Жестокое пари

— Что? — полный отчаяния вопль Томаса пронесся над гостиной. — Не смей говорить такого! — Что это значит? — выдохнула Сара, испуганно подняв глаза на Драко. Малфой выругался про себя, упрекая собственную несдержанность, но отступать было поздно. — Только то, что я сказал. Девочка опешила. — Я — его сестра? Но это… совершенно невозможно! — Я не могу быть братом грязнокровки! — вторил ей Томас. При слове «грязнокровка» Драко сделал шаг к мальчику: — Я настоятельно рекомендую тебе следить за речью. Томас осекся, а Малфой продолжал: — Ее воспитали в другой семье. — Полагаю, вы поторопились с новостью, — раздался от двери сухой голос Дамблдора, и три светловолосые головы повернулись к нему. — А вы и это планировали скрыть? — ехидно осведомился Драко. — Томас, Сара, идемте со мной, — продолжал директор Хогвартса, не обращая внимания на его язвительный тон. — Я обещал, что расскажу все, — повернувшись к Драко, напомнил он. — Но всему свое время. Малфой нахмурился, наблюдая за тем, как Дамблдор уводит детей вверх по лестнице. Томас суетливо тараторил: — Он сказал, что моя мать нечистокровная! Это правда? Скажите, что это не может быть правдой! Сара шла молча, а когда они втроем оказались на верхней ступеньке лестницы, резко обернулась и посмотрела на Драко. Девочка открыла рот, порываясь что-то сказать, но ее окликнул Дамблдор, и она послушно зашагала следом. * * * Едва солнечные лучи озарили темные гобелены спальни, Нарцисса открыла глаза. Она не спала всю ночь, но совершенно не чувствовала усталости. Она вообще сомневалась, что может что-то чувствовать теперь. Поднявшись, Нарцисса машинально поправила сбившуюся прическу и подошла к окну. Она потеряла счет часам, а может быть, уже и дням, с той самой минуты, как увидела новость в «Ежедневном Пророке». Время для нее остановилось. Сначала она долго плакала, вспоминая лица Люциуса и Драко и представляя слова, которые так и не успела им сказать. А потом слезы закончились, и навалилась апатия. Тихо скрипнула дверь, но Нарцисса даже не повернулась к вошедшему. — Хозяин прибыл, — раздался до неприятного угодливый голос Питера Петтигрю. — И он зовет тебя. — Зачем я ему теперь нужна? — равнодушно пробормотала Нарцисса. — Ты собираешься оспаривать приказы Темного Лорда? — визгливо воскликнул Хвост. Она не ответила. — Хозяин ждет тебя в малой гостиной. Петтигрю скрылся в дверях, а Нарцисса бессильно опустилась в кресло и спрятала лицо в ладонях. Она знала, что наказанием за неповиновение будет смерть, и именно о ней молила сейчас. * * * Вернувшись в комнату, Драко обнаружил, что там уже собрались все. Джинни сидела рядом с Гермионой и заботливо поправляла подушки, а Пэнси облокотилась на спинку кровати и рассказывала какую-то забавную историю. Гарри и Рон стояли у окна и что-то обсуждали вполголоса. Увидев Драко, они инстинктивно напряглись. Малфой видел их недовольные взгляды и мысленно приготовился обороняться. — Гермиона сказала, что ты нашел Томаса, — бодро начала Пэнси, стараясь снять напряжение, повисшее в воздухе. Драко кивнул. — Видимо, все уже были в курсе кроме нас с Уизли, — с усмешкой продолжала она. Рон подошел к Пэнси и, положив руку ей на талию, ехидно заметил: — Просто вчера кое-кто рвался лечь пораньше. Мы могли бы остаться и подождать их возвращения, — он кивнул в сторону Драко. — Учитывая, что я особо-то и не хотел спать… — Да неужели? — фыркнула Пэнси. — А не ты ли это заснул раньше, чем я успела сказать «Nox»? Рон смутился, Гермиона с Джинни переглянулись и тихо рассмеялись. Даже Гарри перестал хмуриться. Рон обиженно надулся и сделал шаг в сторону, но Пэнси удержала его, прошептав что-то на ухо, отчего он покраснел и заулыбался. — А утром вы всей толпой решили навестить Грейнджер? — язвительно осведомился Драко, и улыбки исчезли с лиц присутствующих также быстро, как и появились. — Мы хотели обсудить все, что нам известно, — серьезным голосом начала Джинни, поворачиваясь к нему. — Малфою это знать незачем, — буркнул Гарри. — Мы все обсудим и без него. — Сомневаюсь, — ехидно