Жестокое пари

— А эти что здесь делают? — Томас нахмурился, глядя куда-то поверх головы Драко. Малфой обернулся — на опушке приземлились Тонкс и Люпин. — Дамблдор все-таки не смог обойтись без соглядатаев, — буркнул Драко Том его услышал. — Дамблдор? Их прислал он? И… тебя? — Я здесь по собственной инициативе. — Я думал, что тебя отправил отец, — едва слышно прошептал мальчик. — Мне жаль, — вздохнул Малфой. — Но он действительно погиб. — Нет! — яростно выпалил Томас. — Почему? Ты ведь жив! В газете было написано, что вы были в одном доме. — Том, — перебил его Драко. — Я уже говорил, что не нужно верить всему, что пишут в газетах. На глазах мальчика выступили слезы отчаяния. — Ну почему? Почему он погиб? — Томас, наконец, смог выговориться и выплеснуть все, что накипело. — Теперь у меня больше никого нет! Он мне нужен! Подошедшая Тонкс участливо обняла его за плечи. — Не трогай меня, — взвился Томас, сбрасывая ее руки. — Мне не нужны утешения! Драко присел рядом: — Я понимаю, тебе тяжело. Но ты — мужчина. И должен быть сильным. Томас всхлипнул и вытер слезы. — Да, я сильный, — буркнул он, поднимая глаза на Драко. — Именно поэтому я буду Пожирателем. Как мой отец! Люпин грустно улыбнулся и покачал головой. — Не верите? — фыркнул Томас, увидев насмешку в этом жесте. — Вот увидите. Я всем докажу! Он сделал шаг вперед, но Драко удержал его. — Сейчас ты должен пойти с нами. — Нет! — попытался вырваться Томас, а потом замер и вытаращил глаза, словно увидел перед собой боггарта. Драко проследил за его испуганным взглядом и понял, что мальчик заметил медальон. — Откуда он у тебя? — с ужасом в голосе прошептал Томас, не отрывая взгляда от серебряного дракона. — Отец говорил, что такой медальон только один. Его сделала моя мама и подарила отцу, а он передал мне… — Такой — только один, — кивнул Драко. — Только его сделала не твоя мама. — Почему ты так уверен? — фыркнул Томас. — Потому что его создал я. — Тогда как он оказался у меня? — Ты еще слишком маленький, чтобы это понять, — снисходительно пояснил Драко. — Не называй меня маленьким! — разозлился мальчик. — Как у меня оказался медальон, если он есть и у тебя? Ты сделал два? — Это один и тот же медальон, — возразил Малфой. — Ха! Он не может одновременно быть в двух местах! — радостно выпалил Томас, словно уличил Драко во лжи. — Тем не менее, это так. — Докажи! — не сдавался Том. Драко покачал головой, поражаясь упрямству ребенка. — Хорошо, — кивнул он, снимая медальон. — Держи свой прямо перед собой. Томас подчинился. — Что ты видишь на обороте? — Ничего, — удивленно пробормотал мальчик. Драко провел волшебной палочкой по своему медальону, оставляя царапину режущим заклинанием. — Смотри теперь. Томас ахнул. — Она и раньше здесь была, — неуверенно пробормотал он, поднимая глаза на Драко. — Но… как? Почему? — Мой медальон будет перенесен в прошлое при помощи маховика времени. И там он будет подарен тебе. — Зачем? — Я расскажу, но не здесь. Пойдем со мной, — Драко потянул мальчика за руку. — Нет! — выпалил Томас, вырываясь. — Я хочу… — Стать Пожирателем смерти? — усмехнулся Малфой. — Напрасные надежды. Темный Лорд не примет тебя. — Почему? — Томас удивленно вытаращил глаза. — Во-первых, ты слишком мал, — пояснил Драко, скрестив руки на груди. — А во-вторых… недостаточно чистокровен. — Что? — возмущенно завопил мальчик. — Я принадлежу к древнейшему роду! — Только по отцовской линии, — отрезал Драко, снова хватая его за руку. Он окончательно потерял терпение, но Томас продолжал препираться: — Моя мама тоже чистокровная! — Хватит! — резко бросил Малфой. — Я не буду продолжать наш спор здесь. Хочешь знать правду — летим со мной. Мальчик насупился. — Том, — продолжал