Или Цезарь, или ничто

«Как нынче мне смешно слышать упреки в том, что я не рыцарь – не несусь на острие атаки во главе победоносной армии. Да, мое оружье не копье и меч, но перо и слово. Я ражу не на поле брани, не на ристалище, но в зале совета, на переговорах. Я прекрасно осознаю, что росчерк моего пера и оттиск печати может уничтожить больше людей, чем самый умелый мечник. Я осознаю и порой страшусь своего всесилия». Из рассуждений Роберта Уормхарта, вице-короля Браавоса.

      За время Северной кампании рука успела основательно отвыкнуть от меча. Чезаре извиняло лишь то, что не успел он окончательно залечить одну рану, как успел обзавестись другой. Теперь же, выбравшись с Оливером в богорощу, он ощущал себя деревянной куклой, медленной и неуклюжей. Бывший оруженосец старательно щадил его чувства, и потому Чезаре оказался на земле один, а не дюжину раз. Хорошо хоть никто другой не видел его позора.       За ночь похолодало, потому пропотевшая рубашка неприятно липла к коже.       Чезаре отметил, что все меньше ярких листьев оставалось на деревьях, и все больше их хрустело под подошвами сапог. Зима приближалась, уверенно и неумолимо. Чем ближе холода, тем меньше охоты у вассалов продолжать войну. Чезаре не сомневался: придет время, и один из них предложит заключить мир с Ланнистерами, хотя бы до весны. Однако не вовремя заключенный мир порой хуже иных поражений.       Во дворе им встретилась Уолда. За ее спиной маячила леди Джейн. Жена игриво улыбнулась Чезаре, но тут же сморщилась, уловив запах пота. - Я бы пригласила вас позавтракать со мной, милорд, но лишь после того, как вы смените рубашку, - сказала она с притворной строгостью.       Чезаре подавил улыбку и заявил, что поспешит и не заставит леди долго ждать. Решивший по-тихому сбежать Оливер был замечен, взят под локоток и отконвоирован к покоям Чезаре. - Что не так? Стоило моей жене появиться, ты сразу стал как неживым? – на ходу стянув рубашку, Чезаре двинулся к сундуку и стал придирчиво перебирать его содержимое. – Я чего-то не знаю?       Оливер испустил тяжелый вздох. - Дело вовсе не в вашей жене, - юноша горько усмехнулся, - а в моей.       Стоит уточнить, что Джейн Фрей быстро сдружилась с Уолдой. За месяцы Северной кампании они стали почти неразлучны. Об этом Чезаре узнал почти сразу по прибытии, но не предал сему факту должного внимания.       С Оливером же явно что-то происходило. Частенько он пропадал на несколько часов, а потом являлся как ни в чем не бывало и постоянно отмалчивался. Стоило ли лезть в его семейные неурядицы? - Хочу чтобы ты знал – ты всегда можешь прийти ко мне и поделиться любой напастью.       Оливер кивнул. - Я ценю это, правда ценю, - он отвел взгляд, - но в этот раз позвольте решать свои проблемы самому. Это ни в коей мере не коснется ни вас, ни хода войны. - Твое дело, - не стал настаивать Чезаре.       Он оправил дублет своих фамильных цветов и пригладил волосы. - Собирался взять тебя с собой на завтрак, но раз ты избегаешь леди Джейн, сиди голодным, - махнув ему на прощание рукой, Чезаре направился к покоям жены.       Он знал, где они находятся, но ни разу в них не был – все не находилось времени и повода заглянуть.       По размеру комната ничем не отличалась от его собственной, но выглядела куда более обжитой. За месяцы проживания здесь, Уолда наполнила ее собой и приспособила под свои нужды. Вряд ли такие мелочи, как расписная и-тийская ширма и воздушный, прозрачный, как слеза, полог над кроватью, были оставлены предыдущими владельцами. Именно подобные детали, вроде раскрытой книги на трюмо или забытых на столике перчатках, создавали ощущение уюта. Эти светлые покои уже много месяцев были домом, а не комнатой для одного ночлега.       