую тишину. Люсьен быстро запрятал тот самый оберег в рукав, сунул кинжал в ножны. Волосы растрепаны, лицо заспанное. Она выдрала Люьсена из сладостного сна, но глаза у него горели бодрым огоньком. Всегда готов ко всему, даже во сне. Он стряхнул невидимую пыль со своих рукавов и недобро поглядел на девчонку. Что ж она вечно шкодит-то как малый ребенок? - Я... не могла спать, слыша все эти... Мне стало интересно, что... - И ты пошла одна? Когда здесь есть мы? – Лашанс говорил строго, но не без еле слышной нотки волнения. - Я хотела его разбудить! – она махнула на Сарена. – Но... вдруг не поверил бы? Я... не хотела зря только беспокоить... Ее вдруг забила неконтролируемая дрожь. Нервы и волнение, которые она держала в руках все это время, выплыли наружу. Мокрые глаза широко смотрели, руки дико тряслись. Да и все тело тоже... Люсьен вздохнул и потер переносицу. Затем шагнул к девушке. - Впредь не делай так больше. Мой приказ. Она нервно закивала в ответ и опустила глаза в грязный пол. Вдруг снова он поднял ее подбородок, вынуждая заглянуть в глаза. - Ты нужна нам живой и здоровой. Мне нужна. Не рискуй собой зря, - немного мягче добавил он. - Ч-то это тут было?.. – осторожно спросила Кэсс. - Хозяин этого дома, которому не пришлась по вкусу его смерть, - совершенно равнодушно ответил Лашанс. Для него это ерунда. Убить старика в глуши – ерунда. Его проклятый призрак в его же доме – ерунда. Изгнать его, не дрогнув – ерунда. Девушка болезненно вздохнула. Кажется, Лашансу все нипочем. - Ненавижу призраков... – пробубнила она под нос, когда мужчина развернулся идти в свои покои. - О да? – нервно хмыкнул Сарен. – А это что за дьявольщина тогда была? Под «это» он, конечно, подразумевал белого духа. - Я... не знаю... – виновато призналась девушка, глядя в пол. - Дух Предка, - отозвался Уведомитель и тьмы своей комнаты. – Дар данмеров. – И закрыл за собой дверь. Кэсс неясно поморгала, глядя на дверь. Вот так уж... новость! Нет, она конечно знала, что, самое малое на половину, она темный эльф. Но призвать духа Предка? Как это делаю истинные данмеры? - Во дела, - Сарен, наконец, убрал в ножны свой меч. – Эй, иди-ка сюда. Он взял остолбеневшую от всего пережитого девушку за плечо и потащил в их комнату. Усадил на кровать и, придвинув кресло поближе, уселся рядом. - Поделится... не хочешь? – аккуратно поинтересовался парень, глядя на девушку, что пялилась широко распахнутыми глазами куда-то вдаль. Ее грудь быстро приподнималась, сердце не переставало проситься наружу. - Я... Да я там чуть не сдохла!!! – вскрикнула она и схватила парня за грудки. – Ты! Ты не видел ЭТО! Ты не слышал ЭТО! Оно... черное! Смотрело мне прямо в душу! До самого утра альтмер сочувственно хлопал девушку по спине, а она, не затыкаясь ни на секунду, изливала ему переживания, иногда отвлекаясь, чтобы похныкать. Едва за окном посветлело, она вскочила, как ошпаренная, вынесла на себе все сумки, невероятно быстро приготовила лошадей, запрыгнула в седло своего коня и, сжимая поводья до белых костяшек, нервно ждала, когда соберутся остальные, приговаривая голосом слегка сумасшедшей «скорее, ну, скорее же!» А как только они двинулись в путь, она время от времени умоляюще просила Уведомителя поторопится, пока сумерки не опустились на Нирн. Люсьен милостиво это терпел, игнорируя, а Сарен уже почти смирился весь путь успокаивать ее. Дорога обещала быть долгой... Видит Ситис, с нее глаз по ночам отныне лучше не спускать!