Черный Ветер

Призрачный свет магических факелов тускло освещал широкий тоннель с высоким, скрытым тьмой потолком, холодным голубым светом. В его стенах отдавалось гулкое эхо спешных шагов о кроваво-красную ковровую дорожку, что расстилалась по мраморному полу тоннеля и бежала вперед, во мрак. Шуршал волочащийся широкий, черный атласный плащ. Винсент торопился. Его бледное, вампирье лицо было хмуро, а в горящих алым огнем глазах, обычно спокойных и безгранично мудрых, поблескивала тревога. Спустя несколько минут ходьбы, из тьмы тоннеля вырисовался силуэт распахнутых двойных дверей и фигура в черных робах подле них. - Ваше темнейшиство! Вы прибыли! – воскликнул человек, едва завидев шагающего в его сторону вампира-барона. - Как только получил послание от курьера, - ответил Винсент, не сбавляя шага. – Ну, что у вас тут? - Жив, - спешно ответил встретивший Винсента ассасин и проследовал за вампиром. – Но лекарь не прочит ему пережить ночь. Вальтиери лишь молча кивнул в ответ. Торопливо, он вошел в лечебницу, где, в полумраке свечей, разделенные занавесами, ютились койки, с покоящимися на них больными и ранеными. Тот, кого искал Вальтиери, лежал почти возле самого входа, на заляпанном кровью лежаке. Над умирающим склонялся врачеватель в черных робах и с маской-птичьим клювом, скрывающей лик. Он толок какие-то травки в ступке и приглушенно бурчал себе что-то под нос. Израненный норд во рванье хрипло сопел, с его губ иногда срывался мученический вздох. Приметив вошедшего посетителя, доктор поднялся с колен и склонил голову набок. - А-а. Вы. Вот ваш пациент. Только говорите быстрее, а то уморите его своими допросами, - прокаркал тот и развернулся идти к другим больным дальше по коридору. Раненный с великим трудом раскрыл залитые кровью глаза. Хрипло дыша и, едва размыкая губы, он попытался говорить: - Г... Господин... – норд закашлялся, хрипя скопившейся в горле кровью, гримаса боли исказила его лицо и он невольно сжал ладонь на груди. Отдышавшись, он чуть более ясно глядел на посетителей. - П-приветствую... - Тише, не напрягайся зазря, - строго вскинул руку Винсент и присел на одно колено, склоняясь над парнем и внимательно заглядывая в его потемневшие, синие глаза. – Что с тобой случилось? Обрисуй вкратце, если можешь. Норд кашлянул еще пару раз, болезненно содрогаясь, затем откинул голову и устремил очи к черному потолку. Зрачки забегали, когда парень стал старательно вспоминать события последних дней. - М-мы прибыли... в Имперский, - неуверенно начал он, делая паузы, чтобы вдохнуть побольше воздуха через хрипящее горло в заполненные кровью легкие. – Контракт у-убить... Старейшину... Все шло хо... хорошо. Н-но потом... - Продолжай, дитя, - утешающее проговорил Винсент, когда норд запнулся. - Мораг... Т-тонг... – очередной приступ гадкого, мокрого кашля скрутил юношу в конвульсиях, он сильнее сжал руку на груди, будто пытался ухватиться за сердце. Вампир устало вздохнул и обронил голову. Потерев лоб ладонью, он вновь обратился к ассасину: - Они просто напали на вас? Раненный помотал головой. - Он-ни... хотели убить... С-старейш... ину, - прохрипел тот, глядя на вампира с какой-то горечью в своих глазах. – Уб-били напарника... На шум сбежала с-стража... Ф-филида... Они крич-чали... «Ассасин Темного Братства!» Винсент молча и выжидающе глядел на парня, не смея прерывать его исповеди. - Он пленил... меня... П-пытал... Не добился н-ничего, - последние слова норд выплюнул злобно, сдвинув брови, искорка ненависти блеснула во взгляде. - Господин Белизариус заходил к нему сегодня, - вдруг подал голос все это время скромно помалкивавший за спиной Винсента смотритель, встретивший его у дверей. – Лишь сказал, что он его... разочаровал. - Н-да, только Лашанс позволяет себе излишнюю заботу о своих слугах, - кивнул вампир, соглашаясь, смотрителю. - Спасибо, Гарм. Ты нам очень помог. Отдыхай, - обратился к норду Вальтиери, и уже было собрался встать, но дрожащие, побелевшие пальцы норда ухватили его за руку. - П-передайте хозяину... ч-что я не... предавал его! Его рука бессильно