Драко более спокойным голосом. — Твоя метла сломана. Пешком ты неделю будешь добираться до моего фамильного замка. Мальчик был вынужден признать, что Драко прав. Тонкс и Люпин, с интересом наблюдавшие за спором, как по команде потянулись за своими метлами. — А этим обязательно лететь с нами? — Томас с презрением кивнул в сторону мракоборцев. — Считай их эскортом, — усмехнулся Драко, помогая мальчишке устроиться на метле за своей спиной. * * * Дом на площади Гриммо снова погрузился в атмосферу тайны. Гарри, Джинни, Рон и Пэнси всю ночь подслушивали разговоры мракоборцев, но так и не узнали новостей. То, что позволял им услышать Дамблдор, касалось только Томаса. Гермиона не участвовала в вылазках четверки — ее мысли были заняты сыном и Драко. Мадам Помфри чуть ли не силой пыталась уложить ее в постель. — Вы должны думать о детях, — то и дело напоминала она. — Я о них и думаю, — огрызнулась Гермиона, откинув плед и пытаясь подняться. — Верится с трудом, — укоризненно проговорила медсестра, снова накрыв ее шерстяным одеялом. — Вы подвергаете их жизнь риску, учитывая, что вам сейчас необходим постельный режим… — Он мне не нужен, — упрямо заявила Гермиона, но вырываться перестала. Мадам Помфри присела на стул рядом с кроватью: — Я буду здесь, пока вы не заснете. — Тогда вам придется ждать очень долго. Она безразличным взглядом уставилась в потолок, надеясь, что первой устанет медсестра. Но мадам Помфри и не думала уходить. Гермиона закрыла глаза. «Я просто полежу… всего пять минут». Медсестра подождала, пока дыхание Гермионы станет ровным и, убедившись, что она крепко спит, спустилась вниз. В гостиной уже никого не было — обитатели дома отправились по своим комнатам, и мадам Помфри торопливым шагом прошла к себе в спальню, чтобы тоже немного отдохнуть. Десятью минутами раньше через гостиную прошли Рон и Пэнси, которые за ночь так устали, что всю дорогу до своей комнаты не перекинулись и парой слов. Единственной бодрствующей парой остались Гарри и Джинни. — Им все равно не скрыть правду, — с досадой бросила Джинни, сворачивая Удлинители ушей, которые сегодня оказались бесполезными. — Дамблдор обещал, что расскажет все. Нам нужно спросить у него про крестражи, — Гарри устало потянулся и сел на кровать. — А еще — не забыть о пророчествах, — напомнила Джинни, устраиваясь рядом. — И о твоих видениях. Гарри нахмурился — перспектива рассказывать о ночных кошмарах его не радовала. — Зачем еще раз обсуждать их? — Затем, что они тоже важны. К тому же, ты не все о них рассказал, — укоризненно добавила Джинни. — Ты о чем? — Гарри, не держи меня за дурочку! — она шлепнула его рукой по плечу. — Неужели ты думаешь, что я поверю в сказку про «плохой сон»? Ты дважды что-то видел. Я знаю. Он опустил голову. — Почему ты это скрываешь? — продолжала расспросы Джинни. — Ты видел меня? В твоем видении я погибаю? — Нет! — поспешно воскликнул Гарри, вскакивая с кровати. Воспоминание снова нахлынуло на него. Сириус… Воронка… Джинни… Ее крик… — Тогда что? — Я видел… Сириуса. Он понимал, что не может сказать Джинни всей правды. — Но почему ты не рассказал Дамблдору? — удивилась она. — Я не знаю, — вздохнул Гарри. — Сначала я хотел, но потом… Все эти тайны… Он столько скрывает от нас. Договорить он не успел — входная дверь хлопнула, и в гостиной послышались голоса. — Слышишь? — Джинни насторожилась, а потом вскочила. — Это… Тонкс. И Люпин. Они вернулись! Джинни рванулась к двери, Гарри последовал за ней. В гостиной тем временем разыгралась нешуточная буря. — Почему ты сказал, что моя мама недостаточно чистокровна? — вопил Томас. — Уже поздно, — вздохнул Малфой. — Я все расскажу тебе завтра. — Тебе, правда, лучше