Скоростное ограничение

Звукопоглощающие наушники ярко-желтого, канареечного цвета спадают ремешком на затылок. Грег сидит в вертолете и только из-за ужасного шума позволяет себе бубнить нецензурные эпитеты, характеризующие мистера Холмса с не лучшей стороны. С отвратительной, самоуверенной, чересчур властной… — Инспектор, должен сказать, что микрофон, что надет на вас, позволяет расслышать всю гамму ваших ко мне чувств. «Кхм». Грег подумал, что позволил себе лишнего, и пристыжено замолчал на все оставшееся время пути. Его поймали в законный выходной в двух кварталах от дома, жующим на ходу сырный багет. И вежливо пригласили в черный лимузин. Он не менее вежливо отказался. Его пригласили настойчивее. Грег снова отказался. И снова, и опять, пытаясь максимально донести окончательность ответа. После препирательств до дома оставалось полквартала, но автомобиль упрямо следовал за ним. Инспектор считал, что имеет полное право распоряжаться свободным временем как угодно. С ним не согласились, и наивно попытались воззвать к патриотическим чувствам. Бесполезно. Лестрейд знал, что здесь — на улице у него есть преимущество и некий известный благодетель посчитает ниже своего достоинства выходить из автомобиля и устраивать сцену на людях. Он ошибся. Майкрофту необязательно было выходить из автомобиля, чтобы настоять на своем. Лимузин проехал чуть дальше вдоль тротуара и остановился. Холмс изнутри открыл заднюю дверцу, обозначая прозрачный намек. Инспектор поравнялся с лимузином и проигнорировал абсолютно все намеки в свой адрес. Холмс высказался, что это «возмутительно» и «по-детски», на что в ответ получил только издевательское «ха!». Тогда у Майкрофта с треском лопнуло терпение. — О, ради бога! — воскликнул Холмс со своего места, сделал резкий выпад зонтиком и ловко подцепил крюком рукоятки ближайшую коленку инспектора. Лестрейд, не ожидавший такой подлости со стороны представителя Британского Правительства, запнулся и грязно выругался. Зонтик не отпускали до тех пор, пока разозленный инспектор с фраз «да что вы себе позволяете» и «первый раз вижу такого обнаглевшего…» (на этом моменте зонтик дернулся, заставляя Грега проглотить необдуманные слова) не перешел на: «Хорошо, хорошо! Только отцепитесь!». Теперь Лестрейд летел над зелеными расчерченными полями, шахматными клеточками пашен и красочным маревом осенних рощ. Он вяло позавидовал Майкрофту, что тот в любой момент может насладиться этой красотой. — Где мы? – спросил инспектор сразу, как стихли лопасти вертолета. Холмс спрыгнул на землю из кабины пилота и расправил брюки. — Мы в шестидесяти километрах от Ле-Мана. — Франция? Мы во Франции?! — Я думал, вы больше обратите внимание на город. – Майкрофт захлопнул за собой дверцу и повернулся к инспектору. — Город? Холмс с легким укором посмотрел на Грега и поджал губы. Увидел только непонимание. – Я ожидал от вас большего. Включите мозги. Оглядитесь. Грег в замешательстве покрутил головой, начиная что-то смутно подозревать. Справа располагался гигантский автодром. Залитая весенним солнцем, широкая, ровная трасса тянулась к горизонту. — Ле-Ман, в смысле… Это, – Грег попытался указать хаотичными движениями рук в сторону автодрома, — это — Сарта? Услышав благоговение в голосе инспектора, Майкрофт немного успокоился. — Если быть точным — Circuit de la Sarthe*. Протяженностью тринадцать тысяч… — …шестьсот пятьдесят метров, – закончил за него Грег. — Я знаю. – Он жадно посмотрел на трек, в непритворном шоке схватившись за голову, постарался запомнить это ошеломительное зрелище, и выдохнул: – Боже, не могу поверить. О-о-о. Черт, только не говори, что здесь произошло убийство, и я срочно понадобился. Холмс проигнорировал панибратство Лестрейда и иронично приподнял бровь: — Инспектор, вы же не думаете, что здесь нет своей полиции. Конечно, в отличие от вас, у нее нет такого ценного кадра, как Шерлок, но Франция еще не пала. — Но тогда зачем мы здесь?! Майкрофт выпрямился, театрально повел рукой, словно