упала на простынь, Гарм закатил глаза кверху, кашляя и ловля ртом воздух, как задыхающаяся рыба. - Лекаря! Живее! – смотритель подскочил и, развевая подола черного одеяния, поспешил вглубь лечебницы, ища старика с птичьим клювом. Вампир не стал задерживаться и сразу убрался прочь. Он узнал, что хотел. И теперь его одолевали двоякие чувства. С одной стороны – облегчение, узнав, что это дело рук не предателя, затесавшегося в рядах Братства. С другой – тревога, вызванная неведением и предположениями. А вдруг этот предатель работает на Мораг-Тонг? А даже если и нет, то как Братству разрываться на два фронта, борясь и с Мораг-Тонг и с предателем? А быть может эта крыса выбрала для предательства время сильных трений между Темным Братством и его злейшим конкурентом специально, дабы было легче замести следы, пока внимание Руки сосредоточено в другом месте? Вопросы, вопросы, а Винсенту нужны факты. Не желая терять времени, которого и так Братству катастрофически не хватает, взволнованный барон отправился к посеребренным вратам позади Собора – он найдет все ответы в Архивах. Он уверенно и спешно ступал по знакомому пути, по которому ходил уже столько раз. Спустя несколько шагов из тьмы показались знакомые врата, отворенные настежь. За ними – уютный полумрак в оранжевом свете тысяч свечей. Вампир переступил порог Архивов и до боли приятный запах старых свитков, пыльного пергамента и эльсвейрских чернил просочился в легкие. Эхо дюжины шепотков и шелест страниц заполнял коридоры из высоченных, во тьму уходящих и стремянками обставленных книжных шкафов, набитых до отказа древнейшими томами, свитками, письмами... Туда-сюда сновали фигуры в черных робах, согнувшиеся над книгами. Доносился монотонный скрип перьев сверху, где был балконный этаж, опоясывавший стены библиотеки. Место труда пары дюжин писарей – Скрипторий. А где-то под ногами – запечатанное хранилище, где сокрыты самые сокровенные секреты Темного Братства. Едва Вальтиери появился тут, как к нему мигом приставился невысокий мужчинка с лысеющей макушкой. - Ваше благородство, какая честь! Чем обязаны? Давненько Вас здесь не было. Кофе, чаю? Резервировать Вам стол, как обычно? – щебетал тот, торопливо стараясь поспевать за вампиром-бароном, что шагал по главному коридору из книжных шкафов, не сбавляя шага; как никак, он пришел сюда по делу. Винсент вскинул руку в жесте, отгоняя от себя назойливого библиотекаря. - Отвори дверь в хранилище, мне должно увидеть Келесенду. Немедля, - строго приказал вампир. Мужчинка сразу как-то поник, замял руки и подрагивающим голоском переспросил. - К-Келесенду? Сейчас? Боюсь, госпожа немного... занята... Вампир достиг конца коридора, где каменные ступени вели вниз, к гранитной двери в хранилище. На ней была волшебными, поблескивающими серебром чернилами нарисована густая, строго симметричная паутина. Без веского повода, вниз никто и никогда не смел спускаться. Обитающая там хранительница не любила, когда ее беспокоили по пустякам. Мешали слушать шепот бога Ужаса, как говорила она сама. - Дела не ждут, - Винсент развернулся на пятках так внезапно, что шедший за ним по пятам мужчинка чуть не впечатался в грудь почетного гостя. Он испуганно оглядел вампира, мыкаясь и не зная, что же ему делать, но строгий взгляд барона выражал всю серьезность отданного приказа. Обреченно вздохнув, он снял с пояса большое кольцо с ключами и спустился к двери. Скрежеча замком, он недовольно ворчал себе под нос: - Госпожа будет зла... Снова заставит всю библиотеку рассортировать по алфавиту... Дверь загрохотала и гулко отворилась, являя взору вампира тьму. Из глубин дыхнуло прохладой, плесенью и тленом. Иной бы напугался, но Вальтиери достаточно близко был знаком с той, что обитает в глуби. Не желая терять времени, он ступился во тьму. - У-удачи! Господин... – сквозь вялую, фальшивую улыбку кинул мужчинка, затем поторопился убежать прочь от входа в жуткую темноту. Бледный, голубоватый свет жаровен освещал старинные, каменные полки с древнейшими из свитков, содержащих величайшие тайны Братства и не