Черный Ветер

Пурга бесновалась уже несколько часов. Непроглядная белая стена колючего снега окружила путников со всех сторон подобно каменной стене. Ревущий ветер силился свалить коней с ног, сдуть всадников с седел, сбить их с пути и разделить. Лошади отчаянно ржали, едва переставляя копыта, сражаясь с бураном. Они выбивались из сил и отказывались идти, но наездники их гнали – нужно было найти укрытие и срочно. А ведь день начинался так хорошо! С утреца был мороз и солнце, кололо в щеки, скрипело под ногами, глаза слепли от сверкающей белизны, разостлавшейся по холмам. Трое ассасинов намерились преодолеть одним махом не одну лигу, миновать чейдинхольские долины и холмы и достичь предгорий к сумеркам, как всегда, по зверьим тропам. Но увы! Исмир разбушевался не на шутку и дышал на Сиродил с вершины Глотки Мира своим ледяным дыханием, сдувая снега с пиков Джерол, насылая вьюги, закрывая своими льдистыми крыльями солнце. Путешественники едва пересекли Синюю дорогу и углубились в дебри, как на них свалилось ненастье. Обширный буран, судя по всему поглотивший весь северо-западный край. И теперь он метал их, сбивал с пути и выбивал из сил как мог. - Нам нужно найти убежище, сир! – кричал Сарен, прикрывая глаза от летящего в них снега; едва ли Люсьен его слышал за таким ревом ветра. Кэсс обернулась на окрик сородича, затем пришпорила Шелкопряда – конь возмущенно заржал и мотнул головой, но повиновался и ринулся вперед, нагоняя Теневую Гриву. Лошадь Уведомителя шла уверенно, упорно, упрямо рассекая мордой вьюгу и неся хозяина вперед. - Господин, нам нужно укрыться! – передала слова Душителя эльфийка, прикрывая нос краем шарфа. Люсьен, казалось, не услышал, но едва заметный кивок убедил в обратном. На самом деле, мужчина уже довольно долго искал глазами в белой пучине силуэт какой-нибудь скалы, пещеры, а еще лучше – здания. Хоть что-нибудь! Вьюга со временем не утихала, наоборот, становилась все свирепее. В конце концов, их кони выбьются из сил, а когда они падут – путники едва ли выживут в такой непогоде. Их погребет под снегами заживо. Кассандра тоже это прекрасно понимала. Тяжело дышащий и нехотя идущий Шелк беспокоил ее. Вострые эльфьи глаза панически искали темные силуэты в бели. И, о Ситис! Высокая серая тень недвижимо стояла впереди, рассекая лицом снежную стену. Статуя Вермины, высокая, непоколебимая, стояла как маяк надежды. Равнодушный лик Владычицы Снов милостиво принимал на себя полчища колючих снежинок, с застывшим в каменных глазах отрешением, безразличием. За святилищем дэйдра – озерцо Поппад. Дальше – несколько валунов и старые сосны. А там уже и убежище! Даже черной ночью, даже в такую лютую метель, она узнает эти холмы, этот лесок, эту потерявшуюся под сугробами тропку, огибающую святыню Вермины. Девушка пришпорила бедного коня, пуская его рысью вниз по холму. - Сарин! – окликнул ее Лашанс, строго, но хрипло - его голос терялся в вое ветра. - За мной! – Кэсс вскинула руку, развернувшись в седле вполоборота. – Скорее! И сразу же продолжила путь. - Кассандра! – прикрикнул Люсьен, но она его уже не услышала – ее силуэт стал отдаляться, теряться в снежной стене. – За ней, давай, Сарен! – Уведомитель окликнул своего Душителя, на что тот пришпорил своего коня, пытаясь нагнать хозяина. Кэсс завела их в небольшой лесок, где ели и сосны немного сдерживали бурю. В белой дымке показались очертания здания. Девушка вмиг скрылась в том направлении. Проследовав за ней, двое мужчин наткнулись на хлев, с заметенными снегом стенами. Спешившись, они