приглашая в свои владения, и произнес официальным тоном: — Грегори, не будете ли вы столь любезны прокатиться со мной? И «Грегори» щедро простил ему все грехи, в которых обвинял ранее. Когда они ступили на территорию трека, их поглотила царившая атмосфера радостного ажиотажа. На больших скоростях по крутым поворотам и подъемам пролетали мощные автомобили именитых марок. Было неудивительно, что пока Грег шел и наблюдал за трассой, случилось несколько незначительных столкновений. Сотрудники Ле-Мана оперативно перегораживали часть дороги, растаскивая автомобили. В воздухе гулял непривычный сладковатый запах выхлопов и жженой резины. Пока группа механиков готовила к выезду два сверкающих одноместных болида**: ярко-красный и черный, они переоделись в специальные комбинезоны. Холмс сказал, что комбинезоны выдержат четырнадцать секунд открытого пламени. Это было впечатляюще. Пока они ждали, Майкрофт встал рядом и с видом эксперта поделился своими неисчерпаемыми знаниями: — Если однажды решитесь повторить поездку сюда в одиночестве, рекомендую не брать разговорники. Эта макулатура рассчитана на популяризированный юг, а Ле-Ман — это место стечения двух самых ужасных французских диалектов на свете. Особенно того, что с севера. – Холмс презрительно скривился. – С тем же успехом можно пытаться разобрать речь урожденного жителя Кардиффа, то есть заведомо невозможно. Слышите их нескончаемое «р’ж»? Словно ножом по сердцу. Грег приветливо улыбался всем подряд, не сильно обращая внимание на ворчание Холмса. — А о чем они говорят? Майкрофт повернул голову в сторону двух механиков, подготавливающих шины, напомнив Грегу сову с серым немигающим взглядом. — Ничего интересного. В этом году девятнадцать Гран-при, и они беспокоятся за финансирование автодрома. Теперь они уверены, что раз сюда приехал такой высокопоставленный человек, как вы, инспектор, им не о чем переживать. — Почему я? — Вероятно, они решили, что я из подчиненного персонала. – Майкрофт помолчал несколько секунд и почувствовал необходимость добавить: — Вероятно, из-за моего классического костюма. – Губы Майкрофта сложились в идеально ровную линию, способную вымерять в комнатах горизонтали. Инспектор хмыкнул в кулак и ехиднее заулыбался. Затем ему пришлось отвернуться от Майкрофта и уставиться в сторону голубого неба и перистых облаков, покачиваясь с пятки на носок. «Какие мы обидчивые, господи…» Это было совершенно иначе. Если собранный на заказ спорткар Майкрофта рычал басом, сотрясая тело низкой вибрацией двигателя, то этот черный болид стартовал вперед с визжащим восторгом. На прогревочном круге*** от первых доз адреналина в крови сердце бухало громким частым набатом. Грег намертво вцепился руками в руль и на каждом резком повороте думал только о том, чтобы удержаться на дороге. И буквально через пару минут все мышцы сводило от напряжения и ощущения, что он горит и вспотел от пяток до макушки. Жар Преисподней. В ухо неприятно зашипело, и ему предложили заехать на трассу Бугатти**** и передохнуть на пит-лейне*****. Лестрейд с радостью согласился на передышку. Они с Майкрофтом почти одновременно прошли извилистую шикану****** Форда, напоминающую несколько витков буквы "S", и остановились. Грег с кряхтением вылез из низкого сидения, напоследок даже зацепившись ногой за радиокоробку. С облегчением стащил шлем и чулок подшлемника с мокрых волос и подставился под охлаждающие касания ветра. Пытаясь восстановить дыхание, Лестрейд рассматривал соседние боксы******* других команд. Он спросил, где можно взять воды********, и направили его в сторону закрытой раздевалки. Это оказалась небольшая комната с двумя рядами железных шкафчиков и синим диваном, под тон обоев. Майкрофту понадобилась пара минут, чтобы снять огнеупорный комбинезон и найти инспектора возле стратегических запасов негазированной воды. С внутренним облегчением инспектор отметил, что Холмсу тоже досталась порция «автомобильной сауны». Теперь он не так смахивал на чопорного