перебил его Драко. — Учитывая, что вы сейчас находитесь в моей комнате. — Она не твоя! — яростно воскликнул Гарри. — Это — дом Сириуса. У тебя вообще на него прав нет. — Вообще-то мы с Блэком родственники, в отличие от тебя, — пожал плечами Малфой. — Он — мой крестный, — напомнил Гарри. — Я твоих крестин не видел, — отмахнулся Драко, и собирался уже добавить что-то язвительное, но его перебила Пэнси. — Прекратите. Мы здесь не для того, чтобы ругаться. — Она права, — вздохнула Джинни, поднимаясь с кровати. — Гарри, я знаю, что ты не испытываешь особой радости от этой мысли, но нам, и правда, нужно все обсудить. Гарри насупился, но возражать не стал. Последующие часы все они провели в комнате, предварительно наложив на дверь Заклятие недосягаемости. Разговор многое прояснил: мозаика событий, наконец, начала складываться. Гермиона, смущенно краснея, рассказала правду о Близнецах, вызвав тем самым бурю протеста со стороны Малфоя, который утверждал, что их дети — только их личное дело. Затем в беседу вступила Джинни. Гарри активно ей возражал, доказывая, что видения не имеют никакого отношения к их разговору. Едва спор улегся, в повествование включился Драко, рассказав о времени, проведенном в замке и о планах Темного Лорда провести ритуал возрождения в ближайшее время. Здесь опять вышла ссора, потому что Гарри рвался называть Волан-де-Морта по имени, напомнив Малфою, что «Темным Лордом» хозяина называют Пожиратели. На это Драко засучил рукава, продемонстрировав нетронутые меткой запястья и предплечья. — Ну хватит уже! — воскликнула Пэнси, до этого не проронившая ни звука. — Так мы далеко не уйдем. Вы можете хотя бы сейчас не устраивать разборки? — Да, — кивнула Джинни. — Так мы сутки будем сидеть здесь. А ведь мы еще не поговорили о крестражах… — О чем? — удивленно приподнял брови Драко. — Мы надеялись, ты знаешь, что это, — Джинни вкратце пересказала подслушанный разговор. — Раз ты находился в замке, пока там был Сами-Знаете-Кто, то может быть… — Не имею ни малейшего представления об этом, — поморщился Малфой. — Гермиона, — Гарри повернулся к подруге. — А ты, случайно, не в курсе? К своему великому стыду она была вынуждена признать, что не знает о значении слова «крестраж». — Так все-таки есть вещи, которых ты не знаешь. Ты же не вылезаешь из библиотеки, — насмешливо фыркнула Пэнси и запнулась, увидев предостерегающий взгляд Рона. — А что я не так сказала? — обиженно добавила она, наблюдая, как Уизли скрестил руки на груди и отвернулся. — И, тем не менее, я не знаю, — огрызнулась Гермиона. — В конце концов, в библиотеке есть не все книги. Например… — она неожиданно осеклась. — Что? — Там нет запрещенных книг. Например, по Темной магии, — испуганно прошептала Гермиона. — Ты думаешь, что они имеют отношение к… — начал Гарри. — По-моему, и так понятно, что крестражи имеют отношение к Темной магии, — раздраженно перебил его Драко. — Раз их ищет Темный Лорд. — Ты опять назвал его как Пожиратель! — нахмурился Гарри. — Поттер, я называю его «Темный Лорд», потому что меня так учили! — закатил глаза Малфой. — Ты же зовешь его по имени, хоть это и запрещено. — Потому что я не боюсь его! — кипятился Гарри. — Это всего лишь имя. — Хватит, — взмолилась Гермиона. — Перестаньте ругаться. Нашли время… — Да, — кивнула Джинни. — Нам нужно все выяснить про крестражи. — О них придется спросить у Дамблдора, — обреченно вздохнул Гарри. — Сейчас он вряд ли найдет для нас время, — покачал головой Драко. — Он увел Томаса и Сару к себе. — Он собирается рассказать им правду? — ахнула Гермиона. — Полагаю, что да. * * * Мягко ступая по дорогому ковру, Нарцисса спустилась в малую гостиную. Шторы были опущены, и в комнате царил полумрак, но она разглядела толпу магов в черных мантиях. В кресле, стоявшем во главе стола, расположился Волан-де-Морт. Вцепившись высохшими пальцами в резные подлокотники, он смотрел на нее. Нарцисса машинально склонила голову в поклоне, и Темный Лорд улыбнулся. Этот жест напомнил скорее гримасу, чем улыбку, но она подавила в себе брезгливость. — Подойди ко