завели туда коней. Внутри было поспокойнее, хотя все здание выло и трещало под напором ненастья. Возле сложенных куч сена ютилась скотина: старая белая лошадь грелась о бок жирной коровы, небольшой свин, пара гусей, кур и баран с овцой тоже сбились в толпу, пытаясь согреться. Кажется, их совсем не побеспокоило появление нежданных гостей. - Обливион, ну и погодка! – констатировал Сарен, отдышавшись, и принялся стряхивать миниатюрный сугроб со своих плеч. - Тут рядом есть дворик. На той стороне – дом. Идемте же! – торопливо провозгласила Кэсс и двинулась к выходу. - Постой! Откуда тебе знать? – эльф резко схватил девушку за руку, не дав скрыться в метели. Та поглядела на него слегка сбитым с толку взглядом, моргнула пару раз, затем будто что-то вспомнила. - Ах, ну... Понимаешь... Я знаю это место, - она перевела какой-то больно надеющийся взгляд на Лашанса. – Поверьте мне, ладно? Уведомитель молча кивнул, немного поколебавшись. Сейчас любое убежище на вес всего золота Империи. - Хорошо. Веди, - Сарен пустил ее руку и кивнул на выход. Так, гуськом, застревая в сугробах почти по бедро, трое ассасинов побрели через дворик, к небольшому домику. Обледенелое мельничное колесо на боку дома намертво застряло во льдах реки, над дымоходом увивался дым, а стекла крохотных окошек, изрисованные морозом, слабо моргали тусклым, желтым светом. Едва попав на крыльцо, эльфийка принялась колотиться в дверь. - Откройте! Прошу, пустите нас! Какое-то время ответа не было, но затем вдруг из-за двери донесся стук, копошение, топот. - Мара милосердная, кого-то там нелегкая принесла в такой час? – приглушенный, хрипловатый старушечий голос стал приближаться. Замок заскрипел и слегка покосившаяся, старая дубовая дверь резко отворилась, являя взору невысокую, коренастую тетеньку с суровым лицом. - Чего вам надо?! Ой... – она вдруг округлила свои голубые глаза и прикрыла морщинистой рукой губы. – Кассандра, ты ли это? Не признала! - Я, я, теть Роз. Пустите нас, пожалуйста, хотя бы на мельнице заночевать, пока буря не пройдет, - Кэсс не стала церемониться и сразу заговорила по делу. - Нас? Кого это нас? – женщина глянула через плечо девушки и, увидев за ее спиной двух рослых мужчин, как-то странно засияла. – Ах! Да-да, конечно. Давайте же, заходите, что вы мерзнете на пороге, право слово. Тетя Роза чуть отошла в сторону, приглашая непрошенных путников пройти внутрь. Прихожая была слишком тесной для четырех людей, но уютной и теплой ввиду рядом стоявшего широкого камина. Слева от двери – лесенка на верхний этаж, справа – дверь на кухню, откуда доносились самые аппетитные, головокружительные запахи свежей выпечки. Где-то наверху послышалось копошение, затем послышалось гавканье. Вскоре с лестницы слетела средних размеров бело-рыжая пастушья собака и принялась виляя хвостом обнюхивать гостей. - Фокс! Привет, дружище! – Кэсс невольно обрадовалась встрече с этим четвероногим непоседой, которого девушка помнила пушистым щенком, размерами не больше ее двух ладоней. - Ай, наглая зверюга! – взмахнула руками Роза. – Не обращайте внимания, господа, - она повернулась к Люсьену и Сарену. – Давайте, раздевайтесь да идите к огню, голодные, небось, с дороги-то. - Сердечно благодарим за любезность, мадам, но это излишнее. Нам всего-то непогоду переждать... – Сарен обратился к женщине со всей своей профессиональной вежливостью, чем вызвал еще больший неподдельный восторг Розы - та аж прижала ладони к щекам, заалевшим, как у юной девицы, и стала приговаривать: «что вы, что вы, я настаиваю!» После