Стол был накрыт на четверых, но встретила Чезаре одна Уолда. - Я думал, леди Джейн присоединится к нам, - заметил Чезаре с недоумением. - Она отпросилась по каким-то своим делам, - Уолда улыбнулась одними уголками губ. - Как вижу, не она одна.       Они устроились напротив на витых стульях и принялись за еду, ведя неспешную беседу. Говорила в основном Уолда. Взгляд Чезаре невольно скользил по алому изгибу губ, аккуратному подбородку с очаровательной ямочкой, недлинной, но белой шее.       «Люблю ли я тебя?» - задался он непростым вопросом.       В своей прошлой жизни Чезаре познал разных женщин. Он знавал принцесс с повадками обозных шлюх и трактирных девок с умом философа. К большинству остался равнодушен, немногие возбудили интерес, любил же всего трех.       Он хорошо помнил, как рождается любовь. Поэты говорят, что в сердце вспыхивает искра. Смешные болтуны! Любовь рождается не в сердце, но в голове. Просто однажды ты смотришь на женщину, которую знал всю жизнь, и видишь. Словно весь солнечный свет сходится на ней одной. Ты смотришь и не можешь насмотреться. Ее привычные и далеко не идеальные черты приобретают какой-то особый потаенный смысл. В душе ты смеешься над собой и называешь дураком, но увязаешь все сильнее. И лишь тогда приходит тепло в груди…       С Уолдой такого не было. Однако ушла и прежняя досада от неравного брака.       Размышляя о своих поступках, Чезаре не раз вспоминал о возможностях заключить куда более выгодный династический союз. Закрепившись в Западных землях, можно было не мешкая отправлять послов в Солнечное Копье. Сыграть на старых счетах Ланнистеров и Мартеллов, перетянуть дорнийцев на свою сторону и просить руки леди Арианы. Этот союз особенно выгоден с точки зрения преемственности, так как, после Баратеонов, Мартеллы – наиболее близки Таргариенам.       Смерть Ренли открыла возможность породниться с Тиреллами. Достаточно было честно поведать о роли Станниса в смерти брата, договориться с его вассалами, разбить жалкие силы среднего Баратеона и сложить к ножкам леди Маргери его голову.       Чезаре перестал сожалеть об упущенных возможностях. Его жена была привлекательна, умна и скоро должна подарить ему наследника – чего еще желать? А любовь… Впереди еще целая жизнь. Она обязательно придет.       Дверь отворилась, и в покои робко проскользнул слуга. Помявшись, он протянул Чезаре запечатанное послание. Одного взгляда на знакомый резковатый почерк хватило, чтобы осознать – дело не терпит отлагательств. Извинившись перед Уолдой, Чезаре покинул покои.       Он строго следил за своей походкой – бегущий куда-то сломя голову лорд Старк неизбежно привлечет излишнее внимание.       Это должно было произойти дня через два-три, не раньше! За это время Чезаре успел бы продумать все до мелочей. Порой излишняя ретивость подчиненных лишь усложняет дело.       Пройдя по крытой галерее, он подошел к Стальной башне – единственной, сложенной из известняка, а не красного песчаника. Назначение у нее было одно – содержание пленных. Наверху были вполне удобные покои, отличавшиеся от гостевых лишь отсутствием окон и каких бы то ни было острых предметов. Именно там проживали пленные лорды, пока большинство из них не обменяли. Чем ниже в землю уходили помещения, тем менее приятно было в них находиться. В одной из этих камер доживал свое Джейми Ланнистер(с попытки побега три месяца назад и совершился его переезд из башни).       Однако путь Чезаре лежал еще ниже, к старым допросным времен Харвина Тяжелорукого. От влажности и гуляющего ветра факел в руке чадил.       У двери на посту стояло двое солдат, тщательно проверенных и надежных. Не успел Чезаре и словом обмолвиться, дверь чуть приоткрылась и сквозь крохотную щель проскользнул Теон. - Как все прошло? Проблем на воротах не возникло? – сразу же накинулся на него Чезаре. - Нет, все прошло по плану – сказали, что взяли ланнистерского лазутчика, - Теон передернул плечами. – Так и не возьму в толк, зачем все это нужно, Робб?       