только его, накопленные за века. Самый конец подземелья являл собой стену из тонкой, светящейся паутины, конец которой растворялся впотьмах высокого пещерного потолка. Было тихо, лишь потрескивание синеватого огня в жаровнях и капающая со сталактитов вода нарушали тишину. Едва Винсент подошел к ней, сеть затрепетала, послышалось приглушенное пощелкивание. Из тьмы потолка показалась тонкая, членистая, белая лапка, осторожно ощупывающая нити, за ней вторая, третья... Большой серебристый арахнид* показался на свет. Женственный торс, посаженный на элегантном паучьем туловище, лик, украшенный рогами-жвалами по обе стороны головы, и четыре золотых глаза, что с любопытством засверкали, увидев посетителя. Элегантное, прекрасное и жуткое создание, размерами раза в два больше лошади. - А-а-ах, - прошипела арахнид, пощелкивая маленькими жвалками у своих губ, - еще один прос-ситель... Я ведь приказала не лишать меня покоя. Винсент подхватил подол плаща и галантно поклонился. - Госпожа Келесенда. Уделите мне времени на аудиенцию? Паучиха поворочала головой, затем спустилась ниже, перебирая восемью тонкими лапками по блестящей глади густой паутины. Потирая когтистые руки, она подошла к гостю и с интересом оглядела его. - Что же привело ко мне такого ос-собенного гос-стя? - Боюсь, Братству нужно ваше наставление. Дайте совет, госпожа! – вампир отвечал как можно более вежливо и осторожно. Келесенда Прядильщица Теней - старшая из Ткачих, что была оракулом Ситиса последние пару сотен лет. Она знала великие тайны и была безгранично мудра, она слушала шепот Ситиса и пряла свою паутину, глядя в хрустальный шар на судьбы всех и каждого, кто ступает в тени Отца Ужаса. Ее боялись и уважали, а беспокоили ее крайне редко. Только когда в Братстве наступал кризис, грозящий его существованию, и только тогда могли просители преклониться пред госпожой и просить наставления и совета, кои она, не редкость, выдавала в форме загадок. - Что я с-слышу? С-страх в голос-се великого барона Вальтиери? А-ах, как это интерес-сно, - прошипела паучиха, обойдя кругом вампира, затем медленно поползла назад, к своей паутине. Устроившись в уголке, она раскинула свои лапки и сложила руки. Ворочая головой, с интересом, она глядела на просителя. - Я пришел, чтобы... - Я вс-се знаю, - Келесенда оборвала вампира на полуслове, чем заставила того невольно содрогнуться. – Братс-ству не нужно мое нас-ставление. Оно нужно тебе. Тебя гложут с-сомнения, темное дитя. Тебя душат вопрос-сы, ответы на которые ты не в с-силах найти, не с-смотря на вековую мудрос-сть. - Да, - коротко ответил вампир, глядя в глаза Ткачихи. Столь безмерно мудрое создание Ситиса все знало наперед. Наверняка ей уже давно было ведомо будущее всего Темного Братства, и касательно Мораг-Тонг, и касательно предателя... Будущее каждого, кто служит Ситису, было для нее как на ладони. Но она, конечно же, никому ничего не скажет. Если сама не решит иначе. Арахнид подергала лапками, вдумчиво глядя на своего гостя, читая его душу, мысли и чувства. - Темное Братс-ство ждет очищение в огне. Придет великая тень и нас-станет влас-сть с-страха и трепета. Но не это ты хочешь ус-слышать, верно? – паучиха шаталась в отсветах синего пламени, дергая лапками, от чего казалась эфемерным видением, а не реальностью, а ее шипящий голос походил на шепот призрака. Вампир лишь молча кивнул, ожидая, что еще скажет непривычно говорливая Ткачиха. - Твое дитя ждет ис-спытание на веру, - она вытянула когтистый, членистый палец и указала им на Винсента. Ясное дело, она молвила о Люсьене, о котором старый вампир пекся до сих пор, даже спустя почти двадцать лет, как он не является его наставником. – Его решения определят облик Братс-ства в будущем. Затем она с любопытством устремила взор себе под лапки, где подрагивали тонкие нити, отсвечивая серебром в синем свете жаровен. - А-ах, моя с-сеть дрожит. В нее вплетаетс-ся новая нить. Белос-снежная, ис-скрящая зеленью и с-синевой... - У нас сейчас буйный сезон, моя госпожа. Много талантливых рекрутов. О ком вы... - Ты прекрас-сно