недолгого дружественно спора вежливости для, тетя Роза всучила гостям тапочки из овечьей шкуры, что так удобно грелись, запрятанные за камином, и уговорила господ снять с себя промокшие черные плащи. Спустя пару минут, она усадила всех троих за круглый столик на кухне и с излишней настойчивостью стала накладывать гостям еды: ароматных пирожков с грибами, похлебки из баранины, тушеных овощей и горячего хлеба. Путники, конечно же, отказывались с величайшей вежливостью, но, в конце концов, сдались напору этой бабушки, которая явно грозилась сильно обидеться, если они все не съедят. - Так откудава путь держите? К нам в такую глушь не часто кто-либо наведывается, - посередь застольной болтовни сходу спросила Роза, намазывая большой ломтик хлеба маслом. - Мы это... курьеры, - быстро отозвалась Кэсс, пока другие только открывали рты, чтобы ответить. – С важными посылками курсируем туда-сюда по всей провинции. - А-а-а, курьеры, значит, - Роза с аппетитом надкусила получившийся бутерброд. Под столом заскулил и завертелся оголодавший Фокс, хотя округленные бока ясно давали понять, что этот песик частенько ест не из голода, а из дурной привычки. Ну и конечно же, тетушка подкинула ему неплохой кусочек мяса с собственной тарелки. - Цветы, подарки там, всякие письма, может припасы? - Да, да, всего понемножку, - продолжала сходу врать Кэсс, искренне надеясь, что подозрительность ее тети не вылезет в самый неподходящий момент. – Приходится дорогу срезать по таким дебрям, дабы в срок доставить. Благо, спутники девушки интересовали женщину больше их сферы деятельности или целей путешествия. Тетушка не переставала странно поблескивающими глазами поглядывать то на Сарена, то на Люсьена, и подкладывать им добавки. - Господа родимые, как звать вас-то? – сквозь излишне дружелюбную ухмылку поинтересовалась Роза, наливая очередной стакан компота Сарену. - Зовите меня просто Сареном, мадам, - слегка преклонил голову эльф, продолжая излучать саму вежливость. – А этот молчаливый сир – мистер Лашанс, на коего мы с мазелью Кассандрой работаем. - О-ох, правда? – женщина глянула на девушку с какой-то странной смесью хитрости и веселья. – Как интере-есно! - А вы, мадам? – эльф вновь привлек все ее внимание к себе. - Роза, просто Роза для вас, милые гостюшки, - ее пищащий восторженный голос, откровенно, давил на уши. Тем более, Кэсс прекрасно помнила двуличность ее тети-змеи. Она кажется улыбчивой, гостеприимной и самой добротой, но это лишь до поры до времени. Девушке приходилось пару раз просится пожить в Миллстоуне, но спустя недельку с лица Розы спадала улыбка, а в глазах появлялась легкая раздраженность. Дабы не сердить тетушку, эльфийка «по своей доброте душевной» сразу торопилась накормить скотину или выбить ковры. А еще, ввиду своей несостоявшейся голубой бретонской крови, она просто обожала роскошные мелочи или комфорт – это, пожалуй, была одна из ее лучших сторон. Нужно отдать должное тете Розе, ее тяга к уюту видна повсюду в доме: в вышитых вручную полотенцах, пахнущих домашним лавандовым мылом, в не только вкусной, но и глаз радующей стряпне, в тетиной одежде, сшитой с большим вниманием к деталям. Ее дом был чист, нагружен милыми сердцу безделицами, теплый и уютный. Хотя уборку, конечно, делала не она... - Так... пустишь нас на мельницу? Пока пурга не пройдет, - с надеждой, исподлобья на тетушку глянула эльфийка. Роза аж поперхнулась плюшкой, закашлялась и, прижав руку к сердцу, возмутилась: - На мельницу?! Сдурела, что ли? Да чтоб меня Мара покарала, ей