мне, — прошипел Волан-де-Морт, но Нарцисса не двинулась с места. * * * Гермиона поднялась с кровати, несмотря на попытку Джинни ее удержать. — Я хочу знать, что он им расскажет. — Надеюсь, что правду, — фыркнул Драко. — Тебе нельзя вставать, — запротестовала Джинни. — Мадам Помфри пустила нас к тебе при условии, что мы не будем нарушать постельный режим. — Я сама его нарушу, — отмахнулась Гермиона. Вшестером они поднялись в кабинет Сириуса, в котором теперь чаще можно было застать Дамблдора, чем хозяина комнаты. Он находился в ней и на этот раз, но Сары и Томаса поблизости не наблюдалось. — А где… — начала, было, Гермиона, но директор Хогвартса предугадал ее вопрос. — Я отпустил их. — И что вы им рассказали? — поинтересовался Драко. — Я просто сообщил им о том, что они были разделены при рождении, — пояснил Дамблдор. — А они знают о том, кто их настоящие родители? — полюбопытствовала Гермиона, хотя была уверена, что знает ответ на этот вопрос. Директор Хогвартса покачал головой. — А о пророчестве они знают? — не сдавалась Гермиона. Дамблдор молчал. — Я так понимаю, что нет. Профессор, как долго вы собираетесь скрывать правду? Сверля Дамблдора суровым взглядом, Гермиона ждала ответа на вопрос. * * * — Что это? — шепотом поинтересовался Томас, наблюдая, как Сара осторожно разворачивает тонкий шнур. — Удлинители ушей. — Откуда они у тебя? — продолжал он, все еще не понимая, почему позволил девчонке, которую терпеть не может, привести себя в комнату на верхнем этаже дома. — И что мы здесь… — Тихо, — шикнула Сара. — Тебя могут услышать. Удлинители я… позаимствовала. — Хочешь сказать «украла»? — презрительно фыркнул Том. — Я же говорил, что ты — воровка. — Так ты хочешь узнать, что там происходит? Или мне положить их на место? Томас собирался съязвить, но ему было интересно услышать разговор, и он прильнул ухом к концу шнура. — Ты хоть знаешь, как ими пользоваться? — Во-первых, я видела, как Джинни Уизли ими пользовалась. Ну… подглядела один раз. А во-вторых, они продаются в магазине «Всевозможные волшебные вредилки». У нас половина курса их заказала. Неужели вы, слизеринцы, проглядели такую ценную вещь в каталоге? — Тихо, — зашипел Томас, до слуха которого, наконец, донеслись какие-то звуки. * * * — Они должны спасти магический мир, а вы об этом ничего не сказали! — возмущенно воскликнула Гермиона. — Им по одиннадцать лет, — напомнил ей Дамблдор. — Неужели вы полагаете, что они в состоянии принять новость о том, что они — единственная надежда магического мира? — Гарри тоже было одиннадцать, когда он защищал философский камень, — в тон ему заявила Гермиона. — Вы сами говорили, что битва скоро. И дети должны помочь нам. Вспомните пророчество. «Лишь сила Близнецов на двенадцатом году их жизни определит исход сражения». Самое время рассказать им об этом. Дамблдор собирался ответить, но ему помешало появление Сириуса. Хозяин кабинета был не один — вместе с ним пришел Люциус Малфой. Тот бросил на Гермиону презрительный взгляд, а потом также пренебрежительно посмотрел на сына. Драко нахмурился, скрестив руки на груди, но ничего не сказал. — Гарри, что вы здесь делаете? — поинтересовался Сириус. — Мы хотели поговорить. И сделать это без свидетелей. Гарри специально сделал ударение на последние два слова и хмуро взглянул на Люциуса. Тот лишь усмехнулся и уселся в кресло. — Что-то срочное? — продолжал Сириус. — Мы не будем говорить при нем, — упрямился Гарри, кивнув в сторону отца Драко. — Сейчас он на нашей стороне, — напомнил Дамблдор. — А я ему не верю! — выпалил Гарри. — Это — ваша проблема, мистер Поттер, — медленно выговаривая каждое слово, Люциус повернулся к Гарри. — Не хотите — не начинайте беседу. — И если это не так срочно… — добавил Сириус, положив руку на плечо Гарри. — Срочно! Вы кормите нас обещаниями, но продолжаете держать в неведении. — Расскажите о крестражах! — выпалила Джинни. — Что это такое? — Полагаю, что сейчас не время, мисс Уизли. — Перестаньте! — взвился Гарри. — Опять отговорки. Вы втянули нас всех в эту игру, а теперь не