Или Цезарь, или ничто

«Увлечение Робба I многими науками (в том числе медициной) и интерес к экзотичным верованиям, стали предметом множества легенд и откровенных мистификаций. Наиболее упорное заблуждение, вкравшееся в массовое сознание, сделало основателя династии Старк искусным отравителем…». Из «Истории Семи Королевств» архимейстера Кобрейна.

      Сначала Чезаре не узнал ее. Она была маленькая и грязная. Рваные лохмотья, в которые она куталась от поднявшегося ветра, уныло висели на истощенном теле; из грубых, явно с чужой ноги, башмаков виднелись израненные пальцы. На беглый взгляд – нищий мальчишка из какой-нибудь деревни, разоренной войной. Волосы коротко и неровно обрезаны, под глазом лиловый синяк, костяшки сбиты. Лишь память и отчаянно частящее сердце подтверждали ее правоту. Да, это действительно Арья Старк, сестра.       Откуда-то из-за плеча послышался стук каблуков, а после сдавленный всхлип. Подбежавшая леди Кейтелин едва не лишилась чувств, но Чезаре вовремя успел подхватить ее. - Арья! – она бросилась к дочери, сжала ее в объятьях и принялась осыпать поцелуями грязные щеки.       Девочка как-то резко дернулась от ее прикосновения, но после обмякла, принимая порыв матери. - Пойдемте, - подал голос Чезаре. – Ты наверняка хочешь есть.       На счастье, в покоях матери никого не было – не хватало только любопытных взглядов. На большом блюде еще не успели остыть поданные к обеду булочки. Первую Арья умяла в один миг, почти не жуя. Тонкая ручка метнулась к следующей, но Чезаре остановил ее. - Нельзя. Потерпи немного, и сможешь взять еще.       Обиду, которой полнился направленный на него взгляд, было не передать словами.       В прошлом он видел, как после долгого голода осажденные жадно набрасывались на хлеб. Набрасывались и мучительно гибли от разрыва желудка.       Чезаре оставил Арью в заботливых руках леди Кейтилин. Пусть вымоется, переоденется и наестся досыта, а потом уже можно будет задавать вопросы.       Он прошел несколько шагов по коридору и тяжело привалился к стене. В голове царил жуткий сумбур. Арья. Смешливая диковатая девчонка, уехавшая в Королевскую Гавань вместе с отцом. Почти забытая, но неожиданно обретшая плоть.       Вспомнился холодный день двести восемьдесят девятого года, когда он впервые увидел Арью. Тогда его позвали со двора, оторвали от захватывающей игры с Джоном. Мать была очень бледна, но радостна, хоть и устала. Ему сообщили, что он обзавелся еще одной сестрой и показали красного туго спеленатого младенца с прядкой темных волос на круглой маленькой голове.       «Опять, - подумал он тогда недовольно. – Снова сестра? Снова капризное слабое существо, вроде Сансы, с которым ни по деревьям не полазать, ни в рыцарей поиграть!». Однако тогда он уже был достаточно деликатен, чтобы не сообщить о своем разочаровании и не расстроить маму…       Его сестра.       Огромный пласт воспоминаний Робба успел органично сплестись с его собственными. Потому при мысли об этой маленькой девочке в груди оживала та же нежность, что и от воспоминаний о Лукреции. Он помнил, как у Арьи выпал первый зуб; как она разбила коленки, лазая по стенам; как сбежала от септы Мордейн в Зимний городок, чем переполошила ползамка.       Однако не стоило зарываться в детские воспоминания. Девчонка, сегодня окликнувшая его у ворот, была уже не той Арьей Старк, что он знал прежде. Она пересекла королевство, охваченное войной, и явно не в золоченой карете с полусотней мечей охраны. Что за мысли роятся сейчас в ее голове? Чего от нее ожидать?       Он не помнил, как оказался в своих покоях. Выпитое залпом вино горчило на языке. Несколько капель сорвались с подбородка и темными пятнами осели на ворот дублета, но ему было все равно.       Он не защитил эту малышку, не защитил.       Но что он мог сделать? До сего дня он прибывал в уверенности, что обе его сестры находятся в Королевской Гавани, в плену у Ланнистеров.       А нужно было проверить! Удостовериться наверняка! Найти людей, которым можно доверять, отправить их в столицу и организовать сестрам побег! За играми со Станнисом и попытками предсказать дальнейшие поступки лорда Тайвина совсем забыл о чем-то важном! Своих всегда нужно защищать: сестер, вассалов, подруг. Иначе, из-за незначительных упущений и невнимательности, они перестанут быть твоими и переметнутся в стан врагов или подведут в самый ответственный момент.       