богу! Пойдете спать в кроватях. Правда... – она вдруг погрустнела, - на чердаке только две... Ее синие глаза вдруг округлились и женщина аж на месте подскочила. - Марио! – закричала она, подняв очи к потолку, аж гости вздрогнули. – Невежественный сын свиньи, где ты?! А ну, живо сюда! Послышался скрип двери, спешный топот и тихое ойкание. Через минуту на пороге кухни нарисовался горбатый, жилистый старичок, комкающий мятую шляпу в руках и как-то затравленно, но не без любви глядящий на свою женушку. - Д-да, светик мой? – сипло проговорил дядюшка. Женщина, сурово сжав кулаки и вздернув подбородок, приказала мужу: - Иди, смерд, приготовь нашим гостям постели на чердаке. Да гляди, чтобы простыни свежие были! И зажги там камин, чтоб не померзли господа. Да еще воды разогрей, да поболе. Гостюшки притомились с дороги, захотят согреться в ванной. Посему больше мыла достань с подвала! – на одном дыхании выпалила Роза, а гости, синхронно моргая, лишь удивлялись ее нраву. – И поживее! Она вскинула руку, будто прогоняя прочь старика. - К-конечно, птичка моя, сейчас все будет, - криво улыбаясь промямлил Марио и поскрипел костями наверх, исполнять пожелания жены. - И собери монатки, ты, дохлый крыс! Сегодня заночуешь на мельнице, слышишь?! – напоследок прикрикнула женщина и сверху, весьма предсказуемо, донесся хриплый «Да-да, ненаглядная моя!» Кэсс устало вздохнула. Вот она, любящая тетушка Роза. Лучшая хозяйка, когда в настроении, но такая горгона, если ей надоесть! - Кушайте-кушайте, мил гости. Сейчас вам постель готова будет. Боюсь только, одному из вас придется остаться на ночь со мной... Как я уже говорила, на чердаке всего две, а в хозяйской спальне кровать на двух человек, – снова дружелюбно улыбаясь, обратилась к путникам Роза. - Ну, я могу... – уже было собралась поднять руку Кэсс, заранее смиряясь с бессонной ночью на том краю большой, двуспальной кровати тетушки. - Мадам, буду рад составить вам компанию! – излишне галантно подал голос Сарен и мельком встретился взглядом с эльфийкой. Кажется, Душитель решил взять тетушку на себя. Ну что ж, фантазии у него хватает, да и язык добротно подвешен. Кэсс еле заметно кивнула другу, принимая его невысказанное настояние. - Ох, - вздохнула женщина. – Но как же ваш господин, начальник?.. Она переигранным грустным взглядом оглядела Лашанса. Мужчина слегка мотнул головой. - Прошу, не стоит. Я предпочитаю... уединение, - пониженным тоном заявил Люсьен. - Что же, прекрасно. Как вам будет удобно, мил гостюшки! – она встала из-за стола с подносом, груженым посудой, и кивнула племяннице. – Располагайтесь наверху, в таком случае. Последняя дверь. Коль что, зовите Марио, он вас обслужит. Ах, ну и, конечно же, ванная ваша – средняя дверь. С этими словами, тетушка, тихо отстукивая каблучками, понесла посуду к дальнему концу кухни, где на табуретах стояли бадьи с водой, и принялась греметь посудой. На последок она еще раз задрала голову и вскрикнула, заставляя гостей аж подпрыгнуть: - Марио! Марио, Обливион тебя возьми! Расположи господ! В ответ ей откуда-то сверху донесся приглушенный «Бегу, зайка моя!» - Имена, - полушепотом вдруг проговорил Люсьен, глядя на трудящуюся в том конце кухни женщину. - Что, господин? – также вполголоса ответил Сарен и наклонился чуть ближе к хозяину. - Зачем назвал имена? – строго вопросил Люсьен, не отводя от повернувшейся спиной женщины взгляда. Кэсс показалось, что он прикидывает, сколько секунд ему понадобится, чтобы подлететь к ней и всадить клинок под ребра так, чтобы без лишнего