договариваете. — Профессор, вы обещали, — напомнила Гермиона. — Что такое «крестраж»? — настойчиво повторила Джинни. Сириус с Дамблдором переглянулись. — Крестраж — это материальный объект, в который маг прячет часть своей души, — начал Дамблдор. — Расколов душу, ее часть можно поместить в некий объект, находящийся вне тела. И после этого маг не может умереть, так как часть души остается в неповрежденной форме. — Бред какой-то, — покачал головой Драко. — Почему вы так уверены, что это вообще можно сделать? Вы сами хоть раз эти крестражи видели? — Один из них видел ваш отец, мистер Малфой, — усмехнулся Дамблдор. — И даже держал его в руках. — О чем вы? — удивленно приподняв брови, поинтересовался Драко, а затем взглянул на Люциуса. Малфой-старший проигнорировал взгляд сына, демонстративно отворачиваясь. — О дневнике Реддла, — пояснил директор Хогвартса. — Да, Гарри. Ты уничтожил один из крестражей. Остальными уже давно занимается Орден. — Вы говорите, что для того, чтобы сделать крестраж, надо расколоть душу, — включилась в беседу Гермиона. Дамблдор кивнул. — Но как? — Только совершив насилие, — Дамблдор наклонил голову, и свет от огня в камине отразился в стеклах его очков. — Убийство. Оно разрывает душу. — И Волан-де-Морт создал этот крестраж… свой дневник, поместив туда часть души? — выдохнул Гарри, неожиданно осознав, что давняя история с василиском имеет гораздо большее значение, чем он предполагал. — И не один, — вздохнул Дамблдор. — Он разделил свою душу на семь частей. Пять крестражей уже уничтожено, сейчас мы пытаемся добраться до еще одного, который он держит при себе.Гарри вопросительно посмотрел на профессора, а тот продолжал: — Я говорю о его змее. Как только мы доберемся до Нагайны и убьем ее, то будем уверены, что он не сможет возродиться после гибели. — Погодите, но вы говорили, что крестражей семь, — напомнила Гермиона. — Но рассказали только о шести. Где же седьмой? Что это? Или… кто? Дамблдор помолчал, а потом перевел взгляд на Гарри: — Седьмая часть души заключена в теле Волан-де-Морта. Гермиона не слушала директора, испуганно уставившись на Гарри. Казалось, что ей в голову пришла ужасающая мысль. — Профессор, — прошептала она. — А можно создать крестраж неосознанно? — Почему вы спросили об этом? — Дамблдор повернулся к ней. — Вы сказали, что для того, чтобы разделить душу, нужно совершить убийство, — затараторила Гермиона. — Но, ведь, когда он пытался убить Гарри, он убил его родителей. Значит, его душа могла расколоться, и…  — Понимаю, к чему вы клоните, — улыбнувшись, кивнул Дамблдор. — Вы всегда были очень сообразительны, мисс Грейнджер. Гарри, наконец, понял, о чем говорит подруга. — Так я тоже крестраж? Вот зачем ему понадобилась моя кровь для ритуала. Но… я восьмой? А вы сказали, что всего было семь частей… — Не думаю, что он сам знает о существовании еще одного крестража, — покачал головой Дамблдор. — И я согласен с мисс Грейнджер. Я тоже полагаю, что он поместил в тебя часть души неосознанно. Это вышло против его воли. — Я тоже должен быть уничтожен? — Гарри увидел, как стоявшая рядом Джинни напряглась. — Никто не собирает убивать тебя, — усмехнулся Сириус, увидев ужас в глазах крестника. — Но мы должны найти способ извлечь… — Не хочу это слышать! — перебил его Гарри. — Вы знали, что во мне часть души Волан-де-Морта! — яростно выпалил он, поворачиваясь к Дамблдору. — Но ничего не сказали. — Всему свое время. — У вас на все эта отговорка! — Гарри, успокойся, — Сириус попытался положить руку ему на плечо, но тот оттолкнул ладонь. — Не трогайте меня! — Мракоборцы будут тебя защищать, — успокаивающим голосом произнес Дамблдор. — Они и раньше считали, что я опасен, — буркнул Гарри. — Из-за моих видений. А теперь оказывается, я вижу мысли Волан-де-Морта, потому что во мне часть его души. Мракоборцам будет проще уничтожить меня, чем оберегать. Джинни сделала решительный шаг к нему. — Никто, из присутствующих здесь, не считает тебя опасным, Гарри, — прошептала она, обхватив его лицо ладонями и заглядывая в глаза. Она улыбнулась и хотела