Зачем? Затем, что Чезаре еще не определился, стоит ли признавать Станниса королем. Случившееся в шатре представление ничего не значило, так как произошло кулуарно в присутствии одной лишь жрицы сомнительной религии. Что же касается писем, отправленных в свое время Карстарку и Блэквуду, всегда можно сказать, что временный союз со Станнисом обусловлен лишь уважением, которое питал к нему покойный лорд Эддард.       Признав Станниса, он сразу свяжет себе руки. Его действия будет определять этот серый человек с лицом страдающего от постоянного запора. С ним же Чезаре будет вынужден делиться своими славой и победами.       Однако вряд ли правление короля Станниса будет долгим и безоблачным. Пройдет лет пять-шесть. Его сразит какая-нибудь редкая и неприятная хворь, и не будет в королевстве человека, в тайне не радующегося такому исходу. Из наследников у Станниса лишь дочь, по слухам, довольно болезненная. И тут на первый план выйдет молодой Хранитель Севера, отлично себя показавший в борьбе с Ланнистерами…       В таких противоречивых чувствах и зашел Чезаре в комнату.       Ожидавший его человек приподнялся с добротного на вид стула (наверняка Теон позаботился). С первого взгляда в нем можно было узнать простолюдина. И дело было не столько в широком лице с обветренной кожей и седоватой бородой – того же Амбера не назовешь красавчиком – а в том, как этот человек держал себя. Слишком уж нарочитой была его простота. Хотя… бросилось ли бы это в глаза, не знай Чезаре, кто стоит перед ним? - Лорд Давос, - Чезаре встретил его обаятельной улыбкой. – Прошу прощения за неудобства, но это самое надежное место в замке.       В воздухе стоял запах сырости – сказывалась близость реки – и мышиного помета. В углу, накрытое полуразложившейся ветошью, стояло пыточное ложе. На стенах еще сохранились ржавые кольца для кандалов. - Никаких неудобств, лорд Старк. Это место напоминает мне о буйной молодости, - лорд Сиворт добродушно усмехнулся. – Однако я до сих пор не могу понять, зачем вам все эти трудности по сохранению тайны? Уже скоро Его Милость прибудет в Риверран с войском, чтобы соединиться с вами и начать наступление на Королевские земли.       Мысленно Чезаре помянул Седьмое пекло. - Насколько скоро?- он постарался сделать тон как можно более деловым, скрыв за ним свою досаду. - Очень скоро, - Сиворт поспешил сменить тему. – Короля Станниса интересует один вопрос: «Почему вы столь неравномерно распределили силы?».       Луковый рыцарь решил защищаться нападением. Видимо, у Станниса все совсем плохо. Уж не ранен ли? Это объяснило бы, почему на встречу отправился десница, а не леди Мелисандра, с которой прежде Чезаре имел дело. - Железнорожденные вторглись в мои владения, - Чезаре пожал плечами. – Я никак не мог оставить это без внимания.       Давос пожевал тонкими губами. - Я вас понимаю, но, поймите и вы, я лишь посланец короля и глашатай его воли, - он дернул шеей и скрестил руки на груди. – Король Станнис недоволен вами, лорд Старк. Вы четыре месяца провели на Севере, хотя могли управиться намного быстрее. Из-за этого первоначальный план провалился. - В чем же Его Милость меня обвиняет? Это я пригласил железнорожденных погостить? Быть может, я помогал Ланнистерам собирать армию? – Чезаре не смог сдержать желчь, хоть в голове вертелись и куда более резкие выражения.       Давос лишь покачал головой. - Вы сами согласовали с королем план и свою часть провалили. Ради того, чтобы все получилось, мой король пошел на огромный риск. Рискнул всем, пока вы четыре месяца сидели на Севере.       