Allow yourself to hate

Возненавидеть человека можно и без того, чтобы он причинил тебе зло. Мигель де Унамуно Я смотрела сквозь стекло на запыленные коридоры университета и видела своего парня, который разговаривал с девчонками из нашей группы. Рядом, вплотную ко мне, стояла моя подруга. Скорее она так думала, что является ею. Девушке хотелось этого, но лишь я была осведомлена горькой правдой. Также я догадывалась обо всех её чувствах, хотя так же считала, что она должна знать почему он – мой парень, никогда не посмотрит на неё и на других девушек, так, как на меня. Я чувствовала, как она тяжело дышит и сколько торжества было в этом её дыхании. Однако Синтия плохо знала меня. Как же она плохо понимала, кем я являюсь. Она думала, стоит мне увидеть такую невинную картинку, и я возненавижу его? Но ничего, я исправлю её мнение и Синтия поймет, почему я всегда буду ему доверять и верить, почему мы всегда будем вместе или, по крайней мере, до того момента, пока жизнь не разлучит нас. — Видишь? Я тебе говорила, — сказала она, старательно скрывая в своем голосе удовольствие от того, что смогла не только уловить эдакий кадр, но и привлечь меня к его просмотру. Но прежде чем ответить подруге, я сфокусировалась на своем отражении в стекле, которое было намного темнее чем то, что находилось за ним. — Вижу. Ты считаешь, что это повод не просто для ревности, но и для того, чтобы разорвать наши отношения? — Как по мне, такого достаточно. Я улыбнулась, так отстраненно, закрывая от её любопытных глаз свои мысли и намерения, как делала это раньше. — Я тебе не рассказывала, как мы с ним познакомились? Синтия явно не ожидала такого вопроса. Она растерялась и покачала головой. Конечно, она ждала гнева или ещё какой-нибудь реакции, но я не стала бы себя так вести, даже если была бы по-настоящему зла. Легкомысленная девочка совершенно меня не понимала, а ведь мы дружили уже несколько месяцев, за которые она старалась только ближе подобраться к моему парню. Какая она наивная, мой любимый с самого начала разгадал её уловки. И почему я не слушала всего того, что он мне говорил? — Ты должна это услышать, чтобы все понять, — сказала я, и потянула ее к одному из деревьев в университетском дворе. На землю упала моя джинсовая куртка, я села на неё. В то время Синтия, не зная преград в своей бессовестности, в предвкушении истории, которой никто не знал, положила голову мне колени. У нас было больше часа свободного времени до того, как нужно будет идти на занятия. Я полагала, что этого времени вполне хватит. — Услышать что? — переспросила Синтия и зажмурилась от солнца, пробивающегося сквозь ветки деревьев. — Нашу историю. Мою и Гарри. Я тяжело вздохнула, думая о том, смогу ли вспомнить всё. Но к удивлению, стоило начать рассказ, как воспоминания волной нахлынули на моё сознание. Я возвращалась назад: домой, к морю, детству, и всему прочему, что случилось три года ранее.