добавить что-то еще, но ей помешало сухое покашливание со стороны двери. Все обернулись на звук и увидели Кикимера, склонившегося в услужливом поклоне. — Простите, хозяин… — скрипучим голосом начал домовик. — Не сейчас, — рявкнул на него Сириус, но взгляд Кикимера был устремлен на Люциуса. — Хозяин, вы велели сообщать обо всем, что касается… — Что он решил? — перебил его Люциус. — Ритуал будет на рассвете. — Почему он так спешит? — нахмурился Сириус, мысленно дав себе обещание, что все вопросы, касающиеся своей собственности, прояснит с Люциусом позже. — Он понял, что мы ищем крестражи, — вздохнул Дамблдор. — И не хочет больше ждать. — Хозяин, — продолжал мяться домовик. — Кикимер спешил, чтобы сообщить… Сириус поморщился, а Люциус раздраженно повернулся к домовику: — Что еще? — Хозяйка в опасности… * * * Темный Лорд наклонился к Нарциссе и снова угрожающе прошипел: — Подойди ко мне. Она с трудом нашла в себе силы, чтобы сдвинуться с места. Сделав несколько шагов, Нарцисса заметила, как Пожиратели стали едва слышно перешептываться. Пока она медленно приближалась к Темному Лорду, фигуры в мантиях расступались перед ней, давая пройти, а потом снова смыкались за спиной, отрезая возможность к отступлению. — Ты присягала мне на верность. В глазах Волан-де-Морта было столько злобы, что Нарцисса поспешно отвернулась, не пытаясь выдержать его взгляд. — Да, мой Лорд, — прошептала она, склонив голову. — Твой супруг был моим верным сторонником, — продолжал он, и Нарцисса могла поклясться, что слышит в его тоне насмешку. — Поэтому я решил оказать тебе честь. Она удивленно подняла на него глаза. — Ты сослужишь мне добрую службу. Как и твой муж. — Что? — ахнула Нарцисса. Увидев смятение на ее лице, Волан-де-Морт усмехнулся: — Очень скоро ты все узнаешь. * * * — Ты слышал? — прошептала Сара, отрываясь от Удлинителей ушей. На лице девочки было такое озадаченное выражение, что в любое другое время, Томас бы с удовольствием над ней посмеялся, но сейчас ему было не до веселья. — Я не верю, — буркнул он. — Но профессор Дамблдор сказал… И пророчество… — Ну и что? — яростно выпалил он. — Я не верю! Ты — не моя сестра! И нет никакого пророчества! — Перестань, — поморщилась Сара. — Мы — Близнецы. Надежда магического мира! Том… Им нужна наша помощь! Девочка впервые назвала его по имени, а потом положила руку на плечо. Томас вздрогнул от неожиданности. — Ну и что? — он сбросил ладонь и отвернулся, чтобы не показывать свое растерянное состояние. — Трус! — бросила Сара ему в лицо. — Хочешь сидеть здесь? Томас насупился. — Надо помочь им, — миролюбиво продолжила Сара, все еще не теряя надежды его убедить. — Как? — Ты же слышал. Скоро битва. Сам-Знаешь-Кто в замке Малфоев. Все идут туда. Нам нужно пойти с ними. — Нас не возьмут. — А мы не будем спрашивать разрешения, — упрямилась Сара. — Если не хочешь — я сама пойду. Одна. Она решительно поднялась. — Ты не доберешься до замка, — фыркнул Томас. — Хоть меня и воспитывали маглы, я знаю про летучий порох, — заявила Сара, гордо вскинув подбородок. — Ты не переместишься! — зашипел он. — Проверим? — Сара направилась к камину. Все еще не веря в происходящее, Томас наблюдал за тем, как она берет летучий порох из коробки и называет адрес. Когда Сара скрылась в зеленом пламени, он долго смотрел в опустевший камин, а потом потянулся к коробке. — У нее ничего не получилось. Я уверен. Я только посмотрю, и сразу вернусь обратно. Он взял гость летучего пороха и шагнул вперед. Томас пользовался каминами очень редко, но всегда любил зеленые блики, возникающие при перемещении. Едва сияние отступило, он увидел огромную гостиную. На стенах с темными портьерами висело множество портретов магов — суровых и улыбающихся, старых и молодых, которые принялись перешептываться, увидев юного гостя. Одна из волшебниц в длинном воздушном платье с миниатюры на стене напротив послала мальчику воздушный поцелуй и помахала рукой. Томас зарделся. Едва он переступил через каминную решетку на ковер, услышал насмешливый голос Сары: — Я знала, что ты не усидишь в доме.