шума. Причем не просто воображал, а серьезно подумывал об этом. - Так эм... господин, старуха ведь... – начал было оправдаться Сарен, но тут его перебила сунувшаяся Кассандра. - Ничего страшно, сир. Моя тетушка нам хлопот не доставит. Будьте уверены, она ваши имена забудет на следующий же день, как мы уедем, - как можно более твердым тоном объяснила девушка. Люсьен наконец оторвал взгляд от Розы и недоверчиво глянул на Кэсс. Легкая раздраженность сияла в глазах. Он явно был недоволен таким безрассудным поведением своих слуг. Слегка вздохнув, чуть более расслаблено эльфийка добавила: - Люсьен... Моей тетушке можно доверять. Она не из тех, кто побежит звать стражу. Уведомитель, чуть помедлив, кивнул, соглашаясь, и встал из-за стола. Как раз на пороге вновь возник дядюшка Марио. - Постели готовы, милые гости, ванная скоро будет. Идите-ка за мною.

***

Кэсс нежилась в огромной медной ванне, наполненной ароматной пеной, и глядела, как в потолок улетают клубы пара. Стекло маленького окошка дрожало и трещало – в него колотилась и будто в дом пыталась проникнуть жестокая вьюга. Уж стемнело, а непогода и не думает стихать. Кабы они тут не застряли на энное количество дней... Внезапный стук в дверь заставил девушку вздрогнуть. - Можно? – донесся приглушенный вопрос из-за двери. Кэсс поторопилась опуститься ниже в воде, так, чтобы пена до самого подбородка доставала, и все не решалась ответить. - Я лишь умоюсь, - снова послышался голос. Глубоко вздохнув, она опустилась еще на миллиметр. - Д-да, конечно, Люсьен. Заходи. За высокой и, благо, плотной ширмой, надежно скрывавшей ванную, не было видно, как он вошел. Лишь жалобно скрипнула отворяемая дверь. - Благодарю, - донесся короткий ответ из-за ширмы. Стук бадьи, плеск переливаемой воды, шорох ткани. Безо всяких церемоний Уведомитель занялся вечерним ритуалом и, кажется, совсем не обращал внимания на тот факт, что по ту сторону декоративной деревянной ширмы, в пенистой ванне нежится девица в одном исподнем. Его вообще окружающее пространство мало волновало – он делал свои дела, как ни в чем не бывало. Трудно даже решить, радоваться этому или нет... - Боюсь, кабы мы не застряли здесь надолго. Непогода все беснуется, - тихо подала голос Кэсс, все слушая, как плещется вода на том конце ванной комнаты. Пару минут ответа не было, и девушка уже было решила, что он сегодня не в настроении праздно говорить. - Твоя тетка, - вдруг подал голос Люсьен. – Ты в ней уверена? Кэсс помолчала мгновенье, играя пеной в руках, затем чуть приподнялась и вытянула ноги, откинувшись на бортик. - Да. Она хорошая женщина, хотя немного странная. Ей нет дела до таких как мы. Просто путники, которые скоро покинут ее дом и она их больше никогда не увидит. Вот и все. Ответа не последовало. Лишь тихий вздох и вновь заплескала вода, затем зашуршала ткань. Кассандра чуть приподнялась, вглядываясь в тоненькую щелку между частями ширмы. Уведомитель, обнаженный по пояс, вытирался полотенцем. Девушка и не заметила, как задержала дыхание всего на миг, изучая взглядом ее мышастую спину, на которой лежал замысловатый узор розоватых и белых шрамов, а на них легко ложилась освобожденная грива вороных волос. Создалось впечатление, что тело Люсьена скрывает много мрачных историй о его не очень веселых похождениях, возможно даже таких, кои он предпочел бы не вспоминать. Девица вздрогнула, обнаружив, что господин поймал ее с поличным. Он глядел через плечо и трудно было сказать, что было в этом взгляде. Легкое удивление или раздражение? Скорее всего – ничего. Хладное равнодушие. Таков Люсьен, ему не до чего, кроме работы, нет дела. Так, по крайней мере, казалось... Залившаяся алой краской девушка тут же сползла в воду по самый подбородок, будто желая смыть этот багрянец, а заодно и стыд, с себя. Послышался скрип двери, в ванной комнате повисла тишина, которую спустя пару мгновений нарушил мученический полувздох-полустон эльфийки. Ну что за идиотка! На чердаке было темно, ибо Люсьен, как оказалось, любит темноту. Он потушил все свечи и лампы и только после устроился в своей новой постели. Как всегда занял ту кровать, что ближе к лестнице, чтобы видеть любого, решившего войти в нижнюю комнату. Кэсс же сидела на своей кровати, что ютилась у стенки напротив Люсьеновой, подогнув ноги и расчесывая еще влажные волосы маленьким гребешком. Она чувствовала бы себя неуютно, находясь буквально в паре метрах от мужчины в одной лишь рубашке чуть ниже бедра, если не любовь Уведомителя к темноте. Она своим эльфьим взором довольно неплохо видела очертания его силуэта и даже поблескивающие пуговки черных глаз, а вот он ее, своими человеческими глазами, вряд ли. Хотя, несомненно, чувствовал ее каждое движение, каждый вздох и пристальный взгляд на себе. Спустя столько лет у него развилось просто каджитское чутье и рефлексы. Над крышей выла пурга, а комнату наполняла густая тьма, что от повисшей в помещении тишины казалась еще толще. Они сидели так довольно долго. Кэсс – жалея, что сейчас не на месте Сарена, в теплой спальне, гудящей от болтовни тетушки Розы, Лашанс – по привычке не спать, все глядеть на дверь. В конце концов человеческая усталость взяла свое (Люсьен же никакой не полубог) и силуэт мужчины распластался на кровати, заскрипевшей от его движений. Еле слышно вздохнув, девушка взбила подушку и устроилась полусидя. Вновь повисла тишина. Навострив ушки, можно было уловить еле слышное, размеренное дыхание Люсьена. На миг даже захотелось прильнуть к его груди и почувствовать, как она поднимается и опадает... - Господин... – шепнула девушка в темноту. Тихо. - Люсьен, - чуть смелее позвала она. Снова тишина. - М-да? – сонный голос. Должно быть, она его разбудила. Как тактично с твоей стороны, Кэсс! – Чего тебе? Скрипнула кровать, когда девушка села. Уведомитель не мог не почувствовать ее потяжелевший взгляд на себе. - Спасибо. Он помолчал пару мгновений. Слегка зашуршала простынь, когда он устроился поудобнее. - За что? – донесся риторический вопрос; он прекрасно знал, о чем она. - За... все. Спасибо. Я, конечно, понимаю, что ты делал свою работу, - шепоток Кэсс еле слышно летал под старей, скрипучей крышей. – Тебе дали имя, ты пошел и завербовал. Я бы погибла, если бы ты не... - Нет, - как-то слишком внезапно прервал ее Уведомитель, девушка аж выпрямилась, удивленно моргая. Синий и зеленый огонек не переставали сверлить Люсьена. - Уведомители сами подбирают кандидатуру, - спокойно напомнил Лашанс. Весьма предсказуемо, девушка не нашла, что ответить и пару минут напряженно молчала. - Почему я? Ожидаемый вопрос. Ей показалось или Люсьен только что хмыкнул? - В самом деле, почему? – повторил ее вопрос мужчина. - Я ведь не убийца, - тихо проронила Кэсс и теперь ей точно не показалось, что он хмыкнул. Девушка поторопилась объясниться: - Я почти ничего не умею. Просто выживать у меня получается из рук вон плохо. В мире ведь есть столько одаренных убийц, с талантом, с фантазией, а я... Я всего лишь зарезала пару моряков, повинуясь инстинкту самосохранения. И тут Люсьен рассмеялся. Всего на секунду-две, негромко. Девушка, не