Скрипнувшая дверь вырвала его из размышлений. Лицо леди Кейтилин было смертельно бледным, в мечущемся взгляде царила паника.       Сделав несколько шагов, она пошатнулась и вцепилась в спинку кресла. В один миг эта сильная женщина словно высохла и превратилась в немощную старуху.       Внутри затянулся тягучий ком беспокойства. Во рту стало суше, чем в Дорнийский землях.       Чезаре метнулся к матери, обнимая и притягивая к себе. - Ее высекли, - глухо выдохнула она ему в плечо. – Все тело в отметинах.       В первый миг он не понял, о ком она. Слова леди Кейтилин глухо звенели в ушах, подобно набату. «Высекли…Тело в отметинах…Тело…». - Я боюсь, Робб! Как же сильно я боюсь! – она подняла на него глаза, полные слез. – Что, если это еще не самое худшее?!       Слова бились, бились о череп. Услужливое воображение подкинуло уродливую картину, что могли сделать с маленькой беззащитной девочкой.       Его затопила всепоглощающая ненависть. Зрение утратило резкость, превращая предметы в набор ярких пятен. Он метался, как запертый в клетке зверь, стремясь выпустить переполнявшие его чувства.       Отрезвил его испуганный женский всхлип. Он поднял голову, стряхивая с глаз растрепавшиеся волосы. Мать смотрела на него с мольбой и едва дышала.       По стене расползалось красное пятно – в ту сторону в самом начале полетел поднос. Обивка истерзанного кресла усеивала пол, а части туалетного столика и его содержимое валялись по всей комнате. Через крепкий неподъемный стол проходили глубокие борозды.       Чезаре тяжело вздохнул и вновь просяще взглянул на мать. Жгучей волной накатил стыд. Она пришла к нему за поддержкой и помощью, а он лишь сильнее напугал своим срывом. - Все будет хорошо, - заявил он и сам в это поверил. – Что бы ни случилось, Арья жива и с нами. Сейчас мы вернемся к ней и побудем счастливой воссоединившейся семьей. А потом я выясню, кто причинил ей зло, и найду его.       Кейтилин подчинилась, не теряя настороженности.       Чезаре еще потряхивало, но в голове было на удивление ясно. Когда Арье станет лучше, он все выяснит и покарает виновных. До прибытия Станниса у него еще оставалось время. - С кем ты ее оставила? – уточнил Чезаре, не сбиваясь с шага. - С Уолдой. Она появилась почти сразу после твоего ухода. Мейстер Виман должен уже закончить осмотр.       То есть, в компании двух незнакомцев. Чезаре мысленно помянул седьмое пекло.       Картина, представшая перед ними в покоях леди Кейтелин, была ожидаема и закономерна. В одной части комнаты сгрудились мейстер, Уолда и неизвестно как присоединившийся к ним Оливер; в другой же прохаживалась Арья, зорко следя, чтобы никто не нарушил невидимую границу. В одной ночной сорочке, вооруженная подсвечником и намотанным на руку покрывалом, она выглядела бы смешно и нелепо, если бы не внутренний надлом, читающийся в скорбных складках на лице.       Заметив Чезаре, Виман испытал явное облегчение: - Маленькая дикарка не дала мне закончить осмотр. Укусила меня, - он демонстративно потер покрасневшее запястье. - А не нужно было лезть мне между ног, старый распутник! – зашипела Арья.       Из-за поднятой верхней губы выражение ее лица напоминало хищный оскал. - Арья, милая, мейстер Виман не желает тебе зла, - подала голос Уолда, но ее попытка навести мосты разбилась о недоверчивый серый взгляд. - Все позади, доченька. Здесь никто не причинит тебе зла, - мать бесстрашно шагнула вперед, но Арья дернулась от нее, чуть не вступив в камин.       Подсвечник в ее руках ходил ходуном. - Я не верю! Не верю! – она тряслась, как в лихорадке. В голосе слышалась зарождающаяся истерика. – Я опять поверю, и все исчезнет! Тебя не будет! Робба не будет! Никого не будет! Только боль или смерть! Смерть или боль! Одно из двух!       Она близка к помешательству, с ужасом подумал Чезаре.       В тот миг, когда он готов был броситься к ней, дверь отворилась. В комнату вскользнул Теон, а за ним…       За то время, что они провели в Риверране, Серый Ветер почти не показывался в замке. Более того, он словно отстранился от хозяина и перестал пускать его в свою шкуру. Бывало, Чезаре удавалось выхватить несколько мгновений, но лютоволк замечал гостя и резко взмахивал головой. Чезаре выбрасывало в свое тело и потом он долго не мог заснуть.       Теперь же становилось понятно поведение любимца. В своих зубах он за шкирку нес волчонка, еще слепого и лысого. - Седьмое пекло, - вырвалось у Оливера.       