отдохнуть, — вторила ему Тонкс. — Расскажи сейчас, — упирался Томас. — А ты не указывай, что мне делать, — зло бросил он, повернувшись к Тонкс. — Том, у меня нет ни сил, ни желания выслушивать твои нападки на кого бы то ни было. Я все расскажу утром. А сейчас — иди спать. — Но… — Я сказал: иди спать! — разозлился Драко. — Вы нашли его? — Джинни перескакивала через две ступеньки. — Да, хвала Мерлину, — кивнул ей Люпин, а потом перевел взгляд на взбешенного мальчика и добавил: — Или проклятие… Гарри спустился в гостиную последним. Он промолчал, а Малфой не смог удержаться от колкости. — Как видишь, Поттер, Пожирателей со мной нет. — Откуда мне знать? — хмуро парировал Гарри. Они, наверное, вновь поругались бы, но за дело взялась Тонкс. Взяв уставшего Томаса за руку, она потянула его за собой. Мальчик сначала упирался, но потом понял, что это ничего не изменит. — Поможешь найти Кикимера? — поинтересовалась Тонкс у Гарри. — Нам нужно подготовить комнату для Томаса. Он понимал, что Тонкс пытается таким образом разрядить накаленную обстановку, и не стал возражать. Джинни пошла за ними. — Полагаю, всем нужно отдохнуть, — натянуто улыбнулся Люпин. Молча кивнув, Драко поднялся к себе. Открыв дверь, он увидел Гермиону, по-детски свернувшуюся калачиком на его кровати. Выражение ее лица было таким трогательным, что Драко невольно улыбнулся. И осторожно лег рядом, стараясь не разбудить. «Все разговоры будут завтра», — решил Малфой. Гермиона проснулась, когда подушка неожиданно пошевелилась. Она почему-то была теплой и немного жесткой. Гермиона удивленно открыла глаза. Подушкой оказалось плечо Драко, который спал рядом с ней. — Ты вернулся! — воскликнула она, усаживаясь в кровати. — Почему ты меня не разбудил? Ты нашел Томаса? — Грейнджер, — недовольно поморщился Малфой, не открывая глаз. — Я вернулся под утро. И я зверски устал. — Ты нашел Томаса? — Конечно, — Драко в полусне притянул ее к себе. — Иди сюда. Гермиона не унималась: — С ним все в порядке? — Он был немного замерзший, но от этого не менее строптивый. Впрочем, как и его сестра, — Драко зевнул. — Почему ты так равнодушно говоришь о них? — возмутилась Гермиона. — Это же… наши дети. — О которых ты не спешила мне рассказать. — Ты тоже не горел желанием поделиться подробностями пари, — в тон ему заявила Гермиона. — О чем ты? — Драко, наконец, открыл глаза. — О том, что я все знаю. — Знаешь что? — Условия, — пояснила Гермиона, с усмешкой наблюдая за его ошарашенным выражением лица. — Речь шла не только о «гриффиндорской заучке». Вы договорились разбить пару. Драко резким движением сел рядом: — Паркинсон проболталась? — О чем-то я догадалась сама. — Судя по тому, что ты говоришь это так спокойно, ты не злишься? — он внимательно вглядывался в ее лицо, чтобы понять настроение. — Не знаю, — Гермиона опустила глаза и добавила серьезным голосом. — Когда я подумала, что потеряла тебя, вся эта история с пари показалось мне такой незначительной. Есть более важные вещи… Драко удивленно смотрел на нее, но не говорил ни слова. — Я обещала Пэнси, что устрою тебе скандал, — с усмешкой добавила Гермиона. — Но у меня нет сил. И желания. Драко молчал. — Ладно, спи, — Гермиона почти силой уложила его на подушки. — Ты устал. Драко обнял ее, прижимая к себе, и уставился в потолок невидящим взглядом. Он все еще пытался обдумать услышанное. Когда Грейнджер заговорила о пари, он ожидал чего угодно — скандала, слез, упреков, но только не спокойствия. Рассудительные слова его немало удивили. «Наверное, это к лучшему, — решил Драко. — Сейчас действительно не время для ссор». Он чувствовал, как пушистые волосы Гермионы щекочут его подбородок, и улыбнулся. Ее ладони нежно поглаживали