веря своим ушам, лишь выпучила глаза. Вот прямо сейчас он, широко ухмыляясь, глядел в крышу – она была в этом полностью уверена. - Ты думаешь это, так сказать, убийство стало поводом даровать тебе место в тени среди нас? – вопрошал Люсьен каким-то веселым тоном. Девушка непонимающе заморгала. - Но я... Кровать скрипнула, черный силуэт Лашанса выпрямился. Она почувствовала, как ее сверлит посерьезневший, черный и холодный, как Бездна, взгляд Уведомителя. - Пансионат Доброй Надежды. Помнишь? – пониженным тоном сказал Люсьен так, будто открывал ей страшнейшую тайну. У Кэсс провалилось сердце, она почувствовала нехорошую испарину и холодок на спине. Дыхание перехватило. - Откуда ты... - Темное Братство знает очень многое, - повторил свои слова, сказанные в ночь их второй встречи, Лашанс. – Я знаю очень многое. Девушка не сумела удержать дрожь, что внезапно забилась в ней. Предки, почему ее вдруг сковал страх? - Ты... – она округлила глаза, будто осознав какую-то страшную правду. – Ты! Ты был там, в тот день... Ты все видел! Тень на том берегу канала... Это был ты! Истерика забилась в Кэсс, девушка едва успела прикрыть рот рукой, прежде чем ее голос с нервного шепота перерос в повышенный тон, могущий поднять на уши остальных обитателей дома. Глаза вдруг стали влажными – бес пойми почему. Тень Люсьена кивнула. Одобрительно, будто он был рад, что она все поняла сама. - Крысиный яд это так банально, но зато как все подстроено! – Люсьен взмахнул рукой. – Какой спектакль! Мне это... по душе. Девушка отчего-то вдруг всхлипнула. И тут же мысленно дала себе пинка за такие смешные нюни. Хотя сама мысль... Он был там. Черная тень на том берегу канала, в ту ночь, когда она бежала... Ей подумалось, что это всего лишь туман или тень от фонаря, а чувство слежки девочка списала на паранойю. Это, все-таки, была вовсе не тень от фонаря. Он глядел на нее с одобрением, еле заметно кивал, будто говоря: «Да, моя девочка, вот так. Все правильно.» - Старуха умерла прямо за обеденным столом, на глазах у своих подопечных, давясь собственной кровью. Никто так и не понял, что сгубило ведьму Верениус, - даже сквозь густую тьму Кэсс видела, хотя скорее чувствовала, как растянулись его тонкие губы в жутковатой полуухмылке. - Она... это заслужила, - горько выдала девушка и попыталась сглотнуть гадкий ком, подкативший к горлу, но тщетно – он только крепче засел в глотке. Люсьен недвижимо глядел на нее хладным взглядом, будто читал ее душу. - Вассиан Ливерий, - все тем же пониженным тонном, медленно произнес Лашанс. Это имя заставило Кэсс поежится, обнять себя за плечи, пытаясь унять дрожь не от холода. В глазах всплыл образ тучного аристократа из Скинграда, торговца специями и шелками, женатого на страдающей слабоумием бретонке и тяготеющего к юным девочкам. Она помнила, как однажды ночью несла какие-то тряпки на верхние этажи его имения, как вдруг услышала за дверьми одной из отдаленных комнат этот дикий, животный вопль его падчерицы, полный боли и страха, мольбы о милости. Скрежетали цепи, скрипели половицы от ритмичных стуков мебели о пол, похотливый хохот и невнятное бормотание утопали в криках девочки... Кассандра убежала, забилась в конюшне и долго плакала, от страха и жалости. Она ведь знала ее! Знала эту милую, улыбчивую девочку тринадцати зим отроду, такую умную, такую светлую... Она так мечтала стать балериной. И вот, ее не стало. Лишь пустая, увядшая телесная оболочка на следующий день отправилась в пансионат для больных душой. Кэсс не была тупой, она