Все замерли, с удивлением взирая на открывшуюся картину. А Серый Ветер остановился перед Чезаре и положил волчонка перед ним, мол, смотри, хозяин, я тоже стал отцом.       Это стало последней каплей. Под испуганный вздох леди Кейтилин, Арья бросилась к лютоволку и зарылась носом в его серый мех. В тот миг он был ей намного ближе, чем любой человек в этой комнате. По щекам ее текли слезы. - Ты помнишь, как нашел его? – обратилась она к Чезаре. - Ну, конечно, помнишь! Мы все неуловимо изменились в тот день, словно вдруг стали, - она замолчала, подбирая слово, - целыми. Счастливое время.       Она взглянула на Чезаре с такой глубинной тоской, что у него оборвалось сердце. - Ее отняли у тебя, - вдруг с уверенностью понял Чезаре. - Навсегда, - голос сестры был тверд, как могильная плита.       Она нежно погладила малыша по мордочке. - Какой же славный, - произнесла она тихо. – Жаль не мой.       Она подняла голову и в упор взглянула на Уолду. - Я хотела бы сказать тебе кое-что. Наедине.       Все послушно потянулись к выходу. Хоть мысли Чезаре были заняты сестрой, краем глаза он заметил сомнение, промелькнувшее на лице мейстера Вимана. Тот поспешил скрыться в коридоре. Чезаре незаметно последовал за ним.       Момент, чтобы наконец-таки сыграть в открытую, был самый что ни на есть подходящий.       Он зашел в библиотеку без стука и с порога заговорил: - Вы видите, что война сделала с моей семьей, что Ланнистеры сделали с моей семьей, но упорно отказываете мне в возможности защититься.       Мейстер вздрогнул и резко обернулся, хрустнув шеей. - Вы просите научить вас убивать, лорд Старк, - устало возразил он. - Что мне делать, если мать после бокала вина начнет задыхаться, а у сестры пойдет носом кровь? Бежать разыскивать вас? Разводить руками? – раздраженно бросил Чезаре. – Я хочу знать, как почуять яд в еде, бумаге, одежде, как защитится от него и какое принять противоядие.       Старик отвернулся, еще сильнее ссутулив плечи. - Я знаю, что гложет вас, - Чезаре сбавил тон, словно боялся, что их могут подслушать. – Конфликт интересов.       Под пристальным взглядом он опустился в кресло. - Я думал, что разгадал вас, когда узнал, что вы из рода Тарбек, однако допустил оплошность – забыл поинтересоваться личностью вашей матери. Ее звали Агнесс Тирелл, не так ли?       Виман молчал, лишь сжимал в кулаки сухие старческие руки. - Дочь одного лорда Тирелла и сестра другого. Неудивительно, что вас спасли от расправы Ланнистеров. В Старомест вы прибыли уже с другим именем и прошлым, но добро не забыли. Предполагаю, что вы до сих пор с ними переписываетесь. - Это ничего не доказывает, - Виман наконец-то определился со своей позицией. - Так я и не стремлюсь разоблачать вас перед лордом Эдмаром, - Чезаре изобразил дружелюбную улыбку. – Просто хочу показать, что текущее положение вещей – явление временное. Да, Тиреллы пошли на переговоры с Ланнистерами. Однако ответьте на вопрос: что станет с Тиреллами после окончательной победы Ланнистеров? Их сметут – Тайвин Ланнистер слишком любит власть, чтобы ей делиться.       На несколько минут в библиотеке повисло тяжелое молчание. - Чего вы от меня хотите? – мейстер испытывающе посмотрел на Чезаре. - Отправьте Тиреллам письмо от моего имени. Текст можете составить сами – в этом я вам доверяю. Главное – укажите, что лорд Старк готов пойти на переговоры. - То есть, вы хотите воспользоваться моим поручительством, чтобы перетянуть союзника врага на свою сторону, одновременно получая в моем лице учителя по ядам, - показалось, или в уголках его губ притаилась усмешка. – Однако у меня есть условие. - Я весь внимание, - подобрался Чезаре. - Поклянитесь мне. Клянитесь, что, воюя с отцами, вы не станете переносить ненависть на детей. Клянитесь, что, победив, вы не станете детоубийцей. - Предлагаете мне пощадить Джоффри? - теперь улыбка Чезаре была уже натянутой и раздраженной. – Он же не воюет против меня с оружием в руках, а отсиживается под юбкой у своей матери. - Нет, его вина перед вашим домом неоспорима. А вот его брат и сестра… - Удивляюсь вам. Ланнистеры не пощадили вашу семью, но вы не жаждете отмщения. - Видимо, просто время слишком хороший лекарь, - тихо ответил старик. – Так каков ваш ответ? - Клянусь, что не опущусь до детоубийства и не перенесу на детей грехи отцов, - произнесено четко, решительно, почти не задумываясь.       Не самая абсурдная клятва, что ему приходилось приносить.