плечи, и Малфой понял, что снова заснуть ему не удастся. — Тебя не было так долго, — прошептала Гермиона. — Зато сейчас я здесь. Она подняла на него глаза и улыбнулась. Драко провел пальцем по ее щеке. — Я помню, — прошептал он. — Пять с лишним месяцев, Грейнджер. Для меня они были как пять лет. — А мне они показались вечностью. В ответ на тихое признание, Драко потянулся к ней. Гермиона закрыла глаза. Прикосновение его губ было таким горячим, а поцелуй таким ненасытным, что у нее перехватило дыхание. Ей казалось, что она забыла все: как долго ждала этого момента, как скучала. Сейчас все это не имело значения, потому что он снова был рядом. Живой и невредимый. Гермиона обняла Драко за шею. Его рука осторожно погладила ее спину и скользнула к выглядывающему из-под короткой майки животу. Ладонь на миг задержалась на округлой поверхности, а потом дерзко пробралась под тонкую ткань незамысловатой пижамы. Гермиона тихо застонала, когда почувствовала, как пальцы Драко поднимаются выше. Выдохнув его имя, она широко распахнула глаза и увидела его озорной взгляд.  — Мисс Грейнджер, вам пора принять успокаивающее зелье, — в комнате появилась мадам Помфри с подносом, на котором стояло несколько разноцветных флаконов. Увидев происходящее в спальне, он сначала охнула, а потом зарделась. — Мистер Малфой! Что вы себе позволяете? Драко застонал, откидываясь на подушки: — Во имя Мерлина, ну почему вам не спится? Гермиона тихонько фыркнула, спрятав лицо у него на груди. Надо отдать мадам Помфри должное — она быстро пришла в себя и принялась выставлять Малфоя прочь из комнаты. Все отговорки о том, что эта комната — его, не помогали. Выругавшись, он дал медсестре возможность заняться целительством и спустился вниз. Гермиона пообещала присоединиться, но едва за Драко закрылась дверь, мадам Помфри безапелляционно заявила: — Вам необходим постельный режим. — Свяжете меня? — ехидно осведомилась Гермиона. — Если понадобится, то да, — в тон ей ответила медсестра. Драко не успел дойти до конца лестницы, как до него донеслись детские крики. Он обреченно вздохнул и продолжил спуск — Близнецы снова выясняли отношения. Они даже не заметили его присутствия, когда Малфой переступил порог гостиной. — Кто подарил тебе медальон? — с вызовом воскликнул Томас, ткнув указательным пальцем в грудь девочки. — Мама! Я говорила тебе тысячу раз! — Сара разъяренно сжала кулаки. — И не смей называть меня воровкой! — Да? А откуда у грязнокровки такие деньги? Казалось, еще мгновение, и девочка вцепится ему в волосы. — Томас, прекрати! — раздраженно проговорил Малфой. — А что я такого сделал? — возмутился мальчик, поворачиваясь к нему. — Ты посмотри на ее медальон! Он такой же, как у меня! Скажешь, что и его ты сделал? Драко подошел ближе и сначала постарался спокойно все объяснить. — Да, этот медальон тоже сделал я. Сара вытаращила глаза, а Томас недоверчиво пробормотал: — Ты же говорил, что он один. — Я сказал, что такой, как у меня — только один. Но всего их было два. И каждый из них индивидуален. Они разные. — Они одинаковые! — упрямо кричал Томас. — Они разные, — повторил Драко. — Они предназначались разным людям, которые сделали на них разные надписи. — Я же тебе говорила, — встряла Сара. — А ты вообще молчи! — взвизгнул Томас. — Ты в этом ничего не понимаешь! Сара насупилась. — Томас, прекрати орать, — поморщился Драко. — Не прекращу! — И прекрати обращаться к Саре таким тоном. — Нет! От криков у Драко заболела голова. «Каким же нужно обладать терпением, чтобы воспитывать таких невыносимых детей?» — подумал он. — А я сказал: прекрати! — Почему это? — продолжал вопить Томас. — Да потому что она — твоя сестра! — не выдержав, выпалил Драко.