знала что отчим сделал с этой крошкой. Кэсс была следующей, она знала и это. Она видела его взгляды. Этими глазами он смотрел на свою слабоумную жену, которая стала для него лишь телом, игрушкой, не могущей оказать сопротивления, такими же глазами он глядел на служанок помоложе, на свою падчерицу... на Кэсс. Однажды вечером сбылись ее страхи – ирод загнал девушку в угол, застав ее врасплох в винном погребе, заперев за собой крепкую, дубовую дверь. Лишь чудо привело в подвал пару пожилых служанок за мгновенья до того, как он принялся загребущими лапами рвать на ней платье, облизываясь и скалясь, как пес. Девушка это запомнила. И вскоре лорда нашли мертвым, с вырезанным на жирном пузе словом «свинья». Кэсс около года не заходила в Скинград, а еще дольше – глядела на всех мужчин с опаской и засевшим в подсознание страхом. Крики бедной девочки преследовали ее месяцами. Люсьен глядел на нее, и во взгляде чувствовалось, что он был доволен. Тем, что она вспомнила. Тем, что, наконец, поняла. Моряки не были поводом взять ее в Семью, скорей они стали последней каплей. На ее руках кровь невинных алела с тех пор, как та была ребенком. - Я ведь... не... – она сдалась своим эмоциям, поддалась их напору и сломалась, позволив себе всхлипнуть при Люсьене, как какая-то маленькая, сопливая девочка. - Это у тебя в крови, Сарин, - строго, но немного мягко проговорил Люсьен. – Прими это, как должное, и прекрати отрицать свою судьбу. - Ты... Наблюдал за мной все это время... – зеленый и синий огонек блеснули во тьме, когда она сморгнула предательские слезы с ресниц. - Да, – коротко и ясно ответил Уведомитель, силясь удержать слова, коих ей не положено слышать: «Я делал это не ради тебя, а в память о нем». Девушка глубоко вздохнула и обронила голову, продолжая обнимать себя за плечи. На душе вдруг стало прохладно и спокойно. Она все вспомнила и приняла как должное, как и велит Люсьен. Тем более, что случилось, того не изменить. Да и что тут лукавить, она бы поступила точно также, будь у нее возможность. Внезапно чьи-то пальцы взяли ее подбородок и принудили поднять лицо. Она и не заметила, как он подошел. Во тьме едва заметно сверкали его черные глаза, глядящие в ее собственные. В них – приказ собраться, стать сильной, а потом еще сильнее. Кэсс сдвинула брови и твердо сказала: - Спасибо, господин. Его рука отпустила ее лицо и мягко легла на плечо, всего на миг. Этого жеста хватило, чтобы вселенские беды отступили от нее в ту ночь. Скрипнула кровать, Люсьен вернулся в свою постель. Кассандра какое-то время сидела, глядя в никуда. - Знаешь... Тут есть телескоп, - вдруг вспомнила она. – Вот за этой дверью. Девушка кивнула на дверцу, что находилась едва в двух шагах от них и вела в отдельную комнатушку чердака. - Дядюшка всегда любил звезды... Показывал их мне. – Она помолчала пару минут. – Мама говорила... Меня в этот мир привели Тень со Змеем, бьющиеся за власть на небосклоне... - Тебя ждет тропа крови и обмана, - отозвался Люсьен, будто подтверждая ее мысли. - Все равно. Спасибо, что выбрал меня... я не подведу. - Когда вернемся, спроси Винсента о своем отце, - как бы между прочим добавил Уведомитель и зашуршал простынями, зарываясь в них поглубже. - Ч-что? Об... отце? – девушка округлила глаза, решив, что ей послышалось, но ответа от господина так и не дождалась. Тихо вздохнув и пробормотав под нос пожелание доброй ночи, Кэсс завернулась в одеяло. Слушая шум беснующейся вьюги и едва уловимое острым ухом дыхание ее господина, девушка предавалась самым разным мыслям.