английского джентльмена, снизошедшего с аристократических небес. Грег обнаружил испарину, которую Холмс стер со лба бордовым платком. На его бледных скулах неравномерно алели пятна румянца. Грег сглотнул, и облегчение сменилось нарастающим напряжением. Непослушные глаза успели заметить, что боди, которое одевалось под комбинезон, на Майкрофте смотрится… анатомически достоверно, прядь волос у лба выбилась и свисала легкомысленным завитком, а капля пота чертила прозрачный след по виску. Лестрейд неожиданно заинтересовался этикеткой бутылки в руке. — Как вам впечатление от нашей небольшой авантюры? Инспектор мысленно пинал свое альтер-эго, которое отказывалось помнить о социальных приличиях, своем серьезном возрасте и возмутительных недостатках Холмса (а его последние выезжали с фанфарами везде, где только можно и нельзя). Альтер-эго терпело побои, но по-прежнему намертво цеплялось за яркий образ разгоряченного потного Майкрофта, облизывающего губы. — Хорошо... – Лестрейд все же поднял взгляд и загнанно улыбнулся. — Только хорошо? – уточнил Майкрофт, словно специально наклоняя шею для лучшего обзора инспектора, аккуратно промакивая влажные виски кончиком платка. Это выглядело вполне невинно, но либидо инспектора засчитывало это за приглашение. Или, по крайней мере, за проверку на прочность не железных инспекторских нервов. — Великолепно. Чудесно. Лучше и быть не может. — Грег непроизвольно съехал на ворчащие нотки. Затем, переживая, что его могут понять превратно и, почувствовав вину, спокойно добавил: — Знаете, я просто в замешательстве. Мое так называемое «похищение», перелет в Ле-Ман, эти действительно крутейшие болиды… Я благодарен вам, мистер Холмс, но я не пойму, почему вы делаете это. — И какие версии есть у вас, инспектор? — Не знаю. Вам что-то нужно? Какая-то услуга? Черт возьми, вы могли сказать об этом раньше, без этих подмасливаний. Грег заработал взгляд «и как тебе только в голову пришла эта глупейшая мысль». — Как вы изволили выразиться, «подмасливания», — Майкрофт выговорил последнее слово как редкую гадость, — не были моей целью. В конце концов, я тоже большой поклонник гоночного спорта и эти поездки были для меня скорее способом отвлечься от повседневности. Я лишь хотел показать свою заинтересованность в наших дружеских отношениях. — И вы можете подтвердить, что не думали, будто дружба с вами обяжет простака-детектива исполнять ваши приказы с большей охотой? — в Греге проснулся полицейский, и Майкрофта это только повеселило. — Просьбы, инспектор. Вам, — Холмс сделал заметную паузу, — я никогда не приказываю. Лестрейд только раздраженно закатил глаза. — Мне бы не хотелось, чтобы вы видели во мне врага. И я понимаю вашу подозрительность. Тем более что для этого есть все основания. Однако мое предложение дружбы искренне. Мне видится, что наше сотрудничество может быть взаимовыгодным и, я осмелюсь предположить, весьма приятным. – Майкрофт намеренно использовал свою самую располагающую улыбку. — Это из-за Шерлока? — Грег действительно понял бы такую причину. Иногда он даже удивлялся, как младший Холмс добрался до тридцатилетия, не получив сковородой промеж глаз в состоянии аффекта. И, на месте Майкрофта, существуй на свете хоть какие-либо гарантии, что в отсутствии постоянного контроля Шерлок не схлопочет за свою прыть, он без зазрения совести воспользовался бы ими. — Не совсем, — Холмс покачал головой. — Я тешу себя мыслью, что неплохо разбираюсь в людях. Поэтому уверен, что отныне роль няньки, которую раньше приходилось делить нам с вами, взял в свои руки Джон. И его система приоритетов меня полностью устраивает. — В смысле, приоритетов? — Инспектор, это же очевидно. Джон теперь, как бы точнее выразиться, «его человек». И если даже у них возникают разногласия между собой, достаточно появиться внешней угрозе, чтобы наш дорогой доктор без колебаний выбрал правильную сторону. — Вы меня совсем запутали, – инспектор растерянно развел руками. – А от меня вам тогда что нужно? Майкрофт