Этот человек не кричал, не размахивал руками и не сыпал проклятиями, однако Чезаре всей кожей чувствовал его едва подавляемый гнев. Хоть Давос и прикрывался волей короля, он вполне разделял монаршие чувства. - Вы должны были держать крепости по Речной дороге, чтобы соединиться с силами короля. Взяв Ланниспорт и Утес Кастерли, вы должны были отправиться по Золотой дороге на Королевские земли, одновременно с армиями из Речных и Штормовых земель...       Он замолчал, сжав в кулаке ладанку, висящую на шее. - Давно хотел уточнить, - Чезаре потер подбородок. – Как король смог осуществить такую масштабную высадку? Сколько было кораблей? Семьдесят? Девяносто? - Сто пять, - сухо сообщил Сиворт. – При всем уважении, вы явно не знали, о чем говорили, когда предложили поход на Ланниспорт.       Чезаре был уязвлен – бывший контрабандист попал в точку. В тот момент было важно хоть чем-то заинтересовать предполагаемого союзника и отвлечь его от похода на Королевскую Гавань. Идея возникла в те минуты, когда он ехал из одного лагеря в другой. Тогда она казалась просто замечательной, ведь как заманчиво – сначала отрубить чудовищу лапы, а затем уже голову.       Уже позже, в Риверране, Чезаре осознал, насколько предложенный им план рискован и нерационален. Помимо опасности потонуть по дороге была возможность оказаться отрезанным от своих земель тысячами лиг подконтрольной противнику земли. - Король отправил человека на переговоры к Редвинам, - продолжил Давос, - и они за умеренную плату согласились снабдить флот припасами и помочь с ремонтом.       Мысленно Чезаре аплодировал тому человеку, что предложил Станнису данную схему. В тот момент набирали обороты переговоры Ланнистеров и Тиреллов. По своей прошлой жизни Чезаре знал, как создаются подобные союзы. Это неминуемое столкновение интересов, порой не менее разрушительное, чем открытый конфликт. Обе стороны хотят остаться в выигрыше за счет интересов друг друга.       Можно было легко предположить, чем завлекали союзников Ланнистеры – династический брак, место в малом совете и какой-нибудь солидный кусок земли, который нужно еще отвоевать. Но это все в будущем, а армия Простора нужна здесь и сейчас. На месте Тиреллов, Чезаре затребовал бы куда больше. И пока будущие союзники отнекивались бы и с гордым видом хлопали дверьми, можно было отвернуться и не заметить, как мимо твоих берегов проплывает вражеский военный флот. Более того, через вассалов помочь оному флоту достигнуть цели. А коли возникнут вопросы, сослаться на вассалов и усиленно отнекиваться, строя честные глаза…       Так изящно сыграно. Явно не Станнис постарался. - Что же еще желал мне передать Его Милость? - Он говорил, - сир Давос замялся. – «Время дорого. На этот раз ночи покаяния не будет».       С огромным трудом Чезаре удалось сохранить лицо. На ладонях выступил холодный пот.       Было не трудно догадаться, о чем идет речь. Ему прямо говорили, что он может повторить судьбу Ренли. Если он вновь попробует переменить сторону, за ним однажды ночью тоже придет черная тень.       Чезаре довольно и воодушевленно улыбнулся. - Что ж, рад об этом слышать. Я благодарен вам, лорд Сиворт, что вы передали мне волю короля. Гостевые покои для вас уже готовят. - Я думал, что вы желаете сохранить мое нахождение здесь в тайне? - Ну что вы, имелась в виду лишь дорога до Риверрана и наш сегодняшний разговор. Думали, запру вас в подземельях? – Чезаре весело рассмеялся. – Что бы я был за хозяин?       Покинув камеру и распрощавшись с Давосом Сивортом, Чезаре привлек внимание Теона и переложил подготовку покоев на него.       Самому Чезаре нужно было хорошенько обдумать полученные знания.       Выйдя во двор, он на миг ослеп от лучей полуденного солнца.       Чезаре направлялся в богорощу. Проходя мимо Надворных ворот, он услышал крики. Двое стражников пытались удержать что-то маленькое и юркое, рвущееся вперед. - Пустите! Пустите меня! Я Арья, Арья Старк!