понимаешь о ком я, не надо претворятс-ся! – паутина содрогнулась, когда Келесенда нервно дернулась. - При всем моем трепетном почтении, но я не понимаю, какое отношение ко всему имеет она. Неопытный ребенок, не более того, - попытался объясниться Винсент, дабы утихомирить арахнида, известную своим вспыльчивым нравом. - С-сарин был покаран за якшание с еретиком. Эти чада не должны были родитьс-ся. Они должны были умереть еще в материнс-ском чреве! – Ткачиха злилась, но не на гостя. Она вспоминала былое, не самое приятное из знаменательных событий, случавшихся за последние века. Как-никак, она хранительница прошлого и будущего Братства, чья сама обязанность – помнить и знать. Иногда это было ее проклятьем. - Он же потом и ис-справил с-свою ошибку, верно? – чуть более спокойно прошептала она. – Но не полнос-стью. И теперь, одно из его отродий бродит с-среди нас-с, называет С-семьей. В ее шагах я с-слышу поступь С-судьбы. - Прошу вас, темнейшая. Объясните мне, - осторожно попросил Винсент, не желая раздражать оракула, что и так немного не в себе. Она задумчиво помолчала, дергая лапками и потирая руки, поворочала головой, глядя сквозь вампира, затем, наконец, заголосила: - Отец недоволен нынешним положением дел в С-семейс-стве. Ему нужна Длань, могущая вернуть заблудших детей Его на путь ис-стынный, путь Тьмы и вернос-сти Черному Прес-столу, - Келесенда побродила из стороны в сторону, расшевеливая паутину, жвалки у уголков ее бледных губ слегка подрагивали. - Кажется, я понимаю о чем речь, моя госпожа. Но все равно... Ваши видения касательно наследника Сарина... Правдивы? – Винсента одолевали сомнения насчет Кассандры. Конечно, она была не без таланта, да и Люсьен приглядел в ней потенциал. Ее способности прочят ей быть не меньшего ранга, чем Ликвидатор. Может даже Душитель! Но... избранная Ситисом, для наведения порядков в Темном Братстве? Нет, это невозможно! Вальтиери не верит этому ни на грош. От внимательных глаз паучихи не ускользнула еле заметная скептичная полуухмылка, скользнувшая по тонким губам вампира. - Не подвергай с-сомнению волю нашего Отца Ужас-са! – Келесенда вскинула когтистые руки, возмущенно зашипев; вампир аж отшатнулся, мгновенно пожалев о проявленной дерзости. – Я вижу вс-се! Братс-ство будет очищено в черном пламени, грядет век могущес-ства и тирании! С-сквозь кровь и ужас-с нас-станет эпоха величия! И я вижу... Вижу вс-сех, кто будет напрямую принимать в этом участие. С-среди них вижу и тебя. Ткачиха обвела рукой удивленного вампира. Она улыбнулась, коварно и довольно, увидев во взгляде просителя легкое смятение. - Госпожа, я... - Молчи, - она прижала к губам когтистый палец. – Ты получил ответы на вс-се вопрос-сы. Теперь с-ступай. Я должна вернутс-ся к с-созерцанию Вечнос-сти и плетению Паутины С-судеб. Шепот нашего Отца должен быть ус-слышан! Она вскинула голову и громко зашипела, вызывая даже у матерого вампира легкую дрожь. Позади Келесенды загорелись дюжины желтых, алых, синих глаз. Паутина вмиг вспыхнула призрачным светом, и взору гостя открылся вид огромнейшего серебряного полотна, раскинувшегося под пещерным сводом. Десятки Ткачих, что пряли тонкие нити, устремили свои взоры на просителя. Вампирий барон поторопился поклониться и, развернувшись на пятках, спешно удалиться, оставив Ткачих за вековечным занятием – тканьем судеб всякого, идущего в тени Ситиса. Келесенда права. Он получил все ответы. Даже на те вопросы, которых еще не успел задать сам себе. Все взаимосвязано. Предатель принесет с собой жизненно важные перемены Братству, которое застоялось за последние века – ему давно нужна хорошая встряска. Все эти пресытившиеся высокопоставленные члены стали слепы и глухи к бедам Братства, не видят сути, угрозы. Конфликт с Мораг-Тонг тоже, хоть и неприятен, но необходим... Винсент болезненно выдохнул. Слишком, слишком много всего сейчас твориться. Остается надеяться, что хоть Люсьен лучше справляется со всем этим. Лишь бы он не угробил себя! ----- *Автор сильно вдохновлялся арахнидами темных эльфов из игры Spellforce 2: Shadow Wars.