хищно оскалился. — Наконец-то вы задали нужный вопрос без ненужных версий. – Холмс подошел ближе к Грегу, который тут же стал отходить, пытаясь восстановить свое личное пространство. Лестрейд уперся спиной в шкафчики, и оказался лицом к лицу с неожиданно пугающим Майкрофтом. «Знал же, что зря спрашиваю», — с какой-то долей обреченности подумал Грег. — Я использую предыдущую аналогию, и прошу понять меня правильно. Я хочу, чтобы вы стали моим человеком, Грегори. Холмс встал рядом на расстоянии всего в пару дюймов, гипнотизируя взглядом. Для Грега это мгновение сначала замедлилось, а потом превратилось в бесконечность. Все слова резко застряли в горле. Его глаза в ужасе расширились, когда он заметил, как не спеша к его лицу тянется рука Майкрофта: холеная, с короткими ухоженными ногтями, с открывшейся из под края смещенного рукава нежной кожей запястья. Такое медленное исполнение порыва Холмса давало Грегу шанс одним грубым словом нарушить возникшую неловкость, но он только сильнее чувствовал, что беспомощно замирает. До полной парализации. Только из чистейшего упрямства он вытянулся в напряженную струну, уводя лицо назад, слегка запрокидывая подбородок в стремлении избежать нечаянного прикосновения. Холмс засомневался, хотел разочарованно отдернуть руку назад, но остановился, задерживая кончики пальцев на весу почти касаясь обнаженной кожи горла. Провел прямо над ямкой между ключицами. Со смакующей медлительностью прошелся пальцами над склеенной молнией на груди, завладевая всем вниманием Лестрейда. Прочертил в воздухе контур тела, вдоль поджавшихся мышц живота, обтянутой ничего не скрывающим огнеупорным материалом, смахивающим на облегающую лайкру. Это бы не засчиталось за непосредственное домогательство или принуждение, ведь Майкрофт даже не дотронулся до него ни разу. Кончики пальцев задумчиво зависли над заниженной талией, в своеобразной угрозе касания. Затем со страшной неторопливостью спрятались в кулак, мазнув в воздухе на прощанье над швом ширинки. В образовавшейся тишине Грег громко сглотнул и перехватил взгляд Холмса, смотрящего на него в упор. — Вы же не будете против, если я навещу вас чуть позднее, дорогой Грегори, в более, — Холмс сделал паузу, словно подбирая необходимое слово, — приватной обстановке? За спиной Холмса со стороны боксов раздались громкие голоса механиков. Грег стряхнул наваждение. Майкрофт медленно прикрыл глаза, слегка нахмурив брови. Словно говоря: «Какая мелкая досада». Лестрейд почувствовал, как его отпустила сила момента: — Буду. – Он пожалел, что это прозвучало хрипло и неубедительно, поэтому не удивился, когда Майкрофт отошел и смерил его холодным надменным взглядом. — Имейте храбрость не врать хотя бы себе, Грегори. А между собой мы уж как-нибудь разберемся. Это было последним, что Майкрофт сказал за остаток их путешествия. ___________________________________________________________________________________ *Circuit de la Sarthe — (фр.) трасса Сарта. **Болид — тип гоночного автомобиля, представляющий собой одноместный, в большинстве случаев, автомобиль с колесами, вынесенными из кузова. ***Прогревочный круг — круг, который гонщик преодолевает в сравнительно медленном темпе и стараясь нагреть резину шин до оптимальной температуры. ****Трасса Бугатти — гоночная трасса, являющаяся частью известного автодрома Сарте. *****Пит-лейн — часть гоночной трассы, на которой располагаются боксы команд, участвующих в гонке. На пит-лейн производятся пит-стопы. Обычно, заезжая на пит-лейн, гонщик обязан снизить скорость согласно ограничениям данной гоночной серии. ******Шикана — последовательность тесных извивающихся поворотов малого радиуса, используемая для намеренного замедления автомобилей. *******Боксы — помещение на гоночной трассе, отведённое для работы с автомобилем во время тренировок, испытаний и гонок. ********АУ по отношению к действительности: вода подается прямо в кок-пите через